Абсолютная тишина.

Девушка устало потянулась и взглянула на часы. 05:44. Довольно много. Тсуна вновь склонилась над рисунком. Девушка сидела на полу, с разбросанными повсюду карандашами, мелками и ручками всевозможных цветов. У неё в комнате никогда не было особого порядка. Но при этом Савада могла точно сказать, где и какая вещь находится. Нана никогда не убирала в комнате дочери, потому что знала, что уже через десять минуть все будет в беспорядке. Но даже бардак выглядел гармонично в этой комнате. Тсуна вновь осмотрела свой рисунок. Этот парень ей приснился сегодня ночью, и девушка считала своей обязанностью его нарисовать. Он был молодым, высоким и выглядел очень таинственно. Девушка считала, что этот человек силен, хотя за строгим костюмом ничего не было видно. Шляпа с широкими полями скрывала глаза, а на лице играла ехидная ухмылка. В руке был пистолет, а пиджак был не застегнут, давая увидеть солнечно-желтую рубашку. Художница не знала ни кто он, ни почему он ей приснился, но этот рисунок был действительно красивым. У Тсуны слипались глаза, и рука уже болела, но девушка упрямо продолжала рисовать. Несколько завершающих штрихов, и рисунок закончен. Савада-младшая упала перед ним и заснула. У девушки не было сил подняться и сделать маленький шаг к кровати. Комната начала наполняться теплом. Если хорошо присмотреться, то можно было заметить легкую оранжевую дымку, что исходила от девушки. Сама же девушка спала, свернувшись калачиком на полу. Вдруг в комнате начал появляться размытый силуэт. Через минуту он стал казаться живым, если бы не легкое сияние его тела. Парень с волосами цвета пшеницы мягко улыбнулся спящей художнице, и небрежным взмахом руки, опустил на неё одеяло. После парень присел перед ней на колени и взял девушку за тонкую руку. Мягко поцеловав её в лоб, он поднялся и отвернулся к окну. Он должен был это сделать. Как же иначе? Ведь именно эта с виду хрупкая и мягкая девушка могла стать последней надеждой. Дух вздохнул. Тсунаеши была сильнее многих боссов семьи. Его семьи. Она поможет восстановить справедливость там, где её быть не должно. Она поможет отыскать свет в кромешной тьме. Парень посмотрел на девушку. Тсуна улыбалась и что-то говорила во сне. Дух ещё раз мягко улыбнулся. Он был уверен, что испортить этого светлого человека не сможет никто. Медленно он начал растворяться в воздухе. Джотто выполнил свое обещание. Реборн проснулся от странного чувства. Будто кто-то выпустил очень много энергии пламени Неба прямо рядом с ним. Киллер посмотрел на своего ученика. Тот спал, тихо посапывая. Этот парень так похож на всех предыдущих боссов. Такой же славолюбивый. Он может быть кровожадным и жестоким, в этом репетитор убедился ещё в первый день своего пребывания здесь. Этот парень ненавидел собственную сестру, за то, что она не могла говорить. Так думали все. Реборн же считал иначе, но свои мысли он никогда не выскажет. Не раньше, чем все остальные придут к этому же выводу. Малыш спрыгнул с гамака и вышел в коридор. Дверь в комнату Савады-младшей была распахнута. Реборн пошел туда, надеясь, что сможет понять то, что с ним произошло. Ему казалось, будто произошел взрыв самого редкого пламени. Но заглянув в комнату девушки, увидел лишь её тихо спящую на полу и укрытую одеялом. В руках девушка сжимала мягкую игрушку львенка, а перед ней лежал альбомный лист. Увидев рисунок, даже самый спокойный киллер не сдержал удивления. На рисунке был молодой парень в черном строгом костюме, в шляпе с широкими полями, что скрывала глаза и с зелёным пистолетом в руке. На рисунке был он сам. Проснулась Тсунаеши в прекрасном настроении. Ей снова приснился Джотто. Девушка счастливо улыбнулась. Впервые этот человек приснился девушке в пять лет. Как раз после Того случая. Тсунаеши пыталась забыть то, из-за чего она потеряла голос. Это слишком сложно вспоминать. Тогда она плакала, и плакала, и плакала, никак не находя спокойствия. И вдруг появился он. Высокий, в строгом черном костюме в тонкую белую полоску и черном плаще. Он был удивительным. Джотто присел и мягко улыбнулся маленькой девочке. Успокоил и утешил, просто посмотрев в глаза и улыбнувшись. Девушка зажмурила глаза. Джотто был её лучшим другом, сильным старшим братиком. Он рассказывал ей интересные и удивительные истории, играл с ней. Помогал, когда ей было плохо. И постоянно улыбался. Даже если Тсуна делала что-то глупое и неправильное, он улыбался, поддерживая её. А потом он исчез. Просто перестал появляться в её снах. Тогда восьмилетняя девочка пообещала себе не плакать. Быть, как старший братик Джотто. И она действительно улыбалась и улыбается до сих пор. Всем и каждому. Мягко и по-детски нежно. Поддерживая даже тех, кто вредит ей. Саваде нравилось улыбаться. Дарить людям хотя бы каплю радости и спокойствия. Даже когда самой хотелось плакать. Вдруг девушка поняла, что лежит на полу, укрытая одеялом. И как это она раньше не заметила? Улыбка стала рассеянной и даже немного глуповатой. Не заметить, что уснула на полу. Да и кто укрыл её? Мама, наверное. И Натса рядом положила? Девушка удивлённо посмотрела на плюшевого львенка. Ну и ладно. Тсунаеши перевела взгляд на часы. 9:30? Долго она спала. Тсуна поплелась в ванную. Быстро приняв душ и почистив зубы, девушка опять вернулась в любимую комнату. Савада начала одеваться. Натянув джинсовый комбинезон поверх оранжевой футболки, девушка подошла к зеркалу. Взгляд светло-карих глаз остановился на длинном шраме, что располагался поперёк тонкой шеи. Его обязательно нужно закрыть. В школе с этой задачей справлялся поднятый ворот рубашки и галстук. Быстро вытянув из собственного шкафа белый шарф, девушка повязала его на шее. Ну и что, что выглядит немного странно? Это ее собственное дело. Кивнув своим мыслям, художница принялась собирать свои художественные принадлежности. У девушки была традиция в последнюю субботу месяца уходить из дома на целый день в поисках красивых пейзажей и вдохновения. Перекинув полную красок и карандашей сумку через плечо, девушка направилась на кухню. Оказавшись распластанной перед ногами матери, девушка вздохнула. Ей никогда не удавалось спокойно спустится с лестницы. Мама взволновано спросила: -С тобой все в порядке, Тсу-чан? Девушка кивнула и поднялась на ноги. Заглянув на кухню, девушка увидела сидящего за столом брата и его репетитора, окруженных учебниками. Тихонько зайдя на кухню, Тсуна достала из холодильника свой фруктовый йогурт и аккуратно присела за стол. Взглянув на учебники, глаза девушки удивленно расширились. Каждый из них был посвящен изучению итальянского. Когда девочка ещё не открыла в себе талант к рисованию, она пыталась найти себе занятие по вкусу. Девушка пыталась вышивать, вязать, писать стихи и многое другое. Одним из увлечений было изучение иностранных языков. Во-первых, это было практично, а во-вторых, девушке приходилось изучать лишь письмо и чтение. Это было проще. Она изучала французский, английский и итальянский. Она потратила кучу свободного времени и четыре года занятий, но писать и читать на выбранных языках она научилась. Тсуна бы говорить могла, был бы голос. Аккуратно вытянув из сумки листок и ручку, она взяла учебник. Слишком сильным было искушение. Ей хотелось проверить, не забыла ли она что-то за год без занятий. Реборн сверлил взглядом своего непутевого ученика. Тот никак не мог запомнить простейших азов итальянского. Он уже третий раз ему объясняет. Как можно быть таким неспособным? Он считает, что ему не нужен язык его семьи? Сора сам заявил ему с утра, что раз он босс, почему бы просто не дать ему переводчика? За что получил молотом по голове. Третий раз за утро. Репетитор перевел глаза на сидящую рядом с ним Тсуну. И с усилием вновь подавил удивление. Девушка сидела с открытым учебником по языку и что-то писала на листке. Реборн спросил: -Что ты делаешь Тсуна?- девушка вздрогнула и посмотрела на киллера. После чего, достав красную ручку из своей сумки, быстро что-то написала. Получив листок в руки, Реборн прочел надпись на итальянском языке: « Я просто решила проверить свои знания языка». Репетитор выжидающе посмотрел на Тсунаеши. Та лишь улыбнулась и пожала плечами. Встав из-за стола, девушка поцеловала мать и махнула рукой на прощание, исчезнув за входной дверью. Тсунаеши шла по городу с широкой улыбкой на лице. Её день начался прекрасно, а главное - тихо. Ничто сегодня не нарушало её личной гармонии. Девушка подошла к киоску и купила себе шоколада. Тсуна обожала его и ела постоянно. Любовь к шоколаду ей привил один из тех людей, которых она рисовала. Только он ел зефир. Дело в том, что у художницы были портреты если не всех, то большей части жителей Намимори точно. Девушка улыбнулась, вспоминая его улыбчивое лицо. Он умел прятать за добродушной улыбкой все, даже ненависть. Да, это было плохо, но именно это завораживало в нем. Заставляло верить и идти за ним. Вероятно, в будущем он станет великим правителем. Может и мир захватить при большом желании. Тсунаеши посмотрела на заброшенные дома. Это была самая окраина города. Вообще тут была огромная стройка, которая хотела предоставить новые квартиры жителям города. Но год назад тут произошел огромнейший пожар, который заставил бросить эту затею. Да дома все ещё стояли, недостроенные в большинстве своем и все были в черной копоти, но это было именно то, что искала художница. Девушка искала идеальное место. По субботам она всегда рисовала пейзажи. Отличительной особенностью « субботних пейзажей» была тишина. В пейзажах не было и намека на какие-то звуки. Будь-то птицы, люди или просто стройка. Поэтому девушка искала такие особенные места. Иногда это была крыша спящего города (правда было очень сложно выбраться из дома. Не с её удачей), или лес за городом. Сегодня это была сгоревшая стройка. Тут точно ничего не могло шуметь. Разве что ветер, проходящий через трубы. Девушка блаженно улыбнулась, подставляя лицо солнцу и усаживаясь на пол. Здесь все было в копоти и грязи, а одна стена обвалилась. Но именно эта стена давала просто прекрасный обзор. Через дыру были видны другие дома, что стояли неровной очередью. Солнце светило над ними, опуская по стенам причудливые тени. Идеально. Девушка достала все необходимое для рисования и задумалась. Что нужно изобразить для законченности картины. Для настоящей гармонии тут не хватало чего-то… Живого. Не было и намека на жизнь. Это заставляло останавливаться и думать. Эта тишина ей не подходит. Её тишина была живой, могла разрушиться из-за одного неловкого движения. В лесу могла упасть ветка или на поляну могла прилететь птица и запеть свою песню. В городской тишине мог послышаться звук от машинной серены или же смех подростков. Здесь тишина была не правильной. Не интересной. Девушка закрыла глаза. Здесь идеальный пейзаж, но мертвая тишина… Что нужно добавить, что бы все осталось таким же прекрасным и стало живым. Девушка вздохнула и подняла лицо к потолку. Ей срочно нужна идея, нечто удивительное, что могло случиться только в такой мертвой зоне. Вдруг девушке в голову пришла мысль о последней встрече со старшим братиком Джотто. Не той, что произошла, когда ей было восемь. А она и забыла о том дне. Хотя не должна была. Стоп. Но она не помнила, что тогда вообще произошло. Вот она сидит одна на поляне в своем воображении и вдруг появляется Джотто. Не такой как всегда. Он был будто обеспокоен чем-то. Он протянул ей руку, и она, не задумываясь, схватила её. А потом… Тсунаеши не могла вспомнить, что было потом. Но это было нечто действительно важное. Девушка открыла глаза и начала рисовать. Идея, пришедшая внезапно, полностью захватила. Она помнила некое чувство полной гармонии с окружающим миром, чего не могло случиться просто так. Это было нечто… волшебное. Это было спокойствие, которое дарило присутствие Джотто. Резкие линии сменялись мягкими, сильное надавливание карандашом сменялось едва ощутимым прикосновением к листу. Девушка, чьи темно-рыжие волосы освещало солнце, выглядела удивительно. Хвост съехал вбок, руки были испачканы всеми цветами радуги, локти были исцарапаны в кровь, но девушка была действительно счастливой. Это можно было понять, просто взглянув в её лицо. На губах играла улыбка, свойственная лишь настоящим мечтателям, щеки горели, но самыми выразительными были глаза. Они просто горели счастьем. Безудержной радостью, которую испытывает художник, когда делает свою любимую работу. С каждой из своих картин связан художник. Одну он рисовал, когда был счастлив, другую, когда был зол. И лишь немногие картины сами по себе заставляли чувствовать художника эмоции. Он не передавал их, он их получал. Глаза Тсунаеши горели именно таким огнём и будто изменили цвет. Они казались оранжево-карими, как последние лучи солнца. Может, это и вправду было так, а может, просто казалось. Хибари гулял по заброшенной стройке, искренне надеясь отдохнуть в тишине. В блаженной тишине, где не было бы слабых травоядных. Людей, что не умеют ничего, кроме того как сбиваться в кучи. Парень верил, что лишь сильные могут оставаться в гордом одиночестве. Кея поднимался по ступеням одного из первых домов в огромной веренице построек этого, не ставшего полноценным, района. Но оказавшись на крыше, он вновь увидел её. Вновь она сидела, что-то увлеченно рисуя, даже не замечая присутствия кого-то постороннего. Именно она нарушила его блаженное одиночество. Снова. Тсуна сидела, освещенная лучами солнца. Девушка будто светилась. И Хибари вновь не мог понять, почему она такая. Такая мягкая, даже с теми, кто её унижает. Такая честная, даже с теми, кто врет в лицо. Такая искренняя, в мире тех, кто привык скрываться за масками. Раньше Кея бы посчитал это проявлением слабости, глупости и непроходимой наивности. Но эта девушка не была такой. Да она была слабой и наивной, но при этом являлась чересчур проницательной и сильной? Мысли черноволосого парня перепутались. Она была очень слабой, её могли ударить, и она бы не ответила, не хватило бы сил. Но при этом у этой девушки хватало сил скрывать свои слезы в любой ситуации, которую только можно было себе представить. У неё были силы, по сравнению с которыми сам Хибари казался лишь слабым учеником. Её внутренняя, чистая сила была во стократ больше сил Кеи. Он быстро выходил из себя, хотя и скрывал за маской безразличия. Тсуна резко повернулась, чем удивила парня, что наблюдал за ней. Его взгляд потерял все то, что можно было увидеть в нем обычно. Он был полон… доверия? К ней? К девчонке, что даже защищаться не умеет? Тсуна прекрасно знала, что Кея-сан хотел показать своим взглядом. Он был честен. С ней и более ни с кем. Вдруг Хибари положил руку на сердце и стал на одно колено, показывая свою преданность маленькой девочке, что сидела перед ним с акварельным листом в руках. Он признал её превосходство над собой. Она сильнее, там, где у него нет полномочий. Тсунаеши встала и потянула парня на себя, как бы давая знак подняться. Хибари выпрямился и тут же его глаза расширились от удивления. Его обнимали. Маленькие тонкие руки, что дотягивались только до талии, обнимали его, а голова покоилась на его груди. Эта девчонка… Она будто знала, что может заставить Хибари чувствовать себя так. Она дарила частичку своего тепла ему, парню, которого знала меньше двух недель. Она показывала, что его преданность нужна ей. Ей нужна его защита. Если бы кто-то оказался на стройке он бы увидел маленькую девушку, что обнимает парня. Этот человек бы подумал, что они - пара. Холодный парень и солнечная девушка. Но только некоторые, наделённые достаточной проницательностью и разумом бы заметили, что в глазах парня нет и тени любви, но он также обнимает девочку. Они бы увидели лишь тепло и преданность по отношению к этой маленькой и хрупкой девчонке. Если бы наблюдатель мог видеть, то , что другие порой не замечают, он бы заметил, что от маленькой девочки идет тонкая нить, прямо к парню, что стоит рядом. Оранжевая нить, что становится фиолетовой. Нить дружбы и полного доверия. Нить, что связывает жизни этих двоих прочным узлом…