Пидарас

- Я – натурал! - чуть не плача, говорит Гоша, прижимаясь к белому боку Волги и нервно прикусывая нижнюю губу. - Конечно, натурал, - поддакивает ему с насмешкой Павел, распутывая в руках походную веревку. - Еще бы не натурал, – издевается Горелов, накладывая на рот Гоши плотный кляп, сделанный наскоро из носового платка. *** - Я – натурал, – стонет Гоша, когда его ебут в два хуя на заднем сидении машины. По щекам текут слезы, а кляп свалился и болтается, как собачий ошейник. - Натуральный натурал. Прям как йогурт натуральный, - прикусывает левый сосок жертвы Паша. - Хорош гнать уже, пидарок, – насаживает Петрищева сильнее на свой член Леша. *** Гоша лежит связанный и тихо плачет. Он ничего не может сказать. Ему больно. На шее расцветают засосы, руки, стянутые за спиной, ноют, по ногам стекает сперма. Горелов курит, усевшись на капот Волги. Вершинин курит, опершись на открытую дверь машины. Паша сбивает пепел и сплевывает: - Вот ведь пидарас этот Задрищев. Вершин кивает: - Да. Сжигать надо таких тварей. Парни стоят в молчании. Каждый думает о чем-то своем. На дворе глубокая ночь, девушки спят в мотеле через дорогу, а в небе мерно сияют звезды. Так спокойно. Хорошо все-таки быть натуралом.