Ночь красной луны 3. Ух, ты, какие зубки!

*Спасибо моему бете, соавтору и музу за помощь в создание этой главы*. POV. Люциан. Ее губы так близко. Они так чарующе прекрасны. Приоткрытые, влажно поблескивающие, зовущие. Они зовут окунуться в жаркий плен ее рта. Я больше не могу этого выносить, не могу терпеть. Хочу... «Я должен взять ее, должен, здесь и сейчас!» Член пульсирует от притока крови, тело требует свое. Вот она - добыча, моя добыча. Она с рыком сама поддается вперед и впивается мне в губы. Наши клыки ранят плоть и сталкиваются. Боль, кровь, жар поцелуя, все смешивается в одно. Голова идет кругом, я больше не принадлежу себе. Сейчас, вот только сейчас я понимаю - это я ее добыча. С этой минуты все во мне - ее, но и все в ней - мое. «Я разорву любого, кто решит отнять ее. Мой брачный сезон открыт». Как же это сладко. Поцелуй, который жаждешь всем своим существом, сердцем и душой. Я упивался этими губами, я пил из источника жизни, наслаждаясь вкусом. Я поглощал ее. Какие мягкие губы, нежное небо, а язычок, что так радостно принял меня, сводил с ума. Как же горячо, как страстно, как желанно... Боже, а какое роскошное тело! Мягкое, податливое, нежное и отзывчивое на каждое мое прикосновение. Я мял его в руках, трогал эту прекрасную бархатистую кожу, этот шелк под своей рукой, ощущая тепло. Она выгибалась подо мной, льнула к моим рукам и хрипло, часто дышала, то и дело пробегая языком по припухшим губам. Я любовался ею, это чистый пир для моих глаз. Волосы блестели в полумраке, но света мне было достаточно, чтобы любоваться их красотой. Мое зрение вампира позволяло видеть все ярко и красочно. Хотелось погружать в этот поток шелка свои руки и наслаждаться неимоверным каскадом. Взвешивать их тяжесть в своих руках. Мне хотелось чувствовать их своим телом. Я целовал ее рот, скулы, шею, плечи, волосы, руки. Я хотел ее до безумия, сам не замечая, как рвал на ней одежду. Как хватал за руки, как вжимался в нее всем телом. Разум плавился, тело действовало само... Я больше не мог быть без нее... Клыки во рту ныли все сильнее. В диком, необузданном желании я ранил собственные губы, но эта боль только сильнее горячила кровь. Я хотел ее, я желал ее, я жаждал ее. Ее запах - это и мой запах, они давно смешались. Я касался руками бархата кожи, я гладил этот шелк, упивался ее стонами. Как же сильно я хотел ее, как неистово и, почти до боли, желал. Где-то на задворках мое сознание еще зудело, что у меня есть избранница, что я сейчас все перечеркнул разом. Но тело было порабощено инстинктами. Я наклонился вперед к манящему меня и желанному телу, втянул глубоко в себя воздух. Как же хорошо она пахла. «Больше не могу себя сдерживать». Я прижался лицом к груди и потерся об нежное полушарие. Обхватил губами сосок и сильно втянул его в рот. Она вцепилась руками мне в волосы и вскрикнула, выгнувшись всем телом. Каким же вкусным и сладким было ее тело, как нектар. Я руками гладил покатые плечи, изящные руки, округлые бедра, вздрагивающий под моими руками живот. Губами выцеловывал замысловатые узоры. Я хотел ее поглотить, сделать частью себя. Она выгибалась, подставляя свое тело под мои губы, руки, и вскрикивала каждый раз, когда мои клыки задевали нежную тонкую кожу, чуть царапая, и при этом дрожала и прижималась еще сильнее. «Наша! Наша! - кричали инстинкты, - Связать ее собой, окутать, спутать, не дать уйти». Я с такой силой хотел погрузиться в ее податливое тело, окунуться в ее плоть. Как же желал вонзать клыки в бьющуюся неистово вену. Я хотел окончательно получить свое, чтобы связать ее своей властью и силой. Я раздвинул ее ноги, и они обвили мою талию, сильнее прижимая мое тело к ее. Она соблазняла меня... она звала и требовала, сводила мой сумасшедший мозг в глубокую блаженную пустоту. Уши закладывало, и я слышал только стук собственной крови. Зубы уже просто сводило от желания. Стук сердца, чей он? Ее или мой? Дыхание давно обжигало кожу, а сама кожа стала такой чувствительной, что каждое мое или ее прикосновение вызывало стон. Мы плавились друг в друге, мы сливались в поцелуях, переплетались телами, оба сходили с ума... Шум... «Шум? Нет, оглушительный грохот. Что это?!» И в этот момент мне в шею уперся холодный и острый металл. Копье. - Я смотрю, ты тут развлекаешься. Только место для этого странное нашел. По-моему, в усыпальнице наших королев заниматься продлением рода это странно. Давай, вставай уже. Копье чуть переместилось и уперлось мне в кадык, и я, заскрипев зубами, заставил свои руки отпустить то, чего они уж точно не хотели отпускать, мою женщину. Острый наконечник копья сильнее надавил, и по коже потекли горячие дорожки. Мышцы сводило от желания напасть, уничтожить, стереть с лица земли это препятствие. В душе я уже связал себя с этой девушкой, и инстинкты требовали защитить ее любой ценой. Я посмотрел ей в глаза, в них отражался мой гнев, как в зеркале. Она наблюдала за тем, как кровь медленно ползет по моей груди, и хищно скалилась. - Чего скалишься, грязная псина? Ты на нашей территории, а значит - наша рабыня. Живо встала, ты, вещь! Одна из фурий наклонилась и, грубо схватив длинный шелк волос, рванула за них девушку вверх. Я уже готов был кинуться вперед. «Она посмела тронуть мое! Убью!!! Мое!!!» Мне не дали на это возможности. Сильный удар под ребра, и я отлетел чуть в сторону, во рту почувствовал привкус крови. Приподнявшись, я сплюнул красную слюну на пол пещеры. Резко вскочил на ноги и, сказав спасибо той силе, что дала мне кровь девочки, рванул к одной из стражниц-фурий. Резкий удар, и наступает ее очередь оказаться на каменном полу. Краем глаза я увидел, как девушка вывернулась и, выхватив нож из сапога той, что ее держала, без сожаления полоснула по волосам. Острая сталь разрезала всю массу без особого труда. Фурия в недоумении посмотрела на руку, в которой осталась зажатой почти половина длины волос. Усмехнувшись, она бросила их на пол, и они россыпью легли у ее ног. Мне казалось кощунством то, как она спокойно наступила на этот дорогой шелк и пошла на волчицу. Я краем глаза наблюдал за ними, но продолжал сражаться. И тут одна из фурий не выдержала, бросила меч и, преобразившись и став похожей больше на труп, чем на ту красотку, какой была раньше, издала свой вопль. Казалось, кровь в венах стынет и нагревается в один и тот же миг. Кости скрутило болью, мышцы свело судорогой. Голову словно разрывало на куски. Я сжал виски руками и упал на колени, напротив меня так же упала моя волчица. Я не мог подойти к ней, не мог помочь, я не смог сберечь свое. Стены пещеры содрогнулись и с потолка стали сыпаться камни. «Если мы погибнем, то эти дуры сдохнут с нами», - такие мысли почти принесли мне облегчение. Но «почти» нас не спасет. Стены продолжали содрогаться, тело плавилось в боли, и я уже захлебывался собственной кровью, которая сочилось, казалось, и из пор. «Чертовы фурии….» Камни, что летели в нас, были все больше и больше. Один ударом в плечо отправил меня на пол пещеры, и я уже не смог встать, как ни старался. Но, несмотря ни на что, я мог видеть, как моя девочка также захлебывается в собственной крови и все еще рычит и пытается встать. «Что ж, это конец…. Жаль, что он такой». *Продолжение следует...