Чувства на волю

Ёсино Тияки весь день был на нервах - Ю почему-то не пришёл навестить его, и драгоценное время оказалось упущено. Янасе как будто сквозь землю провалился. «Может у него работы много?» Он хотел снова оказаться в объятиях любимого. После такой страстной ночи, тем более. Было очень странно, что Ю не объявился. До выписки осталось чуть меньше двух дней. Но на следующий день ему неожиданно сообщили новость: его выписывают. На день раньше. Всего за полчаса подписав все нужные документы о выписке, Тияки покинул больницу в приподнятом настроении. Ю он решил пока об этом не сообщать. Пусть это будет для него сюрпризом. Через пятнадцать минут он уже был у его дома. Однако, после нескольких неудачных попыток дозвониться в дверь Янасе, он понял, что того нет дома. Ёсино снова занервничал. Это было не похоже на него. «Может он в Марукаве?» - подумал Тияки. В издательстве было на удивления спокойно и малолюдно. Как только он появился в своём отделе, коллеги сразу же обратили на него внимание: - О, Ёсино? - удивился главред «Изумруда» Такано Масамуне. - Всем здрасте, - поздоровался Тияки. - Тияки! - радостно завопил Киса, - Тебя выписали? - Как ты? - это уже спрашивал Онодера. - Все хорошо, - улыбнулся Ёсино, обводя взглядом отдел: Янасе нигде не было. - Если ты ищешь Хатори-сана, то он заболел, - произнёс Такано, - его 4 дня не было на работе. - Заболел? - переспросил Тияки. - Да, - ответил Онодера. - Ты бы проверил его. Заодно обрадуешь его своей выпиской! - добавил Киса. - А…. Ну да… - протянул Ёсино, и развернулся. - Кстати, тут недавно был твой помощник, Янасе-сан. - Ю? - Да, он принес его рукописи… Как раз сообщил, что Хатори совсем расклеился. Видимо, он сейчас ему помогает. Пунктуальный парень. Но Тияки не слышал последние фразы, его мысли были заняты другим, он прижал ладонь к губам, и спешно попрощавшись с коллегами, рванул обратно домой. Почти не раздеваясь, он опрометью бросился в свою квартиру, одновременно перекручивая в голове все разговоры с Ю. «Он догадывался обо всём… Неужели Тори ему всё рассказал, когда Ю был у него? Был у него? Раз забрал рукописи, значит, был, а значит… Вот почему он не пришёл!» Тияки стало немного страшно, он догадался, где сейчас может быть Ю. И что может быть с Хатори. Возможно, болезнь просто отмазка? Бегая по квартире, он чуть было не упал, споткнувшись о небольшую папку. Присмотревшись, он узнал, чья она. Это была та самая папка, с которой всегда ходил Ю. Там он держал свои черновые работы и карандаши. Он раскрыл ее и сразу наткнулся на знакомый альбом. Вытащив его, он стал его пролистывать, пока взгляд не остановился на портрете, который Ю нарисовал в больнице. Там был изображен Тияки, спящий как младенец. Был нарисован очень четко и ярко, не смотря на черно-белые оттенки, казалось, рисунок сияет всеми цветами радуги. Такое впечатление сложилось у Ёсино, когда он смотрел на свой портрет. Он собрался было закрыть его и незамедлительно отправится к Хатори домой, как вдруг заметил, что на другой стороне что-то написано. Тияки перевернул листок и прочитал: «Это всё ради тебя Тияки. Не важно, что случится, но я обещаю, что отомщу Хатори. Я заставлю его страдать!» - вот что было написано довольно аккуратный почерком Ю. Ёсино громко ахнул, и выронил альбом из рук.

***

Хатори тупо смотрел в потолок, приказывая себе терпеть и ждать, когда всё прекратится. Ожидание было хуже, чем, собственно, сами визиты Янасе, но его сейчас не было, что хоть немного радовало пленника. Возбуждение стало невыносимым. Хотелось уже громко кричать, но он держался. Связанные руки почти не ощущались, так как очень сильно затекли, но Ешиюки уже не обращал на это внимание. Он взглянул на часы, висевшие на стене - прошло уже 12 часов. Пока он продолжал бороться и зажмурился, в квартиру кто-то ворвался. - Тори…? - услышал он удивленный голос. Глаза распахнулись, и Хатори увидел в проёме знакомую фигурку. Ёсино стоял, раскрыв рот от удивления. Ешиюки беспокойно заерзал, почти физически ощущая взгляд направленный вниз, туда, где и находилась причина всего стыда. - О Боже, - вымолвил Тияки, не веря своим глазам. Его бывший лежал связанный, почти обнажённый и… Щёки Ёсино покраснели. - Ох, Ёсино… - простонал Хатори. «О боже, какой позор…» Вопросы, удивление, страх - все это заполнило мысли Тияки. Это его шокировало. - Это сделал Ю??? Он не мог поверить. Как его милый и любимый Ю мог такое сделать. - О нет, - простонал Тияки и опустился рядом, - Зачем ты ему всё рассказал? - он посмотрел на Ешиюки несчастными глазами, - Я знал, как поведёт он себя, когда узнает обо всём. И я это скрывал, а оказывается зря… - Я ничего ему не говорил… Он сам догадался. Но перед этим шантажировал меня. Грозил рассказать всем, о том, что я тобой сделал. Я просто сдался… - тут же начал оправдываться Хатори, почти не переводя дыхание. «Снова оправдывается?» - подумал он. В комнате на время повисла такая угнетающая тишина. Ёсино с трудом переваривал информацию. Вдруг Ешиюки громко застонал, заставив Тияки отскочить назад. - Я был бы благодарен, если бы ты снял с меня это…. - он перевел взгляд на свой плененный член. - Эм… - растерялся Тияки. Когда Ешиюки поднял на него глаза, то почувствовал, как внутри поднимается волна жгучего желания, как закипает неконтролируемая ярость и охватывает всепоглощающее желание. Он до сих пор внутренне посмеивался, вспоминая, как Ю одурманил его. Находясь под действием наркотика, Хатори не мог полностью контролировать свое тело и желания. Но было бы неправдой сказать, что он заставил его хотеть любого. Насколько он понял, исходя из своих собственных ощущений и из того, что Янасе рассказал ему после, это был мощнейший афродизиак, который мог заставить любого, попавшего под его воздействие, испытывать сильнейшие вожделение и похоть. Хотя, оно и не возымело того эффекта, на который он рассчитывал. Оно действительно заставило желать до потери пульса, так что ему пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы необъяснимым чудом не вырваться и не наброситься на Ёсино, как какое-то животное. - Тияки… Пожалуйста… - взмолился он. Тияки вконец растерялся и раскраснелся. Он не знал, как себя сейчас вести. С одной стороны ему было очень жаль Ешиюки, он хотел его освободить и дать волю желаниям, с другой стороны, он прекрасно понимал, что это своего рода месть. Да, немного извращенная, подстроенная его же любовником. - Что… я… должен… сделать? - медленно спросил Ёсино, глядя Хатори прямо в глаза. В горле даже пересохло от волнения. - Что хочешь!!! - вырвалось у Хатори. Тияки вздрогнул. Его внезапно охватило такое сильное желание… освободить его и... отпустить. А потом просто устроить нервотрепку Ю, но однако… - Тори… Я, конечно, понимаю, что это наказание за твой поступок. Ведь ты меня изнасиловал… - слова давались с трудом, но Тияки хотел высказаться, - И то, что Ю отомстил за меня, не самое хорошее решение, но... ты получил по заслугам. Я бы вообще просто забыл бы всё, но не могу. Я тебя любил. Сейчас я люблю Ю. Однако я все равно считаю, что ты заслуживаешь прощения. Четырхнувшись про себя и зажмурившись, стараясь не касаться члена, Тияки нащупал злосчастный ремешок и отстегнул его. Ешиюки громко застонал, дёрнулся, и в следующий момент в лицо Тияки ударила мощная горячая струя, забрызгав его. Часть даже попал в открытый от неожиданности рот, и парень стал отплевываться и фыркать. Потом Ёсино вскочил и побежал в уборную. Поведя там 5 минут он, наконец, смыл с лица вязкую соленую массу. - Какой ужас, - прошептал он своему отражению. Он долго смотрел в зеркало, потом глубоко выдохнул, вытер лицо полотенцем, повесил себе на плечо и вернулся обратно в комнату. Хатори лежал почти не шевелясь, закрыв глаза и тяжело дышал. Судя по тихим стонам и колличеству семени, кончить ему не давали долго. И сейчас, радуясь долгожданной разрядке, он еще и смешно сопел. - Ты как? - поинтересовался Тияки, заботливо вытирая полотенцем его живот и пах, которые были все в сперме. Потом обернул полотенцем его член и спрятал обратно в штаны, застегнув брюки. Ешиюки с благодарностью посмотрел на него: - Наконец мучения прекратились… Спасибо… - Это хорошо, - облегчено ответил Ёсино, - Может, теперь обо всём поговорим? Расскажешь мне всё? «О нет, еще один допрос» - расстроено подумал Хатори, «Сначала Янасе, теперь он… Как будто сговорились». И, тем не менее, он всё рассказал. - Я с ним поговорю… - ответил Тияки, когда тот закончил. - Не надо, - перебил его Хатори, - Я дал обещание, и обязан его выполнить. Я отпускаю тебя. Просто уходи… - Но… - Ёсино, я очень благодарен тебе за оказанную помощь, и теперь у нас с тобой разные пути. Ты любишь его, он очень любит тебя. Будет лучше, если все разрешится и у каждого будет своя жизнь. Хотя я по-прежнему не выношу Янасе и считаю его поступок омерзительным, я все равно не буду больше вмешиваться в твою жизнь. Будет лучше, если Янасе не узнает, что ты меня освободил. - Тори… - Ёсино почему-то почувствовал, что вот-вот расплачется. Ему стало обидно. Он протянул руки и обнял Хатори. Ешиюки растеряно моргнул. Потом их лица встретились и они поцеловались. Поцелуй был нежным, и Тияки не выдержал и заплакал. Непонятно от чего, он плакал, но продолжал отвечать на поцелуй. Когда он разорвался, руки потянулись к ремням. - Я тебя люблю, Тияки, - прошептал Ешиюки. Ёсино почувствовал, как все внутри сжалось. Руки стали дергать ремни, пытаясь их отстегнуть. Они стали ослабевать, но до конца расстегнуть никак не удавалось. Однако в следующий момент сердце ушло далеко в пятки: Ешиюки сам их разорвал, порывисто обнял Тияки и прижал к себе крепко-крепко. Это было полной неожиданностью для Ёсино. Потом Хатори повалил его на пол и снова поцеловал. - Спасибо, спасибо тебе… - повторял он между поцелуями. - Ммм... - возмущенно промычал Тияки, пытаясь оттолкнуть от себя Ешиюки, но тот еще сильнее прижал его, навалился всем своим телом, не давая тому отстраниться. Тияки еще какое-то время пытался сопротивляться, но уже как-то вяло и без энтузиазма. «Похоже, после пережитого стресса у него немного снесло крышу…» - подумал он. - Тори… - Ёсино с испугом и отчаянием посмотрел в глаза, боясь поверить в то, что после таких мучений тот сделает с ним что-то плохое. Хатори понял все по его взгляду и попытался его успокоить. - Ёсино, я больше не причиню тебе боли, обещаю. Клянусь, только не бойся меня. Тот недоверчиво покрутил головой. - Не надо, лучше, просто отпусти меня. И хватит просить меня еще о чем-либо. - Эгоист хренов, - беззлобно ответил тот, - Я ж тебе рассказал, что со мной сделал твой любовник. Поэтому прошу у тебя помощи. Клянусь, это будет последнее, о чем я тебя попрошу. Конечно, это тоже эгоистично, но я прошу… А иначе я не выдержу. Тияки медленно опустил взгляд и увидел возбужденный член, который в прямом смысле готов был прорваться сквозь брюки. До него дошло. - Ты можешь сделать это сам, - запротестовал Ёсино, - Я не смогу. - Я клянусь тебе, что не сделаю больно, ну, сколько можно повторять, - произнес Хатори, - Просто сделай это и всё.. - Ладно, - неуверенно кивнул он - Но только это. «Минет да? Только его и все…» - Давай, не бойся, - произнес Хатори. - Я не этого боюсь, я боюсь, что в любой момент может придти Ю и тогда… - Будем надеяться, что не придёт. Вроде он забрал мои рукописи и понёс в издательство. Да и вернуться обещал, как всё закончится. Так что давай. Ёсино ничего не ответил и глубоко вдохнул. Потом пристроился между ног лежащего бывшего любовника и потянулся к ширинке. Расстегнув молнию, он обхватил член Хатори одной рукой. Второй опёрся рядом, чтоб было удобнее лежать. Помешкавшись, Тияки высунул язык, осторожно лизнул самый кончик, слизывая выступившую от возбуждения белесую капельку, затем начал облизывать член, сначала неуверенно и осторожно. Услышав приглушенный стон Ешиюки, осмелел и начал посасывать залупу, стараясь вобрать член поглубже. Хатори не принуждал его, не старался насадить свой член в его рот, парню была предоставлена полная свобода действий и он, чувствуя возбуждение, вдруг захотел доставить тому удовольствие, принялся как можно глубже засасывать его член. Хатори, наблюдая, как Ёсино работает языком, глухо застонал от удовольствия. - Господи, где ты так научился??? - выдохнул он. Ощущение горячих влажных губ на члене было таким сильным и приятным, что Ешиюки толкнулся бедрами вперед, в рот Тияки. Член заскользил все глубже, пока Ёсино не почувствовал, что просто задыхается и недовольно замычал. Тот в ответ зашикал. Тияки понял, что тот на грани оргазма, и, вынув изо рта его член, произнес: - Тори, только не в рот, я не хочу. - Хорошо, хорошо - Хатори поднялся и, подхватив Ёсино на руки, куда-то понёс. Подойдя к дивану, он осторожно положил его на него и сразу навис над ним. Тияки догадался, к чему всё это вело, но не стал противиться. Губы Хатори скользнули по щеке Ёсино, на мгновение замерли, словно прицеливаясь, и в следующее мгновение Ешиюки жадно впился в его рот. Тияки почувствовал, как язык его скользнул глубоко внутрь. Ешиюки засосал его до боли, и оба вдруг разом провалились в жаркое неистовство бушующей в них страсти... Сколько всё это длилось - они не знали. Время остановилось для них, как если бы его не было совсем, - наслаждение росло и росло, делалось невыносимым, они, перекатываясь - поочерёдно оказываясь то снизу, то сверху, судорожно целовали друг друга, изнемогая и сопя, что-то шепча, бессвязное и глупое, они бесстыдно ласкали друг друга, торопливо елозя друг на друге, словно стараясь изо всех сил проникнуть один в другого, раствориться, расплавиться друг в друге. Они даже не заметили, как оказались полностью раздетыми. - Боже, я тебя хочу… Хочу войти в тебя… Можно? - спросил Хатори. «Нельзя!» - стучало в голове у Тияки, но тело требовало большего. - Да… - слабо выдохнул он и вспыхнул, краснея как помидор, но молча подчинился, перевернувшись на живот. Он не понимал, что с ним творится. Был бы сейчас это Ю, он бы отдался без вопросов, но Тори… Почему? Неужели это связано с афродозиаком, но ведь он его не пил. Хотя… Он вспомнил странный привкус во рту, когда сперма попала ему в рот. Пока Тияки ругал себя за неосторожность, Хатори приставив головку своего члена, попытался войти в него. Тияки вскрикнул и зажался, его анус пронзила дикая боль, так как никакой смазки не было. Наученный горьким опытом, он постарался максимально расслабиться, но это не помогло. От боли у него закружилась голова, и он уткнулся головой в подушку. - Больно… - Прости, - Хатори быстро отстранился от Ёсино, перевернул его на спину и снова прижал к себе. Так он придержал его несколько минут словно успокаивая. А потом Тияки ахнул, когда Ешиюки раздвинул его ноги и, подняв их вверх, положил себе на плечи. Он замер, словно дожидаясь чего-то. Воображения стало рисовать возбуждающие картины. Но больше ему и не нужно было это воображать, стоило Ешиюки сомкнуть рот вокруг его маленькой дырочки, влажно всасывая окружающую ее кожу, отчего бедра Тияки резко дернулись вверх. Кончик языка осторожно вошел в отверстие и медленно проник дальше, пока, наконец, одним резким толчком не оказался внутри - целиком. От шока, смешанного с возбуждением, Ёсино смущённо застонал: - Ах…. Нет… Только не там... Это неприлично… Но Хатори его не слышал, он установил медленный, но постоянный ритм, удостоверившись в том, что при каждом погружении его язык достигает максимальной глубины. От такой развратной ласки Ёсино застонал еще громче, а Хатори, возбужденный его реакцией, начал яростно ласкать там языком, проваливаясь как можно глубже в нутро. - Ах, прекрати… Ах-ааах… - Но тебе ведь нравится? - выдохнул тот на перерыве. Тияки от этих слов снова сильно смутился, кровь прилила к щекам, и даже слезы навернулись от стыда. Тияки невнятно замычал, но ничего не ответил. Язык бывшего любовника снова вошел в него. Ёсино до боли закусил руку, пытаясь отвлечься от того, что с ним вытворял Хатори, но все равно слышал его слова: - Тебе хорошо? Я всегда мечтал сделать тебе римминг. - Извращенец… еще один… - со слезами на глазах простонал Тияки. - Тогда наслаждайся, - рассмеялся Ешиюки и продолжил свою ласку. Ёсино вцепился в подушку и начал её нервно жевать. - Кажется, сейчас кончу, - всхлипнул он. - Подожди, еще рано, я же еще ничего не сделал, - произнес Хатори, облизнув губы, - Не смей. - Не могу, - задыхаясь от наслаждения и охватившей его страсти, ответил тот. Слова тронуло что-то глубоко внутри Хатори, и он обнаружил, что не просто хочет сделать Тияки приятное, но и отказаться от всякого подобия сдержанности. - Я должен кончить, - с трудом проговорил он в промежутке между их мычанием и стонами. - Мне жаль… Я должен… Хатори приставил головку члена к анусу Ёсино и осторожно вошел в него, стараясь чтобы тому не было больно. Проникнув в него до конца, Хатори не торопился выходить из него, а принялся двигаться дальше максимально осторожно. Тияки вроде не сопротивлялся и не стонал от боли, хотя по его лицу текли слезы, и он тихо всхлипывал. Ешиюки понял, что это уже было не возбуждение, а экстаз. Размякший от изнеможения юноша начал постанывать все громче и чаще. Член Ешиюки задевал его чувствительную простату, отчего у Тияки от напряжения начало сводить ноги, и все тело начало мелко дрожать. Среди всей этой бури страсти и неистовства, где-то в промежности у него началось легкое покалывание, которое очень быстро, лавинообразно начало усиливаться, нарастать, захватывать всю промежность, и неожиданно взорвалось как фейерверк, непередаваемо восхитительными ощущениями. Его член выстрелил сильной струей спермы, заливая живот. Тияки на миг замер и ему показалось, что его сердце остановилось. Внутри обожгло жаром, и этот жар разошелся по всему телу. Колечко ануса ритмично начало сокращаться и пульсировать, сжимая член Ешиюки. Хатори замер, а затем начал глубокими и быстрыми движениями скользить внутри. Вскоре из его члена вырвалась тугая струя спермы, и он тоже кончил. Ешиюки обессилено рухнул рядом с Тияки, и какое-то время оба лежали на грани обморока, не в силах подняться. Тияки тихо застонал. Ешиюки повернулся к нему и нежно поцеловал его в губы. - Это был самый лучший секс моей жизни, - прошептал Ешиюки, легко касаясь своими губами губ Тияки и прижался к нему, нежно обнимая. - Это был самый удачный секс в моей жизни, - прошептал Ёсино. - Тебе не было больно? - Нет... - Я рад, что у тебя всё в порядке. Я очень переживал. Но теперь я прощён. Парни еще немного поговорили обо всём и пришли к выводу, что это станет их последним разом: последней встречей, совместным душевным разговором, который закончился бурным сексом... Тоже последним. Они еще не знали, что у них был свидетель.