Кёнсу и "Розовый цвет любви"

Кенсу отвлекся от манги, почувствовав с какой невероятной силой сжимают его пальцы, а на плечо наваливается что-то тяжелое. Не сложно догадаться, к чему этот фарс, это лицемерная любовь лучшего друга Бекхена. У неё даже имя есть. Пак Чанель. Взгляд невольно скользнул по главной парковой дорожке, где гуляли студенты, мамы с детьми, пожилые пары и воркующие возлюбленные. Университетский парк привлекал своей тишиной и красотой. Но сегодня, в солнечный день, здесь было шумно и людно. Смех тут и там, говор, насмешливые обиды, крики детей, восторженные вздохи, кому преподнесли букет. Девушка на ближайшей лавке, увидев кольцо в руках возлюбленного, сдавленно охнула и кинулась ему на шею. Красивая. В легком белом платье, похожим на ветерок, а волосы черные, как смоль, разлитое черное золотое. Мужчины любят таких – с красивыми волосами и кожей, высоких, стройных. Ну чем не идеал? А в будущем – послушная жена и хорошая мать. Кенсу ведь не стать таким. Он ведь не девушка. Грусть тронула душу на секунду: низкий смех, доносящийся издалека, прозвучал слишком громко, будто рядом. А вот и эпицентр – веселящийся Пак Чанель со своим другом Чонином. Вечно он смеялся – что ни глупая шутка, то сразу гогот Пака. Кенсу плечом чувствовал, как краснеет тщательно спрятанное бекхеновское лицо. Как он тихо бурчит что-то про башню, которой воздуха на высоте не хватает. Это сейчас Чанель башня – высокий и спортивный, ну мечта. Не особо красавчик, конечно, по меркам Кореи, но взгляд всегда привлекает. Кенсу его помнит еще мальчишкой с проблемной кожей, в уродливых прямоугольных очках, толстым и с издыхающим хорьком под мышкой. «Добби» - вот как взять. Будучи тогда ниже всех своих сверстников, сейчас он возвышается над головами с высоты почти двух метров. «Почти» большое, правда. Но даже этого хватает, чтобы Чанель заметил их, сидящих под деревом, и приветливо замахал. Внимание обратил и Чонин, смущенно улыбаясь. У Кенсу замерло сердце и ухнуло куда-то вниз. По степени смущения он мог соперничать только с Бекхеном. Как две школьницы, вот точь-в-точь. Подходить друзья не стали, видимо уловили красноречивый взгляд Бекхена, который соизволил оторваться от плеча Кенсу и тоже глянуть в сторону своей головной боли, никак иначе двухметровое чудовище назвать было нельзя. Они были лучшими друзьями, но в последнее время что-то между ними произошло. И они не разговаривали, а когда смотрели друг на друга, краснели и заикались. Кенсу может лишь догадываться что. И извиняющийся взгляд Чонина еще больше подтверждает его догадки. А из Бекхена-то слова не вытащишь, хотя девок кадрил только так, «мальчик без стеснения». Шумные друзья скрылись за фонтаном в виде Мельпомены, и тогда Бекхен отлип, тяжело вздыхая о своей судьбе. Кенсу вновь уткнулся в мангу, прерванный на самом поворотном событии в сюжете. - Долго будешь игнорировать Чанеля? Бекхен прокудахтал что-то невнятное и прижался щекой к плечу друга снова: - Что ты читаешь? – сунул нос в мангу, пытаясь понять смысл. – Это яойная манга, Кенни?! Ты меня пугаешь! - Не манга, а манхва. Должен знать различия, ты же кореец. И я просил не называть меня так! - Один хер! – отмахнулся Бекхен. – Ты скажи, почему яойная? Про спорт – уже адреналин не тот? Вот знал, что ты тот еще извращенец, только нормальным прикидываешься, губки-сердечком. Фи! Кенсу бы закатил глаза, но сюжет сильно отвлек – все только-только подходило к постельной сцене. Главные герои даже поцеловались, перед этим пройдя все трудности на их пути к счастью по имени «однополый секс». Не то, чтобы Кенсу нравилась манга и манхва, просто это было единственным источником подходящих знаний. Кенсу не интересовали геи, тем более нарисованные. Его очень интересовал Чонин. Как парень, как танцор, как сексуальный мужчина, который мог бы трахать его, как сейчас в манге наяривают школьника. У Кенсу было много фантазий: как из манги, так и из жизни. Но Чонин любил девушек и как-то не увлекался яойной манхвой. - Хочешь затащить в постель Чонина? – равнодушно спросил Бекхен, уже давно привыкший к небольшой странности «натурального» друга. Когда из всех мужчин интересовал только один. – Тогда тебе нужно состроить милую мордаху, поплакать у него на плече крокодиловыми слезами и сразу, без разговора сесть на член. Ведь в манге так? Стоит трахнуться – сразу любовь до гроба. - Не думал, что ты читаешь мангу, - позлорадствовал в свою очередь Кенсу, но Бекхен и бровью не повел: - Чанель в свое время увлекался. Кажется, информацию он черпал оттуда. Идиотина, наверху воздуха не хватает для нормальной деятельности мозга. Зато хер стоит так стоит на каждую юбку! Хоть гвозди забивай. - А ты и забивай… - А я забиваю. Башкой его тупой. Статуя Свободы на выгуле… Жизнь главных героев и их отношения треснули в тот самый момент, когда Кенсу столкнулся с кем-то в коридоре. Обычно, в обед все были в столовой или в парке, так что он без боязни с кем-то столкнуться уткнулся в мангу и погрузился в чужую нарисованную жизнь. - Ой, простите. Ему улыбался Чонин. Сердце Кенсу замедлилось и, кажется, он услышал – «прости, я сейчас остановлюсь». От улыбки Чонина свело ноги и внизу живота скрутило, зачесались губы – незамедлительно захотелось поцеловать. Организм восстал против хозяина, требуя свою дозу сексуального танцора. Желательно, в постели. - Читаешь что-то интересное? – лукаво ухмыльнулся Чонин и заинтересованно заглянул в страницы. Тогда-то Кенсу и вспомнил, что читает, прикрывая книгу. Но перевернутая обложка как раз на обозрение Чонину выдала его с потрохами. – «Розовый цвет любви»? Хм… Кенсу зарделся: гейское, до жути гейское название для манги. Почему мангака не мог выбрать что-нибудь более мужественное? «Любовь в пыточной» или «Романс средневековых истязательств». Да что угодно, что могло бы подойти ему – такому неприступному и холодному, каким его все считают. А литература средневековья прекрасно подходила его образу! - Любишь мангу? Кенсу кивнул как-то затравленно и спрятал книгу, коря себя за глупость. Перед парнем, который ему нравился, он мог бы выглядеть более солидно. - Тоже, как Чанель, хочешь набраться опыта? – вот теперь улыбка Чонина стала какой-то пугающей и злой. Кенсу не успел ответить: парень схватил его и прижал всем телом к стене одним резким движением. Под рубашкой перекатывались его мышцы. Красиво очерченное тело благодаря усиленным тренировкам. – Нашел себе хахаля? В глазах сверкнуло что-то опасное, мигая красным предупреждающим знаком в мозгу Кенсу. Надо было оттолкнуть, возмутиться, но тело, получившее свою порцию долгожданных прикосновений, пусть и таких неоднозначных, замерло. До не мог пошевелить даже пальцем, оказавшись безвольной куклой в руках обозленного Чонина. Манга выпала из рук и грохнулась на пол. - Нашел? – угрожающе зашипел Чонин, приближаясь к лицу Кенсу. Его губы были непозволительно близко, такие пухлые и манящие. Адреналин смешался с кровью. Внизу живота стало совсем тяжело, будто ком нарастал. – Скажи, кто он. Скажи. Я убью его. Не до конца осознав смысл сказанного, Кенсу к своему ужасу ляпнул: - Чонин. Очнулся лишь тогда, когда лицо напротив удивленно вытянулось, а глаза расширились от шока. Кенсу сейчас в любви признался? Но ведь Чонин спросил, он хотел знать. Вот и получил ответ. Глупо как-то, странно и стыдно. Чувства смешались и затопили разум До окончательно. Чонин глупо хлопал ресницами и смотрел на Кенсу неверяще. Может, ему послышалось? Мало ли ходило по Сеулу Чонинов, способных привлечь внимание Кенсу, губки-сердечком? Нет, не мало. Один только он, Чонин! От мысли о соперниках внутри просыпалось неустанное чувство собственника. Кенсу! Только! Его! - Я… Прости, - Кенсу покраснел еще ярче и отвел взгляд. Это было похоже на глупую мангу, как он думал. И эта мысль не давала покоя. Он же не герой сёнен-ай?! Он До Кенсу, студент университета искусств. Он человек! Он… Его сейчас целовал Чонин. Грубовато и требовательно сминал его пухлые губы, будто долго ждал. Сжимает крепко, будто он может испариться. Ну точь-в-точь, сюжет манги. Чонин сделал шаг назад, с явной неохотой прерывая поцелуй. Тяжело дышал и бешено смотрел, не веря, что перед ним Кенсу. Но через секунду успокоился и даже взял себя в руки. - Прости. Правда, прости! Я не знаю, что на меня нашло. Как подумал, что тебе кто-то нравится, так с ума сошел. Я просто не привык делиться. Пожалуйста, Кенсу, встречайся со мной. Кенсу был готов прыгнуть Чонину на шею, но только смущенно потянулся за поцелуем. Оставались жалкие миллиметры… Дверь из туалета с грохотом отворилась и оттуда вылетели помятые, но абсолютно счастливые Чанель с Бекхеном, заставая самую милую сцену в мире. Как в манге.