Приглашение

Мне не надо блаженства ценой унижений. Мне не надо любви! Я грущу - не о ней. Дай мне душу, Спаситель, отдать - только тени В тихом царстве любимых теней. (М. Цветаева «Еще молитва»)

      Знакомые дома Тисовой улицы мелькали за стеклом автомобиля. В багажнике всё шумно тряслись чемоданы, звук которых почти что заглушал включенную музыку. Вернон держался за руль и что-то бубнил себе под нос, от чего его густые усы смешно подергивались. Он не замечал, что его жена уже не первую минуту теребит в руке пуговицу на своем пальто. И почему же, интересно, так взволнована Петуния Дурсль? Война с Волан-де-Мортом закончилась, и теперь их небольшая семья наконец-то преспокойно возвращается домой. Казалось бы, всё дурное и страшное уже позади, чего волноваться-то ещё? Однако это чувство все больше и больше переполняло Петунию. Вот показались двери знакомого гаража, и машина, подъехав к ним, остановилась. - Ну, вот мы и дома, - радостно произнес Вернон. - Наконец-то… - сонно проговорил Дадли и потянулся, задев рукой съехавшую на бок кепку. У его матери же внутри поселилось какое-то трепетное чувство. Она вдруг захотела сбросить с ног свои босоножки, выбежать из машины и пройтись по родной лужайке возле дома, по этой зеленой траве, вновь оказавшись в детстве, там, где их было двое… И что это с ней? Вроде бы это всего лишь дом, который пустовал чуть больше года, а столько вызывает разных чувств. «Сумасшедшая.», - нахмурилась миссис Дурсль, спокойно открыв дверцу автомобиля. - Кажется, в дом никто не залезал, - рассудил супруг, открывая багажник. – И слава Богу! - Так ведь у нас район не криминальный, - зевнув, осведомил всех Дадли. - Всё может быть, - тихо добавила Петуния, вспоминая, как семнадцать лет назад обнаружила у себя на пороге годовалого племянника. – Дорогой, где ключи?       Вернон достал чемоданы из машины и прокряхтел в ответ: - В правом кармане моей куртки. - Дадличек, достань папину куртку, - попросила сына миссис Дурсль.       Недовольный юноша снова залез в салон автомобиля и достал оттуда слегка потрепанную светло-коричневую куртку. Женщина взяла ключи и поцокала на своих босоножках к входной двери дома. Сзади нёс чемоданы Вернон и плелся Дадли.       Замок открылся без всяких помех. Женщина поколебалась. Почему она не заходит? Петуния провела рукой по прохладному металлу дверной ручки. Это всего лишь дом. Неживой, бездушный дом. Чего волноваться перед его входной дверью? «Точно сумасшедшая», - усмехнулась миссис Дурсль. - Что там, мам? – спросил нетерпеливый Дадли. - Дверцу заело, - соврала женщина и распахнула дверь.       «Как же пыльно стало», - подумала Петуния, разглядывая прихожую. Под ногой пробежал маленький черненький паучок. Женщина нашла выключатель, и вскоре дом озарился светом. Вот они, те самые стены, которые так не хватало ей. Проживание в гостиничном номере оставляла какую-то неопределенность в состоянии Петунии. Почему-то её с особой страстью манило домой. Одним утром она даже по привычке собралась готовить на завтрак своим мужчинам яичницу с беконом…       В то время, когда Вернон распаковывал чемоданы, а Дадли, как обычно, направился на кухню, Петуния медленно зашагала по направлению спальни. Раз ступенька, два ступенька… Она вспомнила, как по этой лестнице специально слишком громко бегал её ещё совсем маленький сынок, чтобы разбудить своего двоюродного брат, который тогда ещё жил в чулане. Женщина открыла дверь комнаты. Та, скрипнув, впустила Петунию в спальню. Здесь был полумрак. Миссис Дурсль подошла к шторам и одним движением их раскрыла. Зажмурившись от света, она облокотилась на подоконник и посмотрела в окно, из которого так часть наблюдала (ну, ладно – подглядывала) за соседями. Подперев голову рукой, женщина начала разглядывать Тисовую улицу. Неужели она, взрослая Петуния Дурсль, тосковала по дому, как уехавшая в лагерь школьница? Хм, смешно. - Что случилось, Петуния? – услышала миссис Дурсль за спиной голос мужа и вздрогнула. Вытянувшись по струнке, она повернулась к супругу. - Ничего, - покачала головой женщина. – Хорошо, что мы вернулись. Гостиничные номера так надоели, а тем более их постояльцы. - Ах, да, ты про эту семейку Тейлоров? – усмехнулся Вернон. – Весьма неприятные особы. - И не говори, - улыбнулась жена.

* * *

      Стоял январский теплый вечер. В гостиной бодро потрескивали бревна в камине. Вернон расхаживал по комнате, бурно обсуждая со своим приятелем очередную предстоящую сделку. Петуния мирно сидела на диванчике и читала книжечку с женским романом. Хотя, благодаря громким речам супруга, она уже мало чего понимала во всем этом сумбурном описании любовных отношений какой-то «не бывало прекрасной нищенки» и олигарха. В доме всё давно стало, как раньше, как будто и не было этого долгого отсутствия. Сколько же прошло времени с их приезда? Год… Два? Ну, да, примерно где-то так. - Да, да! Всё пройдет, как по маслу! Ну, ты же знаешь меня, Майк! – тараторил супруг, чем уже малость поднадоел Петунии. «Ладно, привыкла уже», - смеясь про себя, подумала женщина и отложила романчик на стол. В этот момент в гостиную зашёл Дадли и, жуя пончик, сообщил: - Мам, там в дверь кто-то стучится.       Это она так из-за болтовни Вернона не услышала стук в дверь? Миссис Дурсль встала с дивана, поправила свой халат и направилась в прихожую. Кого это может занести в такой час, интересно знать. Петуния решила в глазок не смотреть – «Всё-таки район не криминальный». Усмехнувшись, она открыла дверь… и сразу вздрогнула. Нет, не от холода, а от увиденного. На пороге стоял её племянник Поттер, а рядом с ним какая-то девушка. Рыжая… Петуния болезненно закусила губу. Гарри был полной копией Джеймс, а эта девушка так походила на младшую сестру Петунии – Лили. Девушка смущенно улыбалась, даже не подозревая о том, что доставляет рядом стоящей женщине боль от навеявших воспоминаний. Петуния положила руку на сердце и во все свои большие глаза смотрела на рыжеволосую. - Здравствуйте, тетя Петуния, - подал голос Гарри - Добрый вечер, - поздоровалась девушка.       Миссис Дурсль только сейчас поняла, что уже успела озябнуть. - Заходите, - тихо проговорила женщина.       Парочка зашла в прихожую. Петуния закрыла дверь, а из гостиной послышался голос мистера Дурсля. - Кто там пришел, дорогая?- спросил он и появился в гостиной. Пара гостей его повергла в легкое удивление. - Какого… - хотел уже выругаться Вернон, но, встретившись со взглядом своей супруги, понял, что ему лучше промолчать. - Может чаю? – повернувшись лицом к Поттеру и девушке, спросила Петуния. - Нет, не стоит. Мы ещё спешим, - ответил племянник. - Мы пришли отдать вам приглашение, - доставая что-то из кармана куртки, сказала рыжеволосая. - Приглашение? – удивился супруг. – Какое ещё приглашение? - На свадьбу, - смущенно объяснила девушка.       У Вернона слегка отвисла челюсть, да и Петуния тоже была слегка удивлена. Хотя чему, собственно говоря? Дети взрослеют. Парочка всучила им розовенькую бумажку с изображением двух голубей и, вежливо попрощавшись, удалилась из дома. Петуния была слегка разочарована их уходом. Да, удивительно. Она хотела, чтобы эта рыжеволосая избранница Поттера хотя бы ещё немного поприсутствовала в их доме. Она напомнила миссис Дурсль её сестру, которая всё-таки для неё была важна. Петуния хотела, что бы эта избранница племянника хотя бы часок посидела у них, компенсировав тем самым всё те долгие годы, что женщина тратила на обиду к младшей сестре. А потом потеряла её... Женщина раскрыла приглашение и прочитала:

Дорогие Вернон и Петуния! Мы будем очень рады видеть Вас на нашем бракосочетании, которое состоится 29 января в 16:00 в доме № 12 на площади Гриммо. С искренним уважением Гарри и Джинни.

      Джинни. Вот как зовут эту девушку. У Петунии сразу всплыл в памяти такой же зимний вечер, когда к ним домой наведались Лили со своим избранником. Они тогда тоже отдали им приглашение на свадьбу. Тогда Петуния вежливо приняла его, а после их ухода сразу выбросила эту бумажку в мусорное ведро. Да, её не была ни на свадьбе собственно сестры, ни в роддоме при рождении Гарри, ни на похоронах. Она так и не успела сказать Лили, что всё-таки любит свою младшую сестру, хоть и завидовала ей из-за её волшебного дара. Старшая Эванс не понимала, что недосказанность и молчание могут стать таким страшным пороком.       Миссис Дурсль вертела в руке раскрытое приглашение, всё ещё стоя в прихожей у двери. - Урна рядом, - произнес супруг. – Можешь выбросить это приглашение либо в мусорное ведро, либо в камин. Всё равно разницы нет.       Петуния подняла взгляд на мужа. - Нет, - тихо, но твёрдо произнесла она. – Мы придём на свадьбу.