Never Thought Before...

- К слову о склерозе... - подал голос в своем подсознании рыжеволосый мальчик. - После тех прорывов воспоминаний у меня появляются провалы в памяти, и они идут из головы какими-то урывками. - Потрепал свою непослушную шевелюру малец. - Хотя это касается, в большей степени, разговоров с тобой, когда меня выкидывает в подсознание из-за боли. Лежащий в клетке напротив гигантский лис хмыкнул: - К сожалению, это довольно сильно беспокоит и меня. - Он тоже выдал свое волнение по этому поводу, но потом решил как-то снизить мрачность момента. - Ладно, я надеюсь, что здесь нет ничего страшного, и мозги твои не атрофировались окончательно. - Да иди ты, тебайо! - воскликнул мальчик, потом глупым видом спросил: - А что значит атрифм... афро... да блин! - Рыжик чуть не взорвался. - Отформатировались! Так? - Атрофировались! То есть вытекли твои мозги. - Демон деланно зевнул, широко раскрыв пасть и показав свои бритвенно-острые клыки. - Всё, иди отсюда, я буду спать, - добавил он и, не дожидаясь протестов со стороны рыжика, и хотел уже выкинуть его из подсознания, как мальчик проорал: - Хей, Курама, подожди, куда это ты меня тащишь? У меня еще вопрос! - Да? - открыв один глаз, заинтересованно произнес лис. - И какой ОДИН вопрос у тебя остался? - А из-за чего ты так истошно кричал об опасности тогда, когда я уже почти вырубился? - задал, оставленный на месте, мальчик вопрос, ответ на который он, наверное, хотел получить в первую очередь. Демон, до этого лежавший свернувшись в круг, встал и потянулся, чтобы лечь опять, но уже полностью повернувшись в сторону рыжика. - Хм. - Лис был отчего-то доволен. Оскалившись, он хитро сузил свои умные глаза и заговорщическим голосом прошептал: - А волшебное слово? Ребенок напротив чуть не взорвался от переизбытка негодования и проорал: - Курама, не будь занудой! - Неправильное слово, так что получишь лишь частичный ответ - это моя способность. - Да ну? - скептически сузив глаза сказал мальчик. - А я думал, что тебе шепчет кто-то, который, в свою очередь, сидит у тебя в животе. - Маленький тюремщик демона пальцем указал на того, а взгляд его так и говорил о том, что он очень серьезен. - Ладно, не дуйся. - Лис закрыл глаза, уводя свои очи от прямого взора одного мелкого и наглого человечка. - Я чую чакру. - Не понял, - проговорили в ответ. - Она, что, пахнет? - Ребенок был совсем не в теме. - Эй, головастик, - прохрипел лис, - ты читать умеешь? - Хе-хе-хе, - деланно рассмеялся рыжик, почесав затылок. - Все понятно с тобой, - бросил чуток разочарованный девятихвостый. – Если хочешь быть сильнейшим, тебе придется учиться. Вот научишься читать, тогда и сам поймешь, что означает "чуять чакру". – Лис снова отвернулся от ребенка. – Все. Ты задал свой вопрос, а я на него ответил. - Да не ответил ты! – крикнули демону. - Какой привет – такой ответ! – сразу же ответил Курама. – Учись сдержанности, а там и до вежливости пара шагов. Там был вражеский шиноби. – Последние слова девятихвостого уже слышались сквозь тьму, которая поглотила сознание рыжего мальчугана. *** Ребенок открыл глаза и заметил, что лежит на руках своей матери, которая милой улыбкой перебирала его непослушные волосы. - Мама? - подал он голос. - О, Наруто, ты очнулся? - сказала красноволосая. - Голова не сильно болит? - Нет... совсем, - ответил ребенок. Повернув голову, он взглядом уловил стоящего у дверей Ко. Снова обратив свое внимание на женщину, он спросил у нее: - А где остальные? - Должны были уже прийти, - уклончиво ответила та сыну. - "Надеюсь, Минато смог всё уладить". - Она не стала расспрашивать его по поводу новых воспоминаний, оставляя это на позже, когда рядом не будет лишних ушей. После того, как Минато узнал, что его сыну понемногу возвращается память, он попросил Наруто сообщать ему или Кушине что он увидел. А ребенок, хоть и был смышленым и проницательным, был довольно рассеянным и сообщал об этих воспоминаниях и другим людям, хоть и нечаянно, хоть и довольно расплывчато, но из-за этого он рождал сомнения насчет себя у довольно большого списка знакомых Хокаге, в число которых теперь присоединились и близнецы Хьюга. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Со стороны коридора послышались топот ног и голоса приближающихся в сторону гостиной, один из которых принадлежал Четвертому Хокаге. - Да, Хиаши-сан, я знаю, что ваши бойцы сами способны охранять территорию клана, но я все же выделю из АНБУ пару наблюдателей, чтобы контролировали ситуацию и сообщали о них в штаб. – Топот ног прекратился. – Добавлю лишь одно: я удостоверюсь, чтобы тех воинов, которых я вам отправлю, вы будете знать лично сами. Сёдзи открылись, и в комнату вошли, наряду с Минато, Хиаши и Хизаши. Холодная аура, источаемая ими, так и говорила об их напряженности, делая нахождение рядом с ними неприятным. Ко, стоявшего близко к выходу, пробрал холодный пот, уж больно он испугался вошедших близнецов. - Кушина, - подал голос первым Намикадзе, пытаясь что-то сказать жене, но заметив сына на ее руках, обратился к нему. – О, Наруто ты уже очнулся? Голова не сильно болит? – повторил он недавний вопрос своей жены. - Нет. – Мальчик взглянул в глаза отца и понял, что он обеспокоен еще чем-то, причем больше чем состояние сына. Взгляд Минато опять метнулся к жене, и он произнес: - Дорогая, у нас появилась проблема, так что вам придется вернуться домой без меня. - Не объяснишь?.. – задала риторический вопрос женщина, понимая, что вряд ли получит ответ. - Потом передам через Какаши… - Хокаге обернулся к главе клана Хьюга. - Спасибо за гостеприимство, но, кажется, нам придется перенести наш разговор на более мирное время, хотя, - желтоволосый посмотрел в сторону Хизаши, - может и не будет причины для нее. Ладно, в десять во дворце Хокаге. – Минато подошел к жене и сыну. – Держитесь за меня, сейчас я вас перенесу до дома. – Он взял Кушину за руку перенесся к дереву с печатью. - Папа, будь осторожен, - подал голос, молчавший до этого, Наруто. – Курама сказал, что там был враг. - Хм. – Минато тепло улыбнулся и присел перед сыном. Он положил свою ладонь на голову ребенка, потеребив его волосы. – Не беспокойся, Наруто, мы его уже схвати… - Но мальчик не дал ему договорить, прижавшись отцу, будто не хотел отпускать. Намикадзе посмотрел на Кушину. – Неужели так заметно, что я не договариваю? - А что ты хотел от собственного сына? – Женщина с еле заметной грустью смотрела ему в глаза. Наконец, Наруто его отпустил и, уже широко улыбаясь, произнес: - Покажи им всем, какой у Конохи крутой Хокаге! - Конечно! – ответил ему окрыленный Намикадзе, всем сердцем чувствуя поддержку своей семьи. - Ну, все, иди! – уже более радостным голосом произнесла Кушина, поднимая сына на руки. Минато широко улыбнулся и исчез из вида двух самых близких ему людей. *** - Здравствуй, Минато, - подал голос кто-то из тени, когда Хокаге появился в темной комнате, освещаемой только уличными фонарями вечерней Конохи. - Здравствуйте, Данзо-сама.