Глава 3. О старых знакомых и новых проблемах
15 августа 2015 г., 10:22
– Гавриил, ты, как архангел, всё равно не спишь, а посему кровать моя! – проговорила я, готовясь к обороне моей собственности. Боже, видели бы меня Винчестеры. Готовая подраться с архангелом из-за кровати, да к тому же изображающая его жену. Я опозорила семью Роджерсов. Окончательно и бесповоротно.
– Это ничего не значит, конфетка, – промурлыкал Гавриил. – Я тоже имею право на кровать.
– Имеешь, – согласилась я. – Но ты её не получишь!
– Хочешь проверить? – Гавриил угрожающе двинулся в мою сторону.
– Так, стоп! – подняла руки я. Это уже угрозы в мою сторону. Пора пустить в бой козыри... – Давай сделаем так: ты, как истинный джентльмен, уступаешь мне кровать, а я не оболью тебя святым маслом и не подожгу его.
– Не получится, – усмехнулся Гавриил. – Я запру тебя в ванной.
– Я с лёгкостью выберусь.
– А я пристегну тебя наручниками к батарее.
– Это уже не актуально.
– Тогда я отправлю тебя в Средневековье.
– Не отправишь. Я нужна тебе, иначе ты бы не прибежал ко мне.
– Тогда я сломаю тебе ноги.
– Тогда кровать по-любому будет моей. Шах и мат!
На секунду повисло неловкое молчание. Я что, отвоевала кровать у самого архангела Гавриила? Серьезно? От подобной мысли становилось смешно. Сначала я пыталась сдержать смех, хотя получалось неважно, но уже через пару мгновений я, истерически хохоча, каталась по полу. Когда веселье постепенно сошло на нет, я, утирая слёзы, поднялась.
– Фух... Видел бы кто нас со стороны, – медленно проговорила я. – Но, слава Богу, нас никто не видит, – заметив, что Гавриил улыбается, я удивленно спросила: – Ты чего сияешь как медный тазик?
– У тебя часто случается такие припадки? – спросил он, стараясь сдержать смех.
Вместо ответа в лицо архангелу прилетела подушка. Прямое попадание!
* * *
I fell in love with you Я влюбилась в тебя Long before I knew Задолго до того, как узнала, What it meant to give everything up Что это значит - бросить всё на свете. First Aid Kit – A Long Time Ago
Я миновала коридор и быстро спустилась по лестнице. Сегодня у меня в планах погулять по городу, узнать последние, так сказать, сплетни. А самое главное, никакого Гавриила. Просто идеально! Но тот факт, что архангел не стал возражать и даже пожелал удачно провести время... Когда я пересекала вестибюль, меня кто-то окликнул. Далекий, но знакомый мне когда-то голос. Я удивленно остановилась, завидя улыбающегося молодого человека, который направлялся ко мне. – Крис Питерс? – не веря своим глазам, спросила я. Когда мне только-только исполнилось шестнадцать, мы с семьей перебрались в один тихий городок, который больше походил на маленькую страну со своими законами и правилами. Там я училась в школе, где познакомилась с Крисом Питерсом, с которым впоследствии встречалась. Но потом я сбежала, и на этом всё закончилось... Но сейчас Крис здесь, что заставляет задуматься... – Белка, я уж и не думал, что увижу тебя! – юноша крепко обнял меня. – М-м-м... а ты, как всегда, мрачна! Как ты? Чем занимаешься? Что тут делаешь? Как много вопросов... Ненавижу встречи со старыми знакомыми, всегда допрашивают, как в полиции. Не дожидаясь какого-либо ответа, юноша схватил меня за руку и потащил наверх, к номерам, что-то тараторя. А он ничуть не изменился. Всё такой же наивный и жизнерадостный. Крис затащил меня в один из номеров, судя по всему, снятый им. – Располагайся, я сейчас налью вина. Ты же его любишь, да? Ни на один откровенный разговор тебя не вытянуть, пока ты не выпьешь, – сладко промурлыкал Крис. Улыбнувшись, я кивнула. Это очень странно... Что-то тут не так. Питерс прекрасно знает, что я ненавижу вино, после того случая с вином и перьями, но это не важно... Молодой человек протянул мне бокал, я немного отпила вина и поставила бокал на стол. Тут определенно что-то не так. Ну не верю я в случайности! А вообще, могу я хоть раз насладиться встречей со старым... другом? – Крис, а помнишь, как мы однажды напились и пошли в школу? – мечтательно проговорила я, вспоминая, как потом директор месяц пытался вычислить того, кто это сделал. – Да-да, месяц нас искали! – рассмеялся Крис. И в эту же секунду я залепила парню звонкую пощечину. Питерс ошарашенно посмотрел на меня. Сейчас прольется кое-чья кровь... или кого-то утопят в святом масле. – На следующий день вся школа знала, что Питерс и Роджерс устроили погром в школе. Выговор и два месяца отработки, – отчеканила я. – Если ты ещё раз посмеешь копаться в моей голове, я нашпигую тебя ангельскими клинками и поджарю твой зад на святом масле, сцука! – Эй, Белка, ну ведь всё так хорошо начиналось! Я точно убью его, когда всё закончится. Если, конечно, не убьюсь сама раньше.* * *
Сейчас мне казалось, что трюк с фальшивыми значками раскусят в два счета. Мне бы только робкими школьницами притворяться... Мне никогда не шли костюмы, поэтому я предпочитала выдавать себя за журналиста, а не за агента ФБР. Ну какой демон дернул меня за язык, чтобы я предложила побыть именно агентами гребаного ФБР? И сейчас мы с Гавриилом больше напоминали клоунов в костюмах, нежели тех, за кого пытались себя выдать. Но во всей этой катавасии был один плюс: мой «напарник» - архангел. Ему было достаточно щелкнуть пальцами, и мы уже оказались в нужном месте, в нужном виде и с нужными вещами. На подходе к месту убийства нас остановил шериф. Это был мужчина лет сорока, худощавый и бледный. Не лучшая кандидатура, хотя видали и похуже. – Агент Браун, – без лишних слов представилась я, показывая удостоверение. – Агент Браун, – повторил Гавриил. Я остановилась и с ужасом посмотрела на архангела. Что он мелет?! – Агент Браун и... Браун? – переспросил шериф. – Да, мы супруги, – усмехнулся Гавриил, наблюдая за тем, как я пытаюсь бороться сама с собой и с большим желанием съездить лопатой по голове этой скотине. Шериф не стал задавать лишних вопросов, лишь молча пропустил нас. Эх, как жаль, что я забыла святое масло... И веревку с мылом. Место убийства больше напоминало мясокомбинат. В лучшем случае. А если честно, то это было просто кровавое месиво в стиле «Игры Престолов». Человека буквально разорвало ни с того, ни с сего. Он просто взорвался на глазах у десятка людей, на глазах у семилетней дочери. Если я найду этого фокусника, то нашпигую его колами и в конце сожгу во славу Святой Инквизиции и Р'глора. Ключевое слово «если»... Смотреть место преступления на наличие улик было просто бесполезно, да и противно к тому же. Нет, конечно, я видела и похуже, но почему-то именно этот случай вызывал у меня отвращение. Зато Гавриилу было плевать с высокой колокольни на всё это. Он просто достал шоколадный батончик и... тут же получил подзатыльник. – Ты что, сошла с ума? Или ты забыла, кто я? – зло спросил меня архангел. – Это ты забыл, кто я, где мы и что вообще происходит, – холодно ответила я. – Тут умер человек. Отец. Только из-за того, что какой-то чертов сукин сын вздумал пошутить. Семилетний ребенок остался сиротой. А ты ешь шоколадный батончик. Это уже верх твоего бессердечия! Дальше я не хотела продолжать разговор, поэтому направилась в сторону маленькой девочки, которая смотрела в одну точку, будто неживая. – Привет, – я подсела к девочке на ступеньку. – Ты, должно быть, Мари? – Малышка никак не реагировала. – Мне очень жаль, что это произошло именно с твоим отцом... – Вы ничего не понимаете! – зло бросила малышка. – И вы никогда не поймете! Это было действительно неожиданно. Обычно наладить с детьми общий язык было не сложно, легко найти, что сказать, как поддержать их. Но эта Мари... Она была не такой, как все дети. В ней было что-то иное, будто она уже давно не ребенок. Я отрешенно смотрела в сторону. Приехали... – Она очень хорошо тебя понимает, – услышав это, я дернулась. К нам подсел Гавриил. Господи, пожалуйста, только не сейчас. – У неё тоже были тяжелые потери. Конечно, не такие, как у тебя, но всё же... У неё погибла тётя. Это было давно. Об этой трагедии уже почти все забыли, но тут в её жизни появился один... человек, очень злой человек, который напомнил об этой потере слишком жестоким способом. Но она должна знать, что он очень сожалеет об этом. Так, как никогда не сожалел ни о чем... Поразительная вещь: архангелы обладают отвратительным даром портить всем настроение, хотят они того или нет. Сейчас у меня появилось яркое желание просто испариться или очутиться где-нибудь далеко отсюда. Например, в Таиланде. Девочка взяла меня за руку и сжала так крепко, насколько у неё хватило сил. Мне было стыдно. Маленькая Мари, оставшись сиротой, ещё не пролила ни слезинки, а я, потеряв тётю, уже устроила потоп. Ну, конечно, я была пьяна, мне было печально, и всё в этом роде... Однако что-то всё это сейчас не кажется столь правдоподобным. Я одинока, сейчас я чувствую это как никогда...* * *
Очередная пустая бутыль из-под спиртного полетела в стену и разбилась вдребезги. Несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь и с нашего с Мари разговора прошло много времени, я всё ещё старалась прийти в себя. Хорошо, что я была одна. Гавриил куда-то ускакал почти час назад, уверенный, что «я в полном порядке». Мне нужно побыть одной, подумать о том, что со мной произошло семь лет назад, и о том, что произошло две недели назад. Боже, почему я? Почему не какой-то другой охотник? Я подошла к окну. Было темно. На небе была видна почти полная луна и куча мелких звезд. Глядя в ночное небо, я всегда начинала грустить, а сейчас просто впала в хандру. По щекам потекли слезы, и я начала поспешно их вытирать. О, да, режим «ревущая баба» – отличное решение всех проблем. Но проблема за проблемой сыпались на меня со скоростью света. Кто-то открыл дверь и зашел в комнату. Действительно, кто бы это мог быть? Я глубоко вздохнула и задержала дыхание, тщетно надеясь, что Гавриил вновь куда-нибудь уйдет и тем самым даст мне время, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Ага, мечтай дальше, Роджерс. – Всё в порядке? – уточнил архангел. – Да, – дрожащим голосом ответила я. Ну да, конечно. Я вру каждому второму всю свою жизнь, а сейчас... Сегодня определенно не мой день. На моё плечо легла рука. – Всё то, что я говорил тогда, днем, было правдой, – почти ласково произнес Гавриил. – Когда я впервые увидел тебя, я увидел лишь охотника с большой брешью в броне и решил этим воспользоваться. Я многого не знал. Господи, я слишком пьяна для подобных откровений. Исчезни куда-нибудь. В Эдем, например. Спокойней жизнь станет. Ободрительно-саркастические мыслишки кончились, и захотелось выпить... или поплакать, или всего и сразу. Я печально опустила голову. Оптимизм не убить! Сам умрет. Своими словами Гавриил лишь ухудшал ситуацию. Становилось лишь больнее. Я окончательно расплакалась. Только этого мне не хватало для полного счастья. – Эй, ну ты чего, – по голосу архангела было понятно, что он весьма озадачен и не знает, что такого сказать, чтобы я перестала портить дорогой ковер в номере. – Прошу, перестань плакать, – Гавриил приобнял меня. Я широко открыла глаза. Это что вообще такое? Что он себе позволяет? Я, конечно, понимаю, что ревущая девушка - всегда проблема, но решать её таким образом - не вариант. – Какой твой любимый цветок? – серьезно спросил меня архангел. Интересно, и кто из нас пьян? – Э-э-э-э-э... лилия, – неуверенно сказала я. А потом, вспомнив огромный букет белоснежных лилий, который мне подарила тётя Матильда на восемнадцатилетие, я более уверенно добавила: – Белые лилии. Большие белые лилии. Да, именно они. В то же мгновение руке Гавриила появилась белая лилия. По комнате распространился приятный аромат. Архангел протянул мне цветок со словами: – Изабелла Роджерс, давай забудем о нашей ужасной первой встрече и начнем всё с чистого листа... – Но кровать всё равно моя!
