stolen moments

Владе потому что Влада скидывает мне вдохновляющие картинки, а потом со мной творится вот такое по-хорошему из этого надо делать мини, а по-моему будет так http://tinyurl.com/q9kpbgf

Хосок слышал, что так бывает. Еще в детстве мама рассказывала ему истории – иногда веселые, иногда грустные, а иногда – жутковатые – о прекрасных хрупких созданиях, что так похожи на людей. Они, эти создания, замирают на границе между светом и тьмой; они – жители страны сумерек. Не преступники и не жертвы, а всего лишь несчастные тени, оплакивающие мир. И слезы у них – голубые, как память о навеки потерянном небе, куда им путь закрыт. Хосок слышал, что так бывает. Хосок верил – в глубине души, но разумом отчаянно не признавал. Хосок понимал – случается всякое, и ничего предугадать нельзя. Просто Тэхен слишком обычный. У Тэхена родинка на ухе, некрасивая улыбка и пятно зеленки на колене. Разве что волосы рыжие-рыжие, как морковка, которую Тэхен вечно грызет. Обычный соседский мальчишка, которых в их деревне – десятки. Тэхен – веселый и разговорчивый. Они с Хосоком проводят дни напролет вместе, коротая длинные и скучные летние каникулы на деревенских просторах. Хосоку иногда кажется, что они успели выучить каждый миллиметр в округе: Тэхен таскает его то к озеру – купаться, то в рощицу – прятаться от жары, но чаще всего – в поле. Тэхен падает на спину и протягивает руки вверх – к небу. Хосок поначалу пытался шутить про связь с космосом, но – не срослось. С Тэхеном уютно: его очень здорово обнимать, даже несмотря на то, что пальцы у младшего всегда как лед. – Ты лягушка? – ворчит Хосок, пока Тэхен греет руки у него под футболкой. – Я фея, – серьезно отвечает Тэхен. И Хосоку почему-то не смешно. С Тэхеном все легко и естественно. Хосок гладит его по плечам, по спине, прислушиваясь к дрожи под кожей, и томление затапливает его сладким медом. Тэхен – родной. А потом все ломается. Хосок отдает себе отчет, что, в принципе, за такое и по лицу получить можно, потому что заваливать просто так на траву и лежать сверху, дыша в шею, – это даже с Тэхеном не норм. Хосок понимает – их дружбе пиздец, конкретный и сияющий, но остановиться не может. Хосок целует Тэхена. (и в этот момент где-то рушатся Помпеи) Тэхен отвечает ему робко и несмело, обнимая за шею дрожащими руками. Хосок прижимает его к теплой земле, вжимается крепче, давит, лезет нахально языком в чужой рот и – придурок, какой же ты, Хосок, придурок – остановиться не может. Просто вопреки всем законам анатомии и физики губы у Тэхена холодные. А поцелуи окрашиваются вкусом голубого металла. Тэхен выдыхает "пусти", и Хосока моментально кроет – он буквально слетает с парня, одергиваясь и краснея. Ему бы сказать, что он перегнул палку и такое больше не повторится и что он у мамы натурал, но Хосок молчит, глядя, как Тэхен утирает голубые слезы одну за другой. Они капают, стекают по щекам и разбиваются, вмерзая в землю и покрывая траву инеем. Хосок слышал, что так бывает. Несчастные создания, которые живут между светом и тьмой. Хосок верит, что такое возможно, – пусть и кажется страшными бабушкиными сказками. Но о том, что в голубые слезы можно влюбиться, Хосока никто не предупреждал.