Paradise

Когда она была еще девочкой, Она ждала, что для нее будет открыт весь мир Но объять весь мир ей не удалось, И она сбежала в свои сны. «И когда Мейбл успела стать такой зажатой девочкой?» — думал Диппер на уроках и, подперев щеку рукой, смотрел в окно, за которым проезжали случайные машины и копошились разнообразные люди, прямо как муравьи в муравейнике. Плотного телосложения женщина с крашеными короткими волосами что-то объясняла, поминутно тыкая длинной деревянной указкой в школьную доску, иногда поправляя кругленькие очки на переносице. Слова этой женщины доходили до Диппера очень медленно, приглушенно, словно через железную сетку. Мальчик улавливал только обрывки предложений, которые никак не связывались между собой: какие-то даты, неизвестные для нашего героя имена со сложным произношением… Все это казалось таким далекими и ненужным. Впрочем, может так оно и было на самом деле. Юноша прикрыл глаза и тяжело вздохнул, подавив в себе желание растянуться на всей парте и уснуть долгим сладостным сном. Девственно чистая тетрадка в клетку продолжала лежать перед Пайнсом, а синяя ручка с толстым стержнем спокойно покоиться в старом пенале вместе с заточенными карандашами и поломанным циркулем. Раньше Диппер всегда записывал за учителем — его тетрадка постоянно была исписана всякими непонятными для нормального человека закорючками, но сейчас он был слишком опустошен, чтобы хоть что-то писать. А все из-за кого? Кое-как повернув голову, Диппер взглянул своими мутными усталыми глазами на девочку с длинными кудрявыми волосами, которые были бережно заправлены темно-фиолетовым ободком. Мейбл Пайнс зевнула, прикрыв ладошкой рот. Когда Дипперу было двенадцать, то он частенько думал, какая же Мейбл будет красивая и обаятельная в старших классах — одетая в коротенькие модные юбочки, читающая гламурные журналы про парней, гуляющая до поздна в клубах с подружками… Да, типичная жизнь веселой и экстравагантной девочки-подростка по имени Мейбл. «Когда мы вырастем и будем учиться в старших классах, ты будешь самой популярной девочкой в нашем классе?» — спросил маленький Диппер у сестры, а та лишь недоуменно хлопнула глазами и хихикнула, осторожно наклеивая стикер в виде большой земляники на щеку братишки. «Глупенький, я уже самая популярная!» — повторяла Мейбл каждый раз Дипперу и указывала пальчиком себе на грудь. — «В своем внутреннем Раю!» И каждый раз малютка-Диппер не понимал, о чем говорила его сестра. Как он только не пытался выяснить, что это за «внутренний Рай» такой — прочитал миллионы книг, изучил всемирную сеть вдоль и поперек, расспросил всех своих знакомых — но ничего в итоге не получил. Однако постепенно, с возрастом, он стал понимать, о чем в юные годы говорила его любимая, единственная сестрёнка. Когда она была еще девочкой, Она ждала, что для нее будет открыт весь мир, Но объять весь мир ей не удалось, Хотя она и ловит пули ртом Мейбл отличалась от остальных девочек: в то время, как юные особы расхаживали со своими новыми парнями по клубам и паркам, Мейбл запиралась у себя в комнате, с кем-то разговаривая. Нередко Диппер слышал ее тихие разговоры за дверью — он прижимался щекой к холодной двери и слушал. Слушал о том, как она объедет полземли, когда закончит школу; слушал о том, как она прыгнет с парашютом и будет весело кричать так громко, что ее услышат на земле с лазурных небес; слушал о том, как она обретет много новых друзей со всей планеты; слушал о том, как она уедет из этого серого и скучного города далеко-далеко. Он слушал ее разговоры, прислонившись спиной к двери. Она не любила своих одноклассниц, таких приторных и похожих друг на дружку. Словно роботы-куклы, сделанные по одной и той же программе. Они курят в туалетах — она жует земляничные конфетки в кабинете физики. Они тусуются всю ночь в модных клубах — она сидит на крыше высокого дома и смотрит на звезды. Они хвастаются в малом возрасте, что больше не девственницы — она хвастается тем, что смогла смастерить классные сережки из сырных чипсов. Они смотрят на красивых мужчин с обложек гламурных журнальчиков и томно вздыхают — она с замиранием сердца наблюдает, как спит ее брат. С каждым годом Мейбл все больше и больше замыкается в своем собственном Раю. Жизнь бежит, Она становится сложнее, Бабочка, попав под колесо, теряет крылья. Каждая слезинка — это целый водопад. Ночью, дождливой ночью Она закрывала глаза. Ночью, дождливой ночью Она улетала прочь. Диппер в своем классе был кем-то вроде «ботана», у него постоянно просят списать домашку ленивые мальчишки-одноклассники, а за непослушание бедного мальчонку могут подкараулить за углом и избить до полусмерти. Пайнс не желал такого разворота событий и всегда повиновался, тяжело вздыхая. Парень хотел поскорее закончить школу и поступить в какой-нибудь приличный институт, а уж затем получить любимую работу, на которой будут неплохо платить. У Диппера была цель — осуществить мечту своей сестренки и рывком вытащить ее из Рая, который она сама же и создала. Он обязательно куда-нибудь ее увезет. Куда-нибудь далеко, подальше от серых и скучных будней; она не будет грустить одна в своей комнате вместе с воображаемым Раем. — Диппер, — звонко зовет Мейбл брата, с грустью в черных глазах наблюдая, как он пишет конспект под тусклый свет лампы. — Отдохни немного. Уже поздно. — Мне некогда, Мейбл. У меня низкий балл по биологии, надо срочно исправлять, — бубнит себе под нос Диппер, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей усталостью и взять в себя в руки. — Мне немного осталось. Иди в постель. — Сдалась тебе эта биология, — хмыкает девочка, осторожно кладя тонкие пальчики на чужие напряженные плечи. — Шшшш… Я сделаю тебе супер-пупер массаж. — Ох, Мейбл… — улыбается Диппер и ненадолго отбрасывает ручку, прикрывая усталые глаза. Некоторое время в комнате стоит блаженная тишина, которую не нарушает даже храп папы за стенкой и надоедливые тикающие часы. Мейбл тихо хихикает и продолжает перебирать плечи Диппера в своих ловких пальцах, а последний отдаваться приятным ощущениям, откидывая голову и чуть ли не мурлыкая. Когда Пайнс-младший откинул голову, Мейбл хитро блеснула глазами и наклонилась, перемещая теплые ладони с его крепких плеч на смуглые щеки. Теплые пухлые губы еле коснулись лба мальчика. Чмок. Близнец судорожно выдохнул, чувствуя, как подскакивает сердце в груди. Мейбл водила пальцами по лицу брата, покрывая все его лицо поцелуями — курносый нос, лоб, щеки, подбородок, даже тонкие пересохшие губы пару раз. В комнате некоторое время были слышны тихие причмокивания, которые иногда прерывались тиканьем проклятых часов и храпом отца. Сердце танцевало, пропуская удары, а внизу живота болезненно кололо. Мейбл резко развернула брата к себе, а после пылко поцеловала того в губы; она повалила шокированного Диппера на пол, не переставая страстно целовать и задирать его рыжую футболку своими пальцами с острыми наманикюренными ноготками, которые блестели в свете лампы, как карамельки. Диппер не сразу понял, в чем дело, так как был очень шокирован такими странными действиями родной сестры-близняшки — он просто тупо пялился в потолок широко распахнутыми глазами, но когда Пайнс отстранилась, Диппер смог увидеть в ее глазах животный страх. — М-мейбл?.. — тихо шепнул он, наблюдая, как Мейбл вытирает запястьем руки уголки губ, а затем резко поднимается с него и убегает в другую комнату, громко хлопая дверью. Она мечтала о ра — ра — рае, О — о — о — о… В тот день юноша так и не смог дописать конспект. Весь день Диппер думал о действиях сестры — он вспоминал её нежные руки на своих щеках, влажные поцелуи — и тут же заливался краской, пытаясь выровнять дыхание. Сама Мейбл изо всех сил старалась избегать брата и не смотреть ему в глаза. Родители вздыхали и смотрели друг на друга, не понимая, в чем дело, а учителя лишь пожимали плечами. И, лежа под пасмурным небом, Она говорила (о — о — о — о — о — о —о): Я знаю, что солнце взойдет. — Мейбл! Диппер смог словить сестру за школой вместе с какими-то расфуфыренными девицами. Мейбл неуклюже выкуривала сигарету и кашляла, а две девчонки лишь улыбались и ободряюще хлопали малышку по спине. — Что ты делаешь?! — запыхавшись, спросил близнец, силой выхватывая тонкую сигару из таких же тонких пальцев Мейбл, которая пыталась откашляться от сигаретного дыма. Бросив сигарету на землю и притушив ее носком школьного ботинка, Пайнс с ненавистью уставился на двух своих одноклассниц — самых популярных девочек школы. Ну, а как же иначе? — Это вы ее надоумили?! — рыкнул мальчик, поправив сумку на плече. — Воу-воу, полегче, — протянула блондинка с большими голубыми глазами — Роксана. — Она сама захотела, чтобы мы научили ее курить. Диппер, не веря словам этой глупой пустышики, уставился на Мейбл, которая смущенно смотрела в сторону. — Зачем? — спросил он, смотря то на сестру, то на Роксану с ее подругой. — Сказала, что парню какому-то понравиться захотела, — пожала плечами вторая девушка с короткими русыми волосами с крашенными кончиками. Мейбл тут же залилась румянцем и, раздраженно кусая губу, отолкнула близнеца от себя, куда-то побежав. Может, это и будет ра — ра — раем, Ра — ра — раем, Ра — ра — раем, О — о — о — о… — Мейбл?.. — осторожно постучавшись в комнату сестры, Диппер судорожно выдохнул и почесал затылок, обдумывая, как начать разговор. Некоторое время было тихо. Очень тихо. Даже часы, казалось, перестали тикать. Прислонившись к двери щекой, парень навострил слух, пытаясь услышать сбившееся дыхание девушки. Вместо этого он слышал только короткие, сдавленные всхлипы. Резко отстранившись, Пайнс снова постучал в дверь, на этот раз громче и настойчивее. — Мейбл, я знаю, что ты там, открой. — попросил Диппер, сжимая кулаки и прислоняясь лбом к двери, стиснув зубы. — Мейбл здесь нет, она отправилась в Свитербург. — через некоторое время послышался сбивающий, подрагивающий голос за дверью, от которого невольно сжимается сердце. Не столько от голоса, сколько от слов. Как же давно она не прикрывалась этой глупой, но чертовски родной отмазкой. Сглотнув, Диппер невольно улыбнулся и навалился на дверь всем телом, которая тут же тихонько скрипнула и отворилась. Молодой человек с удивлением замечает, что дверь не заперта, и от этого сердцу хочется танцевать. — А когда она вернется? — хрипло спрашивает он и робко посмеивается, садясь перед девочкой на одно колено. — Я очень хочу ее видеть, — большие пальцы осторожно опускают колючий сиреневый свитер с головы шатенки до самого подбородка. Взору открылось красное от слез личико двойняшки, которая изредка всхлипывала и смотрела в пол, обняв коленки руками. — Никогда, — четко выговаривает она, еще ближе прижимая к себе колени. — Она больше никогда не вернется из своего Рая. Там намного лучше, чем здесь, в этом скучном и сером месте. — и пухлые щеки забавно надуваются. — Я заберу тебя отсюда. Очень скоро заберу. И мы уедем с тобой далеко-далеко. В место, которое намного круче твоего «Рая», — Дипп ухмыляется, наблюдая, как Мейбл широко распахивает глаза и улыбается. — Но для начала ты должна выйти из своего этого «Рая», чтобы я мог забрать тебя с собой. — А ты… — запинается, но продолжает. — Ты не бросишь меня? — Нет, я не позволю тебе больше замыкаться в себе. Мейбл, не нужно выдумывать себе приключения в голове и жить ими, если можно совершать приключения наяву — это же намного интереснее! — Диппер с грустью замечает, что сам стал говорить, как сестра. Мейбл неуверенно протягивает брату руку, а тот счастливо улыбается и сжимает ее руку в ответ. Диппер резко притягивает Мейбл к себе, от чего та разом встает с пола и наваливается на Пайнса всем своим хрупким телом — тот не растерялся и обхватил Мейбл руками, прижимая к себе. Девчушка жадно вдыхает запах Пайнса-младшего и прикрывает глаза, утыкаясь носом ему в плечо. В первый раз она чувствует себя так легко и воздушно. Облегченный вздох.

Вымышленный Рай остался позади. Свобода.