Любовь дракона.

      Бежать! Во что бы то ни стало!       Дыхание за спиной...       Не оборачивайся! Не смей! Или схватят!       Тяжёлая поступь позади.       Ноги горят. Воздуха не хватает. Но нет времени!.. Останавливаться тоже.       Впереди деревья. Под ногами грязь и корни. А позади - огромный шестилапый ящер.       Сердце быстро стучит, чуть ли не сбивается с ритма!.. Впереди поворот. Не успел - заскользил по грязи, кубарем прокатившись метров пять, перепачкав одежду и лицо. Светлые волосы тоже потемнели от грязи.       Отфыркиваясь, парень попытался встать, но понял, что бежать уже не мог: сильно ударился об камень и кажется вывернул ногу. Но сдаваться Эдвард так просто не собирается! Встаёт, держась за ствол рядом стоящего дерева. Ноги непослушно дрожат, но Эдвард Элрик упрямо идёт вперёд. Сознание стало мутным настолько, что он забыл об опасности, от которой убегал.       Хищные ядовито-лиловые глаза следили из тени за своей жертвой. Шестилапому дракону давно приглянулась эта омега.

***

      Тогда, 16 лет назад... В тот день он был в дурном настроении. Его раздражал яркий свет солнца, чириканье пташек и летний зной. Ещё немного, и дракон разнёс бы добрую половину леса! Не стоит гневить Зависть - так здешние люди прозвали этого дракона - накликаешь смерть и на себя, и на тех, кто тебе дорог. Люди знали, что это непростой дракон: он мог принимать абсолютно любую форму, какую только пожелает. Неспроста его зовут Завистью: у него нет ничего своего. Он завидует другим. И хочет лишить всего, к кому он испытывает зависть. Она жжёт ему нутро, сводит с ума. Потому-то его ещё кличут Монстром.       Ему было скучно. Удостаивать своим вниманием двуногих, что поселились деревней рядом с лесом, не хотелось. Они его раздражали. И дракон решил уйти в единственное место, где он мог оградиться от столь раздражающего его мира - в самый большой и глубокий овраг. Просто побыть в тишине. Поваляться в грязи... О да, грязевые ванны он очень любит! Особенно во время дождя, когда небесные огни освещают лес, а гром подобен звуку камнепада, он ложился на спину, лапами помогая себе зарываться в густую от воды землю и смотрел на вспыхивающие время от времени молнии. Чувствовать приятную влагу на чешуе, наслаждаться свежестью после дождя, смотреть на радугу на небе, окутанную серой шерстью облаков, слышать постепенно затихающий гром - всё это умиротворяло истерзанное злобой сердце шестилапого ящера.       В тот день была та же гроза. Энви засмотрелся на чёрные облака и задремал. А рядом с оврагом играли дети - два мальчика, два брата. Старшему 5 лет, младшему 4 года. Братья бегали друг за другом, с хохотом сшибая с травинок и веток чёрных деревьев росу. Этот громкий смех неприятно выдернул шестилапого из приятной дрёмы. "Дети..." - мелькнула мысль в его голове. Внутри поднялась злость - его покой нарушили! И кто? Малышня! Которой отроду всего ничего! В отличие от них, дракон прожил 4 века. Ему ничего не стоит их прихлопнуть. Как и взрослого человека.       И тут он услышал вскрик и звук сыплющейся земли: один из них упал в овраг. И прямо ему на нос приземлился! Хотелось стряхнуть с себя надоедливую мелюзгу. - Братик, я же говорил, не надо близко подходить! - раздался детский голос сверху. - Да откуда мне было знать, что там была коряга! - возмущенно вскрикивает мальчишка, раздражая и без того чувствительный слух покрытого глиной ящера. - Ладно, Эд, - снова раздалось сверху, - я сейчас взрослых позову. Может, они что-нибудь придумают, - топот маленьких удаляющихся ножек. - Уж поскорей бы! - ворчливо крикнул вдогонку белобрысый мальчишка, пытаясь встать на ноги. - Эх, мама ругаться будет... - вздыхает он.       Зависти это надоело, и он фыркнул, смахивая со своего носа назойливую мелюзгу. Мальчик упал и ещё больше перепачкался в грязи. Он только хотел возмутиться, как увидел перед собой лиловые глаза, смотрящие на него со злобой, и услышал утробное рычание. Нетрудно было мальку догадаться, что перед ним дракон: соседские мальчишки много рассказывали о нём, едва услышав из уст родителей своих. Соседские девчонки визжали, едва ровесники пугали его именем. Но Эдвард им не верил. Он был не из тех, кто верил чему-то просто так. Но сейчас, глядя на огромного дракона перед собой, он чувствовал, что начинает потихоньку верить.       Зависть ощерился, что заставило маленького мальчика отпрянуть, но убежать ему не дали торчащие из глины корни, в которых он запутался. Чудище охватила радость: теперь он будет отомщён! Вот он приближает свою ощетинившуюся морду к беззащитному мальчику. Только он открыл пасть, обдав дыханием маленькое тельце... как тут же замер. В считанных сантиметрах от лица зажмурившегося мальчишки, ожидающего своей судьбы. Но такой судьбе не суждено было сбыться...       Так что же остановило дракона, секунду ранее желавшего приструнить наглых людишек, лишив жизни одного из их детёнышей? Этого Зависть понять не мог... пока не принюхался: от блондина приятно тянуло дикими яблоками и мёдом. Такое простое лакомство... но такое дракону удавалось пробовать лишь считанные разы в жизни, и то только в детстве!.. Это было для него настоящей амброзией! Так аппетитно... но желания есть - не было никакого. Хотелось приласкать, защитить это создание...       Вот что заставило сконфузиться дракона. И пока у него шёл мысленный процесс, Эдвард смог очнуться, выпутаться из корней и начал взбираться по склону, цепляясь за корни маленькими ручками. Но всё равно соскальзывал, так что дальше большой ветки, на которой сейчас сидит, он взобраться не мог. Энви, поддавшись новоявленным, пока неизвестным ему желаниям, подошёл к мальчугану, схватил зубами на ворот маечки и вытащил его из оврага. Ему впервые кто-то понравился, пусть даже и человек, совсем ребёнок... и дракон вопреки своим принципам желал сблизиться с ним так близко, насколько близко не был никто.       Но не это его поразило... Ещё держа в плену собственной пасти кроху, он понял, почему от него исходит запах из его самых лучших воспоминаний детства: Эдвард оказался Омегой, причём, Его Омегой. А ведь только они источают такие нежные запахи, что запечатлены в памяти альф с детства. Для каждого Альфы есть только Его Омега, потому что ни с какой другой он счастлив не будет. Природа очень к этому принципиальна, и кто бы ни сопротивлялся этому, она всё равно подводила бы к Истинной паре каждого живого существа.       В этот момент он услышал крики - сюда шли люди, что не входило в планы дракона. Шестилапый поставил маленького Эда на землю и подтолкнул носом его к постепенно приближающимся огням. Надо уходить сейчас: иначе придётся вступать в драку - а отступление будет считаться для Шестилапого ящера позором, которого он никак не потерпит! - Стой! Не уходи, - окликнул ящера голосок. Но тот лишь на прощание лизнул его в щеку и, отряхиваясь от засохшей глины, скрылся в самой тёмной части оврага.       С тех пор эта Омега отпечаталась в памяти ящера навсегда...

***

      Истощённый парень идёт вдоль каменной неровной стены, опираясь рукой. Кровь стучит в висках, оглушая и почти ослепляя его. Даже дыхание своё он едва-едва слышал. В теле слабость. Ноги горят и дрожат. Пытаясь вернуть себе рассудок, он заходит в пещеру и, спустя пять шагов, без сил падает на холодную землю. Этот холод понемногу проникал в разгорячённое бегом и адреналином тело.       Спустя минуту, он смог принять сидячее положение и оглядеть пещеру. Это был тупик. А рядом раздавались грузные шаги по направлению к нему. Эдварду оставалось лишь надеяться, что его не найдут. И он замер, затаив дыхание, когда огромная когтистая лапа опустилась прямо перед входом.       Прошла минута... Прошла вторая... А зверь не уходит. Что не так? Ищет? Принюхивается?       Ещё минута. От ожидания и страха Эдвард не знал, что делать. Он мог бы уйти. Но Ящер слишком близко. Можно попробовать бесшумно... но риск очень велик. Но парень не из тех, кто так просто сдаётся! Это его последний шанс. И он им воспользуется.       Но момент был выбран неудачно: вывернутая нога прошлась по земле, задев небольшие камни. И дракон это услышал. Эдвард замер от страха, стоило взглянуть в фиолетовые змеиные глаза. Но он смог отодвинуться настолько, чтобы челюсти, едва протискивающиеся вовнутрь, не достали его. Шокированный юноша боялся, что его съедят. Эх... знал бы он, как сильно ошибается. Ведь Шестилапый вовсе не собирался его есть, хотя, именно на это его действия больше всего были похожи.       Хищное дыхание, щёлканье острых зубов - всё это заставляло активировать инстинкты самосохранения. И Эдвард как мог жался к каменной стене, где в сантиметрах от него злобно щёлкали челюсти. Дракон рычал с явной досадой от невозможности достать добычу. Вскоре, спустя несколько минут, огромный ящер отступил. Челюсти ушли. Но ненамного. Это насторожило Элрика.       В сторону омеги скользнул длинный язык дракона. Жертва напротив замерла, напрягшись. Но она не смогла атаковать, как мышца разделилась на щупальцевидные отростки и обвили юное тело. Отбиваться было бесполезно, зная, что если ты уже в плену Дракона - ты мёртв. Но дракон вовсе не собирался убивать, правда, Эд этого пока не знал...       Шестилапый, наконец, получив желанное, аккуратно взял мальчишку в зубы и, оглядевшись, ушёл в своё логово.

***

      Дракон был донельзя доволен, когда достал то, за чем охотился. Добыча изрядно потрепала ему нервы, но это компенсировало удовольствие, когда он её получил в своё владение. Теперь осталось только наладить контакт. Что было проблематично... он слишком хорошо знал людей. И знал их агрессивность, что проявляется чисто из-за страха, отчего они могут навредить и себе, и окружающим. Значит, надо сделать так, чтобы Его Омега не чувствовал от него угрозу и не проявлял агрессии.       Оказавшись в своём убежище, что находилось за водопадом, находящимся за лесом, он опустил ношу на землю. Несколько минут ничего не происходило, Эдвард лежал, как будто мёртвым прикинулся! Дракон отошёл подальше, но так, чтобы он мог в любой момент оказаться рядом с Омегой.       Как и ожидалось, парень едва заметно поднял голову, прислушиваясь к звукам вокруг. Затем медленно встал... и как рванул в сторону выхода!.. Но только оказавшись на краю, он затормозил, соскальзывая вниз. Чувствуя, что он падает, подумал в последний момент о брате. Эдвард очень любил Альфонса, ещё с детства. И часто вспоминал их общее прошлое, живя общим настоящим. Но общего будущего у них теперь нет... И вот, он падает вниз...       Как что-то его резко выдернуло назад! И парень ударился спиной о покрытую мхом землю. И в следующий момент стал лицом к лицу с рычащим на него драконом, прижавшим мальчишку лапой. Эдвард замер, ожидая... честно сказать, он не знал, чего ожидать надо было от Шестилапого. Но определённо не этого: дракон уменьшился до размеров лошади и начал к нему ластиться, лизать руки, лицо. Этого блондин сильно испугался и старался отстраниться от поменявшего форму существа, но ящер с урчанием притянул его к себе, обвив хвостом. Чего же ящер хочет от него, этого Эд не знал. Если не съесть... то что тогда?..       А ящер лишь с довольным урчанием наслаждался теплом и мягкостью тела омеги. Он таким образом старался успокоить парня, что отчасти получилось. Но он чувствовал от него некоторую неуверенность... в его, дракона, действиях. Он слишком хорошо знал людей и многое от них слышал. Гнев, животный страх... но никак не неуверенность в действиях Шестилапого! Может, он пока не доверяет ему? Осторожничает?.. "Ну, это дело поправимое," - подумал дракон. - "Я постараюсь получить его доверие".

***

      Эдвард терпеливо ждал, когда ящер отвлечётся, чтобы попробовать сбежать. Только он теперь будет предусмотрительней с учётом вывихнутой лодыжки. Ему до сих пор обидно, как это можно было - навернуться на ровном месте! Вот только его младший брат не удивлялся. Он бы пожурил братца за то, что даже на ровном с виду месте может найти приключения на свою пятую точку, а Рокбелл дать ему по голове своей тяжёлой правой рукой, который раз назвав его непутёвым. Да, Эд в детстве был тем ещё хулиганом - дрался с кем только можно! Даже в неравном бою нечасто, но одерживал победу. И мама его каждый раз отчитывала. Но любя - на то она и мать. Да и брат укорял его - но Эдвард же защищал его честь! Постоянно Ал говорил, что об этом он старшего не просил. Но Эдварду Элрику надоело, что их называют сиротами - и только из-за их непутёвого отца, который бросил их, когда младшему и года не было!       А тут ещё и мама умерла, когда ему было 10 лет. Он фактически растит брата один. Подрабатывает как может, в город не раз ездил. У них из родных остались только бабуля Рокбелл да её внучка - знаменитые механики. Но даже от них Эд не просит помощи. Он до такого не опустится, так он решил для себя.       Но он никак не ожидал того, что на их родных землях появится дракон. Нет, конечно, все знали, что он живёт в овраге неподалёку, но чтоб он средь бела дня явился на свадьбу! Такого ещё не было, и люди сочли это дурным знаком. Ведь кто-то его потревожил, но никто не знал, кто на это осмелился. А ящер разогнал людей, стражников-военных изхлестал хвостом, разгромил все украшения лапами, поднимая яростный рёв в воздух.       Эдвард и Альфонс были там. Они отвлекли ящера и увели подальше от людей. Но один из военых неудачно выстрелил, дракон рассверепел ещё больше. Но он погнался не за стрелявшим, а за старшим Элриком. И вот сейчас, находясь в объятьях охотника, он не понимал, что тогда пошло не так. Почему он его не убил?.. Да монстр вообще так себя не должен вести!       Парень зашипел от неприятной боли, когда мощные лапы сжимали его в объятиях. Ящер отгеагировал, привстав. Он заметил травму. Две передние лапы обхватили больную лодыжку. Эдвард даже рта раскрыть не успел, как Шестилапый быстро вправил сустав, что боли он почувствовать не успел, как нога уже была плотно обмотана зелёным жгутом. Такого юноша не ожидал, тем более от ящера. И кто только мог подумать?.. - С... спасибо, - тихо поблагодорил его Эдвард, прижав колени к груди, обхватив их руками, едва почувствовал неловкость перед хозяином пещеры. А дракон осторожно опустил к его лицу свою голову и потёрся о щеку. Эдвард в неуверенности коснулся рукой чёрно-зелёной гривы, боясь, что дракон тяпнет его за руку. Но грузное тело лишь опустилось на землю, а голова - на плечо блондину. Рука Элрика уже смелее гладила жёсткие пряди, сильную шею...

***

      Прошло около недели с тех пор, как Эдвард Элрик стал жить в пещере Шестилапого. Дракон, казалось, души не чаял в Омеге: не только приносил еду, но и пытался его чем-нибудь развлечь. Ему это удавалось временами. Эдвард скучал по брату и родным полям, но ящеру как-нибудь да удавалось выдернуть его из грустных мыслей. Эдварду порой было страшно: может, это не тот Шестилапый, который так жаждал его убить... нет, определённо не он! Разве Шестилапый, самый злобный и безумный дракон, разоряющий деревни и лишающий жизни чуть ли не всё, что движется... стал бы играть с каким-то человеком, тем более Омегой? Это никак не укладывалось в его голове. Но одной ночью он узнал ответ на этот вопрос.       Он проснулся от грома в ту ночь. Сон как рукой сняло. Оглядевшись, он не увидел дракона. А ведь он обычно спал с ним каждую ночь, согревая его, что на первое время смущало Эда. Но он постепенно свыкся, ему даже нравилось. Во сне он прижимался к крепкому телу, вдыхая впитавшиеся в гриву дракона запах листвы и костра. А Зависть от такой наглости даже и возмущаться не смел. Ну, ему чего стоит-то, влюблённому в Свою Омегу, покатать мальчишку? Хотя, Эдвард вроде и не просил прямо, действия говорят за него. Да и Шестилапый был непротив. Но почему его сейчас рядом с Эдом нет? Он обычно не уходил от него... так что же его заставило?       Он заметил свет, исходящий из пещеры. Он не помнил, чтобы она здесь была, поэтому Эдварда пробрало любопытство - он встал на ноги и прошёл по направлению к источнику света. И сильно удивился, увидев за скрывающими вход растениями приличную обстановку, схожую с человеческой. Выглядела, как обычная кухня: вот плита справа, в углу от неё раковина и полочка с посудой. Другую, что была напротив парня, украшали яркие цветы, а слева гнездообразная постель. Тесно на первый взгляд, но уютно. - Это теперь многое объясняет, - шепчет под нос Эдвард, увидев тарелку с салатом и варёные куриные ножки. А он-то думал, что ящер ворует с деревень для него еду - ой, как он тогда ругался на него, как кричал, увидев в сжатых зубах по 2-3 авоськи с фруктами и мясом! Крик стоял на всю пещеру, даже птицы взлетали от испуга, а Шестилапый виновато сворачивал хвост у лап да голову опускал. И сидел так, пока белобрысая мелюзга не успокоится, а потом долго просил прощения. Элрик отворачивался от него, но только дойдёт дело до вылизывания, как тут же "всё, хватит! Прекрати!.. Прощаю, только прекрати, ха-ха!" Ой, и где только он его не вылизывал!..       Во второй же день, как принёс ему завтрак. Ой, и накричал на него Эдвард, мол, ящерица мерзкая, почто воруешь-грабишь селения его, людей пугаешь, и есть не стал - надулся, как мышь на крупу. Дракон не понимал, в чём проблема, долго пытался обратить на его своё внимание, но Эдвард Элрик был непреклонен. И тут произошло для него кое-что неожиданное: Энви схватил его за ворот куртки и встряхнул - да так резко и неожиданно, что Элрик буквально вылетел из верхней одежды! У Зависти в глазах помутнело, стоило ему увидеть обнажённую грудь Омеги - зрачки расширились, а из горла вырвался хрип. Эдвард подумал, что ящер обезумел и приметил в нём лакомый кусочек, и сиганул к противоположному углу гнезда, но хищник оказался быстрее, сбил лапой его с ног - он упал на спину и тут же был придавлен весом тяжёлой головы. Подумал парень, что настал конец, но вместо того, чтоб по правилам пошли в ход когти, он почувствовал мимолётное движение чего-то влажного и горячего. Он не сразу понял, что это был язык дракона, только до него дошло, когда он его вовсю вылизывал, да так старательно! Он отбрыкивался, но вырвался только частично, шлёпнувшись на бок. От языка он тогда увернулся, но следующее его движение он не смог предугадать, поэтому и сжался в клубок и накрыл голову руками - горячая плоть размашисто и неспешно прошлась по спине, оставив едва ощущаемый влажный след. Этот жест, казалось, согрел изнутри мальчика, он выпрямился и сел. Язык ящера ловко скользил от основания шеи к щеке, как бы умывая. И Эдвард всё-таки смягчился.       Шестилапый каждый раз, когда подставлялся случай, таким образом умывал Омегу, как своего детёныша. Эд еле уворачивался от языка, похожего по ощущениям на кошачий, отчего ему было щекотно. Зато с того момента Энви не разрешал ему даже в хвост волосы завязывать - сам за ними ухаживал, сам расчёсывал и вылизывал. И на волосах это довольно хорошо отразилось.       Вспоминая это, Эдварду становилось стыдно за свою предвзятость и вспыльчивость. И решил извиниться, когда найдёт дракона...       Мысли прервал порыв ветра, пробравшийся под одежду своими холодными пальцами. Элрик поёжился, обернулся в сторону источника. И увидел в сверкнувшем свете молний драконьи глаза. Он отпрянул. В проходе появилась фигура юноши, от которого Эдвард почувствовал запах Альфы - послегрозовой воздух и запах свежескошенной травы затопили лёгкие Эда, не давая даже малейшего шанса на вздох. А сердцебиение стало отдаваться в ушах громче грозовых молний, что усугубило эмоциональный фон парня. Он чувствовал влечение к незнакомцу-оборотню, но какой-то схожий с животным страх не давал ему сделать хоть какое-нибудь движение или выдавить из горла хоть какой-нибудь звук.       А Энви уже приблизился к нему вплотную. Он смотрел на свою Омегу своими фиолетовыми глазами, ища в янтарных очах напротив причину страха его пары. Альфа взял ладони Эдварда в свои и почувствовал, как блондин дрожит. Но не найдя сопротивление, он касается бледных губ.       Эдварда обдало жаром, который вмиг уничтожил страх. Дрожь ослабла, глаза закрылись, и он прижался к телу Альфы. Этот поцелуй длился только для них. Ничто их не отвлекало. А дождь только смягчал ощущения обоих. Вскоре поцелуй мягко прервался. - Ты... - Эдвард не мог найти подходящих слов, но у него возникло много вопросов. - Зачем?.. - Многие ведут себя безрассудно, - в обьятиях Омеге стало теплее, - когда любят. Даже такие, как я, - улыбается темноволосый юноша. - Но я тебя совсем не знаю... - Моё имя - Энви. Этого для начала хватит, - Зависть гладит по голове блондина. - У нас много времени, чтобы узнать друг друга лучше, - Альфа дарит Омеге ещё один глубокий поцелуй, который Эдвард принимает безо всяких возражений. Но внутри пока ещё побушует возмущение и укор, но от дракона он отказываться не будет. Даже несмотря на то, что их встреча произошла очень быстро...

***

      Прошло около месяца. Но у нашей пары проблем в отношениях не было. Даже наоборот. Эдвард не сомневался ни в своей любви, ни в любви своего Альфы. Но он боялся слишком разойтись в своих чувствах, потому старался держать разум в руках, хоть со стороны это было больше похоже на маску недотроги. Да, Зависть подкалывал его не раз, но обида проходила так же быстро, как мгновение.       Но одна ночь решила внести некоторые коррективы. Эдвард проснулся от странного ощущения жара и влажности ниже пояса. А тело повысило чувствительность чуть ли не в сто крат! "Ч-что это?.." - Эдвард чуть не застонал от досады, когда Энви во сне обхватил его за талию. Это касание... оно слишком приятное. Это несколько пугало юношу. Но что его испугало ещё больше... он хотел большего. И чувство распирания и жара только давало лишний повод для этого.       Дракон медленно отходил от сна из-за вырвавшего его запаха мёда, который был сейчас выражен гораздо ярче. Энви понял: началась течка. Вот только Эдвард этого не понимал... И его недоумённо-испуганный взгляд выдавал с головой. Фиолетовые глаза покрылись пеленой, дыхание стало глубже, судорожнее. Эдвард вжался в угол, не в силах унять жгучее, ноющее желание. Бледные ладони тянутся в сторону Омеги и проходят по тёплой коже торса вверх. Тело слегка выгибается навстречу чувственному касанию. Пальцы сжимают потемневшие соски. Стон отскакивает от стен. К щекам блондина приливает кровь от смущения.       Зависть чувствует яркий запах смазки течной Омеги. Он хочет видеть свою Омегу полностью... каждый кусочек тела, всю душу. Он притягивает Эдварда к себе, увлекая в глубокий поцелуй. Разум затуманен... Омега стонет, обхватывая длинными ногами торс Шестилапого. Альфа рычит, по-собственнически снимая с себя и тела партнёра мешающую одежду. Теперь ничто не мешало им прикоснуться друг к другу...       Альфа ложится сверху, не давая шансу на отступление. Но Эдвард вовсе и не собирался этого делать. Ему нравилось тепло тела Дракона, чувство защищённости и любви, запах трав... Он опускает руки на мускулистую спину, тем самым дав разрешение.       Энви беззастенчиво лижет шею, прикусывая пульсирующую артерию, выбивая стоны и расспаляясь ими сильнее. Спускаясь ниже, он проводил влажные узоры на разгорячённом торсе, поиграл с сосками, оставил засосы на животе. Эдвард принимает его. Ящер-оборотень начал более откровенные ласки: сразу начал делать минет, попутно гладя пульсирующий анус. Внутри Омеги проявилось сильное волнение.       Эдвард уже не понимал ни действий Альфы, ни своих действий. Он просто окунулся в удовольствие, впитывая в себя ласки. Ему это нравилось. И он не сразу почувствовал вторгнувшиеся внутрь его тонкие пальцы. Невольно он сжался и тут же почувствоал тянущую боль. - Тихо... Расслабься, - тёплый баритон проник в Эдварда и он расслабился не в силах сопротивляться. Альфа гладил стенки кишечника, растягивая и переминая движениями своих пальцев на члене блондина. Эд нетерпеливо двигал бёдрами, насаживаясь на пальцы. Он хотел большего!..       Энви вынул пальцы и пристроился между ног. Успокаивающе погладив внутреннюю сторону бёдер, он начал входить. Элрик зашипел от тянущей боли. Было неприятно!.. Больно... Ладонь проходится по животу, стремясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Вскоре Зависть остановился, дав время Омеге привыкнуть к его размеру. Он стирает слезу с искажённого болью лица, плотнее обнимает юношу. Подождав минуту, Альфа делает первый толчок. Эдвард вздрагивает. Ещё... Обьятия стали сильнее. Ещё... Раздаётся протяжный стон.       Каждый удар по простате выбивал новые волны экстаза, а стоны становились громче. Толчки становились быстрее. Напряжение нарастало. И вскоре сперма Шестилапого заполнила нутро Эдварда, скрепляя их намертво узлом. Зависть жестче сжал член омеги и в руку выстрелила белая сперма. И пока его пара отдыхала и переводила дух, он слизывал с пальцев жидкость, урча от удовольствия.       Для них теперь эта ночь изменила многое. Энви не просто нашёл свою любовь - она стала его новой семьёй, впрочем, как и он для Эдварда. А Эдвард теперь носил под сердцем его ребёнка, даже не подозревая об этом. Шестилапый уже предчувствовал новые возмущения его пары. Но он знал, что он вовсе не расстроен, а очень даже рад. И они даже решили вернуться в деревню. Ведь Эдвард соскучился по своему брату Альфонсу...       Впрочем... это будет уже другая история.