Эффект плацебо

Будильник пронзительно запищал, и бледная ладонь мягко хлопнула по разрушителю сна. Позволив себе пролежать с закрытыми глазами еще 30 секунд, Артемис сел на кровати. Его взгляд упал на прикроватный столик, где его дожидались стакан с водой и маленькая синяя таблетка. Фаул, не мешкая, проглотил свое лекарство, попутно вспоминая разговор, состоявшийся несколько дней назад с Джульеттой. *** - Артемис, ты боишься забеременеть? – Младшая Дворецки как ни в чем не бывало игралась со своим нефритовым кольцом, делая вид, что не замечает, как Фаул подавился таблеткой и судорожно закашлялся. Придя в себя и выровняв дыхание, парень возмущенно уставился на Джульетту: - А тебе не кажется, что твой вопрос является самым абсурдным способом покушения на мою жизнь? Девушка ловко выхватила из рук Артемиса облатку, игнорируя его вопрос. - Артемис, зачем тебе принимать в 15-летнем возрасте таблетки, столь напоминающие женский гормональный контрацептив? На обычно бледных щеках Фаула появился намек на румянец, что позволило Джульетте сделать вывод: Артемис не на шутку смущен. - Будь добра, верни мою инновационную разработку, позволяющую контролировать некоторые побочные эффекты моего взросления. Девушка продолжала вертеть облатку в руках, недовольно поцокивая языком. - Переводя на человеческий язык, ты добровольно решил стать импотентом в 15 лет. А мой брат распинается лишь для того, чтоб тебя угробила не какая-нибудь взбесившаяся пикси, а ты сам. - Эти таблетки дают возможность трезво мыслить в любой ситуации, опираясь на логику, а не на минутную игру гормонов. - Минутная игра гормонов? Какой чудесный синоним для слова «влюбленность»! – Джульетта звонко расхохоталась, но холодный и строгий взгляд Фаула дал ей понять, что его обладатель весьма серьезен в своих словах и намерениях. Улыбка исчезла с лица младшей Дворецки. Она вышла из-за стола, положив на него таблетки. Прежде чем выйти из комнаты, девушка напоследок взглянула в разноцветные глаза Артемиса и тихо сказала: - Мне искренне жаль тебя. *** Стоить отметить, что слова Джульетты не произвели на Артемиса нужного впечатления. Однако сама возможность повторения подобного разговора с кем-либо из членов семьи (включая Дворецки) вынудила Фаула перенести прием таблеток на раннее утро. Побочный эффект не заставил себя ждать, и аппетит окончательно покинул тщедушное тело парня. Но Артемис по-прежнему старался поддерживать видимость заинтересованности в принятии пищи, чтобы не вызывать подозрений у окружающих. Приготовившись к легкому головокружению после принятия лекарства, Фаул осторожно встал с кровати и направился в душ. *** Тем временем кабинет Жеребкинса временно превратился в букмекерскую контору, где Мульч, сам хозяин лаборатории и Джульетта (по компьютерной связи) активно обсуждали одну единственную ставку: Сколько Артемис Фаул продержится без своих «таблеток безмятежности». - Стоп, стоп, стоп! – Жеребкинс пытался перекричать жарко спорящих младшую Дворецки и Рытвинга. – Давайте прежде решим, что будет означать, что Артемис сорвался: утренний стояк, посещение порно-сайтов, знаки внимания противоположному полу… - Или же своему собственному, – Мульч хихикнул и аргументировал свою мысль, попутно прожевывая какую-то дурно пахнущую субстанцию. – А что, Артемис у нас парень необычный и загадочный. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Джульетта не стала спорить с гномом, хотя сама была уверена, что сексуальную ориентацию Фаула выдало его романтичное альтер-эго - Орион, который явно тосковал по «прекрасной деве», а не «рыцарю». - …Мастурбация, вызов проститутки, непосредственно потеря девственности… - кентавр продолжал зачитывать список придуманных им вариантов греховного падения Грязного мальчишки. Джульетта оглушительно хлопнула в ладоши, заставив Жеребкинса обратить на себя внимание. - Инициатива. Две пары недоумевающих глаз недвусмысленно уставились на экран, прося девушку объяснить, что она имеет ввиду. - Я попросила вас помочь мне заменить таблетки Артемиса на плацебо не для того, чтобы устроить вам новое развлечение «Проучи нахального вершка», - во взгляде Джульетты сквозила грусть от воспоминания ее последнего разговора с Фаулом. – Я хочу помочь ему сблизиться с кем-то и перестать травить себя. И надеюсь, что либидо, доведенное до нормального уровня подростка его возраста, пересилит страх Артемиса быть отвергнутым. - Как трогательно ты о нем заботишься, - Мульч попытался состроить умиленное выражение лица, но получилось у него лишь смачно отрыгнуть. Жеребкинс поморщился от зловонного дыхания гнома, сожалея, что тот находится в его кабинете, а не по ту сторону экрана, как Джульетта. - Итак, ближе к делу. Я все еще не до конца разобрался в нюансах требуемой тобой «инициативы», но рукоблудие, физические реакции и проституток я вычеркиваю, так? - Да, все верно. Предлагаю делать ставки, раз уж на то пошло, на поцелуй в губы. - Заметано! – кентавр выделил жирным шрифтом слово «Поцелуй» и для красоты изобразил его наглядно: «:*». Гном достал из-за пазухи увесистый кошелечек с золотом и шлёпнул его на стол перед носом у Жеребкинса: - Даю фригидному вершку 5 дней. Кентавр подозрительно покосился на Рытвинга: - Даже не думай добавлять в мое плацебо виагру. Я сразу об этом узнаю, но, что хуже, догадается он. И сделает себе новую партию таблеток, разрушив наши планы. Мульч состроил оскорбленную гримасу, хотя его и посещала мысль, чтобы собственноручно ускорить процесс «падения» Фаула так, чтобы это было ему на руку. - Я играю по-честному, мой четвероногий друг. - В таком случае, я ставлю 200 золотых монет на то, что Артемис сумеет держать себя в руках не меньше месяца, - Жеребкинс ловко чертил специальные таблицы на компьютере, занося данные по каждому участнику пари. - Ага, а на 30-й день мозоли на ладошках лопнут, - гном пошло хихикнул, отчего Джульетту передернуло. Девушка решила скорее сделать ставку, пока ее воображение окончательно не заразилось похотливыми фантазиями Рытвинга. - В переводе на вашу валюту – ставлю 150 золотых монет, что Фаул даст волю чувствам недели через две. Жеребкинс внес последние данные и довольно присвистнул, подсчитав куш, который вскоре может достаться одному из них. - А что делать, если Грязный мальчишка не поцелует никого в течение месяца? – пальцы Мульча запутались в его нечесаной бороде, а его потуги распутать колтуны – зрелище не для слабонервных. Однако Жеребкинс, стараясь не смотреть на гнома, предложил решение: - Обновим ставки. Или же, если Фаул вообще не сдвинется с мертвой точки, присвоим ему звание беспробудного бревна и отменим пари. *** Как и планировалось, Жеребкинс создал достойную замену таблеток Артемиса, которые могли спасти от утренних подростковых неприятностей, но никак не влияли на либидо в целом. Мульч доставил плацебо на поверхность, а Джульетта – подменила ими оригинальный препарат. И вот, ни о чем не подозревающий Артемис, вышел из душа, вытирая мокрые темные волосы, и принялся неспешно одеваться, выбирая между несколькими одинаково скучными, но очень дорогими галстуками. Обдумывание планов на сегодня прервал коммуникатор, по которому он общался с кем-либо из волшебного народца. Маленький прибор упорно пищал, стремясь обратить внимание своего хозяина на то, что кто-то из его друзей хочет с ним поговорить. - Слушаю. Как правило его друзья связывались с ним либо, когда все плохо, либо, когда все ОЧЕНЬ плохо, поэтому парень заранее напрягся и приготовился к худшему. Из трубки донесся знакомый звонкий голос, который был подозрительно веселым: - Арти, я тебя не отвлекаю? - Нет, все в порядке. Что случилось? На другом конце повисла неловкая пауза, прерванная робким смешком рыжеволосой эльфийки. - В том-то и дело, что ничего не случилось. И не случалось уже довольно давно. Вот я и подумала, что мы в кое-то веки могли бы увидеться и пообщаться в спокойной обстановке. - До чего же тебе скучно в отпуске, если ты решила снизойти до светского общения с Грязным мальчишкой, Элфи Малой, - Артемис наконец расслабился и улыбнулся. – Но я с радостью воспользуюсь твоим унынием и приглашаю тебя в поместье Фаулов, чтобы ты наконец-то могла насладиться им в качестве полноправной гостьи. - Это было бы здорово! Тогда жди меня через 5 дней. Я улажу кое-какие дела, и ты впервые увидишь меня в штатском. - До встречи, друг мой, - Артемис по привычке попрощался с Элфи в своей старомодной манере. *** Капитан Элфи Малой отключила коммуникатор и села на диван, только сейчас осознав, что находила по ковру добрые 100 метров, пока говорила с Фаулом. Ей сложно было понять, что именно заставило ее позвонить Артемису. Она действительно не общалась с ним в «мирное» время, поэтому напряженный голос парня не стал для нее чем-то неожиданным. С копами редко обсуждают планы на каникулы. Насчет дел она соврала. Все, чем только можно было себя занять по работе, было выполнено, и Труба почти насильно выпер ее из своего кабинета, пригрозив, что если в ближайшие три недели увидит ее в Полис Плаза, то упрячет ее в клуб анонимных трудоголиков. Дома в одиночестве капитан Малой чувствовала себя даже хуже, чем когда была заложницей у Артемиса. Ощущение собственной беспомощности в чисто бытовых вопросах, подтверждённое тремя сожженными кастрюлями и двумя испорченными утюгом платьями, стало последней каплей. Ах да. Эти платья и были тем штатским, в котором она хотела показаться Фаулу. Артемис. Эльфийка распласталась по дивану в форме морской звезды и закрыла глаза, представляя обладателя этого имени. Кто он? Уже не враг, но может ли она назвать его другом? Самоуверенный вершок, у которого не отнять его гениальности и обаяния. А также зачатков моральных принципов и совести, которые чуть не свели его с ума синдромом Атлантиды. Уже не ребенок, но еще не взрослый. «Красивый мальчик с мягкими губами». Элфи резко встала с дивана, понимая, что это постыдное воспоминание уже не первый раз окрасило кончики ее ушей в малиновый цвет. Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на себя. Голубой глаз Артемиса она шутки ради прикрыла рукой, будто бы его настоящий обладатель мог ее услышать. Сейчас она обращалась только к себе. - Я не позволю тебе влюбиться в надменного эгоистичного 15-летнего человеческого мальчишку. *** После звонка Элфи Артемис с удовольствием начал планировать совместное времяпрепровождение с подругой. Было выбрано самое удачное место для пикника, самые живописные маршруты прогулок, нежно-салатовая комната с чудесным видом и все то, что могло порадовать его гостью. Родители с Майлсом и Беккетом отдыхали на курорте, а Дворецки и Джульетта были предупреждены. Последняя, как показалось Артемису, как-то загадочно улыбнулась. Впрочем, о странной реакции сестры его телохранителя Фаул не думал. А вот кто подолгу стал занимать его мысли – так это Элфи. Не склонный к мечтаниям и радостному предвкушению, он с все хуже скрываемым нетерпением стал ожидать ее приезда. Оставалось 4 дня. - Четыре. Четыре означает смерть, - Фаул усмехнулся, вспомнив недавний инцидент с его психическим помешательством. Артемис исправно принимал таблетки, что, однако, не помешало ему за 2 дня до приезда эльфийки наведаться в ее будущую комнату. Парень растянулся на кровати, стараясь не сильно мять покрывало, и прикрыл глаза. Он попытался возродить в памяти туманное, ускользающее воспоминание, похожее на сон. И вот перед его мысленным взором медленно, нехотя и робко проступают черты ее лица. Взволнованного, испуганного. Горячие ладони бережно касаются его кожи. Слышится ее неразборчивый шепот, что-то капает на его лицо…а в следующий миг он чувствует нежное прикосновение ее губ на своих губах. И в эту блаженную секунду ему кажется, что она прижалась к нему всем своим маленьким телом. Биение сердца в ее груди такое сильное, будто оно хочет перепрыгнуть в его грудь. Горячая пульсация исходит от хрупкой эльфийки, наполняя тело Артемиса жизнью. Волна тепла проходит от его висков вниз по телу, до кончиков пальцев, но средоточие мучительно сладкого жара оказывается… внизу живота. Темноволосый парень резко открывает глаза, к своему стыду понимая, что его разыгравшаяся фантазия аукнулась первым в его жизни стояком. Он прожогом кидается в ванную, стаскивает брюки, рубашку, нижнее белье и становится под ледяной душ. Фаул стучит зубами под обжигающе холодными струями, но нежданный «гость» и не собирается уходить, будто издеваясь: «Ну нет, Артемис, так не пойдет. Ты откладывал мое появление несколько лет, так что, будь добр, насладись сполна». Сгорая от стыда и кусая посиневшие от холода губы, он закрывает глаза и дрожащей рукой, неловкими движениями начинает ласкать себя. Ему хватает пары минут для того, чтобы наслаждение опустошило его, вылетев из него вместе со сладким вздохом: - Элфи… *** Тем временем Мульч почти подпрыгивал на кресле от предвкушения скорой победы. - А ведь не прошло еще и 5 дней, как у нашего вершка зачесались руки! А кэп как раз завтра приезжает. Жеребкинс картинно закатил глаза и фыркнул. Уж насколько он привык подглядывать за Фаулом через камеры, но к подобным интимным наблюдениям он явно был не готов. Не смотря на все протесты охочего до подробностей Рытвинга, кентавр специально отключил видеосвязь в ванной Артемиса. Впрочем, звук никто не отменял, так что запись из комнаты для гостей в совокупности со звуками льющейся воды и чувственным вздохом создали более чем детальную картину. - Рано празднуешь, Мульч. Фактор поведения Элфи еще никто не отменял. Фаул рискует как минимум получить в челюсть пяткой, если нарушит личное пространство нашей подруги без ее на то желания. - Мальчики, не ссорьтесь и просто смиритесь с фактом своего поражения, - младшая Дворецки выстукивала одной ей известную мелодию изящными пальчиками по столу, улыбаясь Жеребкинсу и гному с большого экрана. - Вы оба в пролете. Во-первых, Артемис прекрасно понимает всю щекотливость сложившейся ситуации, так что как бы его гормоны не взыграли, подкатывать к Элфи в первый же день ее приезда он не станет. А во-вторых, вряд ли капитан Малой будет гостить в поместье Фаулов целый месяц, что лишает шансов на победу тебя, Жеребкинс. Либо Артемису удастся в течение следующих двух недель растопить сердце маленькой эльфийки, либо проиграли мы все. Мульч насупился, но спорить не стал, предпочтя открыть рот лишь для того, чтобы заглотить очередной кусок дурно пахнущей снеди. *** Артемис решил не рисковать и принял сразу 2 таблетки на ночь, в расчете на то, что его не будут посещать сны романтическо-эротического содержание с его гостьей в главной роли. «Необходимо продержаться до тех пор, пока она будет здесь. А уж потом я всерьез займусь усовершенствованием формулы препарата». Проспал он значительно дольше, чем планировал, поскольку из-за вчерашних событий просто забыл поставить будильник. Поэтому, когда Дворецки мягко разбудил его в 9 часов утра, напоминая, что скоро прибудет капитан Малой, Артемис подскочил так, словно его ужалили. Кое-как искупавшись, парень лихорадочно перебирал галстуки, рубашки и костюмы, когда из-за двери раздался насмешливый голос Джульетты: - Ваша леди прибыла, сэр. Разноцветные глаза Артемиса испуганно расширились, и он почти в ту же секунду вылетел за дверь, в чем был, собираясь привести себя в порядок по дороге в беседку, куда Дворецки наверняка проводил Элфи. Они много раз обсуждали, что именно с этого места Фаул начнет показывать своей подруге поместье. Но к стыду и недоумению Артемиса, он наткнулся на гостью прямо у себя в гостиной. Миниатюрная эльфийка что-то рассказывала Джульетте, а Артемис лихорадочно придумывал план отступления. Но стоило ему сделать шаг, как половица предательски скрипнула, и Элфи посмотрела в его сторону. А посмотреть было на что. Не до конца высохшие темные волосы торчали в разные стороны, образуя совершенно не творческий беспорядок. На скулах проступил румянец, которого отродясь не было на болезненно бледном лице Фаула. Довершали образ сбежавшего из психбольницы наследника преступной империи полностью расстегнутая белая рубашка и развязанные шнурки на ботинках. Элфи изумленно замолчала, во все глаза рассматривая юного хозяина дома, который предстал перед ней в столь непривычном виде. Она медленно подошла к застывшему соляным столбом Артемису, слегка опасаясь, что он ей мерещится. - Артемис? Этот риторический вопрос вывел Фаула из состояния транса. - К сожалению, он самый, - стараясь не смотреть на Элфи, он добавил: - Но я был бы рад, чтоб это был Орион. Элфи улыбнулась и, поддавшись внезапному порыву, легонько прикоснулась к щеке Артемиса. - Я и не знала, что ты умеешь краснеть. После этой фразы лицо Фаула приобрело пунцовый оттенок, и он, смутившись еще больше, пробормотал: - Ничто человеческое мне не чуждо. Я был бы премного благодарен, если бы тебе удалось каким-то образом забыть то, что ты только что увидела. Но поскольку это вряд ли возможно, я прошу дать мне минутку на то, чтобы привести себя в порядок, и мы могли бы начать экскурсию по поместью. С этими словами Артемис ретировался из комнаты, чуть не наступив на развязанный шнурок. Элфи в недоумении спросила у наблюдавшей за этой картиной Джульетты: - Что с ним сегодня такое? Девушка мило улыбнулась и посмотрела прямо в глаза эльфийки. - Не имею ни малейшего понятия. *** Остаток дня Артемис был привычным Артемисом, в наглухо застегнутой рубашке и завязанных ботинках. Как гостеприимный хозяин, он целый день развлекал гостью рассказами о невероятной истории дома и показывал самые живописные места. Но Элфи пропускала мимо своих острых ушей больше половины информации и не особо засматривалась на виды. Зато ее взгляд все чаще останавливался на юном Фауле, в глазах которого несомненно появилось что-то, чего она раньше не замечала. - Капитан Малой, по вашему отсутствующему взгляду и улыбке я понимаю, что не смотря на все мои усилия, вы все еще прокручиваете в памяти утреннее происшествие. - Ты как всегда прав, Артемис, - улыбка Элфи стала еще шире. Фаул наигранно нахмурился. - Неужели мне больше ничем не удастся привлечь внимание моей гостьи? Элфи остановилась и внимательно посмотрела в глаза Артемиса, словно раздумывая над чем-то. Затем подошла к нему вплотную и ловкими маленькими пальчиками быстро избавила пораженного парня от галстука, заодно расстегнув две верхние пуговицы на его рубашке. Наслаждаясь непередаваемым выражением его лица, она слегка взъерошила его темные волосы. - Вот теперь ничто не будет меня отвлекать. Артемису не удалось сохранить иллюзию невозмутимости, так что еще несколько минут они шли в лучах закатного солнца в абсолютной тишине, пока Фаул все же не решился задать интересовавший его вопрос: - Кто-то обещал мне показаться в штатском…Не припоминаешь, кто бы это мог быть? Элфи красноречиво потупилась, делая вид, что очень увлечена пинанием камушка на дороге. - К сожалению, тот, кто пообещал тебе это, нечаянно прожег в своем штатском огромную дырку. - Какое досадное недоразумение, - улыбнулся Артемис. Этим вечером эльфийка обнаружила у себя на кровати красиво упакованную коробку, внутри которой лежало изящное платье ее размера и короткая записка: «От Грязного мальчишки, имевшего наглость предоставить капитану Малой скромный вариант штатского». *** На этом сюрпризы от Артемиса не закончились. Нет, не так. Фаул сам стал для Элфи одним большим сюрпризом. Не то что бы он раньше был предсказуемым, вовсе нет. Просто если раньше этот вершок напоминал бомбу с часовым механизмом, то сейчас его положительные характеристики явно не оставляли никаких подозрений. Ну почти. Кое-что все же настораживало капитана Малой. Его манеры и раньше были безукоризненны, но галантный Фаул, открывающий перед ней дверь, отодвигающий стул, чтобы она могла сесть, и заботливо накидывающий на ее плечи свой пиджак? Это что-то новенькое. Но можно ли ограничить хорошим воспитанием такие милые, согревающие сердце мелочи, как небольшие букеты полевых цветов в ее комнате, шутливые записки под подушкой и детские книги про эльфов с остроумными комментариями Фаула на полях, заботливо предложенные в качестве чтения перед сном? Еще сложнее эльфийке было понять другие причуды в поведении ирландского мальчишки. К примеру, Артемис стал дергаться от любого ее прикосновения, как от удара током, а цвет его лица стал подозрительно часто меняться от бледного до розово-пунцового без каких-либо объективных причин. Иногда доходило до того, что Фаул мог запнуться на полуслове, взглянув на нее, и исчезнуть в неизвестном направлении минут на 10, каждый раз придумывая новую убедительную отговорку. В совокупности все эти факты можно было объяснить лишь одним способом. Но возможно ли, чтоб сам Артемис Фаул повел себя как обычный 15-летний подросток и… влюбился? На этот вопрос капитан Малой пока затруднялась дать ответ. Но с каждым днем, проведенным в поместье Фаулов, она все больше смирялась с тем фактом, что ее чувства к Грязному мальчишке уже нельзя назвать дружескими. Возможно, ей только мерещится нежность в его глазах, а сама она стала жертвой очередного его гениального плана. Но впервые за все время их знакомства желание довериться Артемису пересилило ее опасения, и она решила рискнуть. Закутавшись в одеяло, Элфи подумала о том, как быстро вырос этот красивый мальчик с мягкими губами. А также о том, что в ближайшие несколько дней она сделает все возможное, чтобы почувствовать их снова. *** Следующие несколько дней стараниями Элфи превратились для Артемиса в настоящий ад. Как бы долго он не стоял под ледяным душем перед сном, он по-прежнему засыпал, прокручивая в голове воспоминания, связанные с ней. А моментов, от которых у него перехватывало дыхание, накопилось предостаточно. К примеру, маленькие ладошки эльфийки с завидным постоянством проверяли, нет ли у него температуры, поскольку из-за регулярных принятий холодного душа Артемис умудрился немного простыть. Но жар у него начинался лишь в тот момент, как эти самые ладошки касались его лица. За обедом его гостья умудрилась знатно измазаться десертом, так что Фаулу пришлось сначала наблюдать, как она облизывается, а потом лично вытереть остатки крема с ее лица, засматриваясь на влажные приоткрытые губы. Артемис трижды пожалел о том злополучном платье, увидев тонкие ключицы и нежную шею эльфийки, которые обычно были скрыты под грубым комбинезоном. Ниже ключиц он искренне старался не смотреть, но того раза, когда он позволил себе взглянуть на небольшую упругую грудь, обтянутую светлой тканью, вполне хватило, чтобы почувствовать зарождающееся напряжение между ног. Вдобавок Фаул чуть не прокусил себе губу, когда Элфи наклонилась над розами в оранжерее слишком низко, явив его взору салатовое кружевное белье. А чего стоило ее сегодняшнее утреннее появление! Артемис рассеянно наигрывал мелодию на рояле, когда почувствовал обжигающий бархатный шепот на своей коже: - Ты чудесно играешь, - Элфи незаметно подкралась сзади и наблюдала за его музицированием, склонившись так низко, что Артемис мог чувствовать легкий аромат ее цветочных духов. Ему стоило титанического труда просто улыбнуться ей в ответ, как ни в чем не бывало. Но еще больших душевных мучений ему доставило осознание и принятие того, что он с удовольствием уложил бы ее прямо на крышке рояля и… Прикусив уголок подушки, Артемис сдавленно зарычал и побежал в душ, мысленно проклиная ставшие бесполезными таблетки. *** - Все, что со мной происходит, это всего лишь минутная игра гормонов, которую я смогу легко побороть, приложив чуточку больше усилий, - в сотый раз, как мантру, произносил Артемис. Скорее по привычке он выпил полагавшуюся дозу лекарства, которое перестало давать эффект, вне зависимости от времени принятия. Но в сложившейся ситуации Фаула не столько пугал сам факт неконтролируемого сексуального влечения, сколько то, что он и дальше согласен был терпеть эти мучения, лишь бы объект его желаний была рядом. Минуты позорного уединения в душе с лихвой окупались возможностью слушать звонкий смех эльфийки, любоваться ее улыбкой и радоваться тому, что он был ее причиной. Ему доставляло удовольствие даже строить планы о том, как вызвать у нее восхищенный возглас, не говоря о чувстве полнейшей победы, когда Элфи едва сдерживалась, чтобы не задушить его в объятиях. «Дружеских объятиях. Кажется, вот он, тот самый горько-сладкий камень на сердце, воспеваемый романтичными томными идиотами. Но прискорбнее всего осознавать, что я стал одним из них». Артемис подсчитал, что вероятность Элфи влюбиться в 15-летнего вершка, который всего лишь пару лет назад держал ее в этом доме пленницей, вовлекал в опасные авантюры и бессовестно врал ей, равняется 0,00001 %. «Однако, ты переоцениваешь свои шансы», - подумал Фаул и провалился в глубокий сон без сновидений. *** Вторая неделя пребывания Элфи Малой в поместье Фаулов подходила к концу, а промозглый ветер за окном заставил Артемиса и его гостью провести воскресный вечер у камина в гостиной. Пока юный хозяин дома удобно устроился на диване с книгой, эльфийка рассматривала полотна, которые украшали стены комнаты. Особенно привлек ее внимание портрет Ангелины Фаул. - Как точно переданы черты лица твоей матери на этой картине! Как художнику удалось это сделать? - Ему не удалось даже близко приблизиться к сходству, - недовольно отозвался Артемис с другого конца комнаты. Элфи улыбнулась. - А еще этот художник решил построить из себя скромника. Тебе это не идет, Фаул. А я была бы очень признательна, если бы ты нашел достойное применение своему таланту сегодня вечером, - эльфийка подошла к Артемису ближе, мягко намекая на то, что пора бы ему оторваться от книги. - Желание гостьи для меня – закон. Но не оскорблю ли я ожиданий миледи, если запечатлею ее черты не на холсте, а на бумаге? – тень улыбки заиграла на тонких губах парня. - Миледи не возражает! – рассмеялась Элфи, вручая Артемису лист бумаги и карандаш. Миниатюрная девушка села на другом конце роскошного дивана и устроилась поудобнее. Фаул на удивление редко отрывал свой взгляд от листа бумаги, почти не смотря в ее сторону. Это давало возможность Элфи незаметно рассматривать внешность Артемиса во всех подробностях. Ее глаза ласкали его слегка нахмуренные брови, темные ресницы, точеные скулы и насмешливый изгиб губ, переходя на по-юношески угловатое тело. Эльфийка внимательно наблюдала за тем, как легко и уверенно двигается карандаш в тонких пальцах. - Артемис, почему ты на меня почти не смотришь? Разноцветный взгляд метнулся в ее сторону, а его обладатель тихо произнес: - Я смог бы изобразить тебя даже с закрытыми глазами. Внезапно он изменился в лице. - У тебя…Твое плечо… - Артемис, запинаясь, сжал карандаш так, что тот чуть не сломался. - Что? Что не так? – Элфи осматривала свои плечи, не понимая, что могло так шокировать парня. Артемис придвинулся ближе и, судорожно вдохнув, аккуратно поправил съехавшую бретельку ее платья. Элфи мягко накрыла его кисть ладошкой, задерживая прикосновение к своей коже. Парень мгновенно вспыхнул и, резко убрав руку, положил рядом с эльфийкой готовый набросок. - Уже поздно, Элфи. Спокойной ночи. С этими словами он быстро зашагал в сторону своей спальни. *** В эту ночь ему так и не удалось заснуть. Ледяная вода прогнала не только непрошеное возбуждение, но и надежду на сон. Артемис вышел на балкон в гостиной, надеясь, что тихий ночной пейзаж успокоит его. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул прохладный августовский воздух, наполненный ароматами того места, где он вырос. - Артемис? Фаул вздрогнул от неожиданности, как всегда не услышав шагов Элфи. Он нехотя развернулся, чтобы взглянуть в глаза воплощению своих мучительно сладких кошмаров и грез. Она стояла в перед ним в мешковатой пижаме, сжимая в руках стакан с водой и зябко переминаясь по холодному полу голыми ступнями. - Ты похожа на маленькую девочку, - прошептал парень. В лунном свете его бледная кожа приобрела особенно светлый оттенок, а причудливая тень упала на лицо, скрывая выражение глаз. - Артемис, надень ночную рубашку, ты замерзнешь. Эльфийка коснулась белого мрамора его кожи, который чуть не обжег ее. - Д'Арвит, да у тебя жар! Артемис неожиданно резко схватил ее за руку и наклонился так, чтобы она могла смотреть в его глаза. Низкий, хриплый голос, казалось, принадлежал не ему: - Элфи Малой, я еще никогда в жизни не хотел ничего так сильно, как тебя. И если ты сейчас не оставишь меня одного, я больше не смогу сдерживать свои желания. А потом мы будем очень сильно жалеть о том, что произошло. Последний раз взглянув в широко открытые удивленные глаза эльфийки, он отпустил ее запястье. Повернувшись спиной, Фаул до побеления костяшек впился пальцами в каменный подоконник. Его сердце, казалось, пропустило удар, когда тонкие руки крепко обвили его талию и сзади раздался едва уловимый шепот: - Я не буду жалеть. Элфи осторожно приложила ухо к спине Артемиса, вслушиваясь, как убыстряется его сердцебиение, а дыхание становится все более тяжелым. Фаул разворачивается к ней лишь для того, чтобы усадить ее на подоконник. - Закрой глаза. Элфи, не задумываясь, делает то, что он говорит. И вздрагивает от первого поцелуя в шею. Артемис одной рукой придерживает ее за спину, а другой мягко оттягивает ее голову за короткие волосы так, чтобы еще больше обнажить шею. Он слегка прикусывает нежную кожу, вырывая вздох удовольствия из груди Элфи, который успевает словить собственными губами. Он пытается утолить жажду вкуса ее губ, ее языка, которая с каждой секундой лишь возрастает. Фаул в исступлении кусает нижнюю губу эльфийки, упиваясь ее сдавленным стоном. Она прижимает его к себе плотнее, обхватывая ногами так, что у парня темнеет в глазах от возбуждения. Не отрываясь от губ Элфи, Артемис подхватывает ее под ягодицы и несет в свою спальню. Положив разомлевшую от ласк девушку на кровать, он оглядывает ее хрупкое тело сквозь одежду, пытаясь угадать точную форму ее груди. - Расстегни пижаму. И вновь Элфи с готовностью следует его приказу, пока он смотрит на движения ее рук немигающим взглядом. Расстегнув последнюю пуговицу, она покорно кладет руки вдоль туловища, позволяя Фаулу лично оголить ее грудь и живот. Просунув ладонь под ее спину, Артемис делает так, чтоб Элфи немного прогнулась, и принимается мягко массировать свободной рукой ее небольшую грудь, ласкать ее губами и языком, слегка прикусывать крохотные соски. Миниатюрная девушка мелко вздрагивает в его руках, перебирая темные пряди на его затылке и сильнее прижимая его к себе. Артемис на секунду отрывается от эльфийки, любуясь ее затуманенным взглядом. Затем берет стакан с водой с прикроватной тумбочки и тонкой струйкой выливает небольшое количество жидкости ей на живот, с жадностью слизывая ее. Он повторяет процедуру снова и снова, заставляя Элфи стонать и извиваться под ним, сходя с ума от прохлады воды в сочетании с обжигающим языком, исследующим ее тело. - Арти! – вскрикивает эльфийка, когда поцелуи и ласки Фаула перемещаются к самому краю ее пижамных штанов. Артемис замирает и выжидательно смотрит на нее, задавая молчаливый вопрос. Секундное колебание – и Элфи, краснея, сама медленно стягивает с себя штаны, оставаясь полностью обнаженной. Фаул мягко раздвигает ее ноги, нежно поглаживая очень узкие, но округлые бедра. Элфи по-прежнему смотрит на него смущенно и насторожено, так что Артемис целует ее в самый кончик носа и шепчет: - Закрой глаза. Я не сделаю тебе больно. И Элфи покорно жмурится. Артемис шире разводит ее ноги, открывая для ласк самую чувствительно часть ее тела. Его язык быстро находит точку, от прикосновения к которой Элфи вскрикивает и изгибается, так что парню приходится удерживать ее в нужном ему положении. Эльфийка часто дышит, но воздуха не хватает, а перед глазами начинают плясать разноцветные круги, пока Артемис открывает для нее все новые грани удовольствия. В какой-то момент оно достигает своего пика, и ее тело накрывает взрывной волной, вырывающейся из ее тела стоном блаженства. Фаул чертит поцелуями линию вдоль плоского живота Элфи, продвигаясь все выше, и наконец накрывает ее губы, с готовностью открывающиеся ему навстречу. Эльфийка разрывает поцелуй и лихорадочно шепчет: - Артемис, пожалуйста…пожалуйста сделай это, - она зарывается руками в смольные пряди парня и целует его скулы, виски, нос, подбородок, возвращаясь к тонким губам. Элфи обхватывает его ногами за поясницу и трется о его болезненное возбуждение через ткань пижамных штанов. Фаул гортанно стонет и закрывает глаза, из последних сил сдерживаясь. - Я не стану делать тебе больно, - сбивчиво шепчет он. - Но я хочу доставить тебе хотя бы часть удовольствия, которую ты подарил мне…и почувствовать тебя в себе, - эльфийка проворно спустила штаны Артемиса до колен, не обращая внимания на протесты Фаула. - Ладно…Есть один способ. Артемис разворачивает ее, ставя в коленно-локтевую позицию. Элфи старательно прогибается в спине, так что у парня перехватывает дыхание, и он уже не уверен, что у него хватит мужества удовлетвориться лишь тем, что он задумал. Фаул осторожно вводит в нее палец, нащупывает чувствительное место на влажной горячей стенке внутри и начинает мягко массировать, постепенно убыстряя темп. Элфи понимает, что Артемис схитрил, но ей так хорошо, что все, что она может в эти секунды – пытаться насадиться еще глубже, еще сильнее открыться ему. Через минуту она со вскриком содрогается в сладких конвульсиях, и парень ощущает внутри нее пульсацию. Он аккуратно достает палец и слегка надавливает девушке на поясницу, чтоб она легла на живот. И Элфи чувствует, как он начинает двигаться между ее ягодиц, сжимая их вокруг своей напряженной плоти. Артемис успевает сделать лишь несколько движений, но Элфи резко встает и опрокидывает его на спину, усаживаясь сверху. - Позволь мне сделать это самой. Пожалуйста. Эльфийка прижимает ладони опешившего парня к своей груди и начинает тереться о него своей нежной промежностью. Утопая в волнах удовольствия, Фаул почти до крови кусает губы, боясь издать слишком громкий стон. Его сводил с ума один лишь вид этого хрупкого, почти детского по своим размерам, но такого женственного тела, извивающегося на нем. Артемис закрывает глаза и хрипло шепчет ее имя в такт движений. Элфи же с нежностью любуется разомлевшим парнем и решается сделать то, отчего так упорно отказывался сам Фаул. Она на мгновение привстает и, зажмурившись, насаживается на него одним резким движением. В первую секунду ее пронзает такая боль, будто ее порвали или изрезали изнутри, но она сдерживает крик. А когда Фаул судорожно вдыхает, с ужасом осознав произошедшее, она крепко удерживает его бедрами, не давая сбросить ее с себя. - Элфи, Элфи, зачем ты это сделала? Зачем? – Артемис прижимает дрожащую эльфийку к себе и беспорядочно покрывает ее мокрое от слез лицо поцелуями. - Я хочу чувствовать тебя в себе по-настоящему. И хочу подарить тебе себя полностью. Я просто не могу иначе, Арти. Как бы потом ни было, я не буду жалеть об этом. Артемис нежно коснулся щеки Элфи и прошептал: - Я не заслуживаю такого подарка. Но я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе, если ты дашь мне шанс стать достойным тебя. Элфи улыбается сквозь слезы и целует его. - А теперь сделай то, о чем я тебя прошу, Артемис, - и она ловко перекатилась на спину, делая так, чтобы Фаул оказался сверху. Эльфийка закидывает ноги ему на поясницу и тесно прижимается к нему всем телом. Парень делает первый толчок, всматриваясь в лицо Элфи. Но первая боль прошла, и в ее взгляде читается просьба, чтобы он продолжал. Сперва осторожно двигаясь в миниатюрном теле девушки, Артемис осмеливается набрать темп, не в силах больше терпеть обжигающую удовольствием нежность и узкость внутри нее. Когда лавина наслаждения настигает его, Элфи мягко удерживает его, не давая выйти из ее тела. - Ты - лучшее, что случилось со мной в жизни, Элфи Малой, - успевает прошептать Фаул, пока эльфийка не накрывает его губы своими. И они продолжают обмениваться поцелуями и ласками в объятиях друг друга до самого рассвета, пока разомлевшими не заснут в первых лучах солнца. *** - Поцелуй в шею – не в счет!!! Верните мои деньги! – Мульч уперся руками и ногами в дверной проем кабинета Жеребкинса, вопя на весь коридор. Всяческие попытки выпихнуть или впихнуть озлобленного гнома терпели фиаско. - Рытвинг, сколько можно тебе повторять: за поцелуем в шею, как правило, следует и поцелуй в губы, - кентавр скользил копытами по полу, пытаясь затянуть мелкого рецидивиста в лабораторию и перестать позорить себя на весь Полис Плаза. - Наглая ложь и клевета! Уж вам ли не знать, что этот вершок – исключение из всех правил! А вы просто сговорились с девчонкой, чтобы прикарманить мое кровно украденное золото! – Мульч отпустил дверной проем, так что Жеребкинс по инерции полетел вместе с ним в лабораторию, разбив несколько подозрительно заискрившихся приборов. - Никто тебя не обманывает! Смирись, что Джульетта выиграла, и не веди себя, как трехлетняя пикси, закатившая истерику! - Выиграла?! А где доказательства?! ГДЕ? Видео- и аудиосвязь прервались, стоило мальчишке коснуться шеи Малой! – гном брызгал слюной на очки Жеребкинса, заставляя серьёзно задуматься последнего над тем, чтобы оглушить зарвавшегося жулика ударом копыта. Кентавр тяжко вздохнул. Они действительно договорились с Джульеттой, что отключат камеры, если каким-то образом у Артемиса и Элфи все зайдет…дальше целомудренного поцелуя. Но многообещающее начало сцены на балконе повергло Жеребкинса в такой шок и смущение, что он немного поторопился, а теперь вынужден был глохнуть в компании орущего на ухо гнома. - Мульч, успокойся, я добровольно отказываюсь от выигрыша, - девушка заплетала свои длинные волосы в причудливую косу, наблюдая за экзекуцией кентавра через экран. - Ну надо же, в карате-Рапунцель проснулась совесть! – гном перестал брыкаться и торжествующе уставился на Джульетту и Жеребкинса. - Во мне проснулось желание сохранить интимную жизнь наших друзей вне досягаемости от твоих глаз, - младшая Дворецки подмигнула Жеребкинсу и отключила связь. Кентавр вздохнул с облегчением, вернул Мульчу его деньги и выпихнул последнего из кабинета. Уже покинув Полис Плаза, гном вспомнил одну маленькую деталь: - А кто мне заплатит за доставку таблеток на поверхность?!