Плоды воображения в Лабиринте

Самым большим минусом была утерянная координация. Она, конечно, частично осталась, но впиливаться в каждый дверной косяк всю оставшуюся жизнь не входило в твои планы. Про зомби-апокалипсис было написано дециллион книг и снято ещё больше фильмов – а что в итоге? Вас окрестили шизами, психами! Даже не зомби! Впрочем, говоря формально и не углубляясь в матчасть, вы живые, только сошедшие с ума и с конкретно так слезшей кожей. Мертвенно-бледненькой. Ну, да ладно, детали. Смешно, но на реальных психов, на тех, у кого даже справка есть, вирус подействовал строго в обратную сторону – мозги встали на место. Помнится, твоя семья всё мечтала о лекарстве от шизофрении… Все мечты сбываются. Только вот, семья твоя этого не поняла, поскольку, к моменту твоего выздоровления, любимые всем сердцем родные тебя уже не узнавали. Поначалу ты ещё надеялась увидеть мать – потрясающе красивую женщину, разум которой не помутился под воздействием вируса, но когда ты пришла к её дому, то увидела, как она спокойно садится в военную машину и уезжает. По прошествии стольких лет ты всё-таки сумела порадоваться тому, что хоть один родной тебе человек спасся, пусть и бросив тебя на произвол судьбы. Впрочем, откуда ей было знать, что ты такой специфический зомби. Здание, в котором ты обитала последние лет двадцать, медленно ветшало. Поддерживать порядок во всех комнатах бывшего музея не было никаких сил, поэтому ты облюбовала для себя одну, с восхитительным венецианским гарнитуром, решив хотя бы почти-мёртвой пожить, как королева. За двадцать лет город превратился в графские развалины с копошащимися в камнях безмозглыми телами. Проблемы скачков курса валют, ядерных испытаний, или скидок на люксовую косметику перестали всех волновать как-то сразу. Все удобства цивилизации, как-то: электричество, книжные шкафы и холодный душ – в твоём жилище от случая к случаю обустраивали заезжие путники, стремящиеся скрыться от толпы шизов. Впрочем, абсолютно всегда – неудачно. А тех заражённых, которые посягали на твою территорию, ты лично выкидывала через окно. Они, конечно, в большинстве своём превосходили тебя в грубой силе, но мозги-то были разъедены у них, а не у тебя. А потом из окна чуть не выкинули тебя саму, потому что приехала группа людей в чёрной амуниции с надписью «ЭТО ПОРОК», и начала привинчивать ко всем зданиям подряд какие-то таблички, предварительно постреляв всех заражённых в округе. Твою омертвелую жизнь чуть не прервали только потому, что ты не вовремя вылезла к добрым учёным, пришедшим с миром, чтобы наладить контакт. Не получилось… «Эпоха 1984» наступила сразу после этого, когда ты обнаружила на всех углах камеры. Большой Брат добрался и до этого забытого города. Впрочем, жить вам никто не мешал. В ПОРОКе чего-то ждали, но явно не разумного поведения от заражённых. Во всяком случае, наблюдающие явно не обращали внимания на одинокого шиза женского пола, который тупит в стенки. На всех табличках была одна и та же надпись: «ЭКСПЕРИМЕНТ „ТЕРРИТОРИЯ ОБРЕЧЕННЫХ“. ПРОГРАММА ОПЕРАТИВНОГО РЕАГИРОВАНИЯ. ОБЩЕМИРОВАЯ КАТАСТРОФА». «ТОМАС, ИСТИННЫЙ ЛИДЕР — ТЫ». А потом в городе стали появляться люди. Самые нормальные, без скособоченных челюстей, нарывов или язв, не чета вам, психам со стажем. Люди бегали, что-то тащили, как муравьи, обустраивали себе убежища Бог знает в каких закоулках… Но, в целом, вели себя очень смирно. Табличками интересовались сильно, шизами – умеренно. Тебе жить не мешали. К тому моменту, как по городу пронеслась толпа малолетних амазонок во главе с какой-то Терезой, ты успела уже привыкнуть к человеческой суете вокруг материальных ценностей, чудом сохранившихся даже после двадцати лет разрухи. Девочки, впрочем, ничего не вынесли, но всё время обсуждали некоего Томаса… А потом пришёл и он сам. -…Я посреди города, заполненного шизами, у которых мозги давно прогнили. Меня хочет убить команда девчонок, и мне, значит, стоит беспокоиться о том, кто настоящий лидер моей группы? Бред! Слишком громкий голос для обычно осторожных людей заинтересовал тебя, как и всех близлежащих шизов. Пользуясь тем, что ты-то стоишь, ты подошла поближе, выглядывая за угол. В десяти метрах от тебя ползли двое заражённых, и шорохи мешали слушать, но живой парень всё ещё говорил громко: - Не называй меня так. - И как мне тебя звать? «Мистер Томас»? Или «царь Томас»? Или еще проще, «ваше величество»? Восхитительное существо человек, привыкает ко всему. Двое незаражённых в городе тех, кто ест их на завтрак, но люди всё равно находят время ругаться. - Слышишь? - Ага. Будто кто-то в барабан бьет. Да-да, компания говорящих психов недавно притащила сюда барабан… Ты вдруг узнала второй голос. Девушка, в последнее время часто сюда приходила и крайне интересовалась табличками. В какой-то мере ты даже была за неё рада – девушка наконец-то нашла и притащила сюда пресловутого Томаса. Может быть, этот Томас всё-таки сможет спасти выживших и незаражённых?.. Компания ряженых новоявленных шизов как раз вылезла из своего подвала и стала шумно предлагать героям какие-то шманцы и бухло, прости, Господи, молодёжь и её речь. И весь этот Шизоленд а-ля ПОРОК заодно. Да, тяжело быть на двадцать лет старше – мало того, что тут все действительно безмозглые, так ещё и не совсем шизы – и те полные идиоты. Ты медленно потащилась в свой дом-музей, рассчитывая съесть обнаруженный в недрах завала гамбургер. Серьёзно, из чего их вообще делали? В каком формалине надо было держать булку с котлетой, чтобы всё это не испортилось за двадцать лет в условиях мексиканской жары? Дикая парочка снесла тебя на входе в дом. Видимо, ребята успешно вырвались из псевдо-незаражённой компании. Впрочем, они тут же дали дёру внутрь, опасаясь уже тебя. Продукты рассыпались, оказывать помощь ребята не торопились, поэтому с возвращением в комнату ты конкретно задержалась. Проблемы с координацией, чтоб их… Через два часа выяснилось, что ребята не умеют ни уходить огородами, ни бесшумно прятаться. Началось с того, что они уронили на верхнем этаже что-то тяжёлое и громоздкое. В результате пол, и без того шедший трещинами, не выдержал, и парочка с визгом провалилась на три метра вниз, прямо в соседнюю комнату. Ты страдальчески скрипнула зубами и поглубже уткнулась в книгу, надеясь, что ребятки тихо отвалят. Ага, как же. У тебя складывалось впечатление, что главный герой истории, устроенной ПОРОКом, несколько недалёк умом, а девушка – такая же припыленная, как и он. - Бренда, - свистящий шёпот разрезал блаженную тишину. – Она… это шиз? Они не могли выбрать более приятную тему для беседы? - Да… похоже, - судя по голосу, девушка была в замешательстве. – Я видела её несколько раз, она двигается и выглядит, как псих. - Но она же читает. В этот момент ты нарочно выпустила книгу из рук и укоризненно уставилась на парочку, выглядывающую из-за угла. Головы тут же спрятались, но яростно шептаться не прекратили. Ты со вздохом скатилась с дивана и поковыляла в направлении голосов. Твоего приближения благополучно не услышали, и ты нависла над дискутирующими подростками, как меч над Дамоклом. - Ну? – вопросила ты, понимая, что стоило хотя бы промочить горло – голос скрипел, как сыпучий песок. Ребята явно были пуганые, но это не мешало им сейчас дрожать от страха. - Я вас не приглашала, - ты добавила в голос металла, оскалилась для пущего эффекта, и где-то тут тебе в голову угодил нож, спасибо, что рукояткой. Ты повалилась лицом вниз, и на спину тебе опустилась нога, обутая в тяжёлый сапог. - А вы недурно устроились! Они забыли о тебе в банальной спешке. Шестеро новых остолопов натоптали тебе в комнатах, а потом вся компания благополучно свалила. И только ты с радостью устроилась на диване с книгой, как банда ввалилась обратно, кто-то из них уже был ранен. Главный герой метался в бреду, зовя какую-то Терезу и крича о том, что ПОРОК – это не хорошо. Приплыли. Ты снова со вздохом отложила книгу и в упор посмотрела на узкоглазого парня с ножом наготове. - Может, хотя бы, поговорим? - То есть, ты… шиз? Компания подобралась интересная. Хорхе ты помнила, он был одним из самых адекватных мужчин, которых ты видела в развалинах. Припыленная девица звалась Брендой. Узкоглазый кореец и блондин с невероятным британским акцентом явно доверяли друг другу и плохо знали всех остальных. Низкий щуплый юноша в основном отмалчивался, как и двое других парней. Томас отлёживался в соседней комнате. Периодически кто-то к нему ходил, проверял температуру и дыхание, а ты фыркала и думала, что парнишка на вечеринке шизов просто хлебнул крепкого алкоголя, вот непривыкший организм и пошёл вразнос. - Я заражённая, - поправила ты. – Я выгляжу, как киношный зомби, но мои мозги в порядке, я в здравом уме, твёрдой памяти и не хочу вас есть. Откровенно говоря, я буду вам безмерно благодарна, если вы уйдёте. - Ты заражённая, но не псих? – проигнорировав вежливую просьбу откланяться, спросил азиат. Интересно, он вообще знает, к какой расе относится? - До Вспышки я была психом со справкой и лежала в закрытом лечебном учреждении. Вирус меня излечил. - Не понимаю, - качнул головой худосочный блондин. - Я тоже, - ты пожала плечами. - Ты не расскажешь нам о… о себе? – спросил светловолосый, всё ещё стоя позади. Боится. Страх – это единственная реакция на себя, которую ты получала за последние двадцать лет, но до сих пор не привыкла. До этого момента ты не задумывалась о том, как выглядишь со стороны. Ты не смотрелась в зеркало, ты не чувствовала запаха, чтобы морщить нос, ты… забыла, что такое живые человеческие эмоции. Захотелось попросить их не смотреть на тебя. - Зомби с адекватным сознанием, - ты фыркнула, пожимая плечами. Хорхе был твоего возраста, он ещё мог что-то помнить из школьного курса биологии про эволюцию, но эти юные проходимцы – вряд ли. Они могли знать, как держать оружие, бежать от опасности, но это было целое поколение, не имевшее ни малейшего понятия о быстрой адаптации человеческого генома к заразе, о кино про зомби, о Макдональдсах, о шизофрении и том, откуда взялась Вспышка. Поколение обманутых, так как же ты могла уложить рассказ обо всём этом, чтобы они поняли хоть что-нибудь о тебе, в пять минут? - Послушайте, - ты прокашлялась, чтобы голос звучал лучше. – Поезжайте отсюда, ребятки. Вы что-то тут бухтели про Правую Руку, так я знаю, где достать машину, чтобы куда-нибудь доехать. Здесь вам не спастись и не выжить. После мхатовской паузы поднялся спор, но ты не очень хотела в нём участвовать. Молодые люди спорили о том, кто виноват и что делать, но эти вопросы были озвучены ещё русской интеллигенцией, а ответ на них искали со времён появления человечества. Вечерело. Ты не торопилась включать свет, чтобы не привлекать внимание. Компания уже четвёртый час о чём-то спорила, и, на твой вкус, обсуждение ходило по кругу. Тебя это касалось весьма косвенно, и поэтому слушала ты мало, в основном просто радуясь тому, что твоё жилище наполнено звуком нормальных человеческих голосов. Ты привыкла к одиночеству, но такая встряска заставила тебя вспомнить, как приятно находиться в человеческом обществе. Тихого болезненного стона из соседней комнаты конечно же никто не услышал. Ты медленно встала и поковыляла к Томасу, думая, есть ли в аптечке что-нибудь от похмелья. Нашёлся блистер с анальгетиком двадцатилетней давности. Парень щурился и кряхтел. Ты подошла ближе с таблеткой и бутылкой воды. Томас скосил взгляд на тебя, секунду соображал, а потом разинул рот, собираясь закричать. И в этот момент ты сунула ему в рот таблетку и заткнула рот горлышком бутылки. Он закашлялся, но всё-таки рефлекторно проглотил. А потом уже заорал. - Ну зачем… - ты страдальчески скрипнула зубами. Толпа тут же сбежалась к кровати парня. Тебя отпихнули, азиат прижал нож к твоему горлу, Бренда засуетилась, блондин подскочил к тебе, хватая за волосы. - Чем ты его напичкала, стебанутый шиз?! Все вокруг орали, Томас орал громче всех, а ты думала, что навлекла на себя потоп, моля о росе в пустыне. Хотела общества – получи. Только все они боятся тебя, как огня, и никогда не примут к себе. - Таблетку от головной боли, - сказала ты, когда все как-то одновременно замолчали, набирая в лёгкие побольше воздуха. – Кто-нибудь из вас когда-нибудь пил? Знаете, что такое похмелье? Хорхе закатил глаза и кивнул, Бренда, сидя рядом с Томасом, смотрела на тебя с подозрением, двое парней тебя держали, ещё трое стояли между тобой и кроватью. - У него похмелье, жутко болит голова, - продолжила ты, не видя реакции. – Можно было бы ещё огуречного рассола дать, но где его возьмёшь в условиях конца света… Ну что вы все стоите, как истуканы? – ого, ты начинала злиться, давно такого не было. – Ну убейте меня, раз вам так неймётся, хватит уже молча стоять! Но когда он почувствует себя лучше, знайте, что блистер с панацеей лежит на столе! Грёбаные идиоты!! – ты резко замолкла, осознав, что кричишь. Чудеса какие, ты уже лет десять так не злилась. Люди всё ещё молчали, даже Томас. - Утром чтобы вас здесь не было, - процедила ты. – Пришли, натоптали, ещё и ножом угрожают. Да убери ты его от меня уже, - ты отодвинула нож, нажимая ладонью прямо за лезвие. – Мне всё равно не больно, но я не хочу испортить себе ещё и связки, я люблю читать вслух. - Ладно, muchachos, отпустите её, - наконец сказал Хорхе, рассматривая блистер. – Это и правда таблетки от головы, до Вспышки такие продавались на каждом углу. Азиат медленно спрятал нож, блондин тебя отпустил. - Мне и правда легче, - вдруг сказал Томас. – Башка больше не трещит. Ты фыркнула, запоздало приходя в себя. Не хватало ещё обидеться. Нет уж, ну их, этих людей, с ними сразу много эмоциональных проблем, от которых ты уже отвыкла. Хуже того, после того, как они уедут, – придётся отвыкать по новой… Ребята решили остаться на ночь и на удивление тихо разошлись по комнатам. Тебя больше никто не трогал, и ты не спеша собрала им в дорогу сумку. Можно было бы смертельно обидеться, объявить вендетту и выставить их вон на ночь глядя, но… Ты была уже достаточно взрослой, чтобы не быть максималисткой. В конце концов, они просто защищали своего друга от шиза, от опасности. Что бы ты им ни говорила, для них ты всё равно враг, они не знают иной жизни. К тому же, все эти аптечки, фляжки, пистолеты, оставленные предыдущими путниками за двадцать лет, и прочая дребедень всё равно были тебе не нужны. Закончив и поставив сумку в комнату Хорхе, ты поднялась на крышу поглазеть на звёзды и успокоиться. Живые люди всколыхнули в тебе живые эмоции, которые ты всегда давила в себе, но никогда по-настоящему не забывала. Ты вспомнила, как вдруг после нескольких лет шизофрении ощутила себя нормальной. Ты глубоко вдохнула и впервые за несколько лет нормально огляделась. Вокруг был хаос: повсюду была ненормальная людская суета, за окном виднелись плеши выжженной земли, магазины были разграблены, машины перевёрнуты. И весь окружающий мир заполнили истошные утробные дикие вопли еле живых людей. Через несколько дней ты поняла, что они почему-то не умирали. Они просто агонизировали, пока не вырывали себе что-нибудь или не разбивали голову. Тебе было страшно, ещё страшнее, чем когда тебе казалось, что весь мир против тебя. И никого не было рядом, чтобы помочь и спасти. Придя из больницы домой, ты увидела спину своей матери. Ты не помнила, кричала ли ты вслед, но через какое-то время ты обнаружила себя плачущей. Тогда и свалилось осознание всего происходящего, тогда пришла паника. Ты в конце концов успокоилась потому, что никто так и не пришёл на помощь. В тот день тебе пришлось встать и войти в свой пустой дом, обнаружить следы крови на полу и стенах… и вынести вещи, которые ты посчитала необходимыми, чтобы попытаться выжить. Никто не пришёл и через год, за который ты уже более-менее обустроила свою жизнь, а твоё тело уже было достаточно испорченным, чтобы ты могла сойти за свою в толпе шизов. Никто не пришёл и через пять лет, за которые ты прошла все стадии отношения к своей ситуации, несчётное количество раз вопрошала небо, почему же именно ты, и не получала ответа. За десять лет ты обрела смирение и прочла массу книг, которых была лишена в период своей болезни. Через двадцать лет ты уже никого не ждала, не смотрела в зеркало с мучительным осознанием того, как твоё тело разлагается, не думала, за что тебе выпали муки быть разумным существом, заточённым в собственном теле, как в клетке, и радовалась мелочам: голова не отваливается – и на этом спасибо. И вот теперь в твою жизнь снова пришли люди и принесли с собой эмоции. Сожаление. Вопросы. И страх, которые ты видишь в их глазах. - Эй… шанк. Ты вздрогнула и обернулась. Блондин зачем-то вылез на крышу, не спится ему, что ли. - Чего тебе опять? – резковато ответила ты, вся на волне своих мыслей, и тут же устыдилась. – Извини, я разнервничалась. - Это ты извини, - он вскинул руки. – Мы не привыкли к… такому. - Можешь не объяснять, - ты махнула рукой. – Вы защищали своих, я всё понимаю. Нет, не надо, - ты остановила его. – Я знаю, что чужая, и хватит об этом. Он явно хотел сказать что-то ещё по теме, но потом всё-таки смолчал. Вместо этого он задрал голову, рассматривая небо. Ну, пусть рассматривает, тебе не жалко. В конце концов, может, он никогда в жизни такого не видел. - Как красиво, - выдохнул он, и ты невольно им залюбовалась. Паренёк был симпатичным, особенно когда расслаблялся. Красивое лицо, моложавое, но всё равно по твоим меркам он был красивый. - Да, - ляпнула ты и смутилась под его взглядом. Он повернулся к тебе и широко улыбнулся, как самой красивой девушке. Какая же светлая и красивая у него улыбка… Ты разомлела. Сколько хорошо забытых эмоций за один день! - Можно я сяду рядом с тобой? - Конечно, - ты отвернулась, пытаясь унять откуда-то взявшееся волнение. Происходила какая-то ерунда. Ты услышала рядом шорох, парень уселся на таком близком расстоянии, которое никак не назвать пионерским. И тут ты поняла одну интересную вещь. Ты не знала… - Как тебя зовут, кстати? – ты повернулась к нему, рассматривая профиль. - Ньют, - он протянул тебе руку. Слишком быстро, явно боялся, что не выдержит и отдёрнет. Ты легонько стукнула по ней ладонью, стараясь толком и не касаться, чтобы ему не было неприятно. - Что ты делаешь? – искреннее недоумение делало его лицо очень милым. - Даю пять, - с усмешкой пояснила ты. – Девушкам не жмут руки, пока девушки сами не предложат. Я перечитала много книжек по этикету. Он хмыкнул. Да, видно, не особенно его развеселила твоя шутка. - Мы все думали, что ты хочешь убить нас просто потому, что ты больная, - он не смотрел на тебя. - Из мести? Очень надо, - ты повела плечами. – Убийство – это весьма энергозатратное мероприятие, а я еле двигаюсь. Он не рассмеялся, и ты тяжело вздохнула, пытаясь уложить все объяснения в несколько коротеньких предложений: - Ньют, я нахожусь в таком состоянии уже двадцать лет, и это уйма времени, чтобы обрести смирение и думать о вещах более высокого порядка. Жизнь сама по себе не хорошая и не плохая, она разная. И я радуюсь уже тому, что у меня не отваливаются голова и конечности. - Это… больно? – вдруг спросил он. - О… - ты на секунду задумалась. – Вообще-то, нет. Это вообще никак не ощущается. Кроме, пожалуй, страха в ваших глазах, - заметила ты, указывая пальцем на его лицо. – Но это не физическая боль, а просто обидно. Все девушки хотят вызывать восхищение, а не страх, - ты усмехнулась, впервые за десяток лет пошутив. - Я восхищаюсь тобой, - вдруг серьёзно сказал он. – Ты симпатичная. Без балды. Ты прыснула. Без балды он восхищается, подумать только, какой восхитительный джентльмен. А пять минут назад подозревал тебя в том, что ты хочешь их всех убить. А в животе начинали порхать те самые бабочки, а которых ты столько читала. Он сказал, что ты симпатичная… - На, аттракцион невиданной щедрости, - ты, поддаваясь порыву, сунула ему сборник своих любимых стихов. – Сумку с самым необходимым я уже собрала, а это – лично тебе. Я всё равно их миллион раз читала, а вы… Вы выживете, - Ньют тут же поднял на тебя глаза, и ты смело встретила его очень серьёзный взгляд. – Но без культуры человечество загнётся. Поэтому и дарю тебе стихи, чтобы вы, когда всё это закончится, знали прекрасный вкус поэзии. Кстати, - ты встрепенулась, стараясь отвлечь парня от тяжких дум. – Как ты меня назвал? - Шанк, - он слабо усмехнулся. – Ты стебанутая. Но восхитительная. Ты была счастлива, что хоть на несколько минут тебе выпала радость поболтать по-человечески. Едва они уехали, началась зачистка. Конченых шизов сжигали, а тех, кто уверенно, но медленно поддавался Вспышке, зачем-то сгоняли в берги и свозили в Дома шизов. И ты ежесекундно каялась в своём нытье. Тебе хотелось общества, жить одной было скучно, и вот – получите и распишитесь. Только вот общество было безумным, и безумие здесь было до того ощутимым, что, до него, казалось, можно было дотронуться. Оры, рыдания, драки, гротескные эмоции, истерики, дикость – всё это окружало тебя. Здесь, в хаосе и круговерти лиц и тел ты как никогда раньше ощущала одиночество. Безумие не росло внутри тебя, но роилось вокруг и было настолько всепоглощающим, что ты невольно начинала ему поддаваться. Однажды ты не выдержала и, прямо как в самом начале своей жизни после Вспышки, осела на землю и разрыдалась от страха и отчаяния. Туда-сюда сновали жуткие полуживые люди. Тут и там безумно смеялись, царила атмосфера всеобщей истерии. И снова рядом с тобой никого не было, как не было все эти двадцать лет. Ещё вчера у тебя был лучик света, который тобой восхищался, а сегодня ты расклеилась, как книга под дождём. Книги. Ты вспомнила, как подарила Ньюту сборник стихов, вспомнила его светлую улыбку и вздрогнула, словно пробуждаясь. Нужно было двигаться, выживать, и в этом тебе не было равных. В конце концов, кто из умственно нормальных людей может похвастаться тем, что шизы не трогают его. А потом ты нашла библиотеку и заперлась там. В окружении книг ты медленно успокаивалась. Придуманные миры заменили тебе настоящий. Ты читала вслух, чтобы не слышать окружающих через разбитые окна. Ты читала поэзию и прозу, научные трактаты и бульварные книжонки, ты читала всё, что попадалось тебе на глаза, лишь бы не сходить с ума, как все эти несчастные больные люди. Лишь бы не сходить с ума. Лишь бы он тобой всё ещё восхищался. И однажды между полок ты столкнулась с шизом. - Привет, - ты поздоровалась, и он оскалился в ответ. Вроде бы живой, но его мозг разъедала Вспышка, и он уже был почти за чертой. Узнал ли он тебя? - Говорри! – рыкнул он, не двигаясь с места и рассматривая тебя. Он резко дёрнулся, отреагировав на шум за окном. И в этот момент ты открыла рот и начала читать стихи. Он отвлёкся, вновь сосредотачивая взгляд на тебе. Ты медленно отступала вглубь, подальше от окон, продолжая говорить. Похоже, ему нравились стихи. А может, твой голос или интонации. В любом случае, он шёл за тобой. В темноте и пыли полок ты села в угол, пристраиваясь спиной к стенке. Он подошёл к тебе и присел рядом, близко-близко. Ты всё читала стихи, когда он вдруг взял тебя за руку и стал водить пальцем по твоей раскрытой ладони. Ему больше не было противно, и ты сглотнула ком, вставший в горле. Он, к сожалению, просто больше не видел разницы между вами. - Я это читал, - вдруг сказал он, едва ты замолкла. – Ты отдала мне книгу с этими стихами. Как тебя зовут? Ты сглотнула. - Т/и. - Ньют! – сторонний громкий голос заставил блондина дёрнуться и зашипеть. В следующую секунду Томас ударил его по голове, вырубив. Ваши глаза встретились. Тут же подскочил Минхо. - Мы забираем его, - проинформировал тебя парень, пока Минхо взваливал Ньюта на плечо. Томас на несколько секунд замолк, а потом, словно на что-то решившись, шагнул к тебе и подхватил, закидывая на плечо. - И тебя, Т/и. Парни бежали так быстро как могли с грузом из двух человек. - А эту зачем?! – проорал мужчина, сидевший за рулём. – Она, что, твоя подружка? Томас запихнул тебя на заднее сиденье, фургон тронулся. Ты, наверное, покраснела. А в таком испорченном теле кровь вообще может прилить к щекам? - Ты, прости, собрался в ПОРОК? – этот герой реально существующего приключенческого романа точно был недалёк умом. После всего, что рассказала тебе эта сумасшедшая компания, ты думала, что более дурацких поступков быть уже не может. Томас что-то бурно объяснял, но ты не слушала. Этот юноша действительно собирается в ПОРОК, чтобы спасать тут всех, даже не зная, на что способна эта организация. Зачистка твоего города не просто так началась с их отъездом – за ними следили и давали время отдохнуть и уйти. Если всё, что тебе тут нарассказывали, – правда, то Томас действительно непроходимый тупица, раз собирается идти в ПОРОК. Ты искоса взглянула на Ньюта. Он был связан и лежал на удивление спокойно, лишь глаза страшно вращались. Возможно ли его спасти? - Томас, - он взглянул на тебя горящим взглядом затравленного зверя, и ты осеклась. – Удачи, - неожиданно для себя сказала ты. – Не верь им, никому из них. А мы – верим в тебя. Он как-то сразу потеплел и улыбнулся. А потом ушёл прямиком на погибель. Ты не могла его отговорить, но ободрить хотя бы попыталась. Через пару минут молчания к тебе подсел Минхо. - Мы отправляемся на штурм ПОРОКа, - сообщил тебе он. – Толкнёшь речь для поднятия боевого духа, типа? Ты машинально кивнула, а потом, когда он хлопнул тебя по плечу, вдруг осознала, что они собираются делать. - Ст..Мин!.. Стой! – ты подавилась воздухом. – Вы… тоже?! - А то, - он сурово кивнул. – Надо навалять этим кланкорожим ублюдкам! И они ушли валять. Или наваливать? В любом случае, кланкорожие ублюдки были в опасности. Ты двинула мятежникам речь, и Минхо остался доволен, как он выразился, по самые помидоры. Вы с Ньютом остались одни. Он мерно жевал свой кляп, а ты гладила парня по голове, тихо рассказывая сюжет одной из своих любимых книг. Послышался свист, по палубе прошёлся ветер, пандус берга опустился, и внутрь вошли солдаты. Но форме значилось «ЭТО ПОРОК». Ты даже не сомневалась, что за вами в конце концов придут, ведь ПОРОК всегда был на шаг впереди. ПОРОК ждал не только Томаса, ПОРОК ждал вас всех. - Поднимайся, - глухой голос из-под шлема не был резким, но был властным. – Этого на каталку. Её – к Советнику. Ты наблюдала, как начавшего извиваться Ньюта пристегнули к передвижной кушетке. Странно, но солдаты не были грубыми. То ли приказ был доставить вас без увечий, то ли просто люди были нормальные, но Ньюта везли довольно аккуратно, а тебя быстро, но без грубых толчков в спину провели прямо к Советнику. Солдаты отошли, и ты, помедлив, постучала в дверь. - Заходи, - прозвучал знакомый голос. Ты вошла, за спиной щёлкнул замок. Советник Пейдж сидела за столом, перед ней лежали бумаги. Ты смотрела на эту чужую женщину, одновременно узнавая в ней свою мать. - Как ты себя чувствуешь, милая? – вдруг спросила она. – Я вижу, тебе лучше. - Ну, - ты удивлённо моргнула. – Относительно. Тело портится, но разум в порядке. - Я рада, - она улыбалась светло, но отстранённо. Вас не затронуло мировое сумасшествие, но двадцать лет после конца света превратили тебя в городскую сумасшедшую, а её – в сумасшедшего доктора. Повисла пауза. Она смотрела на тебя с улыбкой, а ты чувствовала себя пришибленной мешком с мукой. - Я помню, как в палаты нашей лечебницы вбегали люди в форме с надписью «Коалиция», расстреливая всех нас маленькими металлическими дротиками из трубки, - сказала ты, чтобы прервать тишину. – Это ведь она же позднее стала ПОРОКом? Не лучшая тема для разговора с матерью, которую ты не видела столько лет, но тебе нужно было понять, а, может, она вовсе не превратилась, а всегда была сумасшедшим учёным? Ведь пошла же она работать в такую организацию. Ты хотела наконец выяснить для себя, что вообще двигало ими всеми? Зачем была заварена вся эта каша, и как они собираются её расхлёбывать? И что теперь делать лично тебе, чья мать возглавила всю эту коалицию порока? - Да, правильно, - Советник кивнула. – Это было моё предложение, и Совет Коалиции одобрил его. Солнечные вспышки уничтожили большую площадь поверхности Земли, возникла проблема перенаселения, с которой нужно было бороться. - И мера не сработала, да? – ты спросила больше для проформы. Ты прочла достаточно книг по истории, тактике, стратегии, да и просто художественных романов, и, да, это была самая обычная ситуация: попытавшись решить проблему, мир ввергли в ещё большую ж…жизненную неурядицу. - Слушай, ма… Советник, - ты с удивлением поняла, что не можешь назвать её как-то иначе. – Вы ведь и здесь облажались, верно? Не ругай меня за язык, я выбираю выражения. В смысле, эксперимент и не мог сработать, это же просто садистская ерунда. Я гораздо охотнее поверю, что какие-нибудь антитела, добытые из крови иммунов, могут всех спасти… - под её взглядом слова застряли у тебя в горле. Вот оно. Лекарство. - И… И сколько же у тебя вакцин? - Две дозы, - просто сказала она. – Для тебя и того, кого ты посчитаешь нужным спасти. Вариант добычи вакцины таким способом не рабочий, потому что одна доза добывается из тел минимум двух иммунов. Подкуп? Материнская любовь к дитю? Психологический эксперимент? Сумасшествие? Чем она руководствовалась, добывая для тебя лекарство ценой жизни как минимум двух людей? - А ты понимаешь, что Вспышка, кроме того, что наделала бед, излечила меня от шизофрении? Ты была спокойна, как танк. Возможно, ты просто не могла в это поверить, а может быть, что в твоём мозгу отключился какой-то сектор, отвечающий за эмоции. - Я изучила действие сыворотки на таких, как ты, - женщина открыла ящик стола, достала металлическую коробочку и пододвинула тебе. – Тело восстанавливается, а мозговые функции остаются в норме. Таких, как ты. Ты всегда понимала, что ты не одна такая, но кто-то такой же, как ты, стал объектом эксперимента твоей матери, создавшей для тебя лекарство. Все мечты исполняются. И многие – дорогой ценой. - Не перепутай. Синяя – от Вспышки, зелёная – для тебя, - она толкнула коробочку к тебе, и ты рефлекторно её поймала. Медленно толкнула. Хорошо знает о твоём состоянии. - Пойдём, - она поднялась со своего места. – Я хочу, чтобы ты убедилась, что у меня самые благие намерения. - Которыми вымощена дорога, - буркнула ты, плетясь за ней. Вы прошли в другую сторону по коридору, разделённому стеклом. Томас с мужчиной, встретившим вас, шли вам навстречу, но не видели вас. Тебя привели в заброшенную ремонтную мастерскую. На скамье лежал связанный Ньют. - Я взяла на себя смелость доставить твоего друга сюда. Ты сглотнула. ПОРОК, похоже, вообще ничем не проймёшь. У них с самого начала был чёткий план, согласно которому Томас был в лаборатории, группа мятежников штурмовала штаб, а двое шизов были здесь, возле входа в лучший мир. - Помни: синяя – для него, зелёная – для тебя, - Пейдж повернулась к тебе, улыбаясь. – Ты моя дочь, у тебя есть опыт выживания, ты прочитала сотни книг. Ты нужна этим детям, они не справятся без взрослых. Мы всё время направляли их, но даже двое наших агентов не обладают должным авторитетом. Т/и, - она взяла тебя за плечи. – Я всегда любила тебя и хотела для тебя лучшей жизни. И готовила тебя к ней. Заботься о них. Заботься об этих потерянных детях. Ты слушала и ясно понимала одно: в душе твоя мать и правда всегда была сумасшедшим доктором, Советником Пейдж, научным деятелем организации ПОРОК. Она была из тех людей, кто воспринял Вспышку как вызов человечеству и реализовал свой сумасшедший потенциал в полной мере и со всяческой поддержкой организации. Интересно, как быстро и насколько болезненно убьёт вас та жижа, которую она впихнула тебе под видом вакцины? Постаралась же, красители разные добавила… Как бы там ни было, эта смерть явно будет быстрее, чем долго и мучительно в прямом смысле гнить в этом насквозь больном мире. - Ты придумала спихнуть весь свой детский сад мне в обмен на лекарство, сделать из меня маму потерянных детей Питера Пэна? – сказала ты для поддержания разговора, присаживаясь рядом с Ньютом и открывая коробочку со шприцами. – Ладно, в конце концов, я старше их как минимум на те двадцать лет, которые прожила зомби… – а наблюдала ли она за тобой всё это время? – Для него синяя, говоришь? Ньют отчаянно вращал глазами, мотал головой и дёргался, но связан был на совесть. Ты без труда попала в выступающую на сгибе локтя вену и неторопливо ввела синюю фосфоресцирующую жидкость. - Ничего, Ньют, ничего, - ты погладила его по голове и, поддавшись какому-то неясному порыву, поцеловала его в щёку. – Сейчас всё пройдёт. Парня затрясло, он захрипел, а потом обмяк. Жидкая смерть действовала быстро. - Ладно, теперь я, - ты вдохнула поглубже и ввела себе зелёную жидкость. – Спасибо… мама, - ты взглянула на неё. Как бы там ни было, она всё-таки спасала тебя от не самой приглядной участи. - Спасибо за лёгкий конец. - Это совсем не конец, милая, - она улыбнулась и направилась к выходу. – Это новое начало. Ты отстранённо кивнула вслед её спине. Хлопнула дверь. Разум помутился. И в самом деле, отрава действовала быстро. По крайней мере, ты избавила ребят от обузы в виде двух полумёртвых тел, не могущих ничем помочь. Сознание затуманивалось, и ты прилегла рядом с Ньютом, обнимая его. Всё-таки он тебе понравился. Он очень мило улыбался. Интересно, будь вы оба здоровы, у вас могло бы что-нибудь сложиться?.. Тебя разбудило пение птиц. Ты потянулась, громко зевая и зажмуриваясь. Тело отзывалось приятной истомой хорошо выспавшегося человека. Приоткрыв глаза, ты увидела сплетённый из веток потолок. Сквозь щели пробивался солнечный свет и шелест листьев. Ты села и огляделась. Маленькая комната была целиком сделана из ветвей. В углу были навалены большие широкие листья. Рядом с тобой стояла открытая кокосовая скорлупа, наполненная, судя по отсутствию запаха, водой. По крайней мере, ты на это надеялась. Ты поднялась и толкнула дверь, выглядывая. Бескрайняя живая природа окружала. Холм, поросший зелёной сочной травой, переходил в долину, поросшую лесом. На горизонте – горы. Откуда-то слева шумела бескрайняя вода – океан. Ты вдохнула полной грудью, стараясь не разрыдаться. Всё это оглушало, хотя вокруг было тихо, и лишь пение птиц было слышно прямо рядом с тобой. Ты сделала маленький шаг вперёд, чувствуя босой ступнёй мягкую траву. - А ты действительно симпатичная. Голос напугал тебя, да так, что ты вскрикнула, резко разворачиваясь, но не удержала равновесия и рухнула на траву. Послышался смех. Ты подняла голову, но солнце ослепляло. - Доброе утро, - Ньют присел напротив тебя. – Как себя чувствуешь? - Я?.. – ты моргнула и потёрла глаза ладонями. В голову стучались воспоминания, но ты не пускала их в полной мере – уж слишком тяжело было всё это вспоминать. Ты хорошо помнила общую канву событий, но не хотела вдаваться в детали. - Я в Раю? – наконец выдавила ты, не зная, что сказать. Ньют улыбнулся широко и светло. Его лицо было поразительно красивым, не испорченным росчерками болезни. - Да, мы назвали это место Раем, - он обвёл рукой пейзаж. – Но ты не умерла, если ты об этом. Ты живая. И очень даже симпатичная. - Не надо, - ты отвела взгляд. Ты, в конце концов, отлично знаешь, как ты выглядишь. - Я так и знал, что ты не поверишь, - он поднялся, беря тебя за руку. – Пойдём. Ты послушно брела за ним, с наслаждением ступая по траве. Вы вышли на песчаный пляж, и перед тобой раскинулся безбрежный океан. До этого ты видела его только на картинках. Солёный воздух был другим: тяжёлым, влажным, прохладным и кружащим голову своей свежестью. А Ньют вёл тебя прямо к нему, по дороге разуваясь. Ты замерла перед кромкой воды, но тут волна лизнула тебе ноги. У тебя перехватило дыхание от восторга, и ты по-детски затопала ногами по воде. - Заходи, - парень уверенно шёл дальше, затаскивая тебя в воду. Она холодила и обволакивала, и ты смотрела вокруг, пытаясь уловить все солнечные блики на тёмно-синей воде. Вы вошли по пояс, и тогда Ньют легонько нажал тебе на спину. - Наклонись, - шепнул он, и ты, как под гипнозом, выполнила его просьбу. И увидела лицо, свежее и здоровое, а не землисто-серое. Глаза насыщенного цвета, такого яркого, что ты на секунду подумала, что это из-за отражения солнца на воде. Волосы, не напоминающие бесформенную паклю… - Кто это?.. – прошептала ты и застыла, понимая, что губы в отражении воды только что сложились в эту же фразу. - Это ты, - Ньют хохотнул. – Познакомься с собой. Ты онемела. Это не могла быть ты. Никак. Ты знаешь, как ты выглядишь! Ты дотронулась подушечками пальцев до своих щёк и ощутила мягкую, бархатную кожу. Ты протянула руку и коснулась воды. Отражение размылось, и ты резко выпрямилась, запрокидывая голову и зажмуриваясь. - Господи… Ты почувствовала, как Ньют обнял тебя, кладя ладонь на затылок. Ты уткнулась лбом ему в плечо и громко разрыдалась. Руки тряслись, тебя колотило, и ты навзрыд плакала в объятиях первого и единственного парня, который сказал, что восхищается тобой, в тот момент, когда ты сама себя ненавидела. И мать, которая, как тебе всегда казалось, бездушно оставила тебя, на самом деле подарила тебе… весь мир. Ты выпала из реальности и очнулась, когда перестала ощущать воду вокруг себя. Ньют на руках вынес тебя на берег и усадил на песок. Ты грелась на солнышке, привалившись к боку парня, пока он обнимал тебя за плечи. - Я нашёл у себя в кармане письмо от Пейдж, - его голос вытащил тебя из забытья, в котором царствовали лишь шум океана и пение птиц. – Если коротко, то она нас вылечила. У ребят в письме было написано, что они могут без опасений взять нас с собой. Они бы и так взяли, но… В письме было сказано, что ты очень умная, можешь быть… как это… Учителем или настоящим врачом. Т/и, - он встряхнул тебя, и ты открыла глаза. – Ты меня слушаешь? - Да… Да, слушаю, - ты кивнула. – Я… просто не могу поверить, что всё так. Я мечтала об этом столько лет… Мечтала, боялась, была уверена, что этого никогда не случится, и думала, что если случится, то буду вечно жить в страхе возвращения в те годы… Но я просто радуюсь тому, что сижу на тёплом песочке и смотрю на океан. Ты вытянула руку к воде, просто чувствуя, как солнце ласкает твою кожу. Неожиданно ты почувствовала мягкие губы, касающиеся твоей щеки. - Ньют?! – ты повернулась к нему, встречая его смеющийся ласковый взгляд. - Ты мне этим и понравилась, - сказал он. – Ты сказала, что радуешься тому, что твоя голова не отваливается. Ты замерла, а потом громко расхохоталась. - Дааа! Я теперь я живая! – ты утёрла слёзы, выступившие от радости и от смеха. – Мы живы, ты слышишь, Ньют! – ты подскочила и издала переливчатый вопль: – МЫ ЖИВЫ!!! - Живы?! – послышался чужой голос позади. – Отлично, наконец-то! Ньют нам последние мозги проел тем, что ты проснёшься и прочтёшь нам всем стихи! – Минхо вальяжно направлялся к вам, покручивая в руках яблоко. – Лови! Ты поймала и впилась зубами в сочный фрукт. Какое же это было блаженство!.. - Ладно, шанк, я по её лицу вижу, как она радуется, - со смехом оценил азиат. – Эй, стебанутая! Давай знакомиться заново! - Давай, - ты расплылась в широчайшей улыбке. – Давай знакомиться! Меня зовут Т/и, и я живая! *** Меморандум «ЭТО ПОРОК». Дата: 232.4.10. Время: 12.45 Кому: Моим коллегам От кого: Ава Пейдж, Советник Тема: ЭТО ПОРОК – фаза «Парадиз» Итак, первая фаза эксперимента «Территория обреченных» программы оперативного реагирования в условиях общемировой катастрофы завершена. Переход к фазе «Парадиз» завершился успешно. Думаю, мы все согласимся с тем, что первая часть испытаний оказалась успешной, и мы двигаемся в направлении нашей общей цели – спасению человечества. Согласно утверждённому Советом плану, специально подготовленный объект С-21 Шиз, Венди Дарлинг, находится вместе с группой иммунов. Она сумеет направить развитие объединённой группы иммунов по необходимому нам пути, поскольку обладает широким спектром знаний, а лидеры группы ей доверяют. В её крови находятся нано-датчики, позволяющие отслеживать её реакции. В составе спасённых также излеченный представитель контрольной группы – объект А-5, Клей. Датчик в его голове всё ещё фиксирует реакции, мы можем изучить, как именно вакцина подавляет вирус, и какие побочные эффекты проявляются в организме. Кандидат жив, я думаю, что он с лёгкостью пройдёт этот этап испытаний, и мы сможем использовать его результаты для создания лекарства. Будущее человечества превыше всего. Каждая жертва, которую мы приносим, – это важное звено в цепи спасения всего мира. Цель, как известно, оправдывает средства, и мы близки к созданию матрицы, которая изменит весь мир, избавит его от вируса. И ещё, поскольку одно из зданий организации разрушено, место заседания переносится в главный корпус. До встречи завтра. Ава Пейдж, Советник ЭТО ПОРОК