Хозяин для Барсика

Неоново-зеленые низкие тучи истекали сверкающим, будто свинцовым дождём. Это выглядело красиво, даже изысканно. Тяжелые капли собирались в переливающиеся ручьи и, словно нехотя, стекали с прозрачного купола. Изнутри казалось, что природа пыталась украсить Сити радужным покрывалом. Барсик бездумно смотрел наверх, в цветное ненастье и любовался редким зрелищем. Ночь он провёл беспокойно, просыпаясь каждый час, и в очередной раз с изумлением убеждался, что все ещё находился рядом с Хозяином в верхних апартаментах. Отец Сити иногда просыпался от копошения рядом с собой, улыбался и трепал баста по щеке или ушкам. Барсик тут же проваливался в блаженный сон, помуркивая от тепла и неожиданной заботы. Сейчас юноша валялся один на круглой постели под легким мягким одеялом. Откуда-то из соседнего помещения, скрытого иллюзорной панелью, доносился громкий голос Хозяина. Наконец, собрав свои мысли и чувства в пристойную систему, Барсик уселся на кровати, подтянув голые ноги, и задался вопросом, как ему теперь себя вести. Никаких инструкций по поведению Таня ему не оставляла. Относиться к Хозяину, как прежде или ждать каких-то изменений? Ночь оставила сильные, но неоднозначные впечатления. Кроме невообразимого физического наслаждения, Барсик с удовольствием вспоминал и минуты общения. Хозяин не выразил по отношению к новому наложнику ни грубости, ни высокомерия. Даже напротив, шутил и позволил приласкаться. Оставил на ночь. Барсик помнил его успокаивающие касания сквозь пелену сна. Неожиданно из красиво оформленной граффити стены проявился Хозяин, одетый лишь в серые брюки из простого хлопка. Он весело подмигнул подобравшемуся на кровати Барсику и что-то отрывисто сказал в левитирующую у рта капсулу связи. Баст не понимал быстрой речи, Отец Сити говорил на «хай-лингве» - языке для «властьимущих». Мужчина с размаху уселся на постель. Барсик выхватил взглядом те мелочи, которые составляли портрет «утреннего» Хозяина – белокурые пряди в беспорядке, тень щетины над губами и на скулах, чуть припухшие веки. Черный рисунок, на который не обратил внимания вчера – цепь входящих друг в друга треугольников, начинающаяся от шеи, по плечу, до запястья. Россыпь родинок на ключицах. Развитые мышцы под ослепительной кожей. Барсик растерянно помотал головой, отгоняя неуместное сейчас желание прижаться к такому домашнему Хозяину. - Хорошо спал? – длинные пальцы пощекотали баста под подбородком. - Как никогда, - искренне отозвался Барсик. Хозяин улыбнулся, но чуткий юноша почувствовал тень недовольства. - Я не должен так отвечать? – спросил сразу. - Все хорошо, - Хозяин откинул со лба светлую прядь. – Я не на тебя сержусь. Решал проблему, вот и остался осадок. Мужчина показал пальцем в потолок. - Ты это видишь? Кое-кто пропустил кислотную тучу. Так не должно быть. Отец Сити сдвинул широкие черные брови и Барсик поежился, внезапно вспоминая ТиКкея. Наверняка, черный воин мог моментально расправиться с виновниками допущенной ошибки. - Ты просто обязан отвлечь меня от насущных вопросов, раз уж удостоился проснуться рядом, - Хозяин потрепал смущенного парня по щеке и легко спрыгнул с кровати. Накинул на плечи наложника короткий красный халатик из натурального китайского шелка с ручной вышивкой. Барсик восхищенно провел пальцем по скользящему материалу. Мужчина тем временем выудил из ниши доставки стандартную коробку, украшенную вензелями знаменитой на весь Сити кулинарной корпорации. Барсику логотип был знаком не понаслышке, умопомрачительная Эва Вайолетт была постоянным клиентом шикарных ресторанов, хотя и не принадлежала к элите. Юношу больше удивил тот факт, что Хозяин сам принялся распаковывать прекрасно оформленный завтрак на небольшом столике. Отец Сити заметил выразительный кошачий взгляд и иронично поднял бровь. - Ждал слуг? - Да, - запинаясь, признался Барсик. - Это мое личное пространство. Здесь могут быть только Воин, Таня и любимые наложники. И только ты провел со мной всю ночь до утра. Барсик почувствовал себя исключительным. Повинуясь приглашающему жесту, пересел поближе к завтраку, принял из рук Хозяина тарелку с десертами. Следуя годами отрепетированному ритуалу, смешал в правильных пропорциях ингредиенты травяного утреннего напитка, по всем правилам заварил в настоящем керамическом чайничке, радуясь своим отточенным и не лишенным изящества движениям. Он был так сосредоточен на церемонии, что не заметил, какими глазами смотрел на него удивленный Хозяин, и перевел на мужчину взгляд, только когда с лёгкой улыбкой передал чашку в протянутые ладони. Отец Сити сделал глоток. - Откуда такие познания? - в голосе звучал неподдельный интерес. Барсик наклонил голову. Сморщил нос. - Мама научила, - юноша в очередной раз мысленно поблагодарил мать за столь изысканное воспитание. Ухаживать за столом он умел с шести лет. - Мама научила... - с непонятной интонацией повторил Хозяин и быстро взглянул на Барсика. - Скучаешь? - Да, - юноша только сейчас понял, как соскучился по Эве, ведь они не виделись почти месяц. - Теперь ты свободен в своих передвижениях. Будешь ходить в школу в реале, общаться с мамой и друзьями. Я знаю, ты подружился с близнецами. У тебя есть друзья в Сити? Барсик улыбнулся. - О да. Филипп. Хозяин протянул басту кусочек обжаренного в сладком масле хрустящего хлебца. - А почему «о да»? Кто такой Филипп? - Кентавр, - прохрустел Барсик. В янтарных глазах промелькнуло восхищение: - Меня мало кто так удивлял, Барсик. Ты, определённо, феномен. Так настоящий кентавр? С гривой и копытами? Барсик начал рассказывать про Филиппа, незаметно увлекаясь. Следуя прихотливым лабиринтам памяти, вдруг вспомнил свое детство с лазаньем по всем вертикальным поверхностям, забавные школьные истории. Про вечер своего шестнадцатилетия, накануне нечаянного путешествия в Нижний Город, Барсик повествовал уже когда завтрак был съеден, а над пирамидальным куполом сияло солнце. Хозяин смеялся, задавал вопросы, ерошил блестящие черные волосы баста и спокойно улыбался, когда юноша в пылу рассказа касался его руки. А Барсик все чаще начал задерживать взгляд на мужских губах, мускулистой груди с цветным рисунком власти, темных сосках. Обоняние отвлекал усиливающийся запах шафрана и цитруса. Наконец, баст облизнулся и потерял мысль. Смущенно посмотрел светло-зелеными глазами в лицо Хозяина. Мужчина усмехнулся. - Ушки и хвост тебя выдают. Барсик смешно скосился на постель, где черный пушистый предатель медленно изгибался по мягкому покрывалу, а потом резко менял направление и снова образовывал томную загогулину. Пока юноша пялился на хвост, Хозяин прыгнул на баста, повалил на кровать, улегся сверху, прижимаясь голой грудью к узкой шелковой спинке. Упругий хвост зашевелился между телами, добавляя приятной стимуляции. - Я чувствую твой умопомрачительный запах, - услышал Барсик прерывистый шепот, от которого моментально дрогнули напрягшиеся уши. Мужчина медленно задрал короткий халатик, обнажая изящные бедра и белые ягодицы, сжимая и тиская нежную кожу. - Я общался с доктором, - тихо говорил Хозяин в черное горячее ухо, продолжая свои приятные исследования, - Не знаю, о чем думал гениальный ученый, который мудрил над твоим геномом, но ты - скорее кошка, чем кот… Сильные мужские руки резко развели длинные ноги в стороны, открывая доступ к сокровенному. Барсик всхлипнул, ощутив, как теплые пальцы погрузились в его узкую открытую дырочку. Влажную, пульсирующую, ждущую прикосновения. Волна блаженства захлестнула, заставила жалобно заскулить и податься назад, насколько позволяли зажимающие его бедра. Хозяин стянул с юношеских плеч красный шелк. - Ты течешь, киса, - прошептал в открытую шею Хозяин, обжигая дыханием. – Ты совсем мокрый и скользкий. Мне даже не нужен лубрикант. Ты жаждешь физического подчинения. Я покажу тебе, как должно быть… Мужчина лизнул основание беззащитной шеи, оставляя мокрый след. Барсик задрожал под тяжелым телом. Это было так… правильно, что организм тут же отреагировал. Член затвердел, яички поджались, а ноги сами раздвинулись еще шире, словно умоляя углубить сладкую стимуляцию. Хозяин тихо хмыкнул, не отрываясь от вылизывания загривка, слегка развел пальцы внутри Барсика. Юноша едва слышно выдохнул, пытаясь приподнять бедра. Почувствовал, как мужчина сверху избавился от своей одежды. Между половинок прижался горячий твердый орган, а основание шеи вдруг обожгла резкая боль. Хозяин вцепился зубами во влажный загривок, прокусывая тонкую кожу, одним движением сильных рук поставил баста на колени и толкнулся внутрь, вгоняя крупный член в подготовленный проход. Барсик взвыл от ярких молний, прошивших его тело от основания шеи, где горела поставленная метка, до хвоста, и вглубь, в самый эпицентр удовольствия. Наслаждение было диким, животным, отключившим разум, оставив лишь инстинкты и стремление принять в себя сильного самца. Обостренные рецепторы подмечали все в слепящем фейерверке чувств – шафрановый запах семени, и цитрусовый – пота, щекотные кончики белокурых прядей, колющих обнаженное плечо, мягкие губы, рыхлость материала, в который блаженно впивались острые когти. И одновременно - ощущения внутри - горячего движущегося органа, нежность кожи и выступающие вены, и рельеф головки, полностью, по невероятно чувствительным узким стенкам, и – неоновыми росчерками резкого наслаждения – туда, где пульсировал комок нервов - сумасводяще точно при каждом погружении. И на контрасте – сильные пальцы, стискивающие бедра, до синяков, до отметин обладания. Так, как нужно. Барсик изнемогал от эмоций и впечатлений. Запрокидывал голову, дергая шеей, усугубляя ощущения от укуса. Подавался бедрами и выгибал спину, чтобы глубже прочувствовать член внутри. Его гибкое тело ломало от невероятного удовольствия. А когда Хозяин сжал умелыми пальцами его напряженный орган, скользя большим пальцем по головке, Барсик тут же застонал, зажмурился, брызнул липкой спермой, сжался в неконтролируемом приступе наслаждения. Хозяин резко притянул юношу к себе, уже не сдерживаясь, спеша с разрядкой, и с протяжным стоном сквозь стиснутые зубы достигнув оргазма, упал на мокрого Барсика. Барсик осторожно втянул когти. - Ты пахнешь… полынью и молоком… - задумчиво сказал Хозяин, проводя носом по влажной коже плеча. Барсик хихикнул. Было щекотно. - А еще – розовым маслом. И шерсткой, - добавил мужчина и переключился на ухо, слегка потянув его губами за острый кончик. Баст осваивал возможности ультрамодного душа, с функциями «вихря», «метели», «пустыни», и многого другого, с детским любопытством проверяя на себе новинки техники. Потоки воздуха послушно менялись, поднимали Барсика вверх, кружили в виртуальной воронке, осыпали пригоршнями колючих белых снежинок и согревали обжигающим теплом с запахом песка. Пару раз в ванное отделение заглядывал Хозяин и, убедившись в сохранности наложника, оставлял его играться. Обнаженный довольный Барсик вернулся в комнату, укутанный плотным облаком сухого воздуха, как мягким полотенцем. Хозяин был не один. У иллюзорной двери, в любимой позе с перекрещенными руками, стоял ТиКкей, внимательно слушая оживленную речь, а около самого Хозяина суетилась Таня, нанося на его лицо ультрамодный мужской макияж. - Поедем гулять, раз у меня сегодня выходной, - заявил Хозяин, заметив Барсика. – Вещи на кровати. Сейчас Таня тебя накрасит. Хотя, ты и так хорош. - Если по тусовкам, то лучше в макияже, - отозвалась Таня, укладывая густые платиновые пряди Хозяина в естественный живописный беспорядок. Не задавая лишних вопросов, высохший Барсик развеял согревающее облако и присмотрелся к принесенным вещам. Благодаря Эве, работающей в индустрии высокой моды, юноша имел полное представление о новинках и стилях. Мать гордилась красивым и оригинальным сыном, брала с собой на мероприятия и показы и выделяла на гардероб немалые средства. Тонкая льняная рубашка и черные брюки с мерцающими вертикальными нитями были точно по размеру и по последним требованиям моды, идеально смотрелись на худощавом изящном юноше. Таня одобрительно кивнула Барсику. Хозяин поманил его к себе, надел на узкое запястье хитро переплетенный золотой браслет с вмонтированным информационным узлом. Погладил ушко, легко снял серебряный чип. Рядом неслышно возник ТиКкей, заставив юношу вздрогнуть, протянул Отцу Сити маленькую коробочку. Черное ухо снова ощутило инородный предмет. Хозяин наградил его золотым имплантом, официально закрепив статус наложника. Барсик потряс головой. - Привыкай, - позволил себе улыбку ТиКкей, отступая к двери. Пока Таня осторожно распыляла разноцветные спреи перед лицом баста, водя в воздухе кисточками, Хозяин застыл около открытой панели гардероба. Барсик с изумлением понял, что Отца Сити интересует собственный внешний вид. Один из тех людей, от решений которых зависело благополучие всего мегаполиса, долго думал над одеждой для выхода на какую-то тусовку, перебирал на дисплее визуализации рубашек и брюк, прикладывал к своей проекции и друг к другу, проверяя на сочетаемость, а потом копался в обуви. Таня и совсем готовый Барсик, очаровательный в своем «кошачьем» макияже, уже сидели, перекидываясь фразами о погоде, когда Хозяин, наконец, определился с выбором. Юноша образ оценил. Вряд ли кто-нибудь заподозрил бы в красивом молодом человеке всемогущего Отца Сити. Скорее, Хозяин был похож на модного продюсера, рок-художника, любую альтернативную знаменитость. Веселый блеск янтарных глаз и обаятельная улыбка сменили властное выражение лица, а темно-синие узкие денимы и модная рубашка из мерцающего полупрозрачного материала – классические шелковые одежды и алый плащ с золотой полумаской. Четким движением Таня распылила на золотые кольца в левом ухе радужный спрей, и атрибуты власти моментально превратились в незаметные украшения. Хозяин был похож… на невероятного мужчину, с которым Барсик провел свою первую ночь. Солнце скрылось за западными небоскребами, и над Сити начали сгущаться сумерки. На фоне темнеющего неба ярко вспыхнули лазеры реклам и шоу. Хозяин протянул Барсику бокал со сладким соком. - Заходи, - громко крикнул в сторону двери. Барсик не сразу узнал ТиКкея, а когда узнал, чуть не подавился напитком. Строгая самурайская прическа преобразилась в длинные, ниже плеч, тщательно расчесанные темно-каштановые волосы, подчеркнутые выбритыми висками и перехваченные вокруг лба широкой лентой со светящимся принтом. Вместо широкой хакама ноги обтянули ярко-зеленые стретчи, мускулистый торс почти не скрывала провокационная майка-сетка. На ногах красовались оранжевые ботинки на высокой платформе, а вечный плащ на плечах заменила шипастая агрессивная куртка из натуральной черной кожи. ТиКкей был не похож сам на себя и излучал сексуальную мужественность. Хитрые карие глаза смеялись. - Какой мужчина! – насмешливо протянул Хозяин, окидывая взглядом своего Воина, посмотрел на ошеломленного баста. - ТиКкей поедет с нами. - ТиКкей, - тихо повторил Барсик. Воин сложил руки на груди и улыбнулся, сразу превращаясь в удивительно симпатичного парня. - Мы должны обращаться друг к другу на тусовках. В Сити ты можешь называть меня – ТиКкей. Барсик кивнул и нерешительно взглянул на Хозяина. - А меня - ДиЭль, - выговорил мужчина. Баст потряс ушами, словно проверяя, не послышалось ли ему удивительное имя. Хвост сам собой загнулся в знак вопроса. - Только в Сити, когда мы инкогнито, - добавил Хозяин. - ДиЭль, - попробовал имя на слух Барсик. Из комнат Хозяина оказался выход на открытую площадку, где находились припаркованные аэромобили. ТиКкей уверенно подошел к ярко-красному, в золотых молниях, уселся вперед, за управление. Хозяин поднял дверь, приглашающе подмигнул Барсику. Они устроились на удобных задних сидениях. Барсик осторожно погладил пальцами бежевую кожу салона. - Сшито из кожи впавших в немилость наложников, - заметив жест юноши, серьезно выговорил ТиКкей. Хозяин прижал к себе вздрогнувшего Барсика. - Он пошутил, - уничтожающий взгляд на невозмутимое лицо переодетого воина. – Глотнул кислотного воздуха Сити и начал веселиться. Барсик вздохнул, покосился на ТиКкея. Он уже начал подозревать, что черный воин выбрал его объектом для своих выходок. Аэромобиль, управляемый опытной рукой, мягко съехал с площадки и завис в воздухе. - Покатаемся? – обратился Хозяин к юноше. Барсик кивнул. Они мчались по воздушным трассам, меняя высоту уровней, ныряя под перекрестные потоки, проходя на опасном расстоянии от ближайших небоскребов. Пару раз ТиКкей ловко направил аэромобиль в гигантские голограммы-рекламы, а один раз – прямо в глаз виртуальной проекции манерного красавца-певца, голос которого вызывал у Барсика мгновенную мигрень. Юноша мстительно рассмеялся. Хозяин прижимал его к себе. Барсик чувствовал тепло ладони сквозь ткань рубашки. Скорость и близость к сильному телу быстро заставили дыхание участиться, а губы – пересохнуть. Вскоре мужская рука переместилась на талию. Барсик еще пытался изобразить незаинтересованность, удерживая в пальцах кончик хвоста и смотря в окно, на мелькающие огни Сити, но властные пальцы развернули его лицо в темноту салона. Карие глаза Хозяина янтарно блестели в полумраке. Ладони огладили высокие скулы, прошлись по густым прядям черных волос, щедро почесали ушки. Барсик зажмурился и потянулся за поцелуем. Хозяин страстно впился в ждущие губы, провел по ним языком, проскользнул в рот, встретил испуганный кошачий язычок. Руки уже притянули разомлевшего юношу на колени в темно-синем дениме, гладили по бедрам, пока опытный язык обучал нехитрому искусству своего пугливого собрата. Барсик замирал от новых впечатлений, пробуя вкус своего Хозяина, неосознанно елозил на твердых коленях, ощущая неудобство в узких брюках. Наконец, мужчина легко прикусил юркий язычок и одновременно провел руками по спине, переходя на шелковый хвостик, почесывая его у основания. Запрещенный прием. У Барсика моментально закружилась голова, в горле родился блаженный стон. Юноша развел колени и прижался к напряженному паху Хозяина. Оторвавшись от поцелуя, баст уткнулся носом в сумасводяще пахнущую цитрусами шею. Краснея, с замиранием сердца ощущал, как сильные пальцы ловко справлялись с задней застежкой, пробираясь в прорезь для хвоста, сквозь тонкую ткань белья («Какая удобная одежда для «хвостатых»! – не вовремя проскочила мысль в затуманенной ушастой голове), как легко входили в уже влажную дырочку, скользили по чувствительным стенкам. Барсик выгнулся, не сдерживая сладкие стоны, подаваясь на пальцы, обнимая дрожащими руками Хозяина за плечи. Аэромобиль резко прыгнул вниз, заставив юношу отстраниться назад и чуть сжаться. Пальцы внутри надавили на чувствительный бугорок, и Барсик чуть не задохнулся от невероятного наслаждения, непроизвольно выпуская когти. Хозяин зашипел не хуже баста, получив в спину десять острых иголочек. Дернул вниз эластичные, мерцающие серебряными нитями, черные брючки наложника. Быстро освободил одурманенного резким приступом удовольствия Барсика от брюк и обуви. Соприкосновение воздуха с разгоряченным членом привело юношу в чувство. Он вдруг обнаружил себя сидящим с широко разведенными голыми ногами на коленях у дорогого Хозяина. Напряженный член прижимался к животу. Хозяин вернул свои ладони на нежные ягодицы, ласково стиснул. - Помоги мне, - он выразительно опустил взгляд на свой пах. Барсик закусил губу и с трепетом высвободил из модных денимов твердый член. Большой, горячий, с бархатистой кожей и выпуклыми венами, со скользкой от смазки головкой. Барсик ласкал обеими ладошками ствол, перехватывая у основания, подушечками осторожно изучал головку, оттягивая дальше нежную кожицу. Тихо мурлыкал от удовольствия. Теплые длинные пальцы тискали его попку, все ближе к мышечному колечку, дразнили, ласкали рядом, по кругу. - Мяу… - наконец, не выдержав сладкого издевательства, жалобно всхлипнул Барсик. Хозяин тут же подхватил легкого юношу под коленки, поднял над собой и начал бережно опускать на подрагивающий твердый член. Барсик испуганно вцепился пальцами с острыми когтями в обивку сидения, по обе стороны от белокурой головы Хозяина. Спина баста опиралась на силовое поле, которое отгораживало невидимой стеной пассажиров от панели управления и сидящего впереди ТиКкея. Хозяин так развернул послушные бедра, что Барсик видел, как в его блестящую дырочку погружалась крупная головка, распирая тонкие стенки. Хозяин тяжело дышал, смотрел черными от расширившихся зрачков глазами прямо в лицо наложнику. Барсик кусал губы, жмурился от необыкновенной смеси стыда и яркого удовольствия, от такого близкого Хозяина и его прерывистого дыхания и чуть дрожащих сильных рук, давящих на расставленные бедра. Странности прибавляло присутствие ТиКкея - силовое поле не пропускало звуки из салона, но Хозяин пренебрег затемнением и Барсик спиной чувствовал внимательные взгляды воина. Мимо проносились аэромобили. Сити жил своей вечерней активной жизнью. Член медленно погружался внутрь, Барсик нетерпеливо постанывал, дергая хвостом. Но Хозяин не спешил, медленно вытягивая головку и снова погружая чуть глубже, доводя баста до желания глубоко насадиться самому, пронзить себя до основания этим большим, сильным, невероятно желанным органом. По-видимому, ТиКкей услышал немые просьбы Барсика, потому что аэромобиль вдруг плавно затормозил, сделал изящный пируэт, обойдя лазерный луч, и бодро подскочил на уровень выше, заставив Хозяина ослабить хватку на бедрах Барсика и погрузить свой член до самых яичек. Баст блаженно застонал, широко разводя колени и сладострастно двигаясь на полученном внутрь органе, игнорируя боль и неудобства резкого проникновения. Хозяин что-то прошипел сквозь зубы, схватил баста за бедра, приподнял над собой и опустил, натягивая на свой член. Барсик с радостью подавался, наслаждение заполняло тело, одурманивало мозг. ТиКкей лавировал между потоками машин, посылая аэромобиль направо и вниз, налево и вверх, все быстрее и быстрей, заставляя пару в салоне ускоряться и менять углы проникновения. Барсик всхлипывал и подскакивал на сильных бедрах. Внутри все горело адским пламенем, каждое движение наполняло невыносимым блаженством, распространяя сладкий пожар по венам. Наконец, аэромобиль взмыл на три уровня вверх, притягивая уже готового к разрядке баста к Хозяину. Барсик забился в сказочном оргазме, закричал в голос, выплескивая острое наслаждение на модную одежду, прижимая уши и хлеща хвостом по голым коленкам. Его тело стискивали мускулистые руки, с приоткрытых чувственных губ слетали стоны. Барсик чувствовал финальные глубокие толчки внутри себя, пульсацию, горячее семя. Заметил тонкие мокрые дорожки из зажмуренных от удовольствия глаз Хозяина. Словно в полусне, Барсик наблюдал, как сквозь исчезающее силовое поле просачивались звуки от работающей панели, как Хозяин что-то возмущенно выговаривал на незнакомом диалекте ухмыляющемуся ТиКкею, приводил в порядок одежду, распыляя по материалу очищающий спрей. Барсик натянул брюки и виновато посмотрел на следы от когтей, отчетливо видных на бежевой коже салона. Хозяин, не отрываясь от ругани с ТиКкеем, только махнул рукой и быстро потрепал юношу по щеке. Аэромобиль спланировал на площадку перед огромным культурным центром. - Здесь выставка рокерских картин,- объяснил Хозяин, протягивая Барсику руку. Баст изящно выскользнул из машины. Движение рок-художников образовалось недавно, после того, как некая рок-группа начала использовать на концертах полотна с реагирующими на частоты и ритмы инструментов цветными микроэлементами. В зависимости от музыкальных характеристик, на панелях создавались круги и зигзаги, молнии и геометрические фигуры, абстракция и классические узоры. Направление нашло своих поклонников, любители связывать звуки и цвета начали объединяться и проводить исследования. Сейчас невозможно было представить себе рок без цветового сопровождения, настолько интересна стала перекличка цветных фигур с игрой барабанов, гитар, клавишных и голосов. Хозяин с Барсиком и ТиКкей, сам подозрительно похожий на рок-художника, бродили по большому комплексу, заходили в отдельные кабинки, где висели панели, подключенные к акустической системе. Там можно было прослушать особенно впечатляющие композиции. В основном зале живьем выступала известная рок-банда, красно-черные всполохи пересекались ярко-синим голосом вокалиста, преобразовывались в контуры улетающих птиц. Барсик редко попадал на такие зрелища, чуткие уши не выдерживали длительной звуковой нагрузки, хотя сама идея ему очень нравилась. Гуляя рядом с Хозяином и его воином, баст больше присматривался к спутникам. Отец Сити сбросил напускную важность и общался с ТиКкеем, как с другом, обменивался фразами, спокойно смотрел в глаза, искренне смеялся, касался руки и плеча. Иногда они быстро переговаривались на незнакомом языке, и тогда Барсик нервно дергался, пытаясь вспомнить, что это за диалект. Определенно, он слышал его в школе. - Ты почему прядаешь ушками? – тихо поинтересовался Хозяин, когда ТиКкей отвлекся на разговор с какими-то чудно одетыми личностями. – Понимаешь, о чем мы говорим? - Нет. Пытаюсь вспомнить. Я слышал этот язык, - признался Барсик. Мужчина усмехнулся. - Это орбитальный диалект. Мы с ТиКкем провели там несколько лет. - На околоземной? – задохнулся от изумления Барсик. - Нет. На околомарсовой, - Хозяин прищурился и поманил ТиКкея к себе. Барсик уже не запомнил, как они дальше проводили время в шумном комплексе, ужинали в знаменитом ресторане и играли в старые виртуалки. Юноша ходил с обаятельнейшей улыбкой на лице, погруженный в собственные размышления. Поразительная интуиция и проницательный взгляд хозяина получили объяснения – Барсик слышал, что люди с орбит обладали сверхкачествами. Некая отстраненность тоже стала понятна – что могло сильно взволновать человека, жившего в Космосе? И связь с ТиКкеем вполне вписалась в полученную картинку, ведь пережитые вместе годы должны были отразиться на отношениях. По дороге домой Барсик облегченно вздохнул, найдя ответы на свои вопросы. - Как там, в Космосе? – глупо спросил он, увидев, что Хозяин пристально всматривался в его лицо. - Твоему другу Филиппу бы понравилось. Там - простор, - без улыбки ответил Отец Сити. По возвращении в «Пирамиду» пригревшегося в аэромобиле Барсика отправили в свою комнату. Юноша так был переполнен впечатлениями от длинного дня, что молча подставил уши для ласкового почесывания а, оказавшись в тихом помещении, моментально заснул, едва коснувшись головой постели. С сияющими глазами Барсик ворвался в общую комнату. И остановился, пораженно оглядываясь. Он будто очутился на маленькой лужайке, окруженной невысокими кустарниками благоухающих чайных роз. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась цветущая равнина, море колышущейся от ветерка зеленой травы с вкраплениями ярких островков из цветов. На горизонте – горные вершины со снежными шапками. Высокое небо. Летящие в небесах орлы. Юноша восхищенно выдохнул, наслаждаясь далью. Ребята сидели на мягкой траве, оживленно общались и лакомились десертами с ягодами, словно на настоящем пикнике. С интересом уставились на появившегося Барсика. Кора и Кевин одновременно протянули руки и усадили юношу рядом. Взгляды всех были направлены на золотой чип в черном ухе. Барсик перевел дыхание, ощущая смущение от такого пристального внимания. Свит указала на корзиночку с пирожными. - Угощайся, Барсик. Наверное, ты еще не вполне отдохнул от вчерашнего. И очень голоден… Вся компания рассмеялась. Барсик сконфуженно вцепился в ягодное лакомство. Он очень боялся своего появления перед гаремом после проведенного с Хозяином времени. Все оказалось намного проще, девушки и юноши восприняли произошедшее, как неизбежное событие - отпустили шуточку и больше не задавали ненужных вопросов, не пылали жаждой мщения. Громкие восклицания отвлекли Барсика от быстрых мыслей. Издалека послышался странный гул, будто сложный ритмичный топот твердых ног. С замершим сердцем Барсик наблюдал за быстро надвигающимися темными силуэтами. Табун диких лошадей промчался мимо, едва не касаясь кустарников. Барсик чувствовал тепло разгоряченной кожи, отрывистое дыхание, запах едкого пота и жестких грив. Порыв ветра растрепал густые волосы, от ощущения пронесшейся мимо жизни в венах забурлила кровь. Юноши и девушки оживлённо обсуждали удивительное происшествие, смотря в сторону унесшегося вдаль табуна. А Барсик вдруг ощутил на своём горле сильные руки. Грубая ладонь зажала рот. Юношу рванули в сторону. В глазах потемнело, от резкой нехватки воздуха зашумело в ушах. Барсик увидел перед собой перекошенное от ненависти лицо Джона. С трудом соображая, баст ударил острыми когтями, целясь в глаза. Джон взвыл, отпустил шею. Кашляя, Барсик упал на колени в мягкую траву, пытаясь наглотаться воздуха. И лишь успел поднять взгляд на обидчика, как получил меткий удар в челюсть. Хватаясь за лицо, начал падать назад, но в последний момент извернулся и подставил руку, заваливаясь набок. Тонко завизжала Кора, подскакивая к Барсику, а Кевин темной тенью метнулся к Джону. Взлохмаченный, напоминающий стальную пружину парень встретил мулата ударом поддых, и Кевин, не успев отреагировать, упал на траву. Тут уже закричали все, на разные голоса высказывая возмущение и зовя охрану. Джон быстро, за воротник, подтянул Барсика к себе. Баст снова выпустил когти, но теперь парень был подготовлен и ловко увернулся, взмахнул рукой с зажатым острым лезвием. В его ледяных прозрачно-голубых глазах Барсик увидел свою смерть. Юноша потерял сознание за секунду до того, как его шеи коснулся импровизированный стилет и не видел, как Джон вдруг утратил осмысленно-ненавидящее выражение лица, дернулся, закатил глаза и упал рядом со своей жертвой, содрогаясь в диких спазмах боли. Ныла шея. Болело горло. Все лицо будто охватило огнем. Больно. Холод по всему телу. Темно. И, среди темноты и страха, зовущей яркой нитью – тонкий запах – цитрусы, мята и шафран. Барсик словно потянулся следом, протянул руку, крепко схватился за знакомые обонятельные впечатления… и почти очнулся. Ощутил, что кто-то сильный бережно нес его на руках. Хотел улыбнуться, но не почувствовал своего лица. Запах Хозяина окружал его. Барсик вдохнул и поднял веки. Свет больно резанул по глазам. Он прижимался щекой к широкой груди. Черная борода. Над ним склонилось лицо ТиКкея. - Потерпи, котенок,- почти ласково произнес он. Барсик сморгнул. Помотал головой, но тут резкая боль снова повергла его во тьму. Теплая ладонь гладила по волосам. Барсик боялся раскрыть глаза, снова ошибиться в ощущениях. - Посмотри на меня, котенок, - знакомый голос. Так много нежности… Миндалевидные янтарные глаза с невыразимым чувством смотрели в затуманенное болью бледное лицо. Барсик хотел что-то сказать, но не смог шевельнуть губами. - Ты в обезболивающей маске. Гаденыш сломал тебе челюсть, - сказал Хозяин, почесывая поникшие черные ушки. – Придется несколько часов провести с регенерирующим гелем на лице. Скоро все заживет. Ничего не бойся. Ты под моей защитой. Мужчина наклонился, поцеловал юношу в лоб. - Хочешь, чтобы я остался? Барсик жалобно посмотрел в ласковые карие глаза. Хозяин улыбнулся уголками губ, кивнул и уселся рядом. - Джон – преступник. Его настоящее имя два года назад не сходило с новостных файлов. Он маньяк, зацикленный на идее чистоты человеческого генома. Джону было всего пятнадцать, когда он один убил целую группу из пяти человек. Трое взрослых, двое детей. Они не ожидали нападения и не оказали сопротивления. Хозяин помолчал. Взял Барсика за тонкую руку, погладил узкую ладошку. - Те люди были моими друзьями. Они долгое время жили на орбитальной станции и внешне немного отличались от жителей Сити. Джон решил, что им не место среди живущих. Но он был подростком, и закон отреагировал гуманным наказанием - контролирующим намерения имплантом и постоянной коррекцией поведения. Мне пришлось взять парня в свой гарем, так я платил долг одному важному человеку. Два года Джон не проявлял явной агрессии. У него был свой врач, с которым мы вместе пытались сделать этого звереныша социальным. Сегодня он показал, что я был прав, когда настаивал на другом варианте осуждения. Барсик испуганно округлил глаза. Хозяин горько усмехнулся. - Как только он мысленно сформулировал четкое желание убить, сработала программа по самоликвидации. Скорее всего, личность будет полностью стерта. Я точно не знаю механизм воздействия. Важно то, что ты избавлен от врага, а я – от сомнительного удовольствия. Барсик опустил глаза. Мужчина нежно почесывал ушки. - Рассказать тебе про Марс? Юноша слушал выразительный голос, иногда закрывал глаза, пытаясь представить то, о чем повествовал Хозяин. Несколько раз в комнату заглядывал ТиКкей. Отец Сити жестом подзывал его и задавал вопросы, вынуждающие воина присоединиться к космическим историям, дополняя, вспоминая какие-то интересные детали. Через два часа Барсик почувствовал, что может шевелить губами. Хозяин радостно напоил юношу из бокала с трубочкой, умудрившись облить и себя, и фыркнувшего от смеха баста. Челюсть уже не болела, настроение улучшилось. Шок от пережитого начал отступать, а набегающую дрожь Хозяин умело снимал ласковыми поглаживаниями. Вскоре прохладная регенерирующая маска окончательно растаяла. Процесс восстановления был завершен. Хозяин осторожно провел ладонью по скуле. - Больно? Барсик дрогнул ресницами и облизал губы, спровоцировав улыбающегося мужчину на нежный поцелуй. Вскоре Хозяин поднялся с кровати, на которой сидел около свернувшегося клубочком Барсика, и вернулся к своим делам, пообещав заглянуть еще раз. Ближе к ночи Таня впустила в комнату Кору и Кевина. Барсик благодарно обнял близнецов, ведь они, не раздумывая, бросились ему на защиту. - Как ты? – спросили твинсы одновременно. - А ты? – поинтересовался Барсик у Кевина. Парень провел рукой по принявшему профессиональный удар месту. - Прошло уже. Я так и знал, что он чокнутый. - А видел бы ты, как его закрутило! - Задергало всего! Мы думали, он прямо в комнате на части развалится. - Наконец-то от него избавились… - Не будет никто в спину ненавидящими глазами смотреть! - А ты сразу почувствовал, что с ним что-то не так… - Все-таки кошачья интуиция… Барсик вдруг засмеялся. Твинсы уставились на юношу. - Он мне так двинул, что я чуть нюх не потерял. Так позорно не узнал Хозяина. Меня, кстати, черный воин на руках нес, - не удержался и похвастался баст. - Мы знаем, - тихо сказала Кора. – Он появился сразу, как только Джон упал. - Вместе с Хозяином, - добавил Кевин. - Ты перепутал их запахи? – осторожно спросила Кора. Барсик вздохнул. - Со мной такое впервые. - А… ты нас по запаху различаешь? – вдруг поинтересовался Кевин. Баст удивленно уставился на твинсов. - Да, конечно. Вы похожи, но пол дает оттенки. У Коры более мягкий, теплый. Кевин - резкий и пряный. Ребята?! Что вы хотите сказать? - Ты уже понял, Барсик, - начала Кора. - Только пока не осознал, - продолжил Кевин. Твинсы посмотрели друг на друга. - Я больше не могу молчать, - пожаловалась брату Кора. – Полгода мучились. Пусть он будет с нами заодно. - Вы знаете что-то про ТиКкея? - вырвалось из Барсика. Мулаты округлили глаза и одновременно прижали пальцы к губам. - Тебе назвали его имя? – жарко прошептала Кора. Барсик кивнул, понимая, что само имя не удивило близнецов. Похоже, они тоже были в курсе. Твинсы обняли друга с двух сторон и начали говорить на ухо так тихо, что только чуткий баст мог услышать слова. Самим близнецам для взаимного понимания вообще не нужно было вербальное общение. - Мы живем с этой тайной полгода… - Как-то задремали в пирамиде Хозяина… - Он был в отличном настроении и не стал будить. Мы очень устали, - Кевин позволил себе смешок. – К Хозяину пришел воин. - Они разговаривали прямо в комнате… - Хозяин думал, что мы крепко спим… - А мы проснулись и боялись пошевелиться… - Хотя от того, что узнали, могли бы и по-настоящему упасть в обморок… Барсик нервно дергал ушами. Адреналин хлынул в кровь, обострил интуицию. Твинсы были абсолютно искренни. - ТиКкей не просто защитник Хозяина. Он – его клон. Точная копия. - Откуда вы знаете?! – мявкнул Барсик, ощущая вставшие дыбом на затылке волосы. Близнецы зашипели и, на всякий случай, аккуратно положили ему на губы свои ладони. - Помолчи. Они обсуждали поправку к закону о клонировании… - Клонирование разумных существ запрещено, - промычал Барсик. - Простые люди наверняка не в курсе всех нюансов в законодательстве. Из правил всегда есть исключения, - заметила Кора. Кевин кивнул головой, соглашаясь с сестрой. - Мы слышали, как они размышляли над собственным случаем. Кажется, это было довольно давно, лет тридцать, а может, и больше назад… - Сколько же им лет?- опять обалдел Барсик, ведь Хозяин выглядел максимум на двадцать пять-двадцать семь. Близнецы пожали плечами. - Мы не задаемся такими вопросами. И тебе не советуем. Барсик осторожно шел по темному коридору. За руку его крепко держал Хозяин. Юноша чувствовал его запах, его властное спокойствие. Они двигались, преследуя неясную цель, сворачивая в бесчисленные холлы. Из комнат доносились разговоры, кажется, вокруг было много людей, но коридоры пугали тишиной и мраком. Наконец, они остановились. Барсик почувствовал плечо Хозяина. Перед ними возник темный силуэт, сверкнул из темноты безумными светлыми глазами Джона, и вдруг поплыл, меняя внешность, проявляясь знакомыми чертами ТиКкея. Стремительным движением воин выхватил из-за спины два сверкнувших лезвиями меча… Барсик увидел занесенные над собой катана, вскрикнул, широко распахнул глаза… - Тебе снился сон. Забудь, – теплые пальцы погладили растрепанные волосы. Хозяин обнял испуганного мальчишку, прижимая к себе. – Спи, отважный мой котенок.