Визитер

Антон лежит на животе поверх скомканного одеяла, упершись разгоряченным лбом в подушку. Он жадно ловит кожей движения неторопливых пальцев у себя на спине. И полностью отдается во власть ощущениям. Зажмурившись, наслаждается будоражащими кровь прикосновениями и поглаживаниями. Не в меру обнаглевший ночной визитер уже с месяц чувствует себя вольготно в его постели. Является среди ночи, прижимается сзади, целует и сбивчиво дышит. Он молчалив, сосредоточен и никогда не издает ни звука. Зато искусно доводит Антона до оргазма, ни в чем не повторяясь, удивляя и обезоруживая своей внезапной страстью. Антон специально не оборачивается и не разглядывает его лица — знает, насколько это злит незваного гостя. Чем дальше, тем Антону сложнее демонстрировать равнодушие, потому как — вопреки логике и уже почти атрофировавшейся гордости — он жаждет его присутствия. Тело предает Антона почти сразу, в первые же визиты, начавшиеся месяц назад: охотно отзывается на будоражащие ласки, сладостной дрожью реагирует на укусы в шею и вылизывания, поспешно подается навстречу толчкам — яростным и грубым. Противостоять мороку нет никаких сил: ни магических, ни моральных. По сути, это даже не изнасилование. И не принуждение. Скорее уж… завоевание. Наглое, напористое и… какое-то отчаянное. Сегодня поглаживания медлительны, нежны, а зубы прихватывают кожу лишь слегка — и от этого Антону еще быстрее сносит крышу. Ладони и губы исследуют ложбинку между ягодиц, спускаются ниже, язык дразняще кружит у входа. Перстни на пальцах знакомо поблескивают при свете ночника, когда любовник неторопливо надрачивает член Антона. Не узнать эти перстни нельзя, равно как и самоуверенность, с которой визитер каждый раз принимается за дело. Антон давно уже признал в нем Завулона, только упрямо не демонстрирует этого. Пока получается притворяться, что у визитера нет имени, — все куда проще и можно списать свое поражение на действие морока. А Завулон, будто в наказание, не произносит ни слова. Никогда не называет Антона по имени, даже когда засаживает ему по самые яйца и кончает, с силой ухватив за бедра. А потом… Потом Антон просыпается. Вот уже с месяц ему снится, как его охмуряет Завулон. Приходит. Ложится рядом. И начинает настойчиво соблазнять. И что самое удивительное — Антон во сне все прекрасно осознает, но почему-то сдается и позволяет делать с собой, что тому захочется. Каждый раз все повторяется: спальня, штора на окне, колышущаяся от дуновения ветра, и жаркие объятья. Меняются только детали: положение их тел, Завулон — то обнаженный и разгоряченный, то, наоборот, апатичный и облаченный в рубашку и строгие брюки. Когда Завулон одет, манжеты его рубашки неприятно царапают кожу, а металлическая пряжка ремня холодит поясницу. В прошлый раз Антон смог разглядеть даже выпендрежные дорогие запонки с бриллиантами на шелковых манжетах. Вся эта зацикленность действа означает лишь одно: сны Антона — наведенные. Специально наколдованы и зациклены на него. Неужели Завулон опустился до того, чтобы зачаровывать сновидения? Зачем это Высшему магу? Провокация? Или просто Завулон развлекается от скуки? Антон пытается понять и просчитать варианты, но его логика пасует перед странным поведением Завулона в реальности. Когда они случайно сталкиваются в залах Инквизиции или на совместных операциях Дозоров, Завулон не спускает с Антона глаз, выжидательно кружит поблизости, будто провоцируя решиться на что-нибудь. На прошлой неделе он словно невзначай продемонстрировал те самые бриллиантовые запонки, подтверждая — сны реальнее, чем кажутся. Но Городецкий отказывается проявлять инициативу. Хотя ему отчаянно хочется подойти ближе и сказать: «Больше нет необходимости в мороке, все и так зашло слишком далеко», Антон молчит. И подчеркнуто демонстративно избегает оставаться наедине с Завулоном. А Темный маг хмурится в ответ, и в его взгляде проступает колючая обида. Когда за его спиной с грохотом захлопывается дверь, Антон с тоской думает о снотворном. Обычном человеческом снотворном, силу воздействия которого не сможет преодолеть даже магия Высшего Темного. На прикроватном столике у Антона запасена целая упаковка. Антон планирует им воспользоваться. Но не сегодня. Когда-нибудь. Через неделю. Или через две. Если Завулон продолжит вести себя в реальности так же глупо и настороженно. Городецкому хочется переупрямить его. В конце концов, это не Антону пришло в голову завязать столь странную интрижку во снах. Значит, и не ему налаживать отношения в реальности. Хотя… он не отказался бы нагрянуть с внезапным ответным визитом. Соответствующее заклинание Антон знает. А запонки купить — минутное дело. Или наколдовать себе точную копию завулоновых. Для мага его уровня — это совсем не проблема.