Музыка моей души

      После важной победы в последнем матче жизнь Неджи будто бы перевернулась с ног на голову. И хотя на первый взгляд ничего серьезного и необычного не произошло, сам юноша словно сумел, наконец-то, по-другому взглянуть на происходящее вокруг. Их команда оказалась удостоенной чести войти в состав школьной сборной по баскетболу, а это значило - новые соревнования и, конечно, новые усиленные тренировки. На которые Хьюга, в кои-то веки, ходил с неподдельным удовольствием. Ведь если раньше в спортзале он прятался от внешнего мира и хоть как-то пытался отвлечь себя от далеко не радужных мыслей, то теперь же баскетбол увлек его, стал по-настоящему значимой частью его жизни. И дело было не только в выигрыше, укрепившем успех их команды. Все последние тренировки, на которых ребята работали вместе, а не поодиночке, как это бывало ранее, стали приносить свои плоды. Юноша понял, что смог найти место в этом маленьком сплоченном коллективе, смог найти общий язык со всеми и, в первую очередь, смог открыться себе самому. А это дорогого стоило.       А еще, казалось, заметно изменилось отношение одноклассников. Многие стали улыбаться Неджи, здоровались с ним перед началом уроков, а товарищи по команде и вовсе нашли в нем интересного, пусть и немного скромного собеседника. Порой их разговоры проходили на языке жестов, что для шатена было особенно важно. Он как будто смог выбраться из своей раковины, смог избавиться от закомплексованности и излишней застенчивости. И этому способствовали не только наладившиеся отношения с ровесниками, но и изменившийся ритм жизни. Помимо игр в стенах родной школы, ребята также начали выступать на дружеских соревнованиях с соседними учебными заведениями, а позже – даже отправлялись в ближайшие соседние городки на выездные матчи. Для маленькой провинциальной школы вроде Конохи это было настоящим прорывом. Гай безумно гордился своими подопечными, не уставал нагружать их дополнительными тренировками и, как и самые амбициозные из сборной, наивно грезил о возможности выступить на соревнованиях в Токио. Излишне самонадеянно, учитывая, что их школьной команде было далеко до профессионалов. И, конечно, дирекция никогда не поставит спорт выше образования. Но что лучше таких по-детски смелых мечт мотивирует к совершенствованию?       В жизни Хьюги будто наступила светлая полоса. Он легко чувствовал себя в обществе, перестал стесняться своей глухоты, научился находить общий язык с окружающими его людьми. На душе никогда не было так спокойно. Все поводы для переживаний как будто исчезли. Тяготила лишь одна мысль – всего этого не было бы без Тен-Тен. Девушки, которая, словно ураган, резко и неожиданно ворвалась в его жизнь, устроив там самый настоящий кавардак. Именно она подтолкнула Неджи к переменам. Первая поверила в него, когда другие отвернулись, поддерживала на протяжении всего времени. И юноша был невероятно благодарен ей за это. Но ему по-прежнему было стыдно за ту давнюю ссору, хотя, казалось, с того момента прошло уже много времени. Такахаши и вовсе забыла об этом инциденте, продолжая проводить свободные минуты со своим другом и все так же весело и беззаботно с ним общаться. Они много гуляли, вместе делали домашнее задание и готовились к стремительно приближающимся экзаменам. Удивительно, но рядом с шатенкой Хьюга чувствовал себя удивительно уютно – в груди приятной солнечной волной разливалось тепло, смесь благодарности и признательности за все. Тен будто бы понимала его с полуслова, если не жеста и взгляда. И это действительно было так – непонятно, когда девушка успела так хорошо изучить его. Но факт оставался фактом, она очень тонко чувствовала своего друга, всегда угадывала, в каком он сегодня настроении, и безошибочно определяла, когда он думает о чем-то тревожном или важном. Вот и сейчас, когда они в конце очередного рабочего дня сидели в столовой и вместе делали уроки, чтобы как-то скоротать время до тренировки, шатенка с любопытством подняла глаза на отчего-то притихшего одноклассника.       - О чем задумался, Неджи? – спросила она, аккуратно тронув парня за плечо. Хьюга вздрогнул и растерянно перевел отстраненный и слегка затуманенный взор на подругу.       - А… Что? – он действительно слишком погрузился в собственные мысли. – Прости… Я не увидел…       - Все в порядке? Ты какой-то потерянный.       - Нет. Я просто задумался, - поспешил заверить подругу юноша, отстраненно наблюдая за тем, как она, недоверчиво кивнув, вновь уткнулась в свои конспекты. В последнее время он все чаще не мог сосредоточиться рядом с Такахаши. Это было странно, учитывая, что они друзья, которые привыкли друг к другу. И все же… Мысли Неджи действительно слишком часто крутились вокруг посторонних и, казалось бы, очень незначительных вещей. Например, почему же он раньше не замечал, какие у Тен красивые руки? Тонкие и изящные запястья, узкие бледные ладони и слегка узловатые пальцы, в которых она в задумчивости вертит карандаш, пока размышляет над очередным уравнением. Почему только сейчас поразился красоте глубоких карих глаз, сейчас задумчивых и устало прикрытых, но при этом все равно не лишенных озорного блеска? Почему никогда не отмечал ее выразительные скулы, пухлые, хоть и немного обветренные губы, чуть вздернутый курносый носик с россыпью едва заметных золотистых веснушек?       Невероятно было осознавать, но Неджи, кажется, начал влюбляться в эту девушку.       Да, это было странно, неожиданно, даже пугающе. И не только потому, что Хьюга, в кои-то веки, сумел самому себе признаться в зарождающемся чувстве. Он всегда смотрел на Тен-Тен, как на верную подругу, чуткого и понимающего человека, способного в трудную минуту прийти на помощь и поддержать. А потому сама мысль о том, что Такахаши может стать ему кем-то другим, кем-то более близким, ошарашивала юношу, если не сказать пугала.       С раннего детства Неджи был одинок. Нет, он не был брошенным ребенком, которого нерадивое семейство оставило на произвол судьбы. После трагической смерти отца, ушедшего немногим позже мамы, мальчика забрал к себе дядя, в семье которого на тот момент уже росла маленькая дочь. И Хьюга был благодарен ему за это – ведь Хиаши мог легко отказаться от своего племянника. Да, они – кровная родня, но кому захочется взваливать на свои плечи заботу о чужом и, к тому же, глухом ребенке?       По правде говоря, Хьюга уже не помнил, как глухота одолела его. В памяти сохранился запах больницы, какие-то прозрачные трубки, ноющая боль в голове. А потом – тишина. Плотная и непроглядная, как мрак, который накрывает человека с головой и уже не выпускает из своих объятий.       Ради возможности общаться с мальчиком вся семья выучила язык жестов, что, конечно, было большим и очень сложным шагом для них всех. Но, несмотря на выдавшийся шанс выразить свои мысли, Неджи все равно очень тосковал – он не мог играть с соседскими детьми, поскольку не мог наладить с ними даже малейший контакт. Малыши чурались его, да и он сам тогда побаивался людей. А еще юный Хьюга неимоверно скучал по звукам – он уже и не помнил, когда последний раз слышал хоть что-то. Болезнь настигла его слишком рано. Но в памяти мальчика все же сохранились давние и такие драгоценные воспоминания – далекие голоса родителей, доносившиеся будто сквозь пелену, отголоски звуков проезжающих машин, звонкие птичьи трели… Постепенно эти яркие осколки счастливого и беззаботного прошлого меркли, тускли и угасали. Неджи боялся окончательно потерять их, цеплялся за каждое короткое мгновение, которое его тогда еще слышащее ухо смогло запечатлеть. Юноша боялся окончательно остаться в тишине. Он уже погружался в нее, с каждым годом все больше и больше, будто в зыбучие пески. Глухота как будто отгораживала Хьюгу от остального мира, создавала невидимые барьеры, которые мешали его нормальной жизни. Жизни, которая могла бы у него быть. Мальчик не мог смотреть мультики и фильмы без субтитров, не мог слушать музыку, зачастую даже не понимал, о чем люди говорят между собой. Это пугало Неджи, коробило его. Он сильно комплексовал из-за своей глухоты, стеснялся ее, боялся показаться людям нелепым. За каждый свой поступок, даже еще обдумываемый, он переживал, как за важное ответственное мероприятие. Все это получило свое начало в семье, в которой шатену довелось расти.       Несмотря на проявленные доброту и понимание к племяннику, Хиаши был довольно строг с ним, требовал, чтобы мальчик вел себя соответствующе широко известному в Конохе имени клана Хьюга. Понятно, что члены его не должны иметь никаких слабостей, в крайнем случае – не показывать их. Одному Богу известно, как Неджи устал за все эти годы подстраиваться под строгие обычаи и традиции его родственников. Конечно, это касалось не только его – Хината сама с трудом справлялась с давлением, которое на нее оказывал отец. Да, феодальные времена давным-давно канули в Лету, но клан Хьюга, будто наперекор всему миру, продолжал придерживаться установленных в древности порядков. Из-за этого юноша чувствовал себя еще более скованным.       Осложняло ситуацию и намерение дяди записать своего племянника в элитную гимназию для одаренных детей. Во всяком случае, об этом гласила информация на позолоченной табличке, горделиво красующейся на стенах этого недавно отстроенного учебного заведения. На деле же гимназия представляла скорее интернат для детей богатых родителей, не пожалевших денег ради возможности обучения своих отпрысков в более подходящей, по их мнению, среде. Конечно, Неджи должна была сопровождать Хината, но мальчик даже и не представлял, как будет там учиться. Он был слишком закрытым, слишком замкнутым, чтобы общаться с другими детьми, да еще и не знающими язык жестов. На тот момент шатен уже учился читать по губам – он понимал, что домочадцы не смогут всегда идти на уступки ради него, а потому и подстраиваться, как наиболее нуждающаяся сторона, должен был Неджи. Да и на курсы к логопеду мальчик ходил добросовестно, не желая забывать умение разговаривать, пусть даже и не слыша собственного голоса. Но заговаривать со сверстниками… Он боялся быть ущемленным, отвергнутым своими будущими одноклассниками, у которых в столь нежном и юном возрасте гордость уже граничила с обещанными им средствами и должностями. Да, Неджи привык к одиночеству, но все равно боялся обрести надежду, а потом резко ее потерять. Ведь в душе он всегда мечтал о друге, который сможет понять его и принять таким, какой он есть.       К счастью, Хиаши вовремя понял, что его племянник нуждается в особых условиях. Хотя бы пока не научится доверять людям и ладить с ними. А потому было решено отдать мальчика в специальную школу для слабослышащих детей.       Где он, на удивление самого себя, сумел освоиться. Человек гораздо легче уживается с теми, с кем ему проще найти общий язык. И сейчас был такой случай. Неджи впервые оказался в месте, где не только дети, но и все взрослые общались с помощью языка жестов. Хьюга начал постепенно выбираться из своей раковины – среди глухих он был равным, а потому не боялся показаться смешным или глупым. И мальчику это нравилось.       Пока дядя, заметив успехи юного племянника, не перевел его в обычную школу. Для шатена это было если не трагедией, то настоящим стрессом. Ему пришлось снова привыкать к новому окружению, учиться понимать учителей, подстраиваться под новый ритм учебы… Все это снова сделало мальчика нелюдимым, тихим. В конце концов, одноклассники перестали замечать его. А Неджи и был этому рад – ему спокойно жилось в своем тихом уютном мирке. Одиноком, но своём собственном.       До тех пор, пока в его жизни не появилась Тен-Тен. Веселая, активная, чересчур любопытная… Поначалу она даже казалась юноше настырной – так резко и неожиданно она вырвала Хьюгу из его привычного образа жизни. А потом сделала и вовсе невероятное – заставила Неджи открыться этой девушке, довериться ей, впустить в свою душу, чего он никогда не позволял никому, даже своей родне.       Об этом и размышлял парень, медленно бредя после уроков из школы в сторону своего дома. Тен-Тен не уходила у него из головы уже долгое время. Даже сейчас, вспоминая свое прошлое, он не мог не сравнивать эту девушку с остальными ребятами, которых ему доводилось встречать раньше. И в очередной раз он убеждался в ее необычности. Добрая, открытая, по-детски непосредственная… В ее карих глазах всегда сверкали задорные огоньки, даже тогда, когда она злилась или обижалась. Все это было для юноши новым, но таким притягательным… Возможно, местами он даже завидовал ей. И грустил от того, что сам не мог стать таким. Даже при невероятных усилиях. Да и остался бы тогда Неджи самим собой?       Все происходящее вызывало у Хьюги противоречивые чувства. Он никогда не испытывал симпатию к девушке – сам не знал, почему. Даже внешняя красота не привлекала его. Шатен продолжал сторониться людей, отгораживаться от них. А здесь… Он и сам не знал, что и думать. Может, Тен-Тен вовсе не нравится ему? Может, он просто испытывает к ней чувство благодарности за подаренную поддержку и дружбу? Или признательность за многократную помощь? А Такахаши самой он вообще нравится? Они ведь так часто ругались…       От раздумий парня отвлекло осторожное, но неожиданное касание. Вздрогнув, тот поднял голову.       Хината… Он и забыл, что кузина возвращается домой раньше него.       - Все в порядке? – спросила брюнетка, неуверенно присаживаясь рядом. Было видно, что она волнуется – глаза опущены, руки нервно сжимаются. Может, у девушки что-то случилось? Или же… Ее больше заботит состояние Неджи?       - Более чем, - кивнул юноша. – Просто устал за сегодня…       - Не только сегодня. В последнее время ты сам не свой. Может, проблемы в школе? Неджи, если тебе нужна помощь…       - У меня все отлично, - повторил Хьюга. – Как и всегда.       - Дело в Тен-Тен, да? – вдруг спросила Хината, поднимая взор и решительно взглянув на кузена. От неожиданности парень опешил.       - Откуда ты?..       - Я видела, как ты на неё смотришь. Сначала думала, что между вами произошло какое-то недопонимание… Но потом… - девушка тяжело вздохнула, а потом, будто собравшись с силами, продолжила. – У тебя ведь никогда не было человека, которому ты мог открыться. Даже мне, дяде… Но Тен… Ты доверился ей. Почему?       - Я… Я и сам не знаю, - честно признался Неджи. За все эти годы сестра научилась чувствовать его состояние. Ей не нужно было слов или жестов, чтобы понять его. Как и Такахаши…       - Она тебе нравится, - скорее заметила, чем спросила темноволосая. – Больше, чем друг.       - Возможно… - не стал врать парень, который, откровенно говоря, сам не определился в своих чувствах.       - Скажи ей.       - Что?       - Признайся! – настойчивее повторила Хината. – Расскажи Тен о том, что она тебе небезразлична.       - Послушай… - Хьюга удивился такому совету кузины. Она сама бы никогда не решилась сделать первый шаг. – Я не уверен, что должен. Тен помогала мне, всегда поддерживала. И я признателен ей за это. Только и всего…       - Лишь признательность? Ты сам-то в это веришь? Нет, Неджи. Ты должен сказать ей об этом, как можно скорее. Иначе так и будешь скрывать свои чувства, пока жизнь не раскидает вас в разные стороны. Подумай…       - Почему для тебя это так важно? – недоумевал шатен. – Почему печешься о моей личной жизни?       - Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты заслужил это, Неджи. И мне почему-то кажется, что Тен-Тен – именно та девушка, которая тебе нужна.       С этими словами Хината поднялась с места и покинула кухню, оставляя брата наедине со своими мыслями.