Разговор о любви

Она негромко рассмеялась, услышав его ответ. – Что? Саид, ты серьёзно? – Вполне. А что тебя удивляет? Жади прислонилась виском к плетёной решётке марокканского окна и широко улыбнулась. Мягкий свет на её лице перемежался с полукружьями теней, отбрасываемых рисунком старинной решётки. Глаза улыбались вместе с губами – редкое зрелище, подумал Саид. – Значит, ты отказался бы от невесты, которая нарочно сбросила с головы платок? – Именно так. – Но почему же? – она опять рассмеялась. – А, предположим, платок упал сам. Что тогда? – Платок не может сам развязаться, – уверенно заявил Саид. – Значит, женщина подстроила, чтобы он упал передо мной. Но мне такое не нравится. Я воспринимаю это как знак того, что жизнь с ней будет такой же грязной, как её платок, упавший на пол. «Вот что нужно было сделать, а не сочинять про шрамы!» – с досадой подумала Жади, продолжая улыбаться. Очень жаль. Но откуда же она тогда могла знать, что любит Саид, а чего не любит? Это теперь ей известно о нём практически всё, ведь на протяжении нескольких лет она собирала по крупицам информацию, как разведчик собирает данные о противнике. И сейчас... что-то в его словах насторожило Жади. Он говорит обо всём этом как о совершившемся факте. Подозрительно. – А что, Саид, тебе уже случалось отказываться от невесты из-за упавшего платка? – поинтересовалась Жади самым невинным тоном. «Неужели ревнует?» – подумал Саид. И ответил спокойным голосом: – Пока нет. Это у меня своего рода предрассудок. Люди ведь часто думают о том, как бы они поступили... Дальше Жади не слушала, погрузившись в размышления. Отчего-то её зацепило то, как Саид выразился: «Пока нет». Перед глазами Жади сама собою нарисовалась картина: вот Саид, а с ним незнакомая девушка. Вот он дарит ей ожерелье в качестве первого свадебного подарка, вот стоит у неё за спиной и помогает застегнуть. От сей воображаемой картины Жади вдруг почувствовала себя беспомощной. Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения в груди, она постаралась скорее начать думать о чём-то другом. О Лукасе. О том, как они сидели вдвоём на берегу океана, омывающего Рио. О том, как они были счастливы... Были. А сейчас... что если Лукас теперь целуется на том же берегу со своей женой, с этой Маизой! Представлять такое было невыносимо, и Жади решила вернуться в реальность, к окну спальни и разговору с мужем. Тот как раз заметил её отсутствующий взгляд и удивлённо спросил: – Жади? Ты меня слушаешь? – Да-да, конечно, – она рассеянно улыбнулась. – А кстати, Саид... Что если бы ты уже влюбился в ту девушку, ну, сбросившую платок? – Что значит «влюбился»? – Полюбил, не мог без неё жить, всё время думал о ней! – уточнила Жади, вспоминая свои первые встречи с Лукасом. – Что бы ты тогда сделал? Всё равно отказался бы от неё из-за своего предрассудка? – Не думаю, что я за одну встречу смог бы так сильно влюбиться, – покачал головой Саид. – А в меня ты разве не так влюбился? – спросила Жади. Она прислонилась теперь спиной к марокканской решётке и повернула голову в сторону мужа, с любопытством ожидая ответ. – Ты мне понравилась. Сильнее, чем прежде нравилась Латифа. Но я мог жить без тебя, потому что в те дни ты ещё не вросла в моё сердце. – А если бы я не вернулась из Бразилии? Если бы мы не поженились? – Думаю, со временем я бы забыл тебя. – Что, правда? – произнесла Жади с нескрываемым разочарованием. – И это ты называешь любовью? – А что для тебя значит «любовь»? – спросил Саид. – Любовь – это самое большое счастье! – практически не задумываясь, воскликнула Жади. – Это когда сердце выпрыгивает из груди, когда всё время думаешь об одном-единственном человеке. И когда у тебя есть этот человек, у тебя есть весь мир. Жади всë говорила и говорила, не замечая, что взгляд Саида постепенно мрачнеет. – Любовь – это романтика, это особое состояние души, которое заставляет чувствовать красоту и говорить языком поэтов, любовь толкает на романтичные поступки, порой безрассудные, но полные смысла, понятного только влюблённым! Жади продолжала говорить и одновременно рассматривала комнату, словно в поисках чего-то невидимого. – Любовь – это когда ты ничего и никого не боишься, можешь бросить ради одного человека весь мир, не говоря уже про какой-то предрассудок! – закончила Жади, взглянув наконец на Саида. Еë лицо было торжествующим. А его – полностью утратило недавнюю безмятежность. Зелёные глаза словно подёрнулись тонким ледком. – А что если человек, ради которого ты всё бросила, в ответ бросит тебя? – холодно спросил Саид. – Ты разочаруешься? Разлюбишь? – Нет, – Жади упрямо мотнула головой. – Любовь не может умереть. Если любишь, то навсегда, и всё отдаёшь одному человеку! Нет ничего важнее этого! – А если он обидел тебя? – продолжал Саид безжалостно. – Бросил на произвол судьбы, а сам женился на другой женщине и вскоре стал отцом? Что если для него связь с тобой была лишь увлечением, а не... – Прекрати! – вскричала Жади. – Ты ничего не знаешь, ничего! – А ты что можешь знать о мужчине, с которым была знакома от силы пару месяцев! – также перешёл на повышенный тон Саид. Жади, сверкнув злыми глазами, развернулась и убежала из спальни. Саид остался один, в бессильном гневе сжимая кулаки и проклиная всё на свете: того бразильца, еë, себя и собственный несдержанный язык. Нужно было сказать ей совсем другое! Вот только Саид не находил слов, чтобы выразить свои мысли и чувства. Тот «портрет любви», который она ему только что представила, не имел ничего общего с реальностью. Больше походил на цитаты из дешёвых дамских романов: романтика, сердце выпрыгивает, мечты... Но при чём здесь любовь? А ведь Саид знает свою жену уже больше пяти лет, и она не всегда бывает такой... пустышкой. Иногда, в редкие дни, Жади открывается ему с разных сторон. Тогда они подолгу разговаривают, как сегодня. Саид знает: кроме красоты, у Жади есть и ум, и чувство юмора. Но стоит ей начать вспоминать Лукаса, как она резко меняется в худшую сторону. Что такое любовь для него самого, Саид не мог объяснить. Как передать словами то, что заставило скрыть её грех в первую брачную ночь? Терпеливо сносить всё пренебрежение, все попытки разозлить его и довести до развода – ради крохотных эпизодов совместного счастья, мимолётных улыбок, шутливых разговоров, рассеянных прикосновений её нежных ладоней к его лицу. Издалека послышался протяжный напев муэдзина, призывающий на молитву. Саид наблюдал, как небо медленно окрашивается в оттенки красного. Глухая тоска сжимала его грудь, тяжёлые мысли сдавливали голову, словно обруч. «Аллах... Ну когда же она поймёт?» Ответа на этот вопрос не было.