Тесла

«У нас грозы стали редкими гостями, видимо, мало осталось ценителей их искусства…» (Венедикт Немов)

Кастиэль всегда казался Сэму грозой, с первой же встречи и вплоть до этого самого момента. Могущественное создание со слегка надменным, но любопытным взглядом, подобранной стойкой, размахом крыльев в несколько метров и совершенно непредсказуемыми реакциями. Достаточно сказать что-нибудь не то или как-то задеть – тут же сорвется, вспылит, поставит на место, а потом замрет, словно ничего и не произошло. Отмахнется очередной нелепой фразой, да изредка мелькнет что-то виноватое и озадаченное во взгляде. Когда Сэм наблюдает за Кастиэлем, он чувствует себя громоотводом, в самую сердцевину которого раз за разом ударяют молнии. Ему хочется узнать ангела поближе, изучить подробно, ведь столько лет они считали, что небесные воины – это старые глупые сказки. Оказалось, не сказки – легенды, которые в последние годы все чаще оживают. Сэм никогда не прикасается к Кастиэлю – то ли боится обжечься ненароком, то ли опасается запятнать собой ангельский свет. Впрочем, Кас его не очень-то замечает, принимая само существование Сэма как данность. Но большего и не надо: никто не учил Сэма покорять грозы. Эта мысль вдруг напоминает ему о том, как в детстве, спасаясь от грома и молний, он забирался под кровать, забывая даже о живущих там монстрах. Позже, уже в Стэнфорде, Сэм узнал, что исследованиями грозовых явлений увлекался Никола Тесла, сербский ученый, полжизни посвятивший опытам с электричеством и изобретению резонансных трансформаторов. Он сумел-таки разгадать одну из величайших тайн природы и собрать установку, которая во время работы создавала восхитительные эффекты искусственных молний. Сэм не очень похож на Теслу, и гроза его никогда раньше не привлекала, хоть Тесла и говорил, что если ее приручить, то можно разрушить весь мир на куски, уничтожить всю планету. Сэм, конечно, считает, что это не так: попробуй, поймай за крыло молнию, покори. Вернее, считал до недавнего времени.

* * *

Впервые по-настоящему прикоснуться к Кастиэлю он решается лишь несколько лет спустя. Ангел и человек – сражаясь со злом, они слишком многое успели пережить, и временами только могущество Каса спасало их обоих. Но Сэм знает, что порой даже тому нужна поддержка. И он готов стать тем, кто ее окажет. Объятие длится считанные секунды, но и их достаточно для того, чтобы окончательно стереть то показное безразличие, которое было между ними. Ладони покалывает электрическим током, будто Кас и правда соткан из молний. Сэм улыбается и осторожно гладит руками плечи – странное дело, из них двоих только он знает, сколько должно длиться обычное дружеское объятие, и все же именно он и нарушает это негласное правило. Когда они отстраняются друг от друга, Сэм немного неуклюже просит Кастиэля не исчезать надолго и искренне удивляется той легкости, с которой он соглашается. Похоже, им обоим одиноко с самими собой и, возможно, поэтому они сейчас так близки. Возможно, именно это их спасает, поэтому взять машину в аренду и вместе отправиться на охоту в тот момент кажется самым правильным решением.

* * *

В Новом Орлеане их встречают дожди, настолько сильные и продолжительные, что вынуждают задержаться почти на неделю. Они останавливаются в очередном безликом номере очередного безымянного мотеля со сломанным телевизором и тоскливым видом из окна. Даже газеты и скромный бар на первом этаже не спасают от необходимости дожидаться улучшения погоды, чтобы, наконец, выследить и обезвредить монстра. Впрочем, Кастиэль не обращает особого внимания на ливень. Но на третий день он устает созерцать скучную обстановку номера и присоединяется к Сэму, сидящему на ступеньках крыльца и наблюдающему за улицей. Непрекращающиеся потоки воды и холодный порывистый ветер сбивают с ног раздраженных прохожих. Дождь словно замедлил всю жизнь в городе, и Сэм ловит себя на том, что затуманенный бездействием разум воспринимает все вокруг нереальным, чужим и эфемерным. Ему сложно вспомнить, кто именно начинает поцелуй – кажется, это все-таки он первым потянулся к Кастиэлю, бездумно, желая окунуться в исходящую от ангела безмятежность. Единственное, что он отчетливо запомнил в тот момент, – яркую белую вспышку да прорезавшую небосвод косую молнию. Поцелуй прошивает электрическим разрядом, но ему отчего-то совершенно не больно. По телу разливается долгожданное спокойствие. Непогода вокруг срывает с деревьев листья и ломает ветки, а Сэм все равно не боится. Знает, что от опасной стихии его охраняют широкие ангельские крылья. Откуда? Да просто знает, и все. Только когда над их головами раздается оглушительный громовой раскат, они отрываются друг от друга. Сэм по-мальчишески застенчиво улыбается, а Кастиэль удивленно распахивает темные, как грозовое небо, глаза и не может сдержать ответной улыбки. Едва заметной, но Сэму этого достаточно. Сэм смотрит на Кастиэля. Его лицо застилает пелена дождя, и так даже лучше – есть повод приблизиться, отыскать среди капель внимательные глаза, прилипшую ко лбу челку, мокрые губы и поцеловать, невзирая на грохот и раскалывающийся мир вокруг. Кастиэль – это и есть гроза.

* * *

Очередной ливень застает их в сотне миль к югу от Нового Орлеана, и Сэм смеется, когда на нос падают первые капли, которые уже пару минут спустя превращаются в сплошную стену воды. Совпадение? Судя по отрешенному взгляду Кастиэля и почти неуловимой улыбке на его губах, совсем нет. В таком случае Сэм знает, что нужно делать: вечер дождливый и темный настолько, что невозможно разглядеть что-либо дальше вытянутой руки, а номер в ближайшем мотеле обойдется всего в двадцать семь долларов. Этой ночью Сэм неожиданно чувствует себя тем самым Теслой – покорителем молний, покорителем Кастиэля. Его материализованные крылья – мощные, огромные, грозовые – он удерживает в своих руках, а тело – мускулистое, напористое, сильное – подчиняет себе поцелуями. Сэм смотрит Касу в глаза и снова видит в них далекое темное небо и яркие электрические вспышки, чувствует разряды на своей коже, обжигается ими так, словно прикасается к оголенному проводу. Не всегда смертельно, но каждый раз незабываемо, через все тело, до дрожи, до вскрика. В Кастиэле не двести двадцать – все десятки миллионов вольт и сотни тысяч ампер тока. И все достается Сэму. Обычный человек ни за что не выдержал бы, но разве Сэм похож на обычного человека? Истинный вессель самого сатаны, он способен на многое, и Кастиэль это знает, поэтому и подпускает его к себе. Позволяет дотрагиваться до мягких перьев и гладить спину, вспыхивает жарко, накаляя между ними воздух, выгибается. Сэм приручает молнию, и его мир действительно рушится, трещит по швам, разламывается на куски. Еще немного, и у него окончательно сносит крышу: держать ангела в своих руках – это словно соперничать с цунами, бороться с бушующим пожаром, обладать грозой. Все его, ему, для него, давай вместе, нет, мой, покорил. Сэм – гребаный Никола Тесла.