Сладкая месть

Телефон упал на ковер и слегка подпрыгнул, а Рен все продолжал испытывающее смотреть на Кёко взглядом хищника, который загнал жертву в угол и готовится к финальной атаке. Плотно сжав челюсти, тяжело дыша и сгорая от злости, он потерял способность здраво смыслить. «Ты только моя!» - говорил весь его вид. Как же он жаждал, чтобы в ее сердце был только он, он как мужчина, а не чертов семпай или учитель. А Кёко все также продолжала смотреть на него в ответ, вовсе не зная, как унять его гнев. В этот момент, прикованная к его кровати, почти голая, накрытая его рубашкой, которая окутывала ее пьянящим запахом знакомых духов, она почувствовала себя совершенно беспомощной, она ощутила себя в абсолютной власти этого властного Повелителя Ночи. Ее недавний страх сменился совсем другим чувством, которое заставило сердце биться сильнее, а тело замерло в каком-то томительном ожидании. Ей определенно нравилось это новое, до сих пор не ведомое ей чувство. Но в тоже время, оно невероятно смущало. Отведя взгляд и покорно понурив голову она выдохнула застрявшие в горле лова: - Простите меня... Желание захлестнуло Рена словно цунами, вытесняя злость и гнев. Сердце подпрыгнуло к горлу, а воздух застрял в легких. «Зачем она так со мной!» - впиваясь ногтями в ладони подумал он, пытаясь безуспешно подавить растущее возбуждение. – «Она словно специально играет с моими чувствами» Глубоко вдохнув, Рен крепко зажмурился: «Дурак! Я сам виноват, что тешу себя иллюзиями!» - Шо звонил мне лишь потому, - осторожно начала Кёко, чувствуя, что вспышка гнева отступила (не замечая растущего желания так как смотрела в другую сторону) , - что моя мать связалась с его родителями, и они захотели проверить как я здесь живу и поэтому приехали в гости. Мы должны были поужинать все вместе… но… гм… как видите я оказалась здесь… - Твоя мать? – переспросил Тсуруга, вспоминая какие горестные переживания пришлось терпеть этой девочке. Он все еще пытался унять недавнее желание. Тема родителей была болезненной для Кёко. При обычных обстоятельствах ей не очень хотелось ее подымать, а сейчас, когда ее руки уже занемели и все больше хотелось в туалет, тем более. - Тсуруга-сан, давайте я вам потом все расскажу, - вздохнув сказала Кёко. «Точно! Наручники!» - вспомнил Рен радуясь тому, что Кёко и Шо должны были встретится не наедине, а с родителями. Он направился поднять телефон, который недавно сам же откинул, немного смущаясь своей вспышки необоснованного гнева. - П-постойте! – вскрикнула Кёко, заметив движение Рена. Сердце забилось от волнения. Ее словно загнали в угол и два варианта, которые ей предлагали были смерти подобны. Ни за что на свете она не хотела, чтобы он узнал о ее чувствах особенно в такой глупейший способ. Она так и видела его рассеянную улыбку, когда он увидел бы свою фотографию у нее на заставке. Скорее всего он бы неодобрительно покачал бы головой, а потом бы еще и выругал за то, что фотографирует спящих людей без их ведома. И из двух зол она выбрала, как ей показалось наименьшее. - Я знаю где ключ… Рен подозрительно сдвинул брови. В этой всей истории было слишком много не состыковок и Кёко явно чего-то не договаривала. - И где же ключ? - Ключ… - Кёко нервно сглотнула, - Моко-сан его спрятала. - Где? Вот тут Кёко поучаствовала, что краска густо заливает ее лицо и она уже не может ответить. - Где ключ, Могами-сан? – настойчивей спросил Рен. - Она спрятала его у меня в белье, - безнадежно выдохнула Кёко, закрывая глаза. Сегодняшний вечер был просто сплошной каскад позора. «За что мне такие муки?» - думала она понимая, что заслужила все это. Ведь Канаэ наказала ее за те злые и темные мысли, по отношению к такому светлому существу как Тсуруга-сан. Хоть она и понимала, что его настоящее имя не Тсуруга Рен, но «что значит имя?» как говорил Шекспир. - В белье? – переспросил Рен, удивленно моргая, - как она его туда засунула? - Вопрос не как он там оказался, а как его от туда достать! - Кёко раздраженно закатила глаза - И ты хотела позвонить Канаэ, чтобы она достала ключ сама? – Спросил Рен, словно пытаясь соединить части пазла. - Да! - Но потом соврала, что телефон разрядился и, когда я хотел поднять его снова меня остановила. Почему? Кёко крепко зажмурилась, она словно на разделочной доске лежала. Что ж эта за пытка такая!!! А Рен тем временим подошел к кровати. - Почему? – строго спросил он, бросая грозную тень на хрупкое тело.