Сладкая месть

От внезапного прикосновения Кёко широко раскрыла глаза и уставилась на Рена. Словно в трансе и совершенно не давая отчет своим действиям, прижимая палец к ключу он очень нежно сделал небольшое круговое движение пальцем. - Ахх… - резко вдохнула Кёко, не сдерживая стона и инстинктивно пытаясь отбросить руку Рена и скрестить ноги, но вместо этого сильные мужские руки легли на ее бедра и легонько сжали их, останавливая движение, словно усмиряя ретивую лошадку. - Что ты делаешь? – тяжело дыша, хрипло спросил Рен. И отвечая на немой вопрос, застывший у Кёко на лице, усмехнулся, - или ты думаешь я смогу достать ключ, ни разу не коснувшись тебя? Если честно, именно так Кёко и думала или надеялась, стараясь не думать о правде. Но теперь она понимала, что достать ключ из ее нижнего белья ни разу не коснувшись ее там просто невозможно! А если, этот ключ не подойдет?!! Ему придется достать один из двух в ее лифчике, или даже два!!! Паника сковала сердце Кёко. Как она все это переживет?! Как она после этого сможет спокойно смотреть в его красивые глаза, как она сможет, не выдавая своих чувств беззаботно с ним общаться? Как она сможет забыть нежное прикосновение его рук??? - Хотя… конечно… есть один способ, - задумчиво проговорил Рен, низким сексуальным голосом. - А? – вопросительно вздохнула Кёко, продолжая тяжело дышать словно после сдачи норматива по физкультуре. Членораздельные предложения она пока осилить не смогла бы. Томительно нежно, его грубые, но в то же время нежные руки прошлись вверх по бедрам к тоненькой резиночке на трусика и слегка поддели ее большими пальцами рук. Сердце Кёко, которое и так тарабанило как сумасшедшее, забилось еще сильнее, а в легких воздуха становилось все меньше и Кёко громко вздыхала все глубже, наблюдая как в трансе за происходящим, чувствуя как жар от его прикосновений к голой коже обжигает все сильнее и наполняя тело сладкой истомой. - Я могу, - хрипло, сквозь тяжелое дыхание, практически прошептал он, - немного спустить твои трусики вниз… и тогда…. ткань не будет мешать достать ключ… ООО!!! КАК ЖЕ ОН ХОТЕЛ ЭТО СДЕЛАТЬ!!! ДААА!!! Снять... нет, просто разорвать эту кружевную ткань. И чтобы в эту ночь она принадлежала только ему... нет чтобы всю жизнь она была только его! Новая волна смущения накрыла Кёко, затуманивая ее взор и разум. О Боже! Это все ее безумно смущало, но в тоже время необъяснимо радовало. Вдруг один из демонят, который был более-менее еще при памяти, тогда как все остальные валялись в отключке, пришел в себя и начал бить Кёко по раскрасневшимся щечкам: “Ты не можешь позволить мужчине себя трогать везде, где ему вздумается! Приди в себя, безвольная тряпка! Возьми контроль над ситуацией иначе тебя поимеют во всех смыслах этого слова!” Точно! Резко выдохнув и слегка тряхнув головой, пытаясь отогнать пелену с глаз и привести чувство в порядок она шепотом на выдохе сказала: - Только постарайтесь не касаться меня руками… - и задержав дыхание, прикрыла глаза. - Как скажешь, - покорно прошептал Рен. Вдруг Кёко почувствовала то, что меньше всего ожидала почувствовать: жаркое дыхание обожгло самый низ живота настолько, что она практически не почувствовала легкое прикосновение губ к нежной коже. ОГО! Пронеслось у нее в голове, но все закончилось так же быстро как и началось. Вздрогнув и ахнув от неожиданности, она ошарашено уставилась на безмерно довольного собой Рена, который держал ключ зубами и дерзко улыбался. В его помутневших глазах было столько любви, страсти и желания, но Кёко во всем видела лишь признаки самодовольства. От возмущения (или возбуждения) у нее аж дыхания сперло: “Вот бабник! Он что? Свое умение на мне демонстрирует!? Дразнится да и только!” Она хотела было возмутится, но не нашла в себе сил что либо сказать и лишь возмущено открывая рот, густо покраснела. Опуская взгляд, она остановилась на его губах и осознала, где они только что ее коснулись и ей стало невыносимо жарко и она резко отвернулась в сторону. - Ты же сама попросила не касаться... руками, - попытался оправдаться он, беря ключ в руки и продолжая внимательно смотреть Кёко. Он не мог понять ее реакцию и вообще ему было сейчас очень тяжело думать. В ожидании, Кёко устало поерзала наручниками. Понимая, что от него хотят, Рен печально вздохнув и потянулся к замочку. Его обнаженное тело оказалось прям над Кёко. Какую-то секунду она разглядывала сильную, мускулистую грудь, а потом прикрыв глаза, она вдохнула пьянящий аромат его тела. Воспоминания, которые она хранила под замком вырвались наружу. Она вспоминала, как сидя на нем сверху она медленно снимала с него одежду, а потом поцеловав, оставила засос на шее. “Интересно, билось ли у него тогда так же сильно сердце, как у меня сейчас?.. Было ли ему так же жарко, как мне сейчас?.. Что он чувствовал?.. О чем думал?.. Хотелось ли ему продолжения?.. Наверно нет… люблю ведь только я… ” На глаза навернулись слезы, и острый комок больно сжал горло. Рен тем временем, все еще дрожащими руками кое-как попал ключиком в замочек. “Пожалуйста! Только бы этот ключ не подходил!” – в надежде молился он, как вдруг почувствовал как замок поддался и предательски щелкнул.