Семейка Донкихот

Табличка перед домом давно сгнила, но краску на ней всё равно с поразительным упорством обновляли каждый месяц. И кто-то зачёркивал настоящую фамилию безумной семьи, жившей в городе столько лет, что даже старожилы их помнят, ярким алым маркером, заменяя… — Поместье Донкихот Аддамс. Как в комиксах, да? — мальчик в рваном чёрном плаще поправил соломенную шляпу и клыкасто улыбнулся. Хэллоуин был для него особенным днём, когда консервативный дедуля разрешал прицепить к зубам клыки, разрисовать лицо гуашью и превратить покрывало для машины в вампирский плащ. Эйс уже смылся куда-то с друзьями шутить и выпрашивать сладости, а Луффи решил зайти в тот-самый-страшный дом на отшибе. Соседские ребята все в один голос отказались составить ему компанию, а вдруг эти Донкихоты правда психи или детей в ночь полнолуния едят? Глупые, как можно ребёнка съесть, он же костлявый! Мясо индейки намного вкуснее. Ну или конфеты, их Монки собрал ужасающе мало и потому решительно потопал к поместью, шмыгая носом, как самый взаправдашний Дракула. На шее у него висело ожерелье из чеснока, весело качавшееся при ходьбе. Звонок в виде паука – дрыгнувшего лапками и оскалившего жвалы, когда к нему прикоснулись – привёл Луффи в восторг. Пока визг заживо убиваемого поросёнка разносился по дому, паренёк с лыбой до ушей пытался отодрать паука от двери и спрятать в карман. Паук сопротивлялся и шипел, а визг не прекращался до тех пор, когда кто-то высоким недовольным голосом не крикнул: — Что, никто подойти не может?! Я занят! Дядя Росси, не дёргайся, электрический стул только недавно починили!.. Одно из окон спустя пару минут распахнулось, и из него поползли клубы грязно-серого дыма. Зловещий хохот охватил особняк, доводя до тика любого нормального взрослого, но Луффи не обратил на всё это никакого внимания: он крепко держал отвоёванного паука и гордился собой. Паук молча страдал и ждал, когда же откроют эту проклятую дверь. Топот ног по парадной (только она могла жалобно стонать голосом младенца на третьей снизу ступеньке) лестнице вселил надежду в паучью душу, но, увы, ненадолго. Сама собой распахнулась дверь, явив Луффи и миру мрачного мальчика в пятнистой шапке. В руках мальчик держал окровавленный нож. — Чего тебе? — раздражённо буркнул он, глядя на Луффи глубоко посаженными глазами. Под ними залегли мешки от недосыпа, похожие на мешки у кенгуру. — Конфет нет, кыш-кыш. — Есть, я знаю, ши-ши-ши! — рассмеялся Монки, засунул паука в карман штанов и прошмыгнул мимо мальчика с проворством мартышки. — А это весь дом твой? Огроменный! А кто там кричал? А это зомби? — в коридоре стоял высокий, как шкаф, мужчина, суровый и неповоротливый. Он медленно опустил голову вниз и неодобрительно замычал. — Это наш дворецкий, Пика, — на автомате ответил мальчик, но тут же опомнился и исправился: — Уходи отсюда, ты вторгся в частную собственность и вообще!.. — Сегодня Хэллоуин и я хочу с кем-нибудь поиграть, — пожал плечами Луффи и потянулся к ножу. — Дай-дай, он настоящий?! Зомби-дворецкий только сейчас сообразил, что надо закрыть дверь за незваным гостем. Из-за его улиточной скорости складывалось впечатление, что мужчина стоит на месте и качается, хотя он идёт на самом деле, честное слово! Монки успел намотать три круга за новым забавным парнишкой, отобрать у него нож и вымазать гуашью, когда на шум вышел новый участник театра абсурда. — Что за дела, Ло? К нам прокрался вор, и ты его до сих пор не убил? — проговорил человек в фиолетовых очках, на плечах которого висела розовая шуба из каких-то перьев. Луффи завис, пытаясь сосчитать пёрышки, и пропустил момент подлого нападения на колюще-режущий трофей. — Мальчик, если ты пришёл за конфетами, то ошибся домом. Мы совсем не так празднуем Хэллоуин. — А как? Покажете? — ухватился за подсказку мальчик и в отместку кинул в Ло паука. Завязалась нешуточная драка, в пылу которой летали шапки, сверкали опасные железки, и выкатилась непонятно откуда взявшаяся граната. Хозяин дома невозмутимо поднял её, выдернул чеку и швырнул в непоседливых детей. — Ыыы… Дым окутал гостиную, но ни крови, ни прочих органов на стенах не появилось. Звук разбитого стекла и заливистый смех стали для Дофламинго Донкихота приятной неожиданностью. Обычно к ним забредали приличные детишки, трясущиеся от одного вида Пики, а если к ним выходил кто-то из членов семьи, то гости улепётывали со сверхновой скоростью. При виде кузена Что некоторые особо впечатлительные падали в обморок. Кузена потом несколько часов успокаивать приходится, кошмар. — Круто! Сделай так ещё раз! — дым рассеялся, ласковым псом скопившись по углам зала, а странный парень восхищённо прыгал вокруг обугленного Пики и надутого Ло. Удивительно. — Мне нравится ваш Хэллоуин. Я Луффи, а ты кто? Трафальгар покрутил пальцем у виска скорее одобрительно, нежели осуждающе. Так говорить с отцом мог только он, а тут явилось какое-то чудо в соломенной шляпе и права качает. Может, он окажется крепче, чем Деллинджер? Старший брат, а плакса, как девчонка, вечно матери жаловаться бежит. А ведь тогда всего лишь был яд тарантула из пустыни Гоби! И чего верещать? Ну ладно, не только яд… И не только дыба… И не только метательные кинжалы… — Можешь звать меня Минго, — отец усмехнулся и резко сорвал со стены шпагу. Мальчик умудрился вовремя среагировать и отскочить в сторону. Он не переставал улыбаться. Безумец. Ло не понимал, почему оно не пришло к ним раньше. Было бы веселее – много жертв не бывает. — Молодец! Быстрее-быстрее! Смотри, Ло, он такой, как ты в детстве! — Я тебя чуть не поджёг в три месяца, — буркнул Трафальгар и начал рыться в карманах, ища другую гранату. Их было как минимум две. — А в пять уронил на голову статую. Эта мелочь ещё до меня не доросла. — Эй, ты не намного старше! — обиженно воскликнул Луффи, доскакал до огромного окна во всю стену и свалил на мужчину целый карниз с тяжёлыми бархатными шторами. — Давай поиграем, а потом поедим конфет? — рука у пришельца тёплая, мягкая, сильная. Трафальгар вздрогнул и сам не понял, какой дьявол заставил его кивнуть и пойти за мальчиком. Гранату с выдернутой чекой он кинул в ругавшийся на испанском комок из штор. Дети из семьи Донкихот не смотрят на взрывы.

***

В пыточной царило безудержное веселье: Луффи кричал и хохотал вперемешку, порой не зная, что ему хочется больше, но реагировал весьма бурно на каждую выходку нового друга. Гильотина с запёкшейся на лезвии кровью жутко сверкала в отблесках десятков свечей, создававших нужную атмосферу. Дядя Коразон не любит дыбу, у него потом суставы болят и спину ломит, так что удовольствие порастягивать чьи-нибудь руки или ноги Ло получал не часто. Электрический стул сегодня был, отрубленный палец тоже, а гвозди в полу на третьем этаже ещё с утра ждут свою жертву. Кто ею окажется – не проблема Трафальгара. — Тебе точно больно? Выглядишь слишком счастливым для человека, — Луффи улыбнулся фальшивыми клыками и сжал маленькие руки в кулачки. Если бы ему было по-настоящему больно, Ло отчего-то так думал, он легко мог освободиться из тисков. — Почему ты пришёл к нам, а не бегаешь по улицам со всеми? — Братик пошёл конфеты собирать, а мне скуууучно, одному дома неинтересно. Здесь здорово! А к боли я не чувствительный, руки всегда растягивались, ага. Ло поморщился: в первый раз за десять лет попалась добровольная жертва и та умирать не хотела. Ну что за невезение? — Тогда я тебе раздроблю все кости. — А что в том шкафу? — словно не слыша, спросил Монки, выворачивая шею так, что отчётливо послышался натужный скрип позвонков. — Два гарбероба и дядя Никнек. — Он не задохнётся? — Он давно мёртв. Сколько лет, не знаю, надо у мамы спросить. — Смерть – это не оправдание! С этим Трафальгар не мог не согласиться, и снял Луффи с дыбы. Пора было опробовать гильотину, а потом ужинать. Бабушка Йола обещала много отравленных блюд и живой сыр. Пришельцу точно понравится.

***

— Кто этот ребёнок, дорогой? — Миссис Донкихот, в девичестве действительно Аддамс, лениво прикурила сигарету от свечи и выпустила ароматный дым ровным кольцом. — От него весь дом вверх дном. Восхитительное чувство, как во время нашего медового месяца. — Жертва Ло, они неплохо ладят, — Дофламинго уже переоделся и спокойно пил вино из бокала, будто не его полчаса назад пытались взорвать. — Не удивлюсь, если к концу ночи они станут лучшими врагами. — Ах, я была бы рада. Ло очень трепетный и робкий мальчик, ему нужен кто-то активный и бойкий. А что с дядей Росси? — бледные пальцы в чёрной кружевной перчатке нежно провели по щеке мужчины, и он припал к ним, как вампир к горлу девственницы. — Мёртв, как никогда. Говорит, электрический стул заряжает его энергией на весь день. Теперь мастерит что-то в подарок мальчикам. Наверное, бомбу, но кто знает… Глаза обоих горели страстью и любовью, которые не разлучит даже жизнь. Могильный полумрак скрадывал движения и дарил ощущение тайны, интимности. Минго целовал руку своей зазнобы, продвигаясь к плечу, и предвкушал что-то феерическое, когда вдруг с потолка посыпалась штукатурка, и громкий вопль разрезал тишину. — Des jeux pour enfants innocents* (невинные детские игры), — прошептала леди с опасной усмешкой на устах. — О, Кроки, твой французский! — устоять против восхитительного грудного голоса, пробирающего до костей, невозможно. Глаза Дофламинго вспыхнули тлеющими углями, а очки он откинул куда-то в дальний угол. — Qui. — Carra mia! Леди откинула голову на спинку дивана, отчего бледная шея стала выглядеть ещё соблазнительнее, чем обычно. На коже без промедления расцвёл розово-алый след от укуса – Минго никогда не сдерживался даже при детях, да и кто будет им мешать? Пройдут мимо, не обращая внимания на сладострастные стоны, нальют в стакан мышьяк и осушат одним залпом. Коразона вечные любовники заметили не скоро, он уже успел прикончить половину бутылочки с ядом и останавливаться явно не спешил. Его одежда была порвана в разных местах, указательный палец на левой руке куда-то исчез, а в целом вид был чудесно-пришибленный. — Что на этот раз? — Кроки поправила платье и, плавно покачивая бёдрами, подошла к Росинанту. С дивана его старший брат издал приглушённый всхлип и отключился, ведь смазанная ядом кожа – это убийственно прекрасно. — Тебя снова выкинули из комнаты maman? — Я упал на гвозди, а потом на меня свалился ящик с инструментами. — Мышьяк взбодрил Коразона и он предвкушающее оскалился. — Но успел подложить мальчикам подарок! Им понравится. Кроки забрала у родственника бутыль с ядом и поставила её на полку. Не стоит злоупотреблять, можно и алкоголиком стать чего доброго. А яды нужны для редких зелий. Правда для себя леди использовала отраву исключительно растительного и животного происхождения. Например, яд Омдурмана – жёлтого скорпиона, на вкус горьковат, зато чудесно подходит для кремов или масел. И эффект великолепный. — Выпей белладонны, милый, тебе нельзя нервничать. — Едва ощутимый поцелуй в лоб смутил Коразона и воскресил из комы Дофламинго. У того вскипала кровь, когда рядом с Кроки находился другой мужчина и потенциальный соперник, даже если это неуклюжий дядя Росси. — Пойдёмте ужинать, дорогие мои. И не смейте устраивать дуэль! Я не смогу оплакивать обоих одновременно. Братья смиренно кивнули и, кидая друг на друга весело-яростные взгляды, подхватили леди под руки каждый со своей стороны. В таком виде они вплыли на кухню, где бабушка Йола накладывала в тарелки шипящую и булькающую снедь. Луффи крутился рядом с ней и норовил стянуть что-нибудь вкусное вне очереди. Казалось, отвратительный вид еды и её некоторая… самостоятельность нисколько не пугали мальчика. «Какой аппетит!» — умиленно подумала Кроки, погладила шумного ребёнка по волосам и отодвинула ему стул. Ло выглядел возбуждённым, взъерошенным, как воробей, попавший в капкан, и сердце матери счастливо забилось. Нет ничего лучше, чем когда вся твоя семья здесь, рядом, и совсем скоро, возможно, в ней случится прибавление. По тому, как Луффи увлечённо кидался вилками в Деллинджера, а тот готовился контратаковать припасёнными живыми и очень агрессивными пчёлами-убийцами, было ясно: общий язык найден. — Кто налил мне в суп серную кислоту?! — заныл Коразон, так как дно тарелки медленно, но верно таяло, а содержимое вытекало на стол, который начал потихоньку плавиться вместе со скатертью. Трафальгар с довольным видом поднял руку. — У меня от неё гастрит, — доверительно сообщил ему дядя и взял другую тарелку. — В следующий раз порадуй отца, он любит острое. — Но я хочу тебя убить! — Потренируешься заодно. — Можно добавки? — встрял Луффи внезапно. Он облизал свою тарелку, собирая всё до капли, и посмотрел на каждого из безумной семейки с искренней надеждой. — Можно же, да? Ло вздохнул, шумное существо под боком раздражало. Одного Деллинджера угрюмому мальчику хватало за глаза, а теперь ещё и этот чудик. Впрочем, он ужасно милый. От собственных мыслей Трафальгар слегка побледнел и тихо пробормотал: — Возьми моё, если хочешь. Я не голоден. — Спасибо! — очаровательно улыбнулся Луффи во все клыки и потянулся за тарелкой Ло, практически навалившись на него щуплым телом. Цветом лицо Трафальгара сравнялось с бивнями мамонта, что висел на кухне в качестве украшения. — Очень вкусно, ням-ням. Сосредоточенное чавканье прерывалось визгами, стонами, криками, взрывами, а на детей не обращали внимания: бабушка и Деллинджер устроили охоту за Коразоном, а мама с папой упивались друг другом. Всё нормально. — Тебе плохо? Ты почти не дышишь, — еда кончилась, живот наполнен, а новый друг сидит рядом ни жив ни мёртв, и только руки подрагивают. — Не молчи, ну! — Ло не успел сказать ничего в ответ, даже кивнуть и пикнуть, что он жив и умирать не собирается. Его дрожащую от смущения ладонь сжали влажные тёплые пальцы, а лба коснулись такие же тёплые губы. Приятно. Как же хочется провалиться под пол от стыда! Но внизу подвал, где отец устроил полосу препятствий, и выбраться оттуда не так-то просто. Сам себе старший сын Дофламинго мог признаться: отпускать Луффи не хотелось. Странный мальчишка ворвался в их дом без спросу метеором, подружился со всеми за минуту и не потерял сознания на дыбе. Неужели такие ещё бывают? И почему так болит живот? Мама говорила, что это называется… — Температуры вроде нет, — заключил великий врач Монки Ди Луффи и потянул Ло из столовой, легко уклоняясь от кинжалов, которые летели, конечно, не в них, но рядом. — Покажи мне свою комнату, а? Согласие Трафальгара не требовалось. У дверей они наткнулись на коробку, перевязанную тошнотворным розовым бантом, переглянулись и дружно разорвали обёртку. — О, — уважительно присвистнул Ло, немного отойдя от шквала необычных ощущений. — Дядя Росси постарался. И записка есть. Хм, одни тебе, а вторые мне, значит. Мальчики заперлись в комнате с подарком, подперли дверь стулом и посмотрели друг на друга в ожидании. Первым нарушил молчание Луффи. — Я не знаю, как их надевать. Покажешь? О, Сатана. Это слишком мило, чтобы быть правдой. В аквариуме на тумбочке плавали пираньи, живой медведь спал в углу и громко сопел, стопка книг воевала за территорию, отрывая у соперниц страницы и обложки, а Ло и Луффи старательно защёлкивали двойные наручники. — Ключа нет. — Цепочка достаточно длинная, чтобы двое мальчишек могли свободно бегать и прыгать, но находиться надо всё равно близко друг к другу. У Коразона всегда было особенное чувство юмора. — Нет, — подтвердил Ло. — Придётся потом пилить. Но ты-то зачем во всё это ввязался? Тебя искать не будут? Луффи беспечно мотнул головой и потянул за собой друга к аквариуму. Пираньи почувствовали хвостами неприятности и вжались в дно своего пристанища, тщетно изображая слишком толстых камбал. Монки постучал по стеклу, и хищники затряслись мелкой дрожью. Ло впервые за много лет не сумел сдержать слабую тень улыбки: мелкий пришелец пугает больше, чем вся его семья вместе взятая. — Кто ты такой вообще? — не надеясь на ответ, спросил Ло, тоже прилипнув к стеклу. Перед двойной угрозой пираньи сочли за лучшее притвориться мёртвыми и всплыли к поверхности брюшками вверх. — Почему раньше не приходил колядовать на Хэллоуин? — Мы только месяц назад переехали сюда, — пояснил Луффи, уже теряя интерес к рыбам и переключаясь на кровать хозяина комнаты. Прыгать на ней весело, особенно если Траффи тоже залезет, а не будет стоять, как суслик, подняв вверх руки. Цепочка задорно бренчала и натягивалась при каждом прыжке. — Деда на пенсии, но нашёл работу, а я с Эйсом в школу хожу. Это мой брат, он старше, как ты примерно. Нас считают ненормальными, — признался мальчик, ни капли не страдая от мнения окружающих. — А про твою семью вообще много всякого наговорили. Мне стало интересно. Да и Хэллоуин же, классный повод, не? Ло всё же присоединился к прыжкам на кровати и быстро взял вверх над Луффи – сложно прыгать, когда тебя душат подушкой. Дети бесились ещё несколько часов, бегая по дому, улепётывая от будущего завтрака, пугая до нервного тика пальцев Вещь и заглядывая в каждый тёмный угол. Трафальгар чувствовал себя странно счастливым и немного усталым, но это мелочи по сравнению с тем, как по-настоящему здорово болтать с кем-то, обсуждать медицину, показывать свои сокровища и улыбаться. Ло раньше никогда не улыбался, только смотрел, и от его взгляда скисало молоко. Теперь у него есть не только младший брат, которого можно запихнуть под кровать к монстру, но и первый в жизни друг. Такой же ненормальный. И семье он понравился. Когда забрезжил рассвет, мальчики лежали в холле на шкуре саблезубого тигра и лениво пилили цепочку наручников. Та не поддавалась, а искать дядю Росси бесполезно – он пошёл копать себе могилу и вернётся не раньше полуночи. Идти в гости к себе Луффи уже предложил, будто наручники его нисколько не смущали. Ну а что, он у них ночь провёл, пусть Ло тоже прогуляется! Как бы ни было велико желание Трафальгара провести ещё немного времени с Монки, он не хотел нарваться на непонимание. В конце концов, ненормальность разная бывает. Дедушка может не одобрить выбор внука. Визг убитого поросёнка заполнил дом, но никого не побеспокоил: после жуткой ночки почти все спали, даже Пика не приполз на звук. Трафальгар в последний раз дёрнул наручники, и они распались на две части, печально повиснув кольцами на руке у каждого. Напильник полетел куда-то в сторону, а мальчик нехотя поплёлся открывать. Луффи поскакал за ним, тоже чувствуя смутную грусть от того, что кончилось веселье и скоро надо уходить. — Здрасте, — парень на несколько лет постарше в костюме оборотня выглядел вполне внушительно. Уши, наверное, ненастоящие, но разводы кетчупа, если смотреть издалека, походили на кровь. Достойная работа. — Я за братцем пришёл. А ну пошли, мелкий! — Не пойду! — вдруг упёрся Луффи, схватил Ло за локоть, как клещ, и состроил недовольную рожицу. — Без Траффи не пойду, вот! Эйс почесал нос лапой и закатил глаза. Ну конечно, стоит найти какую-нибудь необычную штуку, Луффи тут как тут и отодрать его от неё невозможно. На этот раз жертвой стал мальчишка-панда. Отлично. — Тебя Траффи зовут? — Трафальгар. Назовёшь ещё раз кратко – устрою тебе бесплатные похороны, — отрезал Ло, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом. — Оу, спасибо за честь, — ухмыльнулся Эйс, явно восприняв угрозу как шутку. Но Ло ведь не шутил… — Так вот, Трафальгар, обещай, что придёшь в гости к нам на этой неделе, ну или его пригласи, или я тут у вас вечно сидеть буду. А ты не хочешь, верно? «Ну почему же, двое лучше, чем один. И скоро должны прислать хитрый пыточный инструмент из Китая». Луффи выжидательно уставился на друга снизу вверх. Ну как устоять под взглядом голодного и несчастного верблюжонка? Тяжко вздохнув для виду, Ло отцепил мальчика от себя и легко толкнул в спину, чтобы к брату шёл. — Хорошо. Приходи в любое время, кроме полнолуния. Иначе за твою жизнь я не отвечаю. Счастье затопило сознание Луффи, он повис на шее Трафальгара от переизбытка эмоций, а Эйс фыркал в кулак, наблюдая за трогательной сценой. Ло сделал пометку заказать ещё и редкий яд из Индии. Специально для «любящего старшего брата». — Иди давай, кыш-кыш. — Ло развернулся и скрылся в доме, вызвав у Луффи приступ паники и обиды, но тут же вернулся и кинул что-то пришельцу в руки. — Надеюсь, мы больше не увидимся. — Ага, — Монки прижал к груди подарок, кольцо от наручников приятно холодило кожу, а снимать его мальчик не собирался. — До завтра, Траффи! И они ушли: не убежали с воплями и проклятиями, а медленно, не спеша. Эйс тянул брата за руку и выговаривал ему по поводу очередного черепа. У тебя есть целый скелет, зачем ещё одна костяшка? Дедушка их не любит, вечно спотыкается. Что? А, конечно, скелет-музыкант это одно, а черепушка, цитирующая Шекспира – совсем другое. Табличку за ночь сильно потрепало, а от мелкого дождя маркер поплыл, сделав обе надписи нечитаемыми. Эйс остановился возле неё, не слушая ответную болтовню брата, достал чёрный фломастер и вывел нечто новое: «Поместье Донкихот-Аддамс». Луффи одобрительно кивнул и поправил соломенную шляпу. Хэллоуин определённо удался.