Свои причины

– Все по плану? Она спрашивала холодно и требовательно. Страх она внушать не любила, а вот уважение и трепет – это было именно то, что нужно. Особенно в последние пару веков, когда… …впрочем, необходимо было сконцентрироваться на деле. – Да, Наоми, – был ответ Натаниэля. – Испытания идут своим чередом. Мы не прекращаем наблюдать. – Ад будет закрыт. – С каждым днем ее вера в собственные слова крепла. Наоми действительно надеялась на то, что сумеет сделать хоть что-нибудь для Небес, и первым шагом к миру было закрытие Ада, конечно же. Тогда, быть может, она смогла бы заменить Отца для ангелов… смогла бы позаботиться о том, чтобы Его заветы соблюдались во веки веков, как и должно быть. – Мы как никогда близки к этому. Натаниэль опасливо кивнул: то ли из страха загадывать на будущее, то ли из банального подобострастия. – Расскажи мне, на каком они этапе, Натаниэль, – Наоми выпрямилась и позволила себе легкую ободряющую улыбку. Ангел приосанился и сделал глубокий вдох. – Что ж, они успешно вернули невинную душу из… – Это я знаю, – перебила его Наоми, передергивая плечами. В это испытание ей пришлось вписаться самолично, так как пресловутым Винчестерам, разумеется, немедленно помешал Кроули. Ох, Кроули… – …Что еще известно? – продолжила Наоми. – Они перешли к последнему испытанию? Исцеление демона? – Ну… – Натаниэль замялся. – У них некоторые проблемы. – Проблемы? – напряглась Наоми. – Кроули убивает тех, кого они спасли. Сразу же после слова «Кроули» Наоми закатила глаза и чуть не зарычала. Безусловно, ничего особенно парадоксального в том, что король Ада пытается помешать закрытию врат своего королевства, не было. Наоми привыкла иметь дело с мешающимися под ногами демонами, но Кроули был незаурядным существом, с которым действовать нужно было осторожно, – никогда не знаешь, не окажется ли спасательный круг заботливо замаскированным капканом в таком деле. Именно это ее и бесило. – И они не могут справиться с этим?! – раздраженно осведомилась Наоми. – Неужели все я должна решать сама? Неужели я должна искать Кастиэля и Метатрона, допрашивать их, работать с ними? Неужели я должна спасать Винчестеров? В ее голосе было чуть больше отчаяния, чем требовалось. Натаниэль потупился, бессильно сжимая кулаки. – Я… я могу навести справки, Наоми, – робко предложил ангел, пытаясь хоть в чем-нибудь быть полезным. – Будь так любезен, Натаниэль, наведи. Когда ее подчиненный улетел, Наоми медленно откинулась на спинку кресла. Исцеление демона. Эта часть напрягала ее больше всего. Неужели Отец мог быть настолько жесток, чтобы придумать подобное испытание? Жестокость этого этапа проявлялась не столько по отношению к тому, кто исцелял, сколько к тому, кого исцеляли. Демоны – заблудшие, грешные, почерневшие души человеческие, которых легче и гуманнее уничтожать, чем возвращать на путь истинный. Превращаясь в демона, человеческая душа погибает. Исцеление такой души – это чуть ли не создание новой на почве умерщвленной. Процесс исцеления длителен и мучителен вовсе не для демона, а для того ростка души, который только-только появился, а уже поставлен перед жуткими и ужасающими фактами из биографии своей, так сказать, предыдущей стадии. Наоми вновь передернула плечами. На ее памяти ангелы несколько раз пытались практиковать такие методы наказания или террора Ада – но очень скоро выяснилось, что это чуть ли не противоречит самой ангельской природе, потому что демонов, конечно, становилось меньше, но вот исцеленные души почти всегда погибали от безумных мучений. Наоми ощутила острую потребность в молитве. Она не знала, правильно ли действует. С одной стороны, это лишь одна новорожденная душа… …а с другой, это было слишком много. Всякое божье творение заслуживает шанса на прощение и очищение – у исцеленных демонов такого шанса не было. Никогда. «Но ничего. Это во благо, – твердо говорила себе Наоми. – Это все во благо, во имя Небес и нашей общей миссии, которую мы должны исполнить, что бы ни случилось. Мы должны быть сильными. Я должна быть сильной. Быть может, тогда Господь вновь обратится к нам». Натаниэль вернулся в куда более приподнятом расположении духа, чем несколько минут назад. Наоми исподлобья уставилась на него. – Надеюсь, новости хорошие, Натаниэль. – Великолепные, – кивнул ангел, не сдерживая улыбки. – Все проблемы решены одним махом, Наоми. Винчестеры вернулись к Испытаниям, они сумели обмануть Кроули. Теперь он получит свое. – Аллилуйя, – невольно вырвалось у Наоми. – Надо же, хоть что-то они в состоянии сделать сами. Натаниэль переминался с ноги на ногу, ожидая, когда Наоми отпустит его, но вдруг она встрепенулась, как будто ее осенило. – Что ты имеешь в виду – получит свое?! Что ты имеешь в виду, Натаниэль? Взгляд начальницы был настолько страшен, что Натаниэль отступил на шаг назад. – Я… я имел в виду, что они будут исцелять Кроули… и на нашем пути больше не будет никаких преград… я сказал что-то не то?.. Натаниэль не мог понять, почему лицо Наоми побелело так, как будто она только что узнала, что вся адская армия идет на Рай. Ведь он действительно принес хорошие новости! – Нет, – выдохнула Наоми, беря себя в руки. – Нет, Натаниэль, я… переборщила и приношу свои извинения. Ты можешь идти. Я благодарна тебе за доклад. Сбитый с толку подчиненный немедленно ретировался, а Наоми без сил сжала голову руками. Выбор стал в тысячу раз сложнее. Она не могла позволить Аду остаться открытым, но и исцеление Кроули для нее было невообразимым, невозможным. Он был слишком выгодным королем Ада, несмотря на всю свою хитрость и коварство: с ним всегда можно было договориться. Именно поэтому она не могла позволить исцелить его. Ну, и еще по парочке причин… «Между небесным предназначением и жизнью Кроули я выбираю жизнь Кроули, – с ужасом осознала Наоми. – Я действительно готова сделать такой выбор. Более того – я даже готова посчитать его правильным. У меня был план – что ж, он провалился по самому нелепому стечению обстоятельств, которое только могло случиться. Значит, я изменю этот план. Цена и последствия не важны. Пусть это будет мой выбор». Наоми медленно поднялась, сделала несколько глубоких вдохов. Было необходимо кое-что выяснить у писаря. * * * – Это все, что ты знаешь о третьем испытании?! – грозно вопрошала Наоми, не убирая зловещее сверло от окровавленных глаз Метатрона. – Не думай, что я не смогу выпытать у тебя! – Это все, – жалобно захрипел Метатрон. Кровь и слезы из его глаз смешивались в один полупрозрачный подтек. – Я… я сказал все, что мог… Пальцы Наоми дрожали, когда она отбросила сверло в сторону, и писарь это заметил. Даже в своем незавидном положении он умудрился съехидничать. – Кажется, что-то гложет самую грозную мастерицу пыток Рая, – вкрадчиво произнес он, сплюнув кровь. – Давай, Наоми, поведай мне свою историю… – Заткнись, – хрипло и совершенно не в своем стиле сказала Наоми. – Ни единого слова. Трус. Предатель. Жалкая ошибка Отца. Пародия на ангела… решившая, будто бы у нее есть право решать нашу судьбу… ты… манипулировал Кастиэлем… «Слишком много всего. Слишком много, – билась у нее в голове одна-единственная болезненная мысль. – Я не могу. Я не могу одна с этим справиться». – Кто мне это говорит?! – презрительно процедил Метатрон, противно причмокивая губами. – Уж не та ли, кто мастерски промывала мальчишке мозг? Не та ли, кто обманом заполучила пост начальницы Рая? И уж не та ли, кто водила шашни с нынешним королем Ада в Месопотамии?! Наоми вздрогнула на последней фразе. Метатрон, хоть и был последней сволочью, имел одно неоспоримое достоинство (впрочем, сейчас оно было для Наоми самым худшим недостатком). Писарь был великолепным психологом. Вот и теперь он четко уловил причину метаний Наоми. – О, так вот, оказывается, в чем дело… Свинячий писарев голосок взбесил Наоми так, что она была готова вогнать в поганца сверло по самую рукоятку. – Не зли меня, – прорычала Наоми, сжимая кулаки. Ее колотило и разрывало изнутри. – Не зли меня, жалкое отродье. Ты не изволил сообщить Дину Винчестеру, что третье испытание смертельно для его брата. Ты заставляешь Кастиэля рушить свой собственный дом – я же помогала ему восстановить его. Ты не сможешь свергнуть ангелов, Метатрон. Я клянусь тебе. Я сделаю все для этого, даже если придется пожертвовать закрытием врат Ада!.. – Как будто бы я не знаю истинной причины… – осклабился было Метатрон, но Наоми резко полоснула сверлом по его лицу, да с такой силой, что задела одно из удерживающих писаря креплений. Если бы она не улетела сразу же после этого разгоряченного жеста, то, может быть, заметила бы свою случайную ошибку. Метатрон хищно воззрился на брошенное ею сверло, смакуя предстоящую месть, которая впервые за все это время была на расстоянии вытянутой руки. * * * – …Но я говорила, что мне можно доверять, – чуть не плача, выдавливала из себя Наоми, стоя перед Дином Винчестером и Кастиэлем. – Дин… если Сэм завершит испытание, он умрет. На лице Дина отразился богатейший спектр эмоций: от разгневанного недоверия до всепоглощающего ужаса, а Наоми перевела взгляд на Кастиэля. Ей впервые хотелось извиниться. Она обвиняла его в стольких смертных грехах – а сама ревностно охраняла свое темное прошлое… да и настоящее, чего греха таить. Ведь перед глазами так и пульсировал образ пресловутого демона, который и стал катализатором для ее поворотного решения. «Я выслушаю тебя, Кастиэль. Я была неправа. Только приди ко мне, и мы все исправим, ведь я и вправду только лишь хотела все наладить и продолжить то дело, что завещал нам Бог… Ради этого я стою сейчас перед тобой, словно провинившаяся девчонка…» …ну, и еще ради кое-чего.