Нерешительный

Как только я зашел, то тут же пожалел, что появился здесь. Ненавижу когда приходит мамина подруга и они обсуждают меня часами. -Здравствуй, Джерард. - проскрипела своим старческим голосом тетя Джен. Никогда не думал, что моё имя может настолько ужасно звучать. Я уже хотел улизнуть от них в свою комнату, но мать окликнула меня и начала расспрашивать про учебу. Ненавижу разговоры про учебу, особенно с матерью. Потому что учусь я, сразу скажем, не важно. А она постоянно, при каждом удобном случае, хочет меня сравнить с более удачливым моим одноклассником, или же опозорить перед тетей и напомнить мне , про мою ужасную успеваемость. «Спасибо, мама» ,«люблю» тебя за это. Ведь это так повышает мою самооценку, теперь она успешно стала ниже плинтуса. Дела у меня шли и так плохо, но с каждым днем становилось ещё хуже, я не был точно уверен, что сдам предметы, которые выбрал. Ну и к тому же, мать вызывали в школу на этой неделе, она была зла на меня из-за этого. Она называла меня, самыми нелестными словами, унижала, думая наверно, что таким образом «помогает мне»,что чем больше оскорбит, тем продуктивнее. Но не тут-то было, мама. С твоими претензиями ко мне, я впадаю всё больше и больше в депрессию, и я начинаю сдаваться. Я начал думать может и правда, во мне нет ничего особенного? С какого черта я думал, что у меня получится? Я безнадежен. Полностью раздавленный, убитый и выжатый, я побрел в свою комнату. Там я сел на кровать и долго сидел, осознавая какое же я ничтожество. Всё, чего я когда-либо хотел это славы. Я думал что известность должна помочь мне, все бы сразу стали уважать меня, у меня бы появились поклонники, друзья. Я грезил об этом днями напролет, с каждым днем, по крупицам, мне приходилось отказываться от моей далекой мечты, мать и окружающие возвращали меня на землю, говоря, что у меня ничего не выйдет. Может они, правы? Может на самом деле, во мне нет ничего особенного? Осознавать это было не легким путем для меня. Я свернулся калачиком на кровати и включив музыку хотел убежать от себя, но ничего не выходило. Из глаз побежали слезы. Я ненавижу себя в такие моменты, я просто не могу ничего сделать. Я не знаю, что делать. Мне хотелось кричать, мне хотелось убить себя, мне не хотелось находиться здесь, мне не хотелось быть собой. У меня под матрасом всегда находилась бритва. Я сделал несколько порезов. Кровь сочилась по моей бледной коже, это был очень красивый контраст – ярко-красный и крахмально-белый. В эти моменты я чувствовал себя жалким, я огромный трус, чтобы убить себя, но это не мешает мне думать о самоубийстве. Единственным вариантом для меня было сесть и записать во всех красках своё самоубийство. Наверное, я был одержим смертью, даже, чересчур. Я изобразил как безжизненно лежу в гробу, как розы лежат у мои ног, как скрещены руки на моей груди. Я попытался даже нарисовать еле видную, застывшую улыбку на моих губах. Всё это было в моей голове, каждый день. Я не раз пытался написать что-то подобное, или, даже, мне удавалось написать, как-то давно об этом. Депрессия всё больше пожирала меня, я знал, что я не был кем-то. Я был никем. И это меня убивало. Моя неизвестность. Я боялся умереть, будучи безызвестным. Я хотел, чтобы обо мне узнали все.