Ночное шоссе

      Темное ночное небо нависло над высокими соснами дождевыми тучами, сильный и холодный осенний ветер задувал огонек, выбиваемый из зажигалки в попытке закурить сигарету. Очень хотелось курить. Сидеть почти раздетым на асфальте в не лучшую погоду — не самое приятное занятие, но я ничего не мог с этим поделать. На мне были только коротенькие джинсовые шорты, едва прикрывающие ягодицы, напоминающие по длине скорее трусы, которых на мне сейчас как раз нет, и клетчатая рубашка, завязанная нижними кончиками на животе поверх серой майки-алкоголички, босоножки на тонкой и высокой шпильке прямо-таки завершали образ мальчика-шлюшки, но это все, что я успел надеть, когда отец застал нас и выгнал меня из дома. И за что? Он просто узнал, что его сын — гей, не более. Ну и пусть мне только недавно исполнилось девятнадцать.       Такую одежду мне моя внешность носить позволяла, именно в таком образе я обычно знакомился с мужчинами. Я вообще был довольно красив, по-женски, как мне кажется, но мне только сильнее нравится свое отражение в зеркале. Пепельные волосы до лопаток, кончики которых завиваются в колечки, большие наивные голубые глаза с родинкой под левым, нежно-розовые губки, пусть не как у девочек полные и мягкие, но богатеньким дяденькам нравится минет в моем исполнении. Плечи широкие, я все же женоподобный парень, а не мужеподобная девочка. Узкая талия, стройные бедра и длинные бритые ноги — не мальчик, а конфетка.       Дома никого не было, вот я и решил пригласить Джека. Не хотелось мне оставаться в этом огромном особняке за городом одному, мне было скучно. Так вот, пришел мой накачанный с рельефным телом и огромным толстым членом ебарь, мы занялись сексом, он драл меня так, словно давно этого не делал, и уже яйца звенят от спермотоксикоза, а тут наконец повезло, а я орал от наслаждения во все горло и остервенело дрочил себе. На пике наслаждения в комнату ввалился отец, от увиденного прибалдел, Джек прекратил действо полностью, лишив меня очень нужного сейчас члена, и я ничего не соображая через стоны выдавил что-то наподобие: "Стучаться надо".       Отец, естественно, разорался, выгнал моего "парня", и завел со мной серьезный "отцовский" разговор, в котором я узнал о себе много нового, наподобие того, что я шлюха, выродок, бездарная давалка и все такое прочее, что я должен был жениться на какой-то богатой девке, объединив компании наших отцов и тому подобное. В конце громогласного монолога я просто ушел из дома, напялив в спешке последнее, что на мне было в начале, в чем я, собственно, ждал Джека. Он, кстати, сказал, что ему было хорошо со мной, но если папочка меня обидит, я даже не смел думать в его сторону, короче тупо меня отшил, но мне наплевать как-то, я ведь тоже его просто использовал ради своего удовольствия, и только. Но я ведь сегодня даже не кончил, а он да... Мудак он.       И вот теперь я сижу под фонарем, мерзну, от неудовлетворенного желания хочется выть и курить, второе даже более, но ветер, сука, задувает огонек, не давая мне поджечь кончик тонкой типично женской пахнущей ванилью и табаком сигареты, что только сильнее нервирует. Стояк давно опал, в анусе жгло, требуя продолжения банкета, но продолжить желанное занятие мне не с кем. Не знаю, почему я не взял свой мотоцикл и не уехал в город в какой-нибудь клуб, но теперь я очень жалею об этом, однако домой этой ночью не вернусь, да и на завтрашний день тоже. Пожалуй, поигнорю отца недельку-другую, а там и можно и по домам. Я знаю, он остынет, плюнет на безрезультатное занятие сделать из меня босса своей корпорации и переведет свой огненный взор на моего младшего братишку, тщеславного, честолюбивого, смотрящего на всех глазами важной шишки и давно метящего на место папаши. Когда его взгляд падает на меня, я, кажется, чувствую презрение и какую-то жалость ко мне. Вот он будет достойной заменой отца. А меня простят, скажут, что могу делать все, что захочу, лишь бы только не попадался любопытному оку журналистов и прессе, но папеньку проучить все же надо, пусть пострадает от неизвестности, где я, ему будет полезно.       От дома я ушел достаточно далеко для того, чтобы не узнавать места, где сейчас нахожусь. Неожиданно откуда-то выскочил серебристый Cadillac Cien Concept и резко передо мной затормозил, стекло опустилось и оттуда выглянул мужчина, высунув мускулистую руку с золотыми часами. Симпатичный, кстати. Шоколадного цвета волосы до ушей, высокие скулы, мужественный подбородок, выразительный взгляд синих глаз, прямо таки раздевающий меня, а это он еще мои шортики не видел, чувственные губы изогнуты в похотливой усмешке. За ним явственно угадывается еще один мужской силуэт, пытающий скрыть любопытство и не смотреть на причину остановки, то есть на меня. Прям картина "мальчики едут развлекаться". Видимо, они оба приняли меня за чью-то дорогую шлюшку, возможно потерявшую расположение папика, и решили подобрать бедняжку в свои хорошие и "нежные" руки. Ну не отказывать же мне им? Тем более, когда и самому очень хочется.       — Ты чей, котенок? — спрашивает тихо, его голос бархатист, мой любимый тембр. Если бы я был на его члене, я бы кончил. Вот какая моя натура, шлюшка я еще та.       — Хочешь, буду ваш? — прикусываю губу и чуть развожу ноги.       — Хочу, — хмыкает.       — Как зовут, детка?       — Алекс.       — Я Мэтт, а моего друга зовут Дилан.       Встаю и, развернувшись к ним спиной, провокационно наклоняюсь поднять рюкзак, в котором карточка с деньгами и наличкой небольшая сумма, ну и вещи по мелочи, выставляя напоказ аппетитную задницу. Повернувшись, с удовольствием наблюдаю, как мужчина убрал руку в салон и, скорее всего, положил себе на пах. Блядски улыбаюсь, сажусь на заднее сидение авто, умело открыв дверь, и нарочно задев его бедро своей голой коленкой. Мда, сегодня ночью я собираюсь оторваться по полной.       Мэтт резко разворачивается и едет обратно, справедливо полагая, что до его жилища мы доберемся быстрее, чем до города, и там будем долго колесить в поисках отеля со всей этой ненужной канителью регистрации. В это время я решил рассмотреть Дилана, но он сидел ко мне спиной, и я видел только широкую спину, крепкую шею, такую же, как и у его спутника, и черные волосы, чуть короче, чем у Мэтта. Ну ничего, милый, у нас времени много, я тебя везде успею рассмотреть.       Буквально через несколько минут машина тормозит по подъездному гравию перед огромным коттеджем. Переглядываясь, мужчины покидают салон автомобиля и выпускают меня наружу. Мэтт придерживает мне дверь, стоя в непосредственной близости к выходу, что я замечаю только когда сталкиваюсь с ним нос к носу. Одной рукой он закрывает дверь а другой тут же перехватывает меня за талию, мгновенно прижимая к двери авто, просовывая свое колено мне между ног, и я ощущаю его горячий огромный возбужденный член. Он утыкается мне носом в шею, скорее всего замечая на мне запах несостоявшегося полноценного секса, который я не смыл в спешке, и еще больше звереет, впивается мне в шею зубами, оставляет засос, сильнее давит на промежность. Уверен, если мы были бы одни, он бы незамедлительно поставил меня на колени прямо здесь, вставив свой длинный и толстый хуй мне в рот и оттрахав его хорошенько, но он был с другом, приходилось делиться и топать до дома.       Уже в комнате Мэтт сильным движением руки толкнул меня на кровать, начиная раздраженно раздеваться, сквозь зубы ругая тех, кто придумал одежду. Перевожу взгляд на Дилана, тоже постепенно раздеваясь, благо мне было намного легче это сделать, чем парням в своих костюмах. Дилан был пониже Мэтта и поплечистее, карие глаза пожирали меня, он нервным движением отбросил последнюю деталь гардероба — трусы, предоставив моему вниманию толстый член сантиметров пятнадцать, с крупной, похожей на шляпу гриба, головкой. Мой рот непроизвольно наполнился слюной, и я призывно облизнулся. Тот не вытерпел, залез коленями на кровать и за волосы притянул меня к члену, заставив уткнуться носом в его яйца, вдохнуть их тяжелый аромат возбуждения и похоти. Я захотел попробовать его на вкус, ощутить тяжесть головки на языке, и тут же глубоко насадился ртом на член, чувствуя его в глотке, нос щекотали кудрявые волоски. Выпустил хуй изо рта, и языком провел от основания до конца, поцеловал ствол, подрочил его и вылизал головку. Пощекотал кончиком языка уретру, взяв в рот, начал быстро двигать головой, беря за щеку, сильно сося его.       — Умничка, хорошо сосешь, да, двигай головой. Молодец, да... Хороший ротик... Полижи яйца.       Послушно выпускаю член и начинаю посасывать яички, провожу языком по мошонке, продолжая надрачивать. Да, я послушная соска. Дилан снова хватает меня за волосы и притягивает к себе для поцелуя, грубо насилуя мой рот, буквально трахая языком. Одной рукой продолжая удерживать за шевелюру, другой он оглаживает попку, просовывает палец мне между ягодиц в анус, быстро находит простату и начинает стимулировать ее. Громко стону в поцелуй от кайфа, от первобытного желания этого мужчины и его сумасшедшего запаха самца.       Кажется, я перевозбудился от того, что сосал ему, и теперь готов кончить, тянусь рукой до своего стояка, но ее перехватывает зря время не теряющий Мэтт, от чего я огорченно всхлипываю.       — Рано, конфетка. Иди ко мне, малышка, — притягивает меня к себе так же как Дилан, за волосы, и что они им покоя не дают. Целует меня, покусывая губы и язык, после отрывается от меня, надавливает на затылок, опуская мою голову туда, где она сейчас необходима, проталкивает между предусмотрительно раскрытых губ свой ствол, двумя руками начиная двигать мою голову, толкаясь бедрами и сталкиваясь лобком с моим носом, от всего этого я получаю просто нереальное удовольствие. — А ротик и правда хорош, давай, моя девочка, соси сильнее, да...       Как же мне нравится быть их "девочкой".       Член Мэтта тоже очень хорош, более двадцати сантиметров, с небольшой головкой, чуть загибается к низу, толще, чем у Дилана, и вкуснее.       В это время Дилан раскатывает по своему органу латекс, лежащий на прикроватной тумбочке. Я отставляю попку специально для него, он разводит ладонями ягодицы, плюет мне на анус и растирает слюну головкой, проталкивая свой хуй дальше. Начинает крутить тазом, меняя угол проникновения, при этом сильно растягивая стенки прямой кишки, проезжаясь по простате, начинает звонко нашлепывать половинки, доставляя всеми действиями мне нереальный кайф, продолжает драть задницу своим членом. Я бы орал, надрыва горло, если бы не горячий член во рту.       — А у него и попочка отличная. Кто-то до меня его сегодня трахал, в нем сперма. Какая плохая девочка, маленький шлюшонок. Что, нравятся члены? Уж мы-то тебя как следует отдерем...       Блять, этот ублюдок Джек успел кончить в меня, а я даже не помылся после него. Как же неудобно мне было, когда часть его спермы лилась по ногам и в мои любимые шортики, а Дилану, похоже, нравится трахать меня по чужой конче.       Мне так хорошо! Все, как я мечтал, но воплотить в жизнь никак не получалось: в рот меня трахает толстый и вкусный член, а в это время другой большой хуец ебет меня в задницу. Даже глаза закатываются от наслаждения.       — Клевая сосочка, да, малышка, еще...       Член во рту увеличивается, а пресс на животе его хозяина напрягается, и я понимаю, что он собирается кончить. Да! да! кончи мне в горло, на язык, на лицо, обкончай меня всего. Он сильно содрогается и глухо стонет, сжимает губы, быстрее насаживая меня на свой орган, изливается глубоко в глотку, вынимает, и мне на язык попадают белесые соленые капли его кончи. Они капают на подбородок, и Мэтт снова вставляет его мне. Дилан пыхтит за спиной, но вдруг резко вынимает член из попки, срывает презерватив, отрывает меня от Мэтта, орган которого я тщательно облизываю, стараясь не упустить ни капли сладостной для моей шлюшьей натуры жидкости, и насаживает меня на свой хуй, пульсирующими струями заливая глотку. Его сперма более соленая и горьковатая, чем у Мэтта, невероятно вкусная, хочется ее еще. Кончает он долго, мне же лучше, я только рад принять большую порцию семени в двойном размере. Голодно вылизываю его, не заметив, когда успел спустить сам. А вот Мэтт заметил, никак не прокомментировав, только многозначительно хмыкнул. Старательно вылизываю и у Дилана, пока Мэтт опускается на простынь и, заложив руки за спину, наблюдает за тем, как я отсасываю остатки семени и лижу его другу яйца в той позе, в которой меня еще недавно трахали, как из раскрытого ануса вытекает семя Джека.       Вскоре и Дилан отрывается от меня, когда возбуждение полностью спало, но пока я очищал его ротиком от семени, мой орган, не такой большой, как у моих партнеров, успел не по-детски затвердеть. Он перелег на подушки к Мэтту и хотел перетащить и меня, но я не дался, так и остался стоять на коленях, сложив руки на груди и надув губки.       — Хотите сказать, это все?! Ну нет же, нет!       — А чего еще ты ждешь? Мы не такие молодые, как ты, нам под тридцатник, мы не можем так же быстро возбуждаться. Дай нам передохнуть, детка.       — Я уже сейчас хочу!       — Желаешь наши члены? Помастурбируй, возбуди нас.       — Для вас с удовольствием.       Опускаюсь попкой на пятки, руками глажу себя по груди, трогаю соски. Одну руку опускаю вниз на член, а вторую поднимаю к лицу, облизываю пальцы, беру их в рот, широко лижу ладонь. Буквально несколько минут назад в этой руке были члены мужчин, и они помнят, как я им дрочил, одобрительно фыркают. Непристойно трахаю себя пальцами, ничего не соображая. Мой мир сузился до жарких взглядов самцов и их начинающих постепенно подниматься органов. Чувствовал только свои руки, организуя для мужчин поистине шикарное зрелище. Меняю позу. Теперь я стою на коленях лицом в простынь, мокрыми пальцами проникая в себя, пачкая их об остатки спермы Джека, продолжаю надрачивать себе. Они не выдерживают.       Резко поднявшись, Мэтт перехватывает запястье и тянет меня на себя. Седлаю его бедра и насаживаюсь на его огромный хуй, громко стону от невероятных ощущений. Мы оба двигаем бедрами, на середине пути сталкиваясь, мешая друг другу. Мне безумно нравится его член.       — Эй, Ди, его дырка хорошо растрахана, ты тоже поместишься, присоединяйся. Давай, сладкий, наклонись. Ты же хочешь еще член в попку? Скажи мне. Ну.       — Да-а-а... Еще!.. сильнее!.. да-а-а-а...       — Скажи, как подобает такой ебаной шлюхе, как ты, девочка. Скажи своим хозяевам, чего ты хочешь.       — Я хочу член хозяина Дилана, дайте мне его, пожалуйста-а-а-а!..       — Вот так, малыш, давай, скачи на мне. Молодец...       Я опустился на грудь трахавшего мою попу мужчины, толчки почти прекратились, стали неглубокими. В анус проникли пальцы Дилана, но тут же он вынул их и приставил к дырке головку члена, медленно стал засаживать. Его крупная головка разрывала мой анус, мне было ужасно больно, но после того, как он всунул полностью, я стал ловить кайф от боли и трения горячего хуя о стенки кишки. Они успокаивали меня, поглаживали по груди, животу, по немного опавшему члену, а после разогнались, тараня меня сразу двумя стволами. Закрыв глаза, я терся спиной о грудь Дилана, чувствуя его напрягшиеся мышцы, но чего-то мне не хватало. Хотелось, чтобы кто-нибудь дал в ротик, кричащий от удовольствия всякие пошлости, чтобы тугая струя семени залила горло, хотелось сосать. Приставляю пальчики к губам, но руку снова перехватывают.       — Глянь, Мэтт, мальчику не хватает члена в рот. Ты же хочешь, да, малыш?       — О-о-очень...       Дилан хватает меня за волосы, оттягивая голову себе на плечо, и всовывает свои пальцы мне рот, играясь с языком, гладя десны и небо, поворачивает мое лицо к себе и грубо целует. Мэтью дергает меня за подбородок на себя и тоже втягивает в поцелуй. Двигаются неистово, заставляя подвывать от удовольствия, по очереди: пока один входит глубоко, второй наоборот вытаскивает, а пальцами они орудуют у меня во рту, проникая ими в глотку, лаская щеки изнутри. Еще немного, и мы кончим. Мужчины вынимают пальцы и спускают в попку, а я на грудь Мэтту, падая на него, да так и остаюсь лежать, приходя в себя после оглушительного оргазма, член его остался во мне. Дилан отваливается обратно на подушки:       — Алекс, ты самая развязная шлюха, которую я когда-либо ебал, — еле выдавил он, на что я только удовлетворенно выдохнул.       Минут десять мы лежали абсолютно не двигаясь. Потом в моей похотливой голове созрел план по получению того, чего мне не додали во втором раунде: мне все еще хотелось сосать. Потихоньку ерзаю попкой на стволе Мэтта, подымаюсь, опираясь на его грудь ладошками.       — Я надеюсь, вы понимаете, что пальцы не замена члену.       — Мы на большее не способны, Ал, пощади.       — Ну, это мы сейчас проверим.       Двигаю задницей вверх-вниз, постепенно возбуждая этого неверующего. Слезаю с него и заглатываю. Опускаюсь на член ротиком, сам двигаться Мэтт уже не способен, только едва постанывать. Наконец-то дорвался. Он долго не мог кончить, а когда прошла оргазменная судорога, из органа полились лишь редкие капли, он сегодня вылил в меня все семя, почти ничего не оставив. Оторвался от него и глянул на Ди, которого просто не могло не завести такое зрелище. Действительно, стояк у него каменный. Насаживаюсь глоткой, сосу, облизываю, лижу головку. Как и Мэтт, он долго не спускал, и спермы оказалось мало, но мне достаточно, я выдоил их полностью, больше ничего не осталось, да и сам два раза кончил, пока сосал.       Спать устроился между ними, довольно засопев, они только обняли меня с двух сторон и облегченно вздохнули, что я не потребовал чего-нибудь еще. ***       Наутро я был бодр и весел. Вставать с кровати, на которой была моя лучшая ночь, не хотелось. Сладко потянулся, зевнул, повернул голову и, не обнаружив рядом со мной мужчин, доставивших мне небесное блаженство, немного удивился. Покидать уютное тепло постели было кощунственно, но надо. Ступая по мягкому ковру, прохожу в ванную, принимаю контрастный душ. На крючке висит коричневый махровый халат, длиной мне до щиколоток, а в корзине для грязного белья моя одежда, с сожалением вспоминаю, что шортики ужасно испачканы, приходится взять халат. Вытираю голову полотенцем, а потом сушу рядом лежащим феном, расчесываюсь у зеркала. Надеюсь, они меня не наругают за проявленную самодеятельность.       По лестнице на второй этаж спускаюсь вниз, на середине пути улавливая вкуснейший аромат свежесваренного кофе, иду на запах. На кухне за круглым деревянным столом орехового цвета сидит Дилан, читая свежую газету. Мельком пролистывает статью, обсуждающую жизнь знаменитостей, и надолго останавливается на экономике, вчитывается в курс доллара и евро, Мэтт стоит у плиты и из кофеварки разливает напиток по чашкам, разворачивается, замечая меня, произносит:       — Мы думали, ты дольше спать будешь, на тебя, конфетка, не сварили. Но если хочешь, я могу отдать тебе свой, а себе новый сделаю.       — Спасибо, было бы не плохо.       Усаживаюсь на стул с высокой резной спинок, разглядываю кухню. Мэтт продолжил кашеварить у плиты, а Дилан отложил газету в сторону, свернув пополам, и вперил в меня взгляд:       — Ну так чей ты, все-таки. Мы не хотим проблем, Алекс.       Вздыхаю. Когда они слышат имя человека, которого я при них назвал отцом, немного обалдевают, тут же вскакивают, не зная, что предпринять, но я со смехом останавливаю их.       — Блять, нас же не убьют где-нибудь за углом, нет?       — Нет, нет, можете не бояться, мой папочка добрый, — прихлебываю кофе. Вкусный.       — Давай тебя тогда до дома подкинем, что ли...       — Я туда еще неделю не намерен возвращаться, у вас поживу. Вы же не против? — отставляю чашку и пересаживаюсь на колени поуспокоившегося Ди, приобнявшего меня за талию, строя глазки и надувая губки. — Меня там не лю-ю-юбят, не це-е-енят, не гла-а-адят, не обнима-а-ают... А вы хорошие... вы же не бро-о-осите меня? — наклоняюсь ближе и впечатываюсь своими губами в его. Просто прикосновение, но момент необычайно волшебный.       — И как можно отказать такой лапочке? — чуть отстраняется, облизывается, а потом присасывается в более взрослом поцелуе.       Мэтт хватает за волосы, легко отрывая от Ди, целует меня, не касаясь губами, только играясь своим языком с моим.       — Ну вот и славненько, — с мордой довольного кота оповестил я их.       Да уж, я тут надолго, мальчики, очень надолго. А если получится, то и навсегда.