У нас есть только ночь

Ты берешь меня, властно и сильно, срывая с моих припухших от поцелуев губ похотливые стоны, от которых становится тошно соседям. И одновременно, очень бережно — из всех моих любовников, так умеешь только ты. Возбуждать одним, казалось бы, ничего не значащим прикосновением, так нежно обнимать, когда мы коротаем остаток ночи до утра, наслаждаясь обществом друг друга. Молча. Завтра, на моей двери, завистливая сволочь снова напишет слово «ШЛЮХА». Вот же делать больше нечего, как переводить помаду, напоминая о том, что мне и так хорошо о себе известно… Завтра, я с трудом встану и снова опоздаю на работу, чтобы слышать за спиной пошлые шуточки коллег, делая вид, что это не обо мне. Это будет завтра. А сейчас, я хочу лишь, чтобы ты не останавливался, каждой клеточкой чувствуя твое обжигающее пламя. Знать, что я нужен. Ты по-прежнему не говоришь мне ни слова. Но мне и не нужны слова, чтобы понимать тебя: по жестам, по взглядам… Малейшие перемены в твоем настроении и те не могут укрыться от меня. Жаль только, что это не помогло приблизиться к разгадке твоей личности и причин «обета молчания». Ты немой или просто не хочешь ненароком разрушить магию наших встреч, а может, это ритуал – дань нашей первой встрече? Я часто вспоминаю ту судьбоносную ночь. А ты? Вечеринка закончилась только под утро, и транспорт еще не ходил, так что я топал пешком, как бывало не раз, если я не находил провожатых на тачке. И пусть приходилось расплачиваться с ними натурой – как правило, обе стороны были не против того, что происходило, когда мы поднимались ко мне. Шлюха?! Да, пожалуй, но разве это не здорово, отдавая, ловить кайф? С деньгами так не бывает… Возможно, только ради плотских удовольствий, которые так люблю, я все еще копчу этот грешный материальный мир, отбирая воздух у тех, кто достоин его больше меня никчемного. Я был слегка пьян, а может — обкурен, и не заметил, как от самого гей-клуба за мной следует «хвост». Бесшумно. Или твои шаги не смогли пробиться сквозь музыку, чье эхо еще звучало в черепной коробке? То, что кто-то придержал тяжелую дверь, я воспринял как должное и просто стал медленно взбираться по лестнице на четвертый этаж, держась за стену. После десятой неудачной попытки открыть замок, вложил ключ в протянутую руку, ловко справившуюся с задачей. — Будешь… — хотел я предложить кофе, но та же рука в черной кожаной перчатке вдруг легла на затылок и прохладные требовательные губы запечатали мои уста. Я рефлекторно ответил, обвивая руками твою шею. Мысль о том, чтобы оттолкнуть, растворилась в жаркой волне возбуждения, скользнувшего по позвоночнику. Наконец, разорвав поцелуй, когда у меня уже начала кружиться голова, ты приложил палец к губам, и я послушно кивнул, уже не в силах отказаться от того, что сулил взгляд твоих карих глаз, мягкость и уверенность прикосновений, тепло сильного, большого тела… И в последствии, ни разу не пожалел о том, что отдался тебе. Когда я проснулся, тебя не было в постели, но она еще хранила тепло, которое я постарался впитать в себя до последней капли, вспоминая твои ласки. Вообще я привык, что, использовав по назначению, партнеры оставляют меня и уходят к своим женам, девчонкам, парням или в холодную постель, досыпать остаток ночи. Но этот раз был особенным, ты был особенным, и стало грустно, что все закончилось как обычно. Когда ты возник на пороге комнаты с двумя чашками ароматного кофе на подносе, я не поверил глазам. А ты усмехнулся моей глупо-счастливой улыбке, но ничего не сказал, садясь рядом, только стрельнул глазами, предостерегая от вопросов. С тех пор, я все время искал тебя в толпе глазами, даже в объятьях других, вспоминая тебя, пока ты сам не нашел меня в том же клубе. Или, правильнее сказать, – встречал возле входа. Четверо надравшихся завсегдатаев как раз пытались усадить меня в свою тачку. Хочу ли я, никто не спрашивал. Конечно, ведь я — «просто дешевая шлюха» и мне без разницы, под чей член подставлять «свой упругий зад»… Ты возник из тьмы, молча подступившись к нам. Взмах огромного кулака и в свете фонаря заалела кровь, пальцы, впившиеся в мое тело, ослабели, разжимаясь. Схватив меня за руку, ты потянул за собой, и мы рванули… к моему дому. Той ночью ты был ненасытен и изобретателен, так что на следующий день все тело болело, вот только сожалений по этому поводу не было. Напротив, всю неделю я лелеял в памяти эти жаркие воспоминания, с затаенной надеждой о встрече ожидая выходных. Чтобы снова увидеть. Тебя. Но до клуба я не дошел… Те ребята подкараулили меня, с должным рвением оторвавшись на моей заднице за тот облом. Так что утро следующего дня я встретил не в твоих ласковых объятьях, а в больнице: внутренние швы, два на губах, треснувшее ребро… В отдельной палате и с вазой фруктов на тумбочке. Это ведь ты? Ты нашел меня в той грязной, глухой подворотне, где меня выбросили из машины, точно мешок с мусором, и оплатил лечение. Я знаю, медсестра довольно точно описала тебя. Вот только почему-то приходил, когда я спал… Я надеялся, что ты встретишь меня после выписки, но ты лишь передал с медсестрой деньги. Гораздо больше, чем мог потребовать самый жадный частник. На дверях квартиры меня ждало приветствие противной розовой помадой: Получил, Блядь?! Как мило… Было стремно от мысли, что могу снова встретить ублюдков изнасиловавших меня, но в ближайший же выходной я отправился в клуб: за музыкой, кайфом, танцами… Тело истосковалось по сексу. И я позволил зажать себя в кабинке сортира первому же, кто его возжелал. Партнер был груб, как я люблю, и я не сдерживал громкие стоны, рвущиеся из горла. И было плевать, сколько клиентов сменили соседние кабинки и сколько человек теперь сможет сказать мне: «Шлюха» или пожелать сексуальных услуг. Я люблю секс… Когда здоровяк закончил со мной, я медленно опустился на колени, без сил. — Хорошая шлюха. На кафель упали «зеленые». — Заходите еще, — прошептали припухшие губы, а пальцы стиснули в кулаке деньги. А почему нет?! Я их честно отработал… Танцевать уже не смог, зато оторвался в баре на коктейлях с двумя щедрыми парнями, потом расплатившись на заднем сидении их «Ленд Ровера». И можно было бы сказать, что вечер удался… Вот только в нем не было тебя. Знаю, они ожидали, что я позову их к себе «на кофе», но я не позвал — ждал тебя. И дождался. Проснувшись среди ночи от того, что не могу почесаться, я обнаружил, что привязан к кровати, и ты стоишь надо мной мрачнее тучи. Когда ты успел сделать дубликат ключей? — Что ты… Удар по губам оборвал фразу, а в следующий миг, ты смял их в жестком, безжалостном поцелуе. Я буду долго вспоминать ту ночь. Хорошо, что ты вставил мне кляп, а-то перебудили бы соседей. Прикинь, вламывается участковый, а ты пытаешь меня разными штуками и трахаешь… Безжалостно и зло. В какой-то момент, когда в глазах уже темнело от боли, я подумал, что не иначе как подцепил маньяка. И мысленно призывал рассвет — час, когда ты обычно исчезал, точно вампир, уходящий вслед за спасительной тьмой. Как и когда ты ушел, я не видел, отключившись. А очухался, только к концу наступившего дня. Начальница обрывала телефон, а я, измученный и затраханный, даже не мог подняться с постели. Лежал и думал: о тебе, о том, что случилось. Ты видел да, видел, как та парочка имеет меня в тачке? Знаешь, я испугался, что больше не увижу тебя. Никогда. И, впервые за десять лет, заплакал. Наверное, даже горше, чем когда мой собственный отец лишил меня девственности. Ведь, в этот раз, я действительно был виноват сам. Да, я был очень виноват, но и ты должен был понимать, что это совсем не просто — менять образ жизни, который нравится. Ты знал, что я шлюха и, когда тебя нет рядом, меня трахают другие. Что я зависим от наркотика, имя которому – секс, и без очередной дозы меня ломает… Впрочем, знать и видеть своими глазами, не одно и тоже, я понимаю. — Тебе… не надоело, отдавать свое великолепное тело… кому попало? Я пожал плечами, продолжая сосредоточенно делать минет, не люблю отвлекаться от процесса на посторонние темы. И плевать, что на нас смотрят подручные брюнета, что мы находимся в зале клуба, хоть и за дальним столиком, и я стою на коленях между широко разведенных ног лаская его плоть, благодаря за щедрое угощение. Да и что говорить, я никогда не был особо разборчив, а когда из моей жизни пропал ты – и вовсе стало все равно. Мужчина надавил на затылок, вынуждая взять глубже, и кончил мне в горло, не отпуская, пока я не проглотил все. — Так как? — А собственно, что вы предлагаете? — ответил я вопросом на вопрос. Тот гаденько оскалился, наверное, мня, что улыбается: — Есть много богатых мужчин, которые были бы не прочь отдохнуть с таким красивым, развратным и покладистым мальчиком, как ты. Работа та же, только ты за нее будешь иметь неплохие бабки. Я усмехнулся, качая головой: — Кому вы туфту втираете? Меня в бордель, а сами деньги будете лопатой грести – благодарю покорно, — я поднялся, вытирая рукавом губы. — Я сам решаю: когда, с кем и как. И денег ваших мне не надо. Попытался уйти, но один из подручных крепко ухватил за локоть, швырнув обратно к ногам «работодателя», который, собрав мои локоны в кулак, запрокинул мне голову: — Хотел по-хорошему… — он кивнул подручным. — Сегодня, парень ваш. Только товарный вид не портьте. Внутри похолодело, но испугаться я не успел. Никогда не верил в тонкие миры и некую связь, что устанавливается между людьми – не было у меня такого никогда. Но сейчас, я почувствовал твое безмолвное присутствие. И, в подтверждение ощущений, собеседник поднял взгляд, посмотрев мне за спину. Его пальцы разжались, и я смог обернуться. Ты бросил на стол деньги и подал руку, помогая мне подняться. Прижал к себе, отдавая тепло, которого так не хватало последние месяцы. Кивнул брюнету. — Понял, босс. Он ваш, — снова гаденько улыбнулся тот и, сграбастав деньги, удалился вместе с кликой. Я непонимающе заглянул тебе в лицо, пытаясь осмыслить происшедшее, а ты погладил меня по щеке, проведя большим пальцем по губам и так целомудренно, отечески поцеловал в макушку. И я не стал просить прощения, хотя много раз подбирал ночами слова, просто спрятал лицо на твоей груди. Ты выяснил все, что хотел. Ты не мог простить шлюху, но простил свободного зверя, следующего зову своего тела. Когда тебя нет рядом, меня трахают другие, но ты всегда знаешь, кто они. Ведь ты сам выбираешь, кто это будет.