Домино, зеркало, негатив.

Прелести семейной жизни. - Посмотри, наши фотографии в газете напечатали, - Рики принес Ясону, который сидел за столом и размышлял, пачку доставленной к ним в номер корреспонденции. Хотя видеосъемка гостей внутри клуба «Темный Рики» была строжайше запрещена, кому-то из посетителей удалось сделать трехмерный снимок с помощью мобильного телефона. На нем был запечатлен момент, когда стоящий в носках и трусах темноволосый новобрачный надевал обручальное кольцо своему протянувшему для этого руку белокурому избраннику. «Надеюсь, Рауль этого никогда не увидит. Хотя, возможно, его это повеселит» - на фотографии разборчиво было видно, что символ супружеских отношений, обхвативший палец Ясона, ни что иное – как пет-ринг. Хотя, этой ночью, данный аксессуар побывал именно там, где ему было самое место – на члене Рики. Причем молодожен сам, к изумлению Блонди, попросил надеть ему это кольцо. «Без него, как будто, чего-то не хватает, ощущения не те», но под утро решил его снять до «следующего раза». - По-моему, мы здесь прекрасно получились, Рики. Надо будет вырезать, и вставить в рамочку - Ясон отнял у юноши газету, обхватил ладонью его ягодицу, притянул его к себе и, усадив на колени, начал целовать. При чем так, что новоявленный супруг Ясона Минка понял, что еще немного и пуговицы на воротнике его рубашке будут выдраны с мясом. -М-м-м-м, погоди – с трудом, но Рики удалось высвободиться. – Вот, Катце нам прислал флешку с оригиналом голографии – Блонди, было, подумал, с каких это пор его пет, то есть, любимый супруг начал без разрешения вскрывать корреспонденцию, но на пакете с подарком господина Бенийро было черным по белому написано «для Рики Дарка и Ясона Минка», именно в такой последовательности. «Интересно, во сколько Катце это обошлось? Мне еще к многому предстоит привыкнуть в этом изменившимся мире» - подумал Блонди, в то время, как Рики ерзал на его коленях, устраиваясь поудобнее. - Вот тут еще есть фотографии – Мимеи с Гаем и Катце с Раулем, - юноша перевернул страницу и показал изображение, где бывшая госпожа Татсу целовала господина Риту взасос. «А ведь эта самка умеет выбирать себе мужчин. Сначала - пет Первого Консула Амои, потом - Президент ОФП, а теперь - владелец планеты Бизон, один из самых желанных женихов попал в ее цепкие объятия » - Ясон разглядывал изображение. У этой парочки все сложиться хорошо, что нельзя было сказать о другой. На снимке, расположенном на первой полосе газеты под заголовком «Первый Консул Амои просит прощения у всех жителей Вселенной за преступления перед человечеством совершенные режимом Юпитер», был запечатлен практически обнаженный Рауль Ам стоящий на коленях перед Президентом ОФП. Плечи Первого Консула Амои были опущены, спина немного согнута и, поэтому, вдоль линии позвоночника явственно проступали позвонки. Ясон сделал жест рукой, словно хотел провести вдоль них пальцами по бумаге, но вовремя остановился, и его рука замерла в воздухе. - А это наше свидетельство о браке – поверх злополучной фотографии, закрывая ее, лег исторический документ. - Ясон, - Рики резко повернулся и сел на коленях Блонди к нему лицом, - еще раз я увижу тебя рядом с этой бледной поганкой – убью обоих, – вот сейчас господин Минк понял, как его монгрелу удавалось командовать своей бандой. - Мы бывшие коллеги по работе, - Ясон понял, что оправдывается. Вот они - прелести семейной жизни. - Именно, что бывшие, - напряженное лицо юноши расслабилось, он обнял любимого за шею и поцеловал в губы. - Рики, мне от Катце вчера поступило предложение – чтобы сменить тему разговора, Ясон начал рассказывать любимому об их будущей полной опасностей и приключений жизни. - Значит, нам потребуется пилот – ну это - я, программист, юрист – до Катце не всегда можно дозвониться, взрывотехник, который сможет выполнять обязанности, как подрывника, так и сапера, врач, инженер. Было бы идеально, если бы члены команды обладали несколькими специальностями и могли дублировать друг друга. И естественно, все они должны уметь хорошо стрелять - слушая любимого, бывший первый Консул Амои подумал, насколько он, оказывается, плохо знает того, на ком женился. Ведь по сути своей Рики всегда был для него не более, чем строптивой очень желанной сексуальной игрушкой, на которую в новой ситуации путем брака он решил подтвердить свои права. - На орбитальные станции я полечу с собой, - юноша сказал об этом, как о свершившемся факте. - Но там опасно, - Ясону, в самом деле, было страшно за своего монгрела. - Я тебя умоляю, - на лице Рики появилось выражение, словно он говорит со слабоумным, - я с тринадцати лет живу на улице, и повидал там полно всякого сброда. Я на Черном рынке до того, как к тебе угодил, работал, и меня боялись. Я стал легендой Кереса. А ты общался лишь с дипломатами, а бандитов видел только сквозь защитный пуленепробиваемый экран. Это тебя одного на орбитальные станции отпускать опасно, - юноша сказал, что думал. Но, глядя, как потемнели глаза Блонди, Рики решил, что перегнул палку. - Ты не прав, - Ясон вдруг нежно улыбнулся, - у меня есть более чем продолжительный опыт общения с уголовником, и поверь мне, я очень быстро всему научусь. Господину Минку его будущее стало видно, словно на ладони – он будет командовать всеми, а им будет командовать Рики. Так, собственно говоря, было с самого начала. Рано или поздно он всегда делал то, чего хотел его монгрел, хотя формально тот не имел над ним никакой власти и полностью от него зависел. - Управляющий Хозяином – это наивысшая степень руководства – констатировал Ясон. - Что ты имеешь в виду, Блонди! – возмущенно воскликнул Рики, как в «старые добрые времена», и даже попытался вскочить на ноги. - Вот это, пет – Ясон крепко схватил юношу за волосы в районе затылка и оттянул его голову назад, - то, что ты, как и раньше, - моя вещь. - Я не игрушка – Рики почувствовал, что на него накатывает волна возбуждения. - Когда нас никто не видит, - Блонди, удерживая юношу одной рукой за волосы, другой расстегнул его ширинку и надел свое «обручальное кольцо» на основание его члена, - то да. На полу валялась забытая газета. На ней, видимо, уже прощенный за преступления Юпитер, закутанный в алый плащ Рауль Ам стоял рядом с Катце Бенийро, который улыбался и махал рукой, приветствуя своих избирателей. На бумаге все выглядело хорошо. Но в реальной жизни все обстояло, отнюдь, не столь радостно. Разлука. Рауль, как он это обычно делал последние пять месяцев, начал рабочий день с проверки электронной почты. И его почтовый ящик, как это было, начиная с того дня, когда фотографии полуобнаженного Первого Консула Амои появились в газетах, был переполнен. Первое время Блонди думал, что поток адресованных ему сообщений постепенно иссякнет. Но нет. Он не только не уменьшился, а, напротив, увеличился. - Господин Ам, Ваша корреспонденция – в кабинет Блонди пошел, несущий буквально целый мешок с письмами и посланиями на флеш-картах Самитце. Рауль уже примерно представлял содержание этих «эпистул». Блонди предлагали стать почетным членом элитных садо-мазо клубов, приглашали на свидания, суля за ночь любви целые состояния, признавались в любви, ничего не требуя взамен, признавались в любви, предлагая руку и сердце, просто писали ему, какой он красивый, сообщали, что назвали ребенка в его честь и приглашали быть крестным. Раулю слали свои фотографии в голом виде и делились эротическими фантазиями, знакомясь с которыми, господин Ам понял, как ему повезло с Катце. Он бывал саркастичен и жесток порой, но никогда не был ни слащавым, ни вульгарным. «Да, такого талантливого «верхнего» как Катце, попробуй, найди» - Рауль горько вздохнул. Он уже давно не строил иллюзий на свой счет. Он гомосексуалист и мазохист. Почему так случилось – это уже второй вопрос, Блонди про себя недобрым словом помянул Юпитер. Но он такой, какой есть, и ему с этим жить еще долгие-долгие годы. Хотя, некоторые его респонденты были с этим не согласны. Некоторые чудо-доктора, узревшие в желании Первого Консула Амои обнажаться в костюме «саба» на публике склонность к мазохизму, предлагали Блонди качественное лечение, чтобы тот стал нормальным. В качестве метода один даже описывал терапию с помощью электрических разрядов. «Наверно, чтобы мне больше понравилось» - за пять лет общения с Катце, Раулю частично передалась склонность мужчины к черному юмору. Встречались так же послания негативного содержания. Господина Ама обвиняли в сексуальной распущенности и непристойном поведении. Грозили Божьей карой, если он не раскается и не одумается. Сперва Рауль недоумевал, зачем кому-то писать абсолютно незнакомому существу гадости. Но потом понял, что это – лишь еще один способ привлечь к себе внимание. Если разумное существо не может себе позволить с кем-то общаться или чем-то заниматься, но очень хочется, то оно начинает с этим кем-то или чем–то бороться. - Самитце, разбери это все, пожалуйста – прочитав пятидесятое послание, господин Ам понял, что больше не может продолжать это делать. Но, тем не менее, вся его корреспонденция сортировалась по категориям: садисты, мазохисты, влюбленные девицы, влюбленные замужние дамы, влюбленные старые девы, письма гомосексуалистов, письма мужчин гетеросексуальной ориентации, религиозные фанатики и так далее. Был составлен перечень, по которому все послания изучались, а затем данные тщательно систематизировались. Зачем это делалось, Рауль до конца не сформулировал, но, как ученый, предполагал, что полученные знания рано или поздно пригодятся. - Господин Ам, здесь интересное сообщение – Самитце протянул Раулю официальное уведомление от журнала «Вестник Вселенной» о том, что он, Рауль Ам, по результатам опросов читателей, официально выдвинут на звание Мистер Вселенная, другим кандидатом на это звание стал господин Бенийро. Прочитав любимое имя, Блонди вздохнул. К нему за последние пять месяцев пришло несколько десятков тысяч писем. Но того, которого он ждал, не было. От Катце с тех пор, как они с ним расстались, не было ни звонка, ни письма, ни маленькой весточки. Тогда, пять месяцев назад, Рауль улетал с Нары в смешанных чувствах. А когда увидел вспыхнувшую в ночном небе разноцветную надпись, которой Катце признавался ему в любви, и вовсе утратил душевное равновесие. Первый Консул Амои очень любил фейерверки. Впервые они вместе с Катце любовались салютом над заливом на Лагуне, сидя в лодке, укрытые от ночной прохлады теплым пледом. Блонди вспомнил, как его голова лежала на плече мужчины, а Катце наматывал его локоны себе на палец. «Как тогда было тепло, спокойно и уютно» - Раулю хотелось вернуть то время, когда он был счастлив, когда он еще ни о чем не помнил и ничего не знал. Блонди захотелось забыть про свою гордость, про унижения, которым его подвергал господин Бенийро на протяжении трех лет, и вернуться к своему "хозяину". Но Катце вполне недвусмысленно дал понять, что общаться больше не намерен. А навязывать себя Рауль не хотел. Прилетев на Амои, Рауль первым делом поехал не в Эос, а в Гардиан, где находился инкубатор с зиготой их будущей с Катце дочери. «Он никогда про нее ничего не узнает. По крайней мере, до ее совершеннолетия» - Рауль знал, как поступают мужчины в ОФП, когда женщины, которых они больше не любят, говорят, что ждут от них ребенка. Федералы, в большинстве своем, предлагают делать своим бывшим подружкам аборты. А Катце, пользуясь властью, может заставить его отключить инкубатор или придумает какую-нибудь другую гадость. Например, отнимет у него ребенка, когда тот в положенный срок появиться на свет. Плащ, коллекция шахмат, рыжий кот по кличке Апельсин, три года ужасных и два года прекрасных воспоминаний, маленькая дочка – это все, что осталось ему от Катце. Рауль подумал, что не расстался бы ни за что на свете со своим будущим ребенком. О том, чтобы, после того, как она родится, девочка воспитывалась в яслях, потом в детском саду, затем в школе-интернате, не могло быть и речи. Рауль никогда в детстве ни в чем не нуждался, за ним хорошо ухаживали, вкусно кормили, красиво одевали. Но Блонди прекрасно помнил то чувство бесконечных тоски и одиночества, которые накатывали на него неизвестно откуда, особенно в сумерки, когда небо из голубого становилось лиловым, а потом темно-синим, почти черным. Когда он пожаловался фурнитуру, что ему грустно и совсем не хочется играть, маленького Рауля сводили к доктору, который сказал что-то о недостатке в организме фолиевой кислоты и витамина D, которые тут же были назначены подрастающему Блонди. И действительно, странные приступы прекратились. Став взрослым, Рауль Ам испытывал необъяснимое раздражение, когда видел, как самки в его гареме целовали и ласкали своих детей. Сейчас он был склонен думать, что так происходило потому, что эти человеческие детеныши имели то, о чем, будучи ребенком, подсознательно мечтал он сам. «Не является ли моя склонность к мазохизму следствием того, что мое воспитание было эмоционально выхолощенным, что в детстве меня никто никогда не целовал и не обнимал, не сажал к себе на колени, не рассказывал мне глупые сказки, которыми самки любят почивать своих детенышей на ночь? Может ли так быть, что я не умею строить доверительные отношения из-за того, что у меня не было отца с матерью? В любом случае, с моей дочкой не случиться ничего подобного, я сам буду заниматься ее воспитанием, с помощью няни, конечно» - с такими мыслями, вернувшись на Амои, господин Ам переступил порог родной лаборатории. Придя в свой рабочий кабинет, Рауль узнал, что из-за резкого скачка напряжения была отключена подача электричества в хранилища, где содержались биологические образцы с генетическим кодом Катце Бенийро. Резервные источники электроснабжения не сработали. Вся компьютерная информация о генетическом коде Президента ОФП была так же уничтожена. Спустя несколько часов появился начальник службы безопасности Президента ОФП Кару с обыском. Он изъял из лаборатории все образцы тканей своего шефа и все, что каким-то образом содержало цепочки ДНК господина Бенийро или записи о них. «Вот и все» - Рауль почувствовал, что его руки и ноги стали холодными, резко заболела голова, подкатило чувство дурноты. «Реакция на стресс - резкий выброс адреналина, спровоцировавший сокращение всей гладкой мускулатуры в теле» - констатировал Блонди. Все кончилось, не успев начаться. Не будет у него никакой дочки, ничего не будет. Но, вчитавшись внимательнее, он понял, что уничтожены культуры, содержащие сто процентов ДНК Катце Бенийро. Про отключение инкубатора в докладе не упоминалось. «Никогда ничего ему про нее не расскажу» - в правильности своего решения Рауль убедился окончательно. Первым его порывом было – это направиться к инкубаторам, но Блонди подавил свое желание. Не надо показывать, что он заинтересован судьбой очередного выводка Элиты больше, чем обычно. Не стоит привлекать внимание. Можно было вообще спрятать инкубатор среди тех, в которых развивались дети жителей Мидаса, а так же самки для увеличения женской популяции Кереса, хотя, сейчас разделение между районами было условно. Но подобное перемещение вызвало бы недоумение сотрудников и, опять же, вызвало дополнительный интерес. В том, что Катце будет еще какое-то время следить за лабораторией, Рауль не сомневался. Наверняка, кто-то из работников Гардиан является соглядатаем господина Бенийро. Поэтому, никому нельзя доверять, нельзя делать ничего необычного. Надо вести себя, как всегда. А когда девочка появится на свет, Рауль Ам решил официально ее удочерить, не упоминая о том, что ребенок обладает всеми характеристиками Элиты Танагуры, подав, тем самым, положительный пример жителям Мидаса. Тогда Катце не сможет отнять у него дочь. Все же, господин Бенийро сейчас – Президент ОФП и не станет вести себя, как дилер Черного Рынка, то есть бандит с большой дороги. Определившись с будущим, Рауль решил, что пора, наконец-то полностью вернуть свое прошлое. Он догадывался, что последние четыре часа его жизни были драматичными: неудавшееся покушение, разоблачение и принудительное изменение памяти. Блонди ожидал увидеть, что угодно, но к тому, что произошло на самом деле, он оказался не готов. «Юпитер! Что же я натворил?!» - это была первая мысль руководителя Гардиан после того, как он поднялся с нейрокоррекционного кресла. Рауль вспомнил свою выходку на стадионе и все то, что произошло потом. Знай бы он тогда то, что помнил сейчас, он не позволил бы Ясону и пальцем до себя дотронуться. Конечно, Катце пять лет назад его похитил, пытал и шантажировал, но он же, зная, что копия его сознания уничтожена и он идет на верную смерть, шагнул в ложу. И это все искупило. А то, что случилось потом? «Он был уверен, что я решил убить всех, кто ему дорог и, несмотря на это, решил меня защитить. У него было мало времени, но он использовал самый щадящий метод изменения моей памяти", - теперь все произошедшее предстало перед господином Амом совсем в другом свете. «Но я не планировал взрыв в театре. Погибнуть был должен лишь я один от пули снайпера» - вопросов было больше, чем ответов. Обвела ли его вокруг пальца госпожа Татсу, использовав в своих целях, или произошло что-то еще? Господин Ам помнил, как несвойственно для себя, странно и безразлично к происходящему вела себя эта женщина в театре. Во многом еще предстояло разобраться. Блонди не знал еще одно. Когда Рауль только начал вспоминать свою настоящую жизнь за прошедшие пять лет, одним из первых его чувств было: я не хочу этого знать. Верните мне моего Катце! Теперь он себе его вернул, но не знал, захочет ли преданный им бывший любовник и жених к нему вернуться. «Я должен, если не извиниться, то хотя бы, объяснить, что произошло» - Рауль решил позвонить Катце по телефону. Но мелодичный автоматический голос сообщил господину Аму, что для «данного абонента номер не доступен» и дал номер телефона администрации Президента, где через секретаря для господина Президента можно было оставить сообщение. Делать это и, тем самым, выносить сор из избы, Рауль, конечно, не собирался. Блонди повесил трубку. Он отправил Катце Интернет сообщение. Но письмо вернулось с припиской, что с данного адреса сообщение господину Президенту не может быть отправлено, и был дан адрес электронной почты администрации Президента. Рауль больше не мог ни позвонить лично Катце, ни написать. «Он зол на меня, он передумает, он всегда ко мне возвращался и сейчас вернется» - господин Ам решил ждать. Но проходили дни, недели и ничего не менялось. Рауль тосковал без своего любимого, он, наконец, про себя назвал господина Бенийро этим именем, он без него отчаянно скучал. Прошло два месяца. Первый Консул Амои решил через секретариат записаться на прием к Президенту, чтобы поговорить с глазу на глаз. Но через день ему перезвонила специалист по связям с Первыми Лицами Планет и сообщила, что Президент из-за крайне плотного рабочего графика не сможет, к его глубочайшему сожалению, принять господина Ама, и просит более подробно изложить причину обращения, чтобы он мог направить Первого Консула Амои в соответствующий комитет. «Он не хочет со мной общаться. Значит, так тому и быть. Я не буду больше ему пытаться докучать своими письмами, звонками и просьбами о встрече» - у Рауля тоже была гордость. Он потерял Катце навсегда. Это было очевидно. Блонди пытался окунуться в работу, но это помогало мало. Мысли о дочери тоже не приносили утешения. Ребенок никогда не сможет заменить любимого человека, это Рауль понял на собственном опыте. Был еще один момент. Господину Аму, который за последние несколько лет привык к регулярной и, более чем, бурной половой жизни, катастрофически не хватало секса. Найти партнера для него не составляло труда, намекни он только, и, как говорят Федералы, «выстроилась бы очередь». Но Раулю был нужен только лишь один Катце. Никто не мог с ним сравниться, никто не мог его заменить. Он лежал на пляже под палящим солнцем на животе на плохо обструганной некрашеной деревянной лавке, его руки и ноги были закреплены в железных, местами поржавевших пазах по ее краям. Его глаза были завязаны, а рот заткнут шариком-кляпом, который крепился кожаными ремешками на затылке. Член, перетянутый шнурком у основания, стоял, словно каменный, а яички «крутило». Было жарко, очень хотелось пить. Распущенные волосы Рауля, прилипая к намокшему от пота лбу, были перекинуты через плечо и свешивались до земли. - Хороший мальчик, послушный – голос Катце был мягким и ласковым, такими же были его движения, которыми он втирал в кожу лежащего на солнцепеке пленника какую-то мазь. - Это смесь крема от загара с солью, - сообщил мужчина. Те места, куда была нанесена эта субстанция, спустя непродолжительное время начали жечь и сильно зудеть. - Тебе надо еще немного позагорать, - делая массаж, разминая мышцы, садист втирал мазь в плечи, спину, поясницу, руки и ноги пленника, обильно смазав его ягодицы и внутреннюю поверхность локтей и бедер, где кожа была особо тонкой и нежной. Сами по себе эти прикосновения были приятны, но ощущения, которые они « дарили», были невыносимы. Через некоторое время все тело Рауля «зудело» так сильно, что он начал делать непроизвольные движения, словно хотел освободиться, больно при этом царапая грудь и ноги о необструганную доску. Пленник застонал. - Непослушный пет, - жесткая рука схватила его за волосы в районе темени и потянула вверх, - ты будешь наказан, - пальцы разжались. Измученный Рауль упал щекой на деревянную доску. – Если хочешь, можешь кричать, - на плечи Блонди обрушились удары. Катце бил его тонкой бамбуковой палкой. «Обработав» ей плечи пленника, он стал спускаться ниже. Мужчина бил Рауля по спине, пояснице, ягодицам, ногам. Рауль стонал, не понимая уже, что он чувствует. С одной стороны, побои приносили сильную боль, а с другой, на время избавляли от мучительного зуда в тех местах, к которым прикасалась бамбуковая палка Вскоре все тело Блонди было исполосовано бледными розовыми следами от ударов. - А теперь десерт, - Катце взял тонкий прут и стал его кончиком щекотать розовые пятки своего пленника. Рауль не смог долго терпеть эту изощренную пытку, пытался вырваться, освободиться, ерзал телом по плохо обструганной доске, царапая член и соски. - Еще немного боли, - мужчина начал наносить удары по пяткам, то по одной, то по другой, не оставляя без внимания ни пятку, ни саму стопу, ни пальчики на ногах. «Я больше не могу» - Рауль рванулся и почувствовал, что загнал себе под кожу на груди занозу. - Тебе нужно охладиться, - Катце остановил экзекуцию и высыпал сверху на своего пленника целое ведерко мелко колотого льда. - М-м-м-м, - пленник рванулся в последний раз и затих, чувствуя, как льдинки, тая под солнцем, растекаются по коже, даря ощущение свежести и долгожданного холода. - Милый, красивый Рауль, - Блонди этого не видел, но он почувствовал, как его мучитель сел возле его ног на колени и начал целовать ему пальцы на ногах, втягивая каждый поочередно в рот, лаская ногтевые пластинки языком, одновременно с этим, массируя многострадальные пятки. Пленник знал, что будет дальше. Катце начнет его целовать, от шеи, вдоль позвоночника, ниже и ниже, скользнет языком между ягодицами, вылизывая его чистый безволосый анус. Потом место языка займет член. Катце развяжет причиняющий муки шнурок, и они одновременно кончат. Его мужчина освободит его и отнесет в стоящее на берегу бунгало, помоет в душе теплой водой, вытрет, завернет в мягкое махровое полотенце, положит на кровать. Они будут нежиться в постели, а потом он уснет в объятиях своего любимого… - Пи-пи—пи-пи – противный сигнал коммутатора вырвал Рауля Ама из царства грез. Металлическая бляха плаща Катце, в который Блонди завернулся перед тем, как лечь спать, царапала грудь, а коварный кот Апельсин, залез под одеяло и, вероятно желая разбудить, кусал хозяина за пятки. То, что Рауль увидел только что, было всего лишь сном, одним из многих за последнее время. - Пи-пи-пи, - наручный коммутатор «пищал», не переставая. «Сколько сейчас времени?» - с трудом разлепив ресницы, господин Ам посмотрел на часы. Пол-третьего ночи. «Кому я мог понадобиться столь срочно?» - не до конца проснувшийся Рауль пытался вникнуть в смысл пришедшего ему сообщения. Когда Блонди дочитал его до конца, он был абсолютно бодр, сна у него больше не было ни в одном глазу. «В 2-22 ночи произошел сбой в подаче электричества в инкубатор номер 0R44W. В результате зародышу, находящемуся в нем, в течении трех минут не подавался кислород. Прогнозируемый уровень интеллекта 120-147IQ. Прошу разрешение на отключение инкубатора и дальнейшую выбраковку». «Я тебя самого сейчас на выбраковку отправлю» - эта мысль была адресована тому, кто отправил сообщение. Инкубатор номер 0R44W – это тот, в котором развивалась дочь Рауля Ама. «Пришлите к инкубатору бригаду пеританальных реаниматологов…» - далее следовал длинный перечень назначений. В стрессовых ситуациях Блонди не впадал в панику или истерику, а действовал четко и мыслил ясно. Сейчас он боролся за здоровье собственного ребенка. Через минуту Рауль был полностью одет и ехал по направлению к Гардиан. На месте выяснилось, что случилось то же самое, что и тогда, когда Катце уничтожил все биологические образцы, содержащие его ДНК. По неизвестным причинам произошел сбой в подаче электричества, а резервные батареи не сработали. Потребовалось вмешательство специалистов, и хоть они починили все очень быстро, на это потребовалось какое-то время. «Что же. Она будет красивой, будет долго жить, с точки зрения людей она будет умной, но Элитой ей стать не суждено» - о том, чтобы отключить инкубатор, не могло быть и речи. «Вот Мимея – у нее IQ отнюдь не триста, а живет она более чем хорошо, и счастлива» - Рауль вспомнил, как часто в последнее время ее фотографии мелькают в периодических изданиях. Из госпожи Рита получилась самая настоящая светская львица. И уж слишком часто рядом с четой Рита на видеосъемках можно было заметить Катце. «Возможно, они и сексом занимаются вместе» - раньше эта мысль ранила, теперь Раулю стало все равно. Он не секунды не сомневался в том, кто решил убить его ребенка. Мужчины из Федерации заставляют своих подружек делать аборты, а господин Бенийро, возможно, проверив ДНК будущей Элиты, решил отключить инкубатор и сделал это с помощью какого-нибудь своего прихвостня. «Что ж. Пусть он думает, что у него все получилось» - Изымите сведения о данном зародыше из базы данных, вызовите аэромобиль для транспортировки инкубатора, я намерен перевезти его в Эос. - Куда именно в Эос? – врач-грин профессионально ничему не удивлялся. - В мои личные апартаменты, - вот сейчас в глазах зеленоволосой Элиты появилось понимание. По дороге вновь стали происходить необъяснимые события. Двигатель аэромобиля заглох и стал резко падать заряд в аккумуляторах, но, как только, пользуясь методом «научного тыка», водитель отключил систему спутниковой навигации, в машине все вновь заработало. Инкубатор в целости и сохранности был доставлен в Эос. Но на этом роковые странности не закончились. Когда аппарат, в котором росла будущая дочь Рауля, был подключен к энергосистеме Эос, а апартаментах Первого Консула тут же вылетели все «пробки». Непонятно, как бы все сложилось дальше, если бы Адам Мегель, помешанный на создании музея истории Амои, не притащил из своих апартаментов дизельный генератор электроэнергии, которым пользовались первые поселенцы. С грохотом, пуская огромные клубы сизого и черного дыма, эта машина все-таки работала. «Крайне шумно, неэффективно, но надежно» - Рауль Ам вздохнул с облегчением и приказал открыть все панорамные окна, чтобы не задохнуться. Блонди понял, что автономные источники электроэнергии, не содержащие логических элементов, в контакте с инкубатором работают. Но, стоит подключиться к какой-либо управляемой компьютером системе, сразу наступает сбой. Словно кто-то методично и последовательно хочет уничтожить его дочь. Рауль думал, что знает, кто за всем этим стоит. Обычно тихие покои Первого Консула стали напоминать проходной двор. Сначала пришли специалисты и отрегулировали дизельный генератор, чтобы тот не чадил. Потом пришли те, кто поместил его в защитный кожух и вывел выхлопную трубу через заранее выдолбленное, с помощью перфоратора, отверстие в стене. Затем появились декораторы, замаскировавшие этот проем и придавшие обивке генератора вид, гармонирующий с апартаментами Эос. Все это время рядом с инкубатором находились врачи реанимации, которые сделали все возможное для того, чтобы негативные последствия происшедшего для зародыша свелись к минимуму. Они были постоянно на связи с той самой клиникой по реабилитации умственно-отсталых детей, в необходимости существования которой господин Ам сильно сомневался в свое время. Сейчас руководитель Гардиан придерживался диаметрально противоположного мнения, и предложил свои коллегам с Нары взаимодействие по всем интересующим их вопросам. Если они доводят до показателя IQ 120 тех, у кого изначально прогнозировалось не более шестидесяти, то ребенка с IQ 147, возможно, удастся развить до двухсот. Это, конечно, - не полноценная Элита, но уже – не человек. Когда, наконец, все ужасы прошедших ночи и утра закончились, комнаты бывшего питомника были переоборудованы для жилья врача и электрика, апартаменты Первого Консула Амои перестали напоминать вокзал, из-за снующего туда-сюда народа, а инкубатор с двадцати четырех недельным зародышем стоял в гостиной на возвышении и исправно работал, Рауль Ам, наконец, почувствовал, как сильно он устал и решил отдохнуть. По телевизору, работавшему в спальне, показывали, что Президент ОФП отменил один из своих запланированных визитов, потому что заболел ветрянной оспой. "Так тебе и надо" - Первый Консул Амои лег в кровать. Но не прошло и двух минут, как раздался нетерпеливый непрекращающийся звонок. Блонди посмотрел на часы. Час дня. Кто мог к нему сейчас столь агрессивно ломиться? Встав с кровати и надев на себя халат, Первый Консул Амои открыл дверь. - Где она? Что ты с ней сделал? – Рауля грубо впихнули обратно в апартаменты. На пороге с перекошенным от злобы лицом стоял Катце. «Он плохо выглядит. Надеюсь, я толкнул его не слишком сильно?» - мужчина не видел своего бывшего жениха и неверного любовника уже двадцать одну неделю. Послав Рауля в длительное эротическое путешествие, Катце был твердо намерен больше с ним никогда не общаться. Но по прошествии некоторого времени подумал, что возможно – это не самое лучшее решение. Необходимо было разобраться в том, что произошло, найти причины случившегося. А для этого нужно было изучить те два месяца воспоминаний Рауля, которые мужчина так и не просмотрел, потому что после взрыва на Наре у него не хватило времени, а потом все стало настолько хорошо, что Катце не захотел рыться в прошлом. «Напрасно я избегал дурных воспоминаний» - все произошедшее предстало перед господином Бенийро совсем в ином свете. Рауль никогда не хотел устраивать взрыв в театре. Он планировал самоубийство и в качестве изображения предполагаемой жертвы, выслал снайперу свою собственную фотографию. Господин Ам не собирался уничтожать записи сознаний господина Татсу и его семьи, а так же Гая Риты. Рауль не травил свою сообщницу в театре и не подсыпал сыну Джаде Кьюго яд в шампанское. «Я никогда не делал слепка сознания Таи Татсу, однако Джаде Кьюго мне сообщил, что он исчез, вместе с остальными. Значит, вторая госпожа Татсу сделала его при помощи Манона Саула. А из этого следует, что она, так же, могла создать для себя другое тело» - мысль господина Президента заработала вполне в определенном направлении. Мужчина вспомнил, какой вялой и апатичной была обычно вспыльчивая жена господина Татсу на премьере в оперном театре. Она ничего не ела в буфете, хотя обычно ломилась к столам во время фуршетов, как ледокол. Госпожа Татсу никак не отреагировала на то, маленький Рики кидался в нее фантиками, а ведь она должна была разораться и устроить скандал, на что, скучающий избалованный ребенок, собственно говоря, и рассчитывал. Возможно, она, зная, что восстановит себя после взрыва, наелась перед решающими событиями психотропных препаратов. Но, в этом случае, она бы погибла вместе с остальными. Но был возможен и другой вариант. Было наскоро выращено тело, внешне похожее на тело Таи Татсу, в него загружено не все ее сознание, а лишь частичное, чтобы та, что заменяла заговорщицу, не растерялась при виде незнакомых ей людей. Единственной целью этого клона было – пронести бомбу в ложу и умереть от яда, который, возможно, заранее был введен в тело, чтобы в случае непредвиденной ситуации никто не обнаружил, что вторая госпожа Татсу - ненастоящая. Как бы не развивались события, настоящая Таи Татсу планировала исчезнуть, а клон должен был погибнуть, и быть похороненным вместо заговорщицы. Возможно, поддельная госпожа Татсу должна была умереть, сидя в ложе, незадолго до взрыва, но из–за выпитого шампанского и съеденных пирожных, которые ей предложил Рауль, захотела в туалет и умерла по дороге туда? «Надо выяснить, был ли полным на момент смерти у госпожи Татсу мочевой пузырь» - Катце решил ознакомиться с результатами паталого -анатомической экспертизы. Теория, появившаяся у мужчины была стройной, но требовала своего подтверждения. Одно мужчина знал точно. Ему ни в коем случае нельзя сейчас общаться с Раулем. Господин Бенийро с ужасом вспомнил историю с похищением. Пока все не прояснится, а затаившийся враг не будет ликвидирован, нельзя было выказывать кому-либо свою любовь и привязанность, тем самым, подставляя его под удар. Когда Катце размышлял подобным образом, раздался звонок. На проводе был Рауль. Как же мужчине хотелось ответить. Сказать неверному любовнику, что ему все равно, с кем он трахается, что делает, какие бесчеловечные эксперименты и на ком ставит, сколько невинных младенцев задушил в инкубаторах, и так далее. Главное, чтобы он, Рауль, был с ним, с Катце – а остальное пусть, как говорят Федералы, «горит синим пламенем». «Будь оно все проклято!» - Президент ОФП с силой швырнул телефонную трубку в стену, и та разлетелась на несколько частей. Звонок автоматически был переадресован в администрацию Президента. «Надо закрыть от него электронную почту и не общаться с ним никаким образом. Я не переживу, если с ним случится что-нибудь плохое» - господин Бенийро был настроен во что бы то ни стало поймать устроившую взрыв в театре и похищение Первого Консула Амои злоумышленницу. Но официальным путем господин Президент действовать не мог. Чтобы вычислить местонахождение Таи Татсу господину Бенийро нужна была помощь миссис Сид . Но весь вопрос заключался в том, что своему финансовому директору Катце до конца не доверял. - Памфуция, тебе необходимо пройти медицинское обследование, - мужчина должен был убедиться окончательно в том, что человек, которому он собирался дать очень много личной информации, не имеет к взрыву на Наре никакого отношения. На следующий день после сканирования мозга, сославшись на плохое самочувствие, женщина не ответила на телефонный звонок Катце. И через день тоже. Миссис Сид игнорировала господина Бенийро всеми доступными способами. Появившись в качестве нового Первого Консула Бизон на первом заседании нового Парламента, она, не придя на торжественный банкет, отбыла на свою планету. Катце пришлось самому лететь мириться с женой Сида на Бизон. Миссис Сид господин Бенийро нашел в доме Гая, где она вместе с миссис Рита сидела в шезлонге на берегу бассейна и сушила ногти. «Спелись» - Дамы, приветствую Вас, - мужчина согнулся в поклоне, словно гарсон в дорогом ресторане. - Здравствуй Катце, рада тебя видеть, сейчас схожу, распоряжусь по поводу напитков, - словно она не могла воспользоваться тут же на столике лежащим телефоном для этой цели и должна была проследить за всем лично, Мимея очень быстро ретировалась. - Памфуция, прости меня. Я должен был убедиться в твоей полной лояльности, - господин Бенийро смотрел на жену Сида с видом побитой собаки. - Двадцать процентов от всех совместных операций – четко произнесла женщина и сдвинула на лоб солнечные очки. - Памфуция, ты меня по миру пустишь, - она была готова к переговорам, и это радовало. - В том случае, если будут задействованы третьи лица, не менее десяти – тонкая выщипанная бровь взлетела вверх. Миссис Сид продолжала озвучивать условия примирения. – А, вообще-то, я – богатая женщина, у меня любящий муж, мне ничего не надо – Памфуция дала понять, что торг здесь не уместен. - Послушай, что я тебе расскажу – после того, как Катце изложил факты, лицо госпожи Сид перестало быть гипсовой маской и приняло более-менее человеческое выражение. - Вечно у вас, педерастов все через жопу – Памфуция, наконец, дала волю своему сарказму и господин Бенийро понял, что частично прощен. - А перед тем, как изнасиловать мой драгоценный мозг, нельзя было все это мне рассказать? - Прости параноика, - Катце прекрасно знал, как называется главная акцентуация его характера, - цена вопроса, согласись, слишком высока, - мужчина встал на колени и молитвенно сложил ладони вместе, предано глядя на жену Сида, - Памфуция я же знаю, ты же добрая. Женщина наморщила лоб и прикусила губу, как это она делала, когда что-то тщательно обдумывала и в чем-то сомневалась. - Паяц, - она взглянула на коленопреклонного Президента ОФП. Пустячок, а приятно. - Восемнадцать процентов и не менее семи в случае присутствия в операциях третьих лиц, и я помогу тебе найти эту Таи Татсу, - госпожа Сид, наконец, сменила гнев на милость и назвала приемлемые условия. - Я всегда знал, что у тебя душа ангела, Памфуция – мужчина попытался поцеловать пахнущую ацетоном ручку, но женщина ее выдернула. - Маникюр мне испортишь. - Катце, выпьешь сока? – собственноручно притащив поднос с напитками, над ним возвышалась Мимея. - Я бы, лучше, коньяка – восемнадцать процентов – это больше, чем пятнадцать. Но оно того стоило. Господин Бенийро заручился только что поддержкой очень сильного союзника. - Мне нужны номера всех официальных счетов госпожи Татсу, - миссис Сид приступила к делу немедленно. – Или, хотя бы, информация о том, где она держала свои средства. Только глупцы в мире электронных платежей и кредитных карт могут думать, что существуют анонимно и автономно. Куда бы они не поехали, где бы не совершали покупки – они везде оставляют свои незримые следы. К вечеру Памфуция уже знала о том, что на протяжении последних шести месяцев жизни Таи Татсу переводила крупные суммы денег на счета некой госпожи Хидай. - Не знаешь, кто это такая? – обратилась миссис Сид с вопросом к Мимее. Кому, как не бывшей жене господина Татсу, знать о ближайшем окружении их семьи? - Это лучшая подруга Таи. Они часто ездили вместе по ресторанам и обе страдали от ожирения – ответ миссис Рита дала исчерпывающий. Со стороны это выглядело так, словно госпожа Татсу, готовясь перейти в лучший мир, решила улучшить финансовое состояние госпожи Хидай. Но после «смерти» Таи Татсу начались странности. Ее подруга не могла расплачиваться кредитной картой в супермаркете на Наре, и одновременно делать покупки на далекой планете Океан, куда от столицы ОФП на боевом истребителе надо было лететь около пяти среднегалактических суток. «Вот ты и попалась, голубушка» - Памфуция чувствовала себя охотником, который вот-вот настигнет добычу. Она отмечала те магазины, где «госпожа Хидай» совершала покупки чаще всего. Таи Татсу настолько была уверена в том, что никто не станет ее искать, что не сочла нужным прятаться или переводить свои средства на другой счет. «Что ж, она – не единственная, кого губит излишняя самоуверенность» - Памфуция поделилась своими открытиями с Катце. Теперь наступил уже его черед действовать. Во всех местах, где предполагаемая госпожа Татсу обедала или совершала покупки, были установлены камеры видео наблюдения. В результате, под подозрение попала веселая блондинка лет пятидесяти с очень пышными формами. Дама обожала вкусно покушать. А еще отличалась тем, что систематически знакомилась с красивыми молодыми людьми определенного сорта, тратила на них деньги, и те, взамен весьма искренне делали вид, что она им очень нравится. «Это - не Таи Татсу» - Катце знал, что человек может сменить тело. Но походку, манеру говорить, мимику, пантомимику изменить очень сложно. Госпожа Татсу никогда так не двигалась, не строила фразы подобным образом, и у нее был совсем другой характер. Прожигающая на планете Океан женщина была доброй и веселой, она любила посмеяться и ее многочисленные дружки относились к ней хорошо не только из-за денег. В общем, перед господином Бенийро была не бывшая жена господина Татсу, а совершенно другой человек. - Ты никогда не видела эту женщину? – Катце отправил Миме по электронной почте фотографию подозреваемой. - Это госпожа Хидай, собственной персоной. Правда, тут она прекрасно выглядит, не то, что раньше – миссис Рита тут же перезвонила своему покровителю и рассказала много интересного. Госпожа Хидай много лет подряд была замужем за очень жадным и злым человеком, который был ее старше на тридцать лет и, в буквальном смысле слова, терроризировал. Не давал общаться, с кем она хотела, заставлял носить паранджу даже в присутствии прислуги, бил за отсутствие детей – все это несчастная женщина рассказывала своей единственной подруге, госпоже Таи Татсу. Та ее всячески жалела и поддерживала. «Здесь дело не в сочувствии, а в желании убедиться, что у кого-то дела обстоят еще хуже, чем у тебя самой» - Катце понял, в чем была основа так называемой дружбы, между двумя столь непохожими людьми. - Примерно год назад, - Мимея продолжала свой рассказ, - господин Хидай наконец-то умер, но оставил жене какие-то жалкие крохи, отписав все свое состояние детям от других жен. Марина еще сильно плакала по этому поводу – миссис Рита назвала подругу госпожи Татсу по имени. – Она, вообще-то, хорошая женщина, просто ей муж запрещал общаться с кем-то, кроме этой идиотки. - Как я понял, Марину Хидай никто никогда не видел? Соседи, например? – господин Бенийро задал уточняющий вопрос. - Да, она ни с кем не общалась, - жена Гая подтвердила подозрения Катце. Несчастливая в браке, избавившаяся, наконец, от гнета мужа-тирана и сквалыги, но оставшаяся практически без средств к существованию, госпожа Хидай приняла столь своевременное предложение подруги и после взрыва в театре, а может быть, и до него, благополучно улетела на Океан, получать от жизни радости, которые ей ранее были недоступны. А Таи Татсу осталась жить на Наре, ведя привычный для госпожи Хидай замкнутый образ жизни. Марина Хидай ни с кем не общалась кроме мужа и семьи Татсу, которая во время взрыва в театре должна была погибнуть в полном составе. Скорее всего, лже-Марина уволила старую прислугу и наняла новую. Но, так, или иначе, подмены никто не заметил. «Если дело обстоит подобным образом, то настоящей госпоже Хидай грозит серьезная опасность. Во-первых, Марина слишком много тратит. Во-вторых, радуется жизни, а не жалуется на нее, как раньше. Ее больше не надо жалеть. А это значит, что ее дружбе с Таи Татсу в скором времени придет конец» - Катце не сомневался в том, что вероломная женщина оставшаяся на Наре рано или поздно отравит свою подругу точно так же, как Манона Саула, прислав ей бутылку коллекционного вина на какой-нибудь праздник. И останется, таким образом, единственной госпожой Хидай. - Узнай, пожалуйста, не совершала ли живущая на Наре Марина Хидай какие-либо перемещения за последний год и на что она тратит деньги – господин Бенийро отправил новый запрос Памфуции. Ответ жены Сида не только подтвердил подозрения Катце, но и несколько его огорошил. Судя по тратам госпожи Хидай проживающей на Наре, эта особа примерно пол года назад летала на Лагуну, и сумма, которую она там сняла со счета, полностью соответствовала той, что неизвестная заказчица похищения заплатила похитителям Рауля Ама в виде задатка. Но главное было не в этом. «Марина Хидай» каждый месяц летала на Бизон и переводила на счет клиники сумму, эквивалентную той, если бы женщина регулярно сканировала свое сознание и выращивала там себе новое тело. Зная номер договора, на основании которого переводились деньги, Катце уже через десять минут был в курсе его подробностей. Если заказчица в течение года не давала о себе никаких известий, то «слепок» ее сознания должен был быть нанесен на мозг заранее подготовленного тела, которое оказалось не чем иным, как копией настоящего тела госпожи Татсу, соответствующей двадцати пятилетнему возрасту. «Она все продумала и действовала нагло и хладнокровно» - господин Бенийро уважал сильных соперников. А Таи Татсу была достойна называться врагом. Врагом, которого было необходимо ликвидировать как можно скорее. За домом «вдовы» господина Хидай было организовано круглосуточное наблюдение. Женщина, очевидным образом, чего-то опасалась и никогда не выходила из дома без вооруженного телохранителя. Торговые центры, которые она посещала, имели прекрасную систему безопасности. В само жилище Таи Татсу попасть было проблематично. В доме была установлена сигнализация, а кроме слуг, которые нанимались в одном и том же агентстве, внутрь никого не пускали. Катце решил ликвидировать Таи Татсу на Бизон. Во время своих прилетов туда, она останавливалась в гостинице при клинике, в одном и том же номере. В нем то и была заменена обычная ванна на ничем внешне не отличающуюся железную, все трубы были, так же, заменены на железные. Слив сделан не в общую систему канализации, а отдельный. Для лаборатории при клинике клиники в обычном режиме были заказаны очередные канистры с концентрированной серной кислотой. Прилетев на Бизон, госпожа Татсу должна была исчезнуть тихо и бесследно. А ее новое тело и «слепок» сознания будут уничтожены. Если кто-то из слуг на Наре заявит об исчезновении господи Хидай, полиции надо будет подбросить информацию о том, что та развлекается на планете Океан. С Мариной Хидай Катце делать ничего не собирался. Как-то разоблачать перед ней Таи Татсу тоже не имело никакого смысла. Женщина бы не поверила клевете на свою подругу, которая оказывала ей поддержку в самые тяжелые моменты жизни. «Пусть живет на планете Океан и радуется» - зла вдове Хидай Катце не желал. Направляясь с рабочим визитом на одну из планет, господин Президент уже знал дату планирующейся операции. Он сам сделает это. И тогда можно будет спокойно лететь на Амои, и мириться с Раулем. Характер у господина Ама, конечно – не сахар, отношение к нему, к Катце непонятное, но этот высокомерный Блонди хочет его, а это – самое главное. Как ни парадоксально, у Элиты Танагуры, если она давала им выход, были настолько развиты животные инстинкты, что ее представители просто не могли им противостоять. Пример с Ясоном и Рики, а так же с Раулем доказывал это. Так что они с господином Первым Консулом Амои помирятся, обязательно. Катце вспомнил, как у Рауля подгибались колени, когда он в последний раз его целовал… Пи-пи-пи-пи-пи – противный звук коммутатора вырвал господина Бенийро из мира приятных воспоминаний. Сообщение пришло от Самитце – фурнитура господина Ама. Этот человек в свое время, не обращая внимание на угрозы и посулы со стороны Катце, отказался сотрудничать. Но пообещал, что если его хозяину действительно будет грозить опасность, то даст знать. «Кто-то или что-то постоянно отключает инкубатор, где развивается Ваша с Раулем дочь» - господин Бенийро несколько раз перечитал это сообщение. На шутника Самитце был не похож. «А у нас будут дети?» - это был первый вопрос, который задал Рауль, после того, как получил предложение руки и сердца. «Я все вспомнил. Две недели назад» - вот что сказал Рауль на стадионе. Он, как законопослушный гражданин Танагуры, пошел, перед тем, как завести ребенка, на медицинское обследование, и обнаружил, что у него ложная память. Теперь картина произошедшего стала ясна. «Наверно, он создал эмбрион до того, как все вспомнил, а потом не стал отключать инкубатор. Вот о чем он пытался мне столь настойчиво сообщить» - мужчина допускал мысль о том, что Первый Консул Амои с какой-то целью вполне мог попытаться его шантажировать их общим ребенком. Сославшись на усталость, Катце ушел из кают-компании в свой отсек на корабле, заблокировал двери и, подсоединившись к бортовому компьютеру, нажал на кость левой височной доли. Президентский корабль находился далеко от Амои в глубоком космосе, и сигнал до планеты и обратно поступал с пятиминутной задержкой. Внедрившись в информационную систему Гардиан, отыскать инкубатор, в котором развивался зародыш, содержащий пятьдесят процентов ДНК Катце Бенийро, не составило труда. Прогнозируемый уровень интеллекта – 120 -147 IQ. Время сеанса окончилось, мужчина «вынырнул» из мира цифр, превращаясь снова в человека. «Он хотел удержать себя возле меня, разжалобив ребенком-инвалидом? Он не погнушался создать с точки зрения Элиты умственно-неполноценную дочь, лишь бы добиться своей цели?» - Катце начала душить ярость. Чтобы получить больше информации он погрузился в ту, другую реальность еще раз. Информации об инкубаторе 0R44W больше в базе данных Гардиан не содержалось, так, будто бы он был отключен. Потом сигнал появился на непродолжительное время, но после команды, которую тот, кем был сейчас господин Бенийро не смог идентифицировать, исчез вновь, - мужчина вернулся в мир людей. «Возможно, Рауль, как многие женщины в Федерации, которые пытаются подцепить на крючок завидных женихов с помощью своей беременности, но понявшие что у них ничего не вышло и делающие аборт, по аналогии решил отключить инкубатор, избавившись, таким образом, от ставшего ненужным ребенка? Но что-то или кто-то не дал осуществить ему это? Может ли такое быть, что Самитце пошел против своего хозяина, как он сам, Катце сделал это одиннадцать лет назад, когда, вместо того, чтобы заманивать Рики в ловушку по приказу Ясона, нашел парнишку в Кересе и непрозрачно намекнул ему, чтобы тот улетал с Амои? «Рики тогда не прислушался к моему совету, но я - менее непонятливый, чем партнер Ясона Минка» - господин Бенийро подумал, что на Амои кем-то ведется борьба за жизнь его дочери. Он не имел права оставаться в стороне. - Мне необходимо срочно лететь на Амои по причинам личного характера, - Катце обратился за помощью к своему пресс секретарю, - нужно найти причину, почему я делаю это, чтобы не возникло недопонимания или скандала. - Генотип гуманоидов населяющих планету, на которую мы летим, мутирован таким образом, что заболевание ветряной оспой является для ее жителей смертельным. Мы можем сообщить, что в данный момент Вы являетесь носителем это инфекции, господин Президент – решение, предложенное сотрудником пресс службы, было идеальным. Теперь у Катце было примерно две недели на личные дела. - Я Ваш должник. Дайте информацию в центральные СМИ и пошлите руководству планеты официальное уведомление – Президентский звездолет и два военных корабля охраны сменили курс и полетели на Амои.