Soul / Душа

Бескрайние равнины пустоши. Ветер едва колыхал слои песка и пыли над землёй. Густые тучи скрывали солнце за собой, создавая гнетущую атмосферу к округе. Скорый темп мощных ударов копыт взметал в воздух кубы пыли, скрывая в себе часть скакавших всадников — всех как один в чёрном и на вороных лошадях. Горизонт сменился видневшимися башнями замков и строений, скрытых за огромными каменными защитными стенами. — Столько лет прошло, а здесь мало что изменилось, — на выдохе произнёс брюнет, снимая капюшон и сбавляя темп своего коня. Фиолетовые глаза животного сверкнули в нетерпении продолжить путь. Тогда как остальные всадники также замедлились и лишь один приблизился к главарю, внимательно глядя на него. — Однако это лишь внешне, — обратил вдаль свой взор маг, двигаясь рядом лидером. За эти десятилетия они часто встречали на своём пути столько народов и войны целых королевств, сражавшихся друг с другом за территории и власть. Но последний десяток всё чаще попадались стычки двух противоборствоваших в Аду сил — главной власти Ада — войск адской армии, которая точно роем саранчи своим количеством и мощью уничтожала всё на пути, и новой противовесной силы — восстания против принципов и действий самого Властителя Ада. Главарь сам никогда не вникал в разборки ни местных жителей тех территорий, где они находились время от времени, ни в глобальные сражения, разверзавшиеся в крупных частях Ада. У черноборцев свои задачи и своё служение, а уж чужие распри — не их дело. — К слову, именно королевство Пустоши стало едва ли не столицей для всех восставших, поэтому здесь могут возникнуть трудности, — закончил свою мысль Кайрус, оглядывая округу. — Саламар никогда не отклонялся от ритуала и вряд ли в этот раз станет, — вздохнул Дамиан, пришпоривая Нииарда. У ворот не сновала толпа людей, как это было когда-то, не звучали звуки колокола, оповещавшие о явлении черноборцев. Деревянная часть ворот хоть и была опущена, но главный путь преграждала огромная кованая решётка с запечатлённым на ней сильным магическим барьером. Как только отряд остановился в паре метров от преграды, решётка с громким лязгом стала подниматься и к ним вышло четверо солдат, приветствуя их ударами копьев по земле. Без лишних слов стража стала сопровождать их к главному замку. Практически повсюду были натыканы сотни белых шатров, оставляя неширокие проходы для проезда конницы или повозок. Люди, что некогда жили здесь сугубо развлечениями и мирной беззаботной жизнью, теперь будто в режиме многозадачности сновали кто куда: таскали какие-то мешки с припасами, кто-то точил оружие, кто-то чистил доспехи. Мало кто отвлекался от своего занятия, но те, что обращали своё внимание на чёрную конницу, смотрели на них с долей враждебности и недоверия. — Тридцать лет не прошли здесь незаметно, — констатировал Кайрус, следуя рядом с главарём. Дамиан никак не отреагировал на высказывание беты, не показывая своих эмоций. Однако чувство опустошённости и тоски стало вновь за последние года проникать в его голову, оставляя неприятный осадок. Спешившись на дворцовой площади, они уже без сопровождения направились внутрь замка. Не было толп народа как когда-то, любопытных глаз, даже правители в этот раз не встречали их. Двери в зал для приёмов отворили, пропуская черноборцев внутрь. На троне восседала фигура Саламара, а рядом с ним стоял Мириам, на лице которого появилась радостная улыбка при виде незваных гостей. Супруг правителя хотел было проследовать им навстречу, однако рука Саламара остановила его, призывая остаться на месте. — Рад приветствовать Вас, Дамиан, — произнёс Саламар, поднимаясь и проходя по тронному возвышению к ним ближе, но сохраняя дистанцию в три метра. — И я тебя, Саламар, — поклонился командир черноборцев, обращая внимательный взор на мужчину. — Я спешу заранее оповестить тебя, что в этот раз не выйдет провести ритуал, — сказал Саламар, смыкая руки за своей спиной. Пара борцов хмыкнула, подливая огня в и так нараставшее напряжение. Кайрус непонимающе переводил глаза с правителя на главаря. Он осознавал, что именно здесь Дамиану будет сложнее всего подчинить наказу Властителя местную власть. — Ты же понимаешь, Саламар, что я не могу уйти без этого, — не было в голосе Дамиана угрозы или даже раздражения. Только констатация факта. Все в этом мире знали, чем карается неподчинение в реализации передачи. — Ты не получишь того, зачем пришёл! — громко прозвучал голос откуда-то со стороны и всё вампирское чутьё резко дало сигнал о приближавшейся опасности где-то справа. Дамиан резко отскочил в сторону, вынимая из ножен свой меч. Ещё один шаг назад, ускоренное отклонение тела в сторону и едва ощутимая лёгкая вибрация от лезвия чужого оружия совсем рядом с грудью. Главарь выставил меч под следующий замах противника. Громкий звон металла пронзил залу. Черноборцы обнажили своё оружие, но остановились, подчиняясь взмаху руки Кайруса, что как завороженный следил за парой мужчин, схлестнувшихся в схватке. Скорость противника действительно была на высоте, даже догоняла его вампирские навыки. А сила удара была настолько чётко подобрана и велика, что начинала восхищать. Да, за прошедшие года он побывал в сотнях сражений, потому теперь был в этом деле асом. Ведь не было у него больше другого ни смысла, ни причины существовать. В очередной раз отразив удар незваного гостя, Дамиан поднял глаза, встречаясь с голубым раздражённым взглядом, будто желая пронзить его насквозь. Светлые короткие волосы, белоснежная кожа, белые одежды… сердце главаря пропустило пару ударов, однако он потряс головой, стараясь прогнать наваждение и прийти в себя. Этим и воспользовался нападавший светловолосый парень, резким сильным ударом отталкивая на расстояние вампира. Дамиан борясь с потоком сокрушавших его мыслей и неверия отпрыгнул в сторону, стоя вполоборота к противнику. — Остановитесь! — на эмоциях окрикнул их Мириам, однако черноборец поднял глаза на приближавшегося парня, замечая, что одной рукой он проводил замах мечом, а во второй — точно яркая белая вспышка с безумной скоростью генерился в шар, который разросся за доли секунд. Инстинктивно Дамиан призвал свою силу, ощущая, как красная дымка росла за его спиной, готовая в течение нескольких секунд общим потоком сокрушиться на своего противника. Секунда, две — белый крупный шар отделился от руки светловолосого парня, а красного цвета материя метнулась в сторону нападавшего на черноборца. Мгновение, и две силы столкнулись с полупрозрачным барьером, возникшим между черноборцем и парнем, так и не встретившись. Вспышка, и барьер поглотил в себя энергию, а на пути двух бойцов показалась фигура Саламара. Дамиан опустил свой меч, делая шаг назад. Однако блондин не был намерен отступать, вновь выставляя перед собой оружие, со злостью начиная новое генерирование энергии. Тогда уже правитель встал перед ним, громко и осуждающе произнося:  — Остановись, Тагас! Не станешь же ты сражаться со своим же отцом… Меч из рук Дамиана выпал, и он сделал ещё один шаг назад, качая головой и оседая на колени. Кайрус тут же оказался рядом, подавая ему руку и крепко удерживая его в одном положении. Глаза главаря смотрели в одну точку, тогда как дыхание его вовсе спёрло. Дрожь пронзила всё его тело, а эмоции стали душить изнутри. Светловолосый парень ошарашенно уставился на вампира, испаряя из своих рук оружие. — Но как такое может быть? — поражённо спросил Тагас, запуская одну руку в свои светлые волосы. — Мы говорили, дорогой, что однажды ты получишь ответы, и вот один из них, — улыбнулся Мириам, оказываясь рядом с ним. — Твой сын, Дамиан, глава восстания, целью которого и стоит упразднение старого ритуала передачи, захвата душ, а также казней тех, кто носит в себе целую душу, — озвучил Саламар, присаживаясь на корточки рядом с главарём черноборцев. —  Вы не одни в этом мире. Подобных отрядов сборщиков душ теперь ещё несколько. И народ не успевает отойти от одного из визитов, как от них требуют всё больше и больше. Теперь уж ты понимаешь, почему невозможно провести передачу? Конечно же, он слышал про два других созданных отряда черноборцев, обиравших мирные поселения одно за другим. Но а что он мог изменить? Да и зачем? Дамиан поднял на друга удивлённый взгляд, не веря своим ушам. Всё это звучало слишком дико и нереально. Да, он полностью абстрагировался от внешнего мира, от своего прошлого и даже от… собственного сына. Оставив его ещё младенцем в королевстве Пустоши, преисполненный болью и обречённый исполнить договор, заключённый с самим Властителем Ада. У него не было выбора, да и он знал, что более никто из его малого окружения не подошёл бы на роль командира адских всадников. Не было ни людей, ни тем более, тех больных, что готовы отдать себя на это служение. А поскольку именно он должен был найти замену, да ещё и не уступающую предшественнику, то только благодаря силе, черпаемой из недр адской бездны, из-за прямой связи Аббадона с Сатаной, он мог хоть как-то претендовать на роль главаря черноборцев. Клятвенная метка сыграла забавную шутку, даровав силу омеге и продолжая действовать и по сей день, даже когда… Аббадон не помнил его. И тем более эту метку. И теперь, когда он так надеялся, что Тагас жил беззаботной счастливой жизнью где-то, где ему могли дать всю ту заботу и любовь, которой его лишили его же родители, осознание сложившейся ситуации грозилось свести Дамиана с ума прямо сейчас. — Но как вы могли позволить ему пойти на эту дурость… — тихо прошептал Дамиан, нервно потирая лицо и запрокидывая голову назад. — Он не даст ему творить самосуд, не даст ему уйти от наказания! — шёпот перешёл на гневный крик. — Вы сами знаете, на что способен Он, и позволили ввязаться в это?! — Я не считаю дуростью то, что позволит народу сохранить хотя бы большую часть своей души и духовной энергии при себе, привнесёт спокойствие в их жизнь и что, наконец, лишит постоянной подпитки этого скота, что так изнуряет всё мирное население, — серьёзным тоном ответил Тагас, подходя ближе к главарю черноборцев, замирая всего в шаге от собственного отца. — А также нарушит цепь бессмысленных смертей и страданий, — кивнул Саламар, обнимая подбежавшего к ним Мириама. — Ты хотя бы понимаешь, чего нам стоило это всё? — с ноткой истерии засмеялся Дамиан, поднимаясь на ноги, заботливо придерживаемый со стороны Кайрусом. Маг молчал, потому что понимал в каком состоянии сейчас пребывал его лидер, и осознавал, насколько ему сейчас было тяжело. Но однажды этот момент бы настал и никуда от этого было не уйти. — Само твоё рождение — настоящее чудо в этом гнилом мире… Даже малейшая надежда на твою спокойную жизнь заставляла меня жить дальше, минуя всю тщетность и глупость бытия в этом замкнутом круге… — омега отвернулся, лихорадочно теребя волосы и качая головой. — Но почему именно ты? Почему не жить спокойно, подчиняясь законам этого мира? — Дамиан обернулся обратно ко всем, но встретил прямо перед собой голубоглазого парня. Глаза Тагаса не выражали более злости или ненависти по отношению к нему, там была только боль, капля надежды, тоска и доля облегчения. — Потому что я не могу иначе, — кратко ответил потомок Высших, неожиданно оказавшись совсем рядом с отцом, обнимая его. Дамиан только опустошённо обнял сына в ответ, вдыхая его запах. Такой отдалённо знакомый, близкий ему и такой драгоценный. Оставив своего сына, он думал, что позабыл все человеческие чувства, но даже само нахождение рядом Тагаса, заставляло вновь вернуться эмоциям. — Ты так похож на него… — прошептал Дамиан, прикрывая веки и крепче сжимая сына в объятьях. — Прости нас… прости меня, что оставил тебя. — Я знаю, что у тебя не было другого выбора, и я не держу на это зла, — улыбнулся Тагас, чуть отстраняясь и глядя отцу прямо в глаза. Он видел все те эмоции, что испытывал Дамиан в эту секунду, и он был не вправе хоть на миг считать иначе.

* * *

— Грядёт столкновение с армией Ада, — вздохнул Саламар, наблюдая за всё темневшим и темневшим вдали горизонтом. — Адская армия не имеет края силы, Саламар, — ответил Дамиан, крепче сжимая руку в кулак, стоя подле правителя у самого края стены, отделявшей их от полей пустоши. — Ты сам знаешь, кто ведёт эту армию, Дамиан, — повернул на него свою голову Саламар. — Оттого и осознаю, что её не сразить, — сглотнул вампир, оглядываясь на людей, что где-то внизу в спешке вооружались и готовились с грядущей битве. — А кто сказал, что нужно сразить саму армию? — улыбнулся правитель, поворачиваясь к другу. — Только самые чистые помыслы и чувства способны развеять даже самое тёмное заклинание…

* * *

Ровные ряды многотысячной армии пересекали равнину, надвигаясь на главный оплот во всём движении восстания против Правителя Ада. Небо затягивало густой тёмной мглой вслед за шествовавшими воинами, облачёнными в чёрные доспехи. Топот ног, звон доспехов, синхронные выкрики солдат, двигавшихся идеальным строем. Они бескрайним потоком заполоняли собой всю пустошь, наводя только страх и ужас на любого, кто даже краем глаза мог завидеть их или услышать. Огромная переливавшаяся огнём пасть дракона разинулась, оглушая своим яростным рыком всю округу, он угрожающе раскрыл горевшие крылья позади маршировавших рядов чёрных слуг. Позади огненного ящера выстроилась чёрная конница, всадники которой были облачены в нарядные чёрные мундиры с нагрудными знаками отличия. Все они склонили свои головы, пропуская вперёд мужчину на горевшем алым пламенем коне. Красные светившиеся глаза с высоты оглядывали фронт, тогда как конь под ним замер, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Светлые волосы, неестественные для подобных по уровню созданий, развивались на ветру, а чёрные, как адская бездна, доспехи не отражали на себе и долю света от огня демонических существ. Явился он — демон истребления, разрушения и смерти, генерал адской армии. Он и должен был уничтожить последнее укрытие непокорных, осмелившихся ополчиться против естественной и нерушимой власти Правителя Ада.

* * *

Одно поверженное тело за другим падали на исполосованное бордовыми красками поле брани. Скрежет металла и звон мечей, крики боли и громкие разгорячённые выкрики воинов двух сражавшихся сторон стояли на всей пустоши. Злобное рычание и улюлюканье огненного ящера сопровождалось везде, где приземлялось адское создание, давя под собой солдат в светлого цвета доспехах. Залп огня, десятки криков боли и ужаса особенно ярко затмевали всю округу, даря только страх и чувство отчаяния. — Сила явно на стороне армии Сатаны, — глухо произнёс Кайрус, стоя рядом с лидером черноборцев, возвышавшимся на стене и наблюдавшим за кровавой бойней. Это было просто-напросто истребление, никакой не равный бой. Все те самоотверженные воины, что боролись сейчас за силы сопротивления, шли на смерть вслед за своими убеждениями. И ни на что большее... Да, запал их был действительно велик и не мог не поражать, однако целостность и уровень солдат ада, вкупе с их количеством и полководцами имели больший вес. — Я больше не могу стоять и наблюдать за всем этим! — со злостью выплюнул молодой альфа, стоя сейчас подле Саламара. — Тебе незачем лезть в эту битву, сын, — спокойно ответил Саламар, кладя тому руку на плечо и не сводя глаз с развернувшегося поля брани. — Зная всю тщетность своей попытки, так истинно веря в свой путь, вы послали сотни и тысячи людей на смерть, — вздохнул Дамиан, сложив руки на груди, глядя на правителя королевства. — Нельзя переставать верить, Дамиан, сила в вере, а также упорстве, — убеждённо ответил Саламар. — Дами, — отвлек главаря маг, касаясь его спины и указывая куда-то в самую даль равнины. Вампир тут же перевел глаза в указанную зону, сжимая кулаки. Ловко уворачиваясь от пролетавших мимо замахав противника, Тагас пронзил своим мечом очередного чёрного война, громко победоносно крича и указывая своим сторонникам направление для движения. Бойцы в светлых доспехах, окрашенных чёрно-бурой кровью поверженных противников, устремились вперёд, заражаясь запалом своего предводителя. И буквально в сотне метров от наступавшего белого пятна повстанцев появился чёрный густой дым, поглощавший на своём пути воинов как в чёрных доспехах, так и своих противников. Адские бойцы начинали расступаться, пропуская вышедшего из чёрной мглы человека, что уверенной поступью направлялся прямо в сторону противника. Сердце Дамиана на миг замерло, а страх стал пробиваться на задворки сознания, тогда как глаза бегали по силуэту появившегося демона: светлые волосы, красные горящие глаза, обнажённый белый меч, а за спиной развивался чёрный плащ. — Только не это, — единственное, что на выдохе произнёс Дамиан, резко испаряясь со своего места.

* * *

— Тагас, справа! — выкрикнул один из повстанцев, и светловолосый юноша обернулся в указанную сторону, выставляя перед собой меч. Последовал мощный удар противника, который едва успел отразить Тагас, с долей страха обнаруживая напротив себя белый сплав оружия Высших. Красные глаза, пылавшие лишь хладнокровием и безэмоциональностью, неестественный цвет волос для такого-то создания напротив, оружие, способное раз и навсегда лишить его жизни. Собрав волю в кулак, Тагас гневно свёл челюсть, отпрыгивая назад и начиная генерирование магической энергии. — Тебе не сломить нас! — крикнул Тагас, направляя белую вспышку в сторону адского генерала. Громкий хлопок, далее последовал мощный удар — свет поглотил в себе фигуру демона, поднимая вокруг пыль и отбрасывая рядом находившихся солдат. Войны за спиной Тагаса с надеждой заулыбались, тогда как сам парень не спешил так рано ликовать. Секунда затишья, и после из угасавшей вспышки вышла фигура в чёрных латах. Громкий глухой смех пронзил округу. Повстанцы бросились в рассыпную, оставляя своего предводителя один на один с адским генералом, что откровенно потешался сейчас над всей ситуацией, стоя в пяти метрах от Тагаса. — Сломить здесь нужно только тебя, — тонкие губы Аббадона растянулись в холодной ухмылке, тогда как сам мужчина выставил перед собой левую руку, медленно создавая в ней красный яркий шар, разраставшийся каждую секунду. Тагас окинул критическим взглядом округу, с опустошением и неверием глядя на свою отступавшую армию. Теперь исход битвы был предрешён. Всё восстание не может держаться на одном только человеке… Парень опустил свой меч, глядя на то, как адский генерал разжал свою руку, направляя красный извивающийся луч прямо на него. Тагас закрыл свои глаза, опуская голову, осознавая своё поражение. Видя принятое поражение врага, Аббадон стал отворачиваться, уверенный в однозначном исходе. Однако неожиданно последовала волна ветра от отражённого удара. Ухмылка ушла с лица генерала, тогда как он резко обернулся, создавая перед собой барьер и мгновенно отражая посланный в него удар. Красные вспышки осветили равнину, поглощаясь выставленным барьером. — Остановись, Аббадон, — прозвучал голос Дамиана, стоявшего перед предводителем восстания. Подняв бровь, адский генерал с интересом наблюдал за фигурой представшего перед ним командира черноборцев. — Ты служишь той же силе, что и мы, — ответил холодным тоном Аббадон, — и не имеешь права вмешиваться. Дамиан, сжал кулаки, глядя на альфу. Сердце бешено колотилось в груди, а чувство боли и тоски вовсе стали лезть со всех краёв. Спустя столько лет тот, кто был столь важен ему, сейчас хотел собственными руками погубить то, что они сами оберегали, то, за что оба теперь несли наказание и лишены нормальной жизни... и главное - друг друга. И не было метода, возможного повернуть всё вспять. Не было магии, способной развеять печать Властителя Ада… Единственное, что он сейчас мог, так это уберечь собственного сына от смерти от рук своего же отца. — Возможно, ты не помнишь меня, однако не всё то, во что ты веришь сейчас, Аббадон, то является правдой, — грустно произнёс Дамиан, глядя на раздражённые красные глаза мужчины напротив. Столько лет он хотел увидеть его... Тешил себя этим мигом. Однако понимал, что ничто более не вернёт ему его альфу. — Я не дам тебе навредить Ему. В этом я когда-то поклялся тебе… — Не нести чушь, черноборец! — прорычал Аббадон, медленно направляясь в их сторону. — Лучше уйти с моего пути, пока я даю тебе на это право! Дамиан только опустошённо улыбнулся, глядя на собственные трясущиеся от нахлынувших чувств руки. Он поднял голову, произнося:  — Значит тебе придётся меня убить. — Ты сделал свой выбор, — констатировал холодным тоном Аббадон, срываясь с места. Взмах оружием, звон металла, поднятая в высь пыль — два меча схлестнулись в схватке не на жизнь, а на смерть. Ни один из них не был намерен отступать. Один оберегал то последнее, ради чего ему оставалось жить, а второй — в который раз исполнял приказ своего повелителя. Ведь, кроме служения, у него не оставалось в этом мире ничего... В который раз отражая удар альфы, Дамиан редко наносил удары сам — он не мог заставить себя поднять руку на того, кого всё ещё любил всем сердцем… Только красная дымка и две энергии из одного и того же адского источника пронзали пространство пустоши, снося всё вокруг себя. В том числе и солдат, и падшие тела воинов... Аббадон всё быстрее и яростнее проводил свои атаки, тогда как с каждым новым ударом Дамиан чувствовал, как его силы становились всё меньше и меньше под натиском того, кому эта сила и принадлежала… И вот после очередного отражённого удара мечом, Дамиан выставил перед собой руку, собираясь блокировать магический поток от альфы. Однако магия не отозвалась на его призыв, и омега с тоской сглотнул, опуская руку. Только грустная улыбка сейчас была на его лице, тогда как глаза выражали поистине безумное отчаяние и боль. Там не было страха или ужаса перед всесильным противником, только боль, боль и гнетущее чувство досады. — Убьёт тот, кого нет на свете мне дороже, — сам себе прошептал Дамиан, выпуская из рук меч, ожидая удара противника. Он лучше других знал, на что способна такой силы магия, и сам он использовал её на своих врагах когда-то. А сейчас по воле судьбы испробует её на себе… Неожиданно прямо перед ним появился силуэт Тагаса, вставая между ними с Аббадоном. Порыв ветра, звуковой удар и адская магия растворилась о выставленный белый щит, удерживаемый рукой Высшего. — Смысл… — тихо произнёс Дамиан, однако далее вовсе замолк, видя, как расправились белоснежные крылья за спиной Тагаса. Аббадон с ничем не скрываемым недоумением и непониманием сделал шаг назад, не веряще качая головой. — Никого из Вас больше не осталось… — потерянно сказал адский генерал, отступая ещё на пару шагов назад. — Осталась только правда, отец, — ответил ему Тагас, оказываясь совсем рядом с мужчиной, едва уловимым движением касаясь его лба. Последовала яркая белая вспышка, которая пропала так же быстро, как и появилась. — Нет… — повержено прошептал Аббадон, оседая на колени. Меч упал на землю с глухим ударом. Тогда как сам адский генерал схватился за голову обеими руками, сгибаясь на земле, практически касаясь её головой. Последовал громкий яростный крик, и вся многотысячная адская армия замерла — все как один опустили оружие, повинуясь воле своего полководца. Дамиан сорвался с места, падая на колени рядом с Аббадоном, трясущимися руками приподнимая голову альфы и обращая его внимание на себя, с паникой и надеждой вглядываясь в красные глаза… в которых читалось узнавание. Сердце бешено забилось в груди, а нота неверия вперемешку с целым букетом чувств были готовы разорвать его на части. — Дамиан… — прошептал Аббадон с опустошением и ненавистью к самому себе, глядя на своего омегу с таким всепоглощающим отчаянием и болью, что сердце невольно сжималось. Он был готов на что угодно, лишь бы помочь своему альфе. Теперь, когда появилась надежда на лучший мир, на лучшую жизнь и на то, чтобы Аббадон был при своей памяти и... возможно, рядом, он сделает всё. — Ты помнишь меня… — радостно кивнул Дамиан, аккуратно прижимая к себе голову альфы, оперевшегося ею о грудь черноборца. — Только самые чистые и неподдельные чувства, а также истинная вера способны развеять первородную тьму, — произнёс Тагас, складывая крылья за своей спиной и прикасаясь рукой к плечу Дамиана. Чёрное войско стало испаряться с тёмной равнины, чёрная мгла на небе медленно рассеивалась, пропуская в эти земли лучи яркого солнца. Печать памяти была снята. Адское войско больше не было для них угрозой. Два сильнейших создания теперь были на одной стороне. И лишить их силы не мог уже никто. В том числе и Сатана. Но у них не было цели его свержения. Только новый адекватный мир...

* * *

Чёрные всадники довольно засвистели, махая им руками и стремительно удаляясь. Последние черноборцы были распущены, и каждый из них теперь имел право на свободную жизнь, не ограниченную оковами вечного служения. Больше их служба не была нужна, как и не было более замкнутого круга и сбора чёрной дани. Огромный белый столп впитал в себя поступившую энергию, направляя её далеко в небесную высь. В самом центре проводника загорелся голубой огонек, оповещая, что энергия была передана в нужную точку. Нет, не было свержения Властителя Ада. Была лишь новая сделка. Роспуск черноборцев и упразднение жестокого процесса передачи энергии и её извлечения из душ людей и существ, попадавших в Ад, взамен на новый вид передачи магической энергии Правителю Ада. Таким был уговор для достижения мира. Магические столпы теперь выполняли эту роль, копя и храня в себе всю духовную энергию созданий, не вытягивая её без остатка и не губя невинные души. Эти проводники оставляли намного больший запас духовных сил у новорожденных и вовсе не трогали тех, кто мог оказаться в этом мире с целой душой. Конец замкнутого круга был положен. — Мы гордимся тобой, сын, — похлопал по плечу светловолосого юношу Аббадон, тогда как рядом с ним в обнимку стоял Дамиан, восхищенно глядя на творение их сына. — Настало новое время, — улыбнулся Тагас, глядя на наконец-то счастливые лица своих родителей. Столько испытаний и боли... и теперь всё позади. Ему было пророчено спасти судьбы многих, и так оно и произошло. Просто достаточно было поверить.