Индейцы-3

Сиу частенько кочевали с места на место, ведь вся прерия была для них родным домом, а собрать и снова поставить палатки-типи — труд для женщин невеликий. Женщины-сиу выносливостью и ловкостью не уступали мужчинам, их палатки принадлежали только им, а достоянием каждого воина было лишь его оружие, его конь и его храбрость. Так вот, сиу то и дело разбивали лагерь на новом месте, потому что на прежнем то река обмелела, то кони съели всю траву, то дичи стало меньше, чем раньше. И вот как-то люди из одного становища сиу снялись с места и пустились в путь. Они бодро шли и весело переговаривались, самые маленькие дети сидели на руках у матерей и бабушек, остальные бегали взапуски. Вьючные лошади тянули волокуши с шестами для палаток и прочим скарбом, а воины ехали верхом на боевых и скаковых лошадях. Воин по имени Сновидец Коня шёл пешком вместе с женщинами и детьми, смеялся и перешучивался с ними. Он никогда не ездил верхом, потому что именно конь был его духом-покровителем, явившись ему во сне в священных Чёрных горах, где он и получил своё имя. Зато сейчас на его широких плечах с удовольствием восседали маленькие племянники, сыновья его овдовевшей сестры, в чьём типи он жил. Когда вожди и шаман выбрали место для нового становища и сиу разбили лагерь, Сновидец Коня вошёл в палатку сестры, разложил свой немногочисленный скарб и очень огорчился, увидев, что пропал его любимый колчан из меха белой выдры. Этот колчан он всегда брал с собой на охоту и на все священные церемонии. Сновидец Коня решил вернуться к прежнему становищу тем же путём и поискать колчан. Сказано — сделано, воин предупредил сестру, что отлучится, и отправился путём, по которому только что прошло племя. Пробираясь среди предгорий, прежде чем спуститься на равнину, он вдруг услышал из-за красной каменистой осыпи тихое ржание, похожее на пение. А надо вам сказать, что Сновидцу Коня дух-покровитель даровал способность понимать язык лошадей. Вот и теперь, напряжённо вслушавшись, воин разобрал даже слова донёсшейся до него печальной песни: — Я совсем-совсем один. Я потерял свою маму, и мне тяжело идти… Сердце у Сновидца Коня дрогнуло. Он поспешил обогнуть осыпь и увидел там крохотного жеребёнка, рыжего, как пламя, с изящными длинными ногами. Шея и передние ноги у него были белыми, а пушистая гривка и хвост золотились на солнце. Сновидец Коня шагнул к нему, опустился на корточки, и жеребёнок доверчиво положил голову ему на плечо. И тогда воин вспомнил, где уже видел его: накануне воины поймали много диких лошадей, и среди них была рыжая с белыми пятнами кобыла с маленьким жеребёнком. Один из воинов привязал её к шее прирученного гнедого, но, очевидно, она сумела как-то вырваться и убежать, оставив сына в табуне. А когда лагерь сиу откочевал, малыш, не знавший этих мест, попросту заблудился в предгорьях, отстав от старших. Сновидец Коня медленно повел его обратно к лагерю, ласково понукая, готовый даже нести его на руках, если понадобится. Воин совершенно забыл про свою пропажу, из-за которой вернулся сюда. Но она нашлась сама: за новым поворотом тропы он увидел на земле колчан из меха белой выдры, хотя мог поклясться, что только что здесь проходил и не заметил никакого колчана. И Сновидец Коня понял, что дух-покровитель нарочно привёл его сюда, чтобы он выручил жеребёнка из беды. Так у него появился верный друг, которому суждено было прославиться как победителю всех скачек, проходивших в прерии в дни летнего солнцестояния. Сам Сновидец Коня, конечно, не ездил на нём, но он звал для этого юношей, гордившихся честью стать всадниками Поющего Жеребёнка.