Неудача всегда граничит с Счастьем!

Ночь медленно опускалась на Сеул, окутывая его узкие улочки, накрывая чёрной плотной пеленой безлюдные парки и проспекты. На небе зажглись яркой вспышкой звёзды, и в домах погас свет. В спокойную ночь часто происходит что-то из ряда вон выходящее, как, к примеру, сегодня. Парень, засунув руки в карманы и сгорбившись от холода, уверенно шагал к дому новой жертвы. На голове его чёрная кепка, скрывающая лицо от камер наружного наблюдения, телосложение скрывала бесформенная толстовка, мешком висевшая на незнакомце. Оглянувшись по сторонам, он достал отмычки и проворно расправился с замком на входной двери. Та громко щёлкнула и со скрипом отворилась. За высоким забором послышался лай и лязганье острых зубов явно не маленькой собаки. Заливаясь протяжным громким лаем, она разбудила хозяина и соседей. В окнах зажегся свет и послышался приближающийся голос мужчины, грозивший надрать задницу ночному посетителю. Ничего кроме как бежать парню не оставалось, и он резко стартанул с места неудавшегося преступления. Добежав до закрытой мясной лавки, парень остановился и отдышался. Вся неделя какая-то хреновая выходила. То собака залает, то хозяин не спит, то украсть нечего, то золото и украшения в сейфе с замком. Фигня какая-то. У парня не осталось и одной воны в кармане, а долг отдавать нужно, вот он и лазит по домам, пока его «начальник» не подкинет реальное дело с выгодой не менее 500 000 вон. Вдалеке, в стороне, где только что был вор, замигали полицейские огни. Парень сплюнул на асфальт, и прибавил шагу. Уже подходя к дому, парень заметил одинокую фигуру, стоявшую у калитки. В темноте не разобрать, друг это или потенциальный враг. - Хуан Цзы Тао? – поинтересовался незнакомец и ближе подошёл к парню. Незнакомец был выше, и явно шире в плечах худого и жилистого Тао, но парень так просто не сдаётся. Он поднял голову, и с вызовом глянул в лицо, которое скрывала ночь. - Допустим. Что нужно? - Привести тебя в отделение полиции, - лицо незнакомца осветили фары подъезжающей полицейской машины, и Тао узнал офицера полиции. Господина Пак Чанёля, - Ну что, сам пойдёшь или наручники надеть? – в подтверждение своих слов Чанёль вытащил из заднего кармана джинс наручники и потряс ими в воздухе, создавая приятный перезвон. - Сам, - Тао толкнул плечом офицера и по-хозяйски устроился на заднем сидении машины. День сегодня не задался с самого утра. Поэтому прогулка до полицейского участка и визит господина Пака китайца не удивили от слова «совсем». Тяжело вздохнув. Тао уставился в окно, не желая смотреть как лыбится лопоухое чудовище в зеркале заднего вида.

~*~

- Спрашиваю тебя в последний раз, где твой «Босс»?! - Отвечаю в последний раз, я не понимаю о чём вы!– в тон офицеру крикнул Тао, вскакивая на ноги и сметая с места стул. Их диалог длится уже полтора часа и надоел он до чёртиков всему отделению, но только не этим двум. Пак Чанёль полтора часа задаёт один и тот же вопрос, получая от Тао всё тот же ответ. Они как два барана сцепились рогами и не отступают, настаивая на своём. И кто сдастся первым, проиграет не одно сражение, а всю войну. - Всё, я устал, - парень поставил на место стул, и широко улыбнулся, включая всё своё обаяние, - Можно я уже домой пойду? - Нет, – офицер сладко зевнул и потёр красные от недосыпа глаза, - Не отпущу пока не скажешь как ты и твой босс вынесли три миллиона не оставив улик и следов. - Не понимаю о чём вы, - парень пожал плечами, - Впервые слышу. - Не признаешься, да? – отчаянно вздохнул Пак. - Мне не в чем признаваться, - Тао по-кошачьи улыбнулся, - Я пойду домой и лягу спать. Вам советую сделать то же самое. В полиции Тао оказывается уже не раз и не два, скорее раз в тридцатый, и офицер Пак всё время спрашивает только про дело трёх миллионов или ограбление музея. Это два «висящих» на нём нераскрытых дела, которые поручили ему как выдающемуся полицейскому с прекрасной раскрываемостью. Да только продвинуться Чанёль в них не смог ни на йоту. А всё этот долбаный «Ночной». Как гром среди ясного неба появился парень, который ограбил половину банков Южной Кореи. Головная боль всей республики. Распутывая дела Ночного, Чанёль наткнулся на Тао, но все улики против него косвенные и их недостаточно, даже для того, чтобы вызвать китайца как свидетеля, а Босса своего сдавать он не собирается. Вот и остаётся Чанёлю бегать на места преступлений и глотать пыль, оставшуюся от убегающего вора. Совсем недавно он пропал, не слышно о нём совершенно ничего. Раньше, раз в месяц, регулярно что-то происходило, и вот уже как полгода тишина. Офицеру от этого спокойствия только хуже. Начальство требует вора, потерпевшие - возврата денег, а получают только отговорки типа «Я работаю над этим!», «Мне нужно кое в чём разобраться», «я спешу, простите!». Чанёлю уже тошно от своего вранья, но больше от бессилия. Тао аккуратно поставил перед офицером чашку горячего кофе, и похлопал того по плечу. - Когда-нибудь вы его найдёте. Не сдавайтесь. Удачи, офицер Пак! Ночь рано или поздно заканчивается, проигрывая светлому и тёплому дню. И в жизни офицера Пака скоро должна была закончиться чёрная полоса неудач. Ведь всё проходит. Даже самая затянувшаяся тёмная пелена безысходности.

~*~

Выходные прошли на «ура». В них не было места раздумьям о Ночном или бессмысленного чтения бумаг по его делу. Была весёлая компания друзей, бутылка соджу в одного, и прекрасный ночной вид с верхушки колеса обозрения. По своей натуре Чанёль очень дружелюбный, мягкий и радостный. Многие говорили, что работа в полиции совсем не то что ему нужно, но Паку было до колокола, что там ему советовали родители и друзья, он заучивал право и упрямо повторял устав. Все дела шли легко, и даже бумажная волокита приносила некое удовлетворение. А что уж говорить про благодарности спасённого человека или его близких. Чанёль чувствовал себя покруче Батмана или Мстителей вместе взятых. Для Пака было в новинку, что бы начальство вызывало посреди рабочего дня, да ещё и с пугающим словом «срочно!». Поэтому он нёсся к двери начальника и перебирал последние косяки, про которые тот возможно узнал. Всё же аккуратностью введения дел Пак не отличался и часто хамил или ненароком обижал подозреваемых. Зайдя в кабинет, Пак поклонился, замечая, что в кабинете они с начальником не одни. - Чанёль, познакомься. Это Крис У, твой новый напарник, переведённый из Китая. Пока офицер выпрямлялся, взгляд его зацепился за стройные чёрные брюки, массивный ремень и белоснежную рубашку, и только потом за гладковыбритое лицо и глаза. Пленяющие и восхитительные. Просто образец идеального парня. Крашеные в блонд волосы лежали в «творческом беспорядке», но было видно, что на причёску мужчина потратил много времени. Он явно был не из бедных. На левой руке закреплены часы, и насколько Паку известно, они ограничены в выпуске. Во всём мире таких только десять. На шее висел кулон, прячущийся под рубашкой. Серебряный, успел заметить офицер. «Только мажора мне не хватало» - Пак Чанёль. - Крис У, приятно познакомиться. Крепкое рукопожатие скрепило их союз на ближайшие месяца три. Крис с каким-то превосходством смотрел на офицера, и от колкого взгляда у того пошли мурашки. Хотелось передёрнуть плечами и сбежать, но Пак стоял на месте и улыбался, при этом продолжая трясти руку напарника. Сработаться сразу им не удалось. Во-первых, Крис отказывался ездить на «этой старой развалюхе. Почему ты не потребуешь новую машину? Эту даже не металлолом не примут!». Во вторых, Чанёль не любил ездить свыше 80 километров в час, а Крис на своей «детке» гонял под все 120. Они часто ругались в отделении на разные темы. Например, какой сок вкуснее: яблочный или апельсиновый. При этом сок из них никто не пил. Крис взял свою машину вместо «Офицерской развалюхи» и установил свод правил, которые на скотч прикрепил к бардачку. Крис, привыкший ко всему шикарному, и Чанёль, который не бедствовал, но тратить по пятьдесят тысяч за один кофе не намерен. Никто и не думал, что из этого союза выйдет хоть что-то путное. Однако все их предположения с треском провалились, когда за три дня они вдвоём распутали преступление серийного убийцы, которое «висело» полгода. Дальше ограбление банка, потом музея, потом хакерская DDoS атака на телестанции и дело о пропажи органов для пересадок в больницах Сеула. Начальник в восторге, коллеги в восхищении, даже задержанные в отделение встречали их аплодисментами, когда Крис и Чанёль вели к камере пойманного торговца наркотиками. Дела шли так гладко, что начальник то и дело вспоминал о Ночном, слово невзначай бросая на прощанье, что «вы вдвоём его быстро сцапаете». Но с каждым таким намёком, Чанёль зверел. Он, правда, не понимал, почему начальник больше ему не доверяет. Раньше он часто хвалил только его, Чанёля, а сейчас: «Молодец, Крис! Ну и ты Пак хорошо постарался». Чанёля ставили на второе место. Всегда. Даже коллеги сперва предлагали кофе напарнику, и только потом ему. А теперь ещё и дело Ночного плавно переходило в руки Криса, и Чанёля это жутко бесило. В один из рабочих вечеров Пак не выдержал и высказал Крису всё, что о нём думает, но У даже бровью не повёл и покорно выслушал всё, не поднимая головы, как нашкодивший котёнок. Когда офицер закончил, Крис грустно улыбнулся и вышел из кабинета. Тогда-то Пак и почувствовал себя последним мудаком на планете. Захотелось повернуть время вспять и просто спокойно поговорить, а не устраивать истерику и обижать напарника. Впервые Чанёль сожалел о чём-то так сильно, что не мог уснуть. Утром, за чашкой кофе, не только на офицере не было лица. Крис пришёл на работу в той же одежде что и вчера, а мешки под его глазами были больше чем у парнишки Тао. От этого стало ещё паршивей, и Чанёль решил попросить прощения. Распинался он перед Крисом долго, стараясь как можно лучше передать напарнику всё-то, о чём он думал прошлой ночью. О том, что Крис замечательный напарник, разносторонний и интересный собеседник, о том что все придирки к поведению Пака правильные и Чанёль совсем не обижается. А закончил офицер свой монолог тем, что он завидует успешному, красивому и востребованному Крису У, который почти скинул нерадивого офицера с собственного Олимпа. Под конец офицер уже не извинялся, он анализировал своё поведение, разбираясь с ним сам, и объясняя его напарнику. - А может, я просто нравлюсь тебе? – сказал Крис, прерывая монолог офицера, и расставляя свои руки по бокам от него, блокируя, между собой и столом. Чанёль непонимающе моргал, и часто сглатывал, потому что тело напарника слишком горячее, и вообще в комнате слишком жарко. Вон, он даже покраснел весь. Криса забавляла такая реакция. Офицер, правда, ему очень нравился. Эти большие глаза, смешные ушки, широкая и искренняя улыбка при встрече, и редкие объятья после раскрытого преступления, когда Пак впору своей впечатлительности хватал Криса и крепко сжимал в медвежьих объятиях. Смеяться и шутливо ругаться в машине, вместе смотреть за рабочим ноутбуком фильм, когда от дел коррупционеров уже плывёт в глазах. Всегда носить в карманах мелочь для Чанёля, потому что тот вечно её забывал. Брать кофе в кофейне на другой улице, потому что офицер не любит кофе из автомата. Каждый раз врать, о том, что на улице совсем не холодно и что пробежка полезна для организма, только ради улыбки и тихого искреннего «спасибо». Крис влюбился в Чанёля, осталось только влюбить его в себя. Пока офицер не оттолкнул и не закатил ещё одну истерику, Крис нежно поцеловал Чанёля, мягко проводя ладонью по широкой спине. Он не торопил ни себя ни офицера, дав время обоим подумать, и первым решил Чанёль. Отвечая на поцелуй, он не совсем понимал что делает, но это нравилось и было необходимо. Пак понимал, это правильно, так и должно быть. «А может он и вправду мне нравится?» Поцелуй прервался, когда за дверью послышались грузные шаги, и разговор двух людей. За секунду до открытия двери, офицеры отпрыгнули друг от друга, утирая губы тыльной стороной ладони. В кабинет зашвырнули матерящиеся нечто и только потом вошёл начальник. - Хорошо, что вы двое здесь, вот, принимайте, - мужчина махнул рукой на Тао, который, всё ещё матерясь, по-хозяйски устроился на месте Чанёля, бессовестно запихивая печенье в рот и запивая всё крисовым кофе, - Устроил драку в кафе, перебил посуду, разломал четыре столика… - Три! – встрял Тао. - Три столика и восемь стульев.. - Двенадцать, - вновь поправил парень. - Платить отказывается. Устройте ему трёпку и отправьте на исправительные работы месяца на два, - мужчина глянул на Тао. Но тот закатил глаза и отвернулся к окну, - Подлец мелкий! Чанёль всё ещё прибывал в астрале, поэтому не сразу допёр, что только что произошло, однако, взяв себя в руки, прогнал Тао со своего места и открыл рабочий ноутбук. Крис же попытался слиться с креслом, не желая хоть как-то помогать Паку. Наблюдать со стороны всегда было интересней. Записав, наверное в сотый раз, данные парня, офицер налил себе и Тао новый кофе и приготовился слушать. - Они честно начали первые! И парень поведал душещипательную историю о том, как он спасал бедную девушку Викторию из лап плохих дяденек, которые нечестно кричали на бедную официантку. А в кафе Тао оказался только потому, что там работает его знакомый, который должен китайцу деньги, вот он и пришёл их вернуть. То, что Тао один завалил четырёх громадных «горилоподобных подонков», как выразился сам нарушитель спокойствия, вообще случайность. И то что у троих сломаны рёбра, а у того что дал пощёчину Виктории – рука в четырёх местах, совсем-совсем не вина Тао. Они просто неудачно упали. - …Вот и вся история. Так что с моральной точки зрения все мои действия оправданы и несут только благие цели и замыслы. - А со стороны закона тебе светит пять лет как минимум. Тао-я, ты чем думаешь, когда влезаешь в драку? - Задницей? – предположил парень, съедая последнее печенье. Продолжать разговор не имело смысла. Оформив парню исправительные работы в кафе, в котором была драка, Чанёль отправил горе-защитника в кабинет начальника на подпись. Криса до этого момента не было ни видно ни слышно, так что его не заметил ни Тао, ни Чанёль, который вообще забыл о существовании третьего человека в кабинете. Только когда Тао радостно воскликнул на китайском что-то невнятное и непонятное для офицера, он поднял голову от бумаг и застал крайне удивительную картину. Тао, счастливо улыбаясь, висел на шее Криса, а тот его обнимал и изредка трепал по голове, от удовольствия парнишка почти мурчал. Говорили парни на китайском, а в этом языке офицер не силён. И гнев почему-то вновь закипал внутри Чанёля. - Фань-ге, почему не сказал что приехал? - Потому что я тут тайно и зови меня «Крис», не то хребет вырву и в спираль скручу, ясно? – улыбался мужчина, поглаживая парня по голове. - Ясно, - в тон геге сказал Тао, и резко перешёл на корейский, - Офицер, откуда вы знаете Крис-хёна? - Он мой напарник, недавно перевели. Ты-то откуда его знаешь? - В Китае я часто ловил этого оборванца за воровством и распитием алкоголя, - ответил за Тао Крис, и Чанёль вновь начал злиться, - А ты совсем не изменился, чертёнок, - Тао только закатил глаза и фыркнул. - Мне пора, а вы тут общайтесь. Наверное, мы вас прервали. Тао поднял брови и с гаденькой ухмылкой скрылся за дверью. А Чанёлю вдруг стало стыдно. Стыдно за поцелуй, за то, что он позволил этому случиться, и за то, что кто-то об этом узнал. И тот факт, что Тао отлично хранит тайны, совсем не утешал офицера. Крис сквозь зубы бросил что-то на китайском, и повернулся к Паку, встречаясь с полными ужаса глазами. Офицер У попытался успокоить напарника, обнимая и поглаживая по спине, шепча на ухо всякие глупости. Было тепло и спокойно настолько, что это не могло не напрягать. Чанёль отстранился от Криса, заглядывая ему в глаза. «- А может, я просто нравлюсь тебе?» - А может, и правда нравишься, - серьёзно заявил Чанёль, притягивая напарника для поцелуя.

~*~

У Криса с Чанёлем всё шло своим чередом. Конфетно-букетный период длился не долго, да и Чанёль часто настаивал и буквально провоцировал любовника на резкие перемены настроения. В конце часто бывал страстный и жаркий секс. Пак быстро привык к позиции пассива, и совсем не желал меняться. Ему нравился Крис, его присутствие рядом, редкие поцелуи, пока никто в отделение не видит, частые знаки внимания. Месяц отношений прошёл идеально, и даже работа не мешала, а иногда подогревала их интерес к друг другу. Всё было идеально, до одной ночи. Крис сказал, что его оставили на дежурство, а сам исчез, надев чёрную кепку, и рюкзак, который зачем-то всегда стоит у двери в прихожей. Пак и не подозревал ничего, пока его не вызвали посреди ночи на место преступления. До мужчины он дозвониться не мог. Решил встретиться с Крисом на месте, Чанёль накинул толстовку и отправился на внеплановое рабочее собрание. Оказалось, что Ночной вновь вышел на дело. Был украден драгоценный камень «Слеза Александра». Украден из частного дома с шеи немолодой женщины, которая никогда его не снимала. Совсем недавно она собралась застраховать камень, и наведалась к начальнику полиции, и Чанёль лично принимал заявление от женщины, а ночью камень пропал. Чанёль слушал в пол уха, выглядывая в толпе полицейских знакомую блондинистую макушку, но Криса нигде не было. Это насторожило. На следующее утро Крис оправдался тем, что уснул в оружейной комнате, и не услышал тревогу. Да только сонный вид мужчины сдавал его с потрохами, но никто, кроме офицера Пака, не заметил такую мелочь. Крис стал часто пропадать по ночам, а отговорки становились всё нелепее и совсем не убедительные. Чанёль не влюблённая дурочка чтобы глотать всю ложь любовника и принимать её за чистую монету. Так долго продолжаться не могло. И Чанёля это не то что бы расстраивало или злило, он просто не мог понять, что такого важного скрывает Крис, и почему не может поделиться со своим парнем? Чанёлю посвятили дело Ночного полностью, забрав остальные дела и перекинув их на Криса. Их расселили в разные кабинеты, не давая возможности видеться. Однако Пак каждое утро на рабочем столе находил записку с разными пожеланиями на день, и чашку ароматного кофе. А Криса он не видел. И это расстраивало. В отделение пересечься было сложно. Как только они оставались вдвоём, и Чанёль начинал продуманный до мелочей монолог о доверии, кто-то обязательно вызовет Криса и тому пулей приходится бежать в свой кабинет. Ещё и Тао стал тут частым гостем. С Крисом парень виделся чаще, чем Крис с Чанёлем. И это тоже расстраивало и совсем не давало работать. Чан понимал, ревность эта глупа и не обоснована, но почему-то набить Тао морду казалось верным решением. Особенно бесило, что эти двое всегда между собой разговаривали на китайском, а его в отделе никто не знал. К великому огорчению Чанёля. Дошло до того, что Пак спал на рабочем месте, чего не позволял себе никогда, а по ночам следил за Крисом. Но тот так шустро перебирал своими длиннющими ногами, что Пак его терял из виду, и вновь отследить не выходило. Крис словно чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, постоянно оборачивался, заставляя Чанёля прятаться и даже залезать под машины. Всё это выматывало Чанёля настолько, что заниматься делом Ночного было невозможно.

~*~

В один из вечеров, когда у Криса было дежурство, а Ёль остался дома, сон совсем не шёл, уснуть не позволяли раздумья про своего парня и Ночном. Столько всего навалилось. Чанёль устал. Вздохнув, Пак поднялся с постели, собираясь налить себе чего-нибудь крепкого и засесть за телевизор, но он случайно уронил статуэтку с полки. Голова дракона отвалилась, а внутри показались провода. Любопытный донельзя Чанёль тут же схватил набор инструментов и принялся разбирать дракона. Внутри оказался механизм и кнопка, нажав на которую, Пак удивился больше всего. Картина на стене медленно отъехала в сторону, открывая полки с документами и фотографией в рамке. Меньше минуты Чанёль колебался, а потом и сам не заметил, как с интересом разглядывает документацию. Читая листок за листком, Пак всё больше злился. Эти документы оказались копиями по делу Ночного, которое поручили офицеру. Здесь было столько информации, словно её собирали несколько отделений полиции разом. И, похоже, так оно и было, на разных папках стояли разные печати отделений Сеула. Решительно взяв в руки последнюю папку, Чанёль наткнулся на старое фото. На фото был Крис, лет на десять моложе. Холодный взгляд, прожигающий внутренности, разбитая губа, мешки под глазами, растрёпанные чёрные волосы. Совсем не похож на нынешнего Криса. Чанёль аккуратно провёл пальцами по ссадине на губах Криса с фото, ласково поглаживая шершавую поверхность. Внутри разлилось приятное чувство радости и немножко восторга, оттого что Пак увидел такую сокровенную тайну. Перелистнув страницу, улыбка медленно сползла с лица офицера. Досье: Подозреваемый: У Ифань. Возраст: 16 лет Родители: Отсутствуют Место жительства: Детский дом «Sunshiny», Гуаньджоу. Китай. Причина задержания: подозрение в ограбление банка «CBC». Украдено 3 мил. Чанёль внимательно читал рапорт Ким Минсока, запоминая каждую мелочь, не желая что-то упустить. Улик, которые доказывали бы вину Криса, не было, только косвенные подозрения и гипотезы. Крис, или лучше сказать Ифань, не признавал вину. А после нашёлся свидетель, который подтвердил алиби У Ифаня на час преступления. Им оказался Хуан Цзы Тао. Ифаня отпустили. Вскоре полицейское отделение Гуаньджоу подверглось хакерской атаке, и половина данных было удалено, в том числе и дело Ифаня. На этом записи Ким Минсока кончались, и на Чанёля вновь смотрел Ифань со старой фотографии. Чанёля словно прошибло током, когда пазл в его голове сложился в полноценную и мрачную картину. Крис У – это У Ифань. Ифань – это Ночной. Крис пропадал, потому, что воровал, а с Тао он знаком, не потому что ловил того в Китае, тот помог ему избежать тюрьмы. Невесёлая картина, как ни крути. И Чанёлю почему-то стало жаль Криса. Поменять свою страну, без помощи и поддержки выживать и приспосабливаться, изучить чужой язык и найти место в чужом мире. Это достойно восхищения, и Чанёль, почему-то совсем не злился на враньё Криса. Хотелось его обнять, утешить и сказать что он рядом. - Всё узнал что хотел? Из рук офицера выпала папка, когда в комнату вошёл его парень. Крис с грустной и виноватой улыбкой осмотрел валяющиеся на полу бумаги, старые фото, и остолбеневшего в испуге Чанёля. Как же не хотелось сейчас что-то говорить, как-то оправдываться, выслушивать гневную и истеричную тираду на тему «ты врал мне, а я доверял!», не хотелось видеть на лице любимого человека гнев или презрение. Хотелось просто сказать «прости» и уйти. Навсегда. Но Чанёль не был бы Чанёлем, если бы не генерировал глупыми идеями и не исполнял их тут же в жизнь. - Привет, - Пак широко улыбнулся, искренне, без страха и упрёка, - Кушать хочешь? Идём, - Чанёль взял за руку парня, притягивая к себе, и не отпуская до самой кухни, пытался выровнять своё сердцебиение. Крис недоверчиво следил за перемещением своего парня по кухне. Он не мог объяснить для себя поведение Чанёля, но тому, похоже, было вполне комфортно, потому что он то и дело произносил «бедный мой», «голодный наверно», «как я раньше-то не догадался». Крис на самом деле думал, что его признание и покаяние в своих грехах перед Чанёлем и полицией пройдёт по-другому, и сейчас перспектива оказаться в одиночной камере строго заключения была куда радужнее, чем предстоящий разговор. Было страшно. Совсем не хотелось терять ни Чанёля, ни его доверие, ни полюбившуюся работу, а так же спокойный уклад жизни рядом с Паком. Совсем не хотелось, и от это становилось хуже. Откуда-то взявшаяся совесть принялась грызть, при этом сладко причмокивая и коварно облизываясь. Перед Крисом на стол опустилась чашка с рисом и рыбой, а Чанёль присел напротив, пряча глаза за огромной кружкой с зелёным чаем. Не спеша, Крис стал есть, буквально прожигая в любовнике дыру. Вновь выстраивая вокруг себя стену из прочного безразличия и пофигизма. - Ты либо проорись, либо ударь, надоело! – первым не выдержал Крис, бросая палочки на стол. - Не буду, - тихо прохрипел Чан. – Не буду ни орать, ни бить. Просто скажи как так получилось? Я, правда, не понимаю. Крис глубоко вздохнул, и начал рассказ: - В детском доме дети не живут, а выживают. А те дети, которые на голову выше остальных чаще других получают по своей умной голове. В двенадцать я уже решал задачи за одиннадцатый, а в пятнадцать разработал первый вирус, который поглощает информацию, меняя данные и имена. Украсть 3 миллиона было нелегко, но я справился. Подговорив Тао, я получил свободу. А благодаря деньгам создал несуществующих родителей из Южной Кореи, которые меня якобы усыновили. Заплатил нужным людям, и вот меня всем скопом провожают за ворота, отдавая в руки нанятым актёрам. Как только обустроился в Корее, перевёз сюда Тао, по той же схеме. А потом, когда дела совсем вогнали по уши в дерьмо, решил снова взяться за старое дело. Взломать системы безопасности в банках Сеула было легко, даже очень. Благодаря вирусу, на карточку мне кинули пару тысяч вон. Совсем незаметных, но в Сеуле банков много и буквально за час набралось больше 6 миллионов. Поменял имя, квартиру, родословное и поступил в полицию. Дальше всё скучно и однообразно. Музей ограбил не я, так и знай. А «Слеза Александра» вообще моя по наследству. Эта женщина подсидела моего отца в его компании, завладела акциями и всеми финансами. Родителей скинула на машине с обрыва, а меня запихнула в детский дом. «Слеза Александра» висел на шее моей мамы, это я помню очень хорошо. Так что за преступление это тоже не считается, - мужчина почти закончил свой рассказ, и в груди затрепыхалось волнение, смешанное со страхом. А что Чанёль сделает потом? Крис волновался, но продолжал, - Закончив академию в Сеуле, вернулся в Китай. Попытался там устроить свою жизнь, на родине, но всё вновь шло через жопу. И через несколько лет я попросился обратно в Корею. И тут всё пошло идеально. Знаешь, я встретил парня. Милого, искреннего, и немного не от мира сего. Он любит спорить, и терпеть не может, когда я быстро езжу. Любит кофе из кофейни, и романтические дорамы. Часто забывает мелочь, и я очень его люблю. Прости меня. Крис взял руки Чанёля в свои и нежно поцеловал каждый пальчик. Искренне извиняясь перед любимым человеком, он старался держать себя в руках, но голос предательски дрожал, и неизвестность пугала. Чанёль не стал долго мучить Фаня. Притягивая его через стол для нежного поцелуя, он твёрдо решил выбить из крашеной макушки все глупости и подозрения. Отчаянно терзая губы Пака в поцелуе, Крис наконец-то понял, что очень скучал по своему нескладному эльфу. Проводя по гладкой коже рукой и слушая сладкий стон любовника, Фань слышал только признания в любви и подтверждение того, что Чанёль совсем-совсем не злиться. Нежный поцелуй плавно перерастал в страстное состязание. Поглаживая языком нёбо партнёра, сплетаясь языками, буквально трахая рот, они тонули друг в друге. Создавая мир для них одних. Чанёль сладко стонал и сгибался, насколько позволяла поза, выбранная для примирительного секса. Он подмахивал бёдрами, гладил себя по груди, и ласкал член, наращивая темп. Крис целовал Чанёля, спускаясь по скуле к шее, выпирающему на ней кадыку. Прикусывая и целуя, мужчина оставлял яркие отметины на бархатном теле любовника. Он мягко водил ладонями по бокам и впалому животу Пака, заставляя того сдавленно стонать, и резче насаживаться на Криса. Желание всецело принадлежать одному лишь человеку подбивало Фаня сказать то, чего он никогда не произносил вслух. Он сказал Чанёлю, что любит его, и в ответ получил желанную улыбку и сладкий поцелуй. Ночь походила к концу, а в комнате двух офицеров всё ещё горел свет. Чёрная полоса рано или поздно заканчивается, и на границе вас обязательно кто-то будет ждать. Тот, с кем вы, держась за руки, пойдёте вместе вдоль по светлой полосе, не оглядываясь и ни о чём не жалея. Тот, кто вас поддержит, обнимет и тихо прошепчет: «Не бойся. Я рядом».

The End