Смерть не предел.

Девчонка четырнадцати лет, прямо в голубом халате, выданном ей в больнице, стремительным бегом вырвалась наружу из чистых прозрачных дверей огромного здания, все стены которого были из стекла разного цвета. На ногах были синие бахилы поверх легких балеток. Бирюзового оттенка волосы до плеч трепал уже нетеплый осенний ветер. Так как одеяние только-только доходило до колен, можно было увидеть, насколько же исхудали в процессе изоляции её икры. Все равно, что анорексичка в самом рассвете своей болезни. Но эта девушка в жизни не страдала избыточным весом и не заморачивалась над своим внешним видом. Такие кардинальные изменения физических факторов её тела стали последствиями долгой 3-хмесячной реабилитации. Инфекция, как была, так и осталось неизученной. Приемные родители девочки не дали согласия ни на какие опыты с её организмом для изучения нового вируса. Пусть и неродную, но её они любили и берегли, как свою собственную дочь. Известно лишь, что в процессе лечения девушка потеряла около 10 кг своего веса, из-за операции в самом начале лишилась красивых длинных волос до талии, которые опять же успели отрасти за столь короткий срок и напоминали не очень ровное каре. Плюсом ко всему в её мозгу вирус стер некоторые важные знания, накопленные не посредством учебы, а вследствие долгих и упорных размышлений над жизнью. Не исключено, что к некоторым вещам ей придется приспосабливаться заново. К примеру понятие "смерть" насовсем исчезло из её сознания. Отныне, она не знала, что такое "умереть","погибнуть","потерять близкого". Иногда я, автор, задаю себе вопрос: а что было бы, не знай мы изначально о смерти в грядущем? О ней вообще. Если бы нам казалось, что мы вечны? Мы бы стремились делать все, как можно быстрее или качественней? Успевали бы к заре жизни исполнить все свои мечты? - Хэй, Валькири, не забудь, что через 40 минут за тобой приедут родители! - крикнул высунувшийся из того же здания молодой мужчина в синем рабочем халате. - Разумеется! - весело сказала девочка и отправилась гулять по территории госпиталя. Размеры его были огромны. Как давно она была на улице! Скромным сквознячком из окна доволен не будешь. На сколько же приятна может быть осень, если смотреть на неё радостным взором, ожидая только хорошего? Взять, и видеть только свет и золото, а не ощущать сырость и холод. Бедный сезон года не виноват, что ты так пессимистично к нему относишься. Улыбнись. Хотя бы мысленно - увидишь, мир вокруг изменится. Наше восприятие зависит от нас одних. Если человек счастлив - то он способен видеть вокруг одно счастье. А несчастным помогать. Грустные же везде находят одну тоску. Земля слишком велика, чтобы менять её по желаниям каждого конкретного человека, так почему бы просто не измениться самому? Ведь это намного проще. Валькири по воле случая подцепила новейший и неизвестный вирус. Никто, даже самые опытные врачи не могли найти ничего похожего на данный вид инфекции. Из-за сбоя в работе системы ДНК, в некоторой области левого полушария девочки возникла небольшая опухоль. Благо, операция прошла более или менее успешно. Более - потому что теперь она здорова, менее - потому что она около месяца провалялась в коме. А также неизвестная болезнь, видимо, навсегда изменила в ней некоторые внешние физические параметры, касаемо цвета глаз, волос, в какой-то степени даже кожи. Клеток враждебной структуры в организме девочки после операции найти не удалось, спасибо за это хорошим хирургам. Значит, она была готова к долгожданной отправке домой. Нужно было лишь дождаться родителей. А пока она пошла к месту, которое всегда видела из окна своей палаты. Это красивый каменный мостик, проходящий через искусственный ручей. Этот госпиталь особенный и очень дорогостоящий. И обстановка должна подходить под его стиль. Поток воды протекал размеренно и не торопясь. Порода камня серо-черная, деревянные перила так и манят прислониться к ним и всматриваться в разноцветную гальку, вечно переливающуюся под бликами солнца, проходящими сквозь ручей. После мостика идет дорожка из плитки. Все дальше и дальше к выходу. Кира ( так сокращенно называли её родители) постояла на мостике, понаблюдала за двумя пожилыми дамами: одна в инвалидной коляске, а другая направляющая её в нужную сторону; поразмышляла о своем, совершенно скором, отбытии; о том, что вещи её ещё не собраны... И пошла прямиком к воротам. Но, дойдя до них, поздоровалась с охранницей, и, дождавшись неохотного кивка, двинулась вдоль решетчатого забора. Ведя по ажурным прутьям ладонью, она посматривала на людей, проходящих мимо. Отчего-то они странно на неё глядели. Но мыслей, что с ней что-то не так, не возникало. А зачем? Все хорошо и без этих размышлений. - Мам,почему эта девочка так странно одета? - спрашивает 8-летний мальчик, дергая свою молоденькую мамашу за край пиджака. - Она больная, - коротко бросает та, пытаясь на ходу прочесть записи в маленьком блокнотике, который она держит в руках. - Это не так, малыш. Сегодня я выздоровела!- сообщает с улыбкой Кира, держась руками за прутья забора, как будто заключенный за решеткой. Но скоро, совсем скоро, она покинет это место. И неизвестно ещё: будет она этому рада или нет. Мальчик кивает ,показывая, что это его обрадовало и помахал девочке за забором на прощание. Она тоже сделала незамысловатое повторяющееся движение рукой и с несползающей улыбкой пошла дальше. После нескольких минут она заметила отдаление участка забора от основных людных дорог и отсутствие одного прута. У неё тут же возникло желание поскорее оповестить об этом кого-нибудь из сотрудников госпиталя, но заметила за границей лечебницы старое дерево, и прислоненного к нему бледного молодого человека. Было в нем что-то странноватое. Он абсолютно не двигался. "Может он...злоупотребил алкоголем?" - спрашивает себя Кира. "А теперь спит, опираясь на дерево на улице. Вдруг он замерзнет ночью? Осень очень противоречивое время года - утром и ночью температура идет в минус, а днем, как сейчас, в плюс". Врачи не знали о потерянных фрагментах памяти Валькири. В большинстве исчезли именно плохие воспоминания и ассоциации. Оглянувшись и убедившись, что её никто не видит, Валькири резво пролезла через брешь в заборе, хоть та и была мала для среднестатистической девочки её возраста, но вирус достаточно измотал её организм, чтобы она стала почти что бродячим скелетом, обтянутым бледной кожей. Далее, она легкими прыжками приблизилась к старому и корявому клену; наклонилась, чтобы рассмотреть неподвижного юношу. На вид ему было лет 17-18. Светлые, невьющиеся волосы, очень примечательно-замечательная (именно так отметила про себя Кира) форма носа, раскрытые и застывшие в непонятном для Валькири чувстве светло-серые глаза с черным ободком. - Эй.. - она положила руку ему на плечо и немного потрясла, - так ты не спишь? Ответа не последовало. Она рассматривала его шею, верхнюю одежду, воротник бежевой рубашки, руки... С его левым запястьем определенно было что-то не так. На месте, где должны были располагаться вены, кожа была вспорота и располосована чем-то, наверняка, острым. Месиво получилось страшное. Кровь не свертывалась и продолжала бежать из особо глубокого пореза, видимо, доставшего изначальную цель того парня - вену. И даже не одну. Земля на том месте, где лежала рука, успела пропитаться очень темной и густой красноватой жидкостью. Рядом лежал раскладной нож, с бурыми следами на самом лезвии, какой-то клочок бумаги и телефон. Скорее всего, все это принадлежало светловолосому парню. - Ой! - воскликнула Кира, порезавшись о лезвие того складного ножа, когда попыталась взять его в руки и оценить на остроту. Оценила... - Что же делать... - говорила она вслух. Все равно здесь никого не было, - нужно срочно перетянуть ему руку,а то кровотечение не остановится! Жаль, что тогда никто не сказал ей, что он труп. А может, так было задумано судьбой изначально? На этот раз, осторожно прихватив все тот же складной "швейцарский" ножик, она отрезала длинный кусок ткани от своего халата. Потом несколько минут суетилась над его рукой, думая куда будет лучше повязать жгут. И не заметила, что одна-единственная капелька её отныне голубоватой (смещение параметров ДНК) крови попала в один из широких порезов на самих венах. Не заметила, зато начала прикладывать повязку чуть подальше от локтя, в сторону ладони. Затянула так туго, как смогла. - Почему же ты молчишь? - спросила она, глядя в пустые зрачки, - тебе плохо? Голова болит? Температура? - она чуть наклонилась и губами коснулась его лба. Она тут же прислонила пальцы ко рту и произнесла: - Какой холодный...Вроде на улице-то тепло. Кровотечение мало-помалу остановилось. Лезть и прочищать рану она не рвалась - только грязь бы занесла. Его порезы срочно нужно обработать и перевязать, а он даже не моргает. Валькири была в растерянности. Раны надо промыть, но как протащить его до ближайшего источника чистой воды? Она была уверена, что он для неё слишком тяжел. А можно было бы попросить её родителей подъехать сюда и забрать его...РОДИТЕЛИ! Они же приедут меньше, чем через 15 минут. Что же делать? Ему нужно помочь. Но как?... Оглянувшись по сторонам, Кира понимает, что, как здесь никто не проходил, так и не проходит. Помощи ждать не от кого. Она решила поразмышлять о своих дальнейших действиях и присела рядом с ним, к дереву. Вообще, это очень жуткая картина. К дереву прислонен бледный труп совсем молодого парня, рядом расположилась девочка помладше - очень худая и такая же бледная, как мертвец. И она не осознает, что происходит. Не понимает, что через несколько дней тело парня начнут пожирать опарыши, глаза покинут свое прежнее место, кожа начнет поддаваться тлению и вскоре оставит от себя только костяной каркас. Валькири внезапно вспомнила про маленький клочок бумаги и подобрала его. Около секунды понадобилось ей, чтобы прочитать 3 предложения. Она очень быстро читала ещё до попадания в реанимацию. И, как вы можете понять, вирус и тут постарался. Скорость восприятия какого-либо текста увеличилась. Записка была следующего содержания: " Прости меня. Я выбираю другого. Прости и забудь. Навсегда. " - Тебя бросили? - обратилась она к трупу, - очень жаль. Ведь ты такой красивый и наверняка хороший... - Я?..