Зелёный чай со льдом

- Ухёна, говорю тебе, он тормоз! Настоящий тормоз! Я уже и так пробовал и этак, а он всё равно… Эй, ты меня вообще слушаешь?! Конечно, зачем обращать внимание на стенания несчастного друга, когда у тебя в личной жизни порядок?! - Прости, Ки. Но я правда не могу ничего посоветовать. Я не понимаю, как так бывает. У нас с Сонгю всё взаимно, и сошлись мы очень быстро. Так само собой получилось. - Давай, хвастай, издевайся! А я, может, ищу хоть немножко понимания? Похоже, не в ту общагу я пришёл. Пойду Николь пожалуюсь, может, хоть она меня поддержит! - Бомми, ну не дуйся ты! Хочешь шоколадку? - Чтобы я растолстел и Джонг уж точно никогда не обратил на меня внимания?! Вот какой ты друг, оказывается! - Я вовсе не… - Да ладно, забудь! Иди к своему ненаглядному, я же вижу, тебе прям не терпится. Сонёль вытащил из уха наушник и захлопнул книгу. Он уже давно прислушивался к разговору за стенкой. По правде, не услышать вопли Кибома было трудно. Конечно, Сонёль понимал, что у них с Ухёном приватный разговор, что они думают, будто Сонёль спит и не слышит того, что происходит на кухне. Потому что в общежитии их было всего трое. Он, Ухён и Сонгю. У остальных были вечерние съёмки. У Мёнсу – клип, у Ядонов и Сонджона – радио. Хотя подслушивал Сонёль не только из любопытства. Он понимал чувства Кибома, потому что сам страдал от того же недуга. - Всё, ухожу я от тебя! Никто на всём белом свете меня не понимает! Сонёль увидел, как в коридоре зажёгся свет – Кибом обувался. И что-то вдруг с неудержимой силой подкинуло Ёля над кроватью. - Я понимаю! – с этим воплем он ворвался в коридор. Кибом ошалел. Он даже прекратил завязывать шнурки, он просто стоял и смотрел с открытым ртом на растрёпанного одногруппника Ухёна, с которым они здоровались – и только. А теперь он выбегает весь всклокоченный, в застиранной пижаме, и заявляет, что он его понимает! - Ты меня понимаешь? – со смесью удивления и радости на лице спросил Ки. Сонёль кивнул. Кроссовок Ки слетел с его ноги и плюхнулся на ковёр. - Тогда… я ещё немножко посижу, можно? Ухён закатил глаза и благоразумно решил смыться под шумок.

***

Сонёль никогда не думал, что от зелёного чая со льдом можно так опьянеть. - А я говорю этому тираннозавру грёбанному, что боюсь темноты и хочу спать с ним. И что ты думаешь? Этот придурок подарил мне ночник! Шоколадка была съедена, целый чайник выпит, проблемы на личном фронте обмусолены вдоль и поперёк. - Вот! Мой придурок такой же! Я ему со всей душой открытку на день рождения подписал. И здоровья пожелал, и любви, и не быть таким тормозом… А он знаешь, как меня поздравил? «С днём рождения, Сонёль! До следующего дня рождения осталось 364 дня». И это была даже не открытка, а твиттер! Вот дождётся от меня такого же «тёплого» поздравления на свой следующий день рождения! - Ещё и пейринг ДжонгТэ продвигают… Я, конечно, очень люблю нашего маннэ, но стабильно раз в день хочу свернуть ему шею. Я ужасный хён, да? - Ха! Я бы с нашим маннэ ещё и не то сделал! Дива мелкая. Никакой управы на него, со всеми огрызается, а с Мёнсу у них – гармония, чтоб ей провалиться! - Угораздило же меня влюбиться в эту катастрофу ходячую! – сокрушался Ки и ловил на язык остатки зелёного чая. – Не представляю, что теперь делать… - Не знаю, - вздохнул Сонёль. – А если… - Что? Что? Что?! Говори же! – тут же оживился Ки. - Мне кажется, и Мёнсу и Джонхён привыкли, что мы всегда рядом, всегда под рукой, никуда не убежим. Может, если дать им понять, что это не так, они забегают? - Ёлли, - Ки, по-идиотски хихикая, бросился на шею нового друга. – Ты гений! И серёжки твои мне нравятся! Ну что, как будем действовать? - Продвигать новый пейринг, ЁльКи! Кибом захлопал в ладоши от восторга, а Сонёль гордо выпятил грудь, наслаждаясь овациями. - Только… у меня один вопрос. Почему я снизу?!

***

- Я пошёл. - Куда? - В общагу Инфинит. - Опять к Ухёну, - не спрашивая, а утверждая, сказал Джонхён и перевернулся на другой бок. - А вот и не угадал! К моему Сонёлли! Уиии, я так по нему соскучился! В эту ночь Джонхён так и не смог заснуть.