Двадцать лет спустя

Отпуск в Испании подходил к концу. Самолет заложил последний вираж и пошел на снижение. Уши заложило, и Гарри, прикрыв глаза, ждал, пока лайнер коснется твердой земли. Наконец подали трап, и стюардесса ласково дотронулась до его плеча. Он вздрогнул, понимая, что задремал. - Лондон, мистер Поттер. Плюс три и дождь. Машина уже пришла. - Кхм… спасибо, Люси. - Миссис Поттер уже вышла, - ответила на незаданный вопрос стюардесса, и Гарри, кивнув, легко поднялся. Мучительный отдых закончился, да здравствует остальная часть не менее мучительного существования. Жена и дочь, обе в белых шубках, ждали, пока шофер откроет им дверь длинного лимузина. Сын, запахнув кашемировое пальто, заткнул уши пуговками наушников и с наслаждением курил, ожидая, пока высокопоставленный отец спустится с трапа. - Добрый вечер, министр, - слегка поклонился водитель, придерживая переднюю дверь. – Как отпуск? - Нормально. Джеймс, поехали. Сын загасил сигарету и юркнул внутрь длинного блестящего монстра, положенного министру по положению. - Куда, мистер Поттер? - Домой, Марк. Он взглянул в зеркало заднего вида на одинаково темноволосых жену и дочь, похожих на кукол из дорогого магазина в своих белых шубках, с чуть поднятыми к вискам уголками глаз и загорелыми лицами. Чжоу грустно улыбнулась самыми уголками губ и отвернулась к окну, бездумно провожая глазами капли, стремительно умирающие на прозрачной преграде, не долетев до земли всего нескольких десятков дюймов. Большая машина плавно тронулась, унося их домой. Вернее, в то место, которое они за двадцать лет привыкли считать домом. В темном холле жена, не сказав ни слова, ушла к себе, сын и дочь, сбросив верхнюю одежду на руки подоспевшему Кричеру, ушли в гостиную – позвонить друзьям можно было только оттуда, а Гарри, ступая, как древний старик, хотя журналы наперебой расхваливали его великолепную физическую форму, поднялся в свои апартаменты. Расстегнул пальто, стянул свитер и брюки. Из зеркала на него смотрел красивый зрелый мужчина с тусклыми глазами. - Еще один счастливый день, министр Поттер, - сказал он сам себе. – Повеситься хочется от такого счастья. Умывшись, он переоделся к ужину, морально приготовившись к новому часу внешне счастливого существования. Брюки на полтона светлее, пуловер вместо пиджака и несколько расстегнутых пуговиц вместо галстука – вот и все послабления в одежде, допустимые дома. Узкие новые туфли скрипнули, протестуя против такого обращения, и Гарри, присев на корточки, вытащил из-под кровати небольшой сундучок, достал оттуда клочок пергамента, быстро написал несколько строк и сунул его обратно, после чего обновил остроту стрелок на брюках, еще раз оглядел себя в зеркале и спустился в столовую. Свет свечей ложился теплыми бликами на блестящие волосы Чжоу, Лили явно скучала, поигрывая вином в бокале, а Джеймс посматривал в сторону камина. «У кого-то на вечер есть приятные планы», - подумал Гарри, а вслух ответил на вопрос жены: - Да, дорогая. Думаю, в четверг. Чжоу чопорно кивнула и семейный ужин продолжился. Час спустя Джеймс убыл камином в один из известных клубов, Лили отпросилась с ночевкой к Шеклболтам, с дочерью которых дружила, Чжоу вызвала Макки, своего эльфа-косметолога, а Гарри… Гарри принял душ, переоделся в темные джинсы, натянул свитер с высоким воротом, захватил простую куртку и спустился в холл. - Кричер, - позвал он, прислушиваясь к тишине старого дома. - Хозяин звал Кричера? - Кричер, я рассчитываю вернуться послезавтра утром. Позаботься о том, чтобы скопившаяся за это время почта легла мне на стол. Что отвечать тем, кто меня ищет… - Кричер выучил уж за двадцать-то лет, что говорить, когда хозяин Гарри вдруг пропадает на несколько дней. Эх, не бережет себя хозяин, вон, виски седые, а ума-то как не было, так и нет. - Поговори у меня. - Ох, неужто на работе не накричитесь, все бы вам Кричера за правду шпынять. - Ты все понял? - Да, хозяин. - Хорошо. Я позову, если что. - Кричер услышит, хозяин. Гарри кивнул, вышел и аппарировал прямо с садовой дорожки. *** На белых ступенях замерла затянутая в черную ткань тонкая фигурка. Ночь давно опустилась на пышный сад, и взошла высокая луна, делая темно-рыжие волосы хозяйки почти черными. - Здравствуй, Джин. - Здравствуй, - она прижалась щекой к его плечу, как когда-то давно, в детстве, когда все на свете казалось легким, а послевоенное будущее – безоблачным и ослепительно-счастливым. - Как ты? - По-прежнему. А ты поседел. - Последняя предвыборная кампания стоила мне нервов. - Я тебе… - …говорила, я помню, - Гарри улыбнулся и прижался губами к ее волосам, пахнущим, как в юности – цветами и еще чем-то теплым, домашним. – Сколько мы знакомы? - Достаточно, чтобы успеть усвоить, что советов ты не слушаешь. Пойдем в дом. Грегори, когда узнал, что ты придешь, тут же выволок из кладовки все свои изобретения. - Твой сын талантливый, весь в отца. - Толку только от ума и того, и другого. Гарри рассмеялся и пошел за ней в небольшой особняк, выстроенный в колониальном стиле. Просторный светлый холл и большие окна гостиной делали его непривычно воздушным, уютным, резко контрастирующим с угрюмой готикой его собственного дома на Гриммо – официальной резиденции первого лица магической Великобритании. - Дядя Гарри! – темноволосый юнец лет пятнадцати бросился ему навстречу. – Наконец-то. У папы последний месяц ужасное настроение. - Грегори, - раздался из небольшого кабинета низкий холодный голос, и юноша, ухмыльнувшись, закатил глаза, подхватил мать под руку и увел ее в гостиную. Гарри постоял у приоткрытой двери, будто собираясь с духом, и, наконец, вошел в комнату. Стены от пола до потолка были заставлены книгами, на нескольких столах в невообразимом беспорядке были разбросаны исписанные пергаменты, перья, карты и какие-то древние свитки. Сам хозяин сидел в глубоком кресле у камина и спокойно читал довольно толстый фолиант. - А, мистер Поттер, - сухо поздоровался он. – Какая честь. - Северус, прекрати. Хозяин поднялся навстречу знакомым с детства стремительным движением и всмотрелся ему в глаза. - Как прошел отпуск? – наконец спросил он, отходя к окну. - Как и планировалось. На высшем уровне, - ответил Гарри и встал у него за спиной, обняв одной рукой за талию. – Чего ты теперь сердишься, Северус? Разве все не так, как ты хотел? Тот странно хмыкнул, но против объятий протестовать не стал. - Все именно так, Поттер. Гарри прикрыл глаза и прижался губами к его виску. - Я же обещал, что приму все твои условия, - прошептал он. Северус развернулся и посмотрел на его губы. Холодная маска, сковавшая его лицо, на мгновение дрогнула, всего на краткий миг, но Гарри этого хватило. Он сжал его в объятиях, крепко зажмурившись, снова ощущая себя школьником, впервые признающимся в любви. Такое у него бывало только с этим невозможным человеком. - Мне иногда кажется, что мы умрем раньше, чем, наконец, будем счастливы, - хрипло сказал он. – На что мы потратили свою единственную жизнь? На что мы тратим то немногое, что нам еще осталось, Северус? - Гарри... - Знаешь, некоторые всю неделю ждут выходных, весь год отпуска и всю жизнь счастья. Последнее – точно обо мне. Я устал. Сегодня посмотрел на себя в зеркало – седой, глаза как у столетнего старика, и думаю: какого, собственно, хрена? Зачем? - Не говори ерунды, Поттер, - Северус попытался освободиться, но Гарри ему не позволил. – Как ты себе это представляешь? – мягче спросил он. – Мы оба женаты. Ты министр. У нас дети, обязательства. - Я всю жизнь делаю что-то для других. С детства мучился кошмарами, насылаемыми Волдемортом, убил его в семнадцать, ради счастья всех остальных. Женился и стал министром, потому что так хотел ты. Теперь я хочу просто… - Разрушить все, над чем трудился всю жизнь? - … быть счастливым. Не раз в месяц, украдкой, воруя твои поцелуи, чувствуя себя глупо. Мне уже давно не семнадцать, и теперь я не верю, что счастье в успешности. Счастье в том, чтобы найти человека, с которым можешь смотреть в одном направлении. Северус молчал долгих несколько минут, поглаживая его по плечу. - Поздно что-то менять, Гарри, - наконец, сказал он. – Разведенный министр-гей, бросивший красавицу-жену ради… - Ради человека, с которым я мог прожить жизнь, прояви хоть каплю настойчивости? Может, и не стал бы министром, но, Северус, я мог бы двадцать лет просыпаться с тобой. - Странная цена за все остальное, что у тебя есть сейчас. - Страшная цена. Но что сделано, то сделано, больше я не хочу. Так больше не хочу. - Будет скандал. Тебя просто линчуют. - А так я сам линчую себя. Линчую, не останавливаясь ни на миг. Мне еще нет сорока, Северус, дети выросли, я сделал все, чего ты хотел от меня. Я не могу только отдавать. Я пришел за своим. Северус высвободился, взял первую попавшуюся книгу и несколько долгих минут бездумно листал ее, что у него означало крайнюю степень обеспокоенности. - Видит Мерлин, я не хотел, чтобы ты жертвовал чем-то, что-то терял, связавшись со мной, - наконец, сказал он глухо. – Что тебя ждало? - Мы потратили всю жизнь на то, чтобы реализовать надуманные мечты. Я – самый молодой министр, муж, светский, Мордред подери, лев, отец, филантроп. Ты все-таки женился на красивой рыжеволосой девушке, веселой, домашней, растишь сына, занимаешься наукой. Успешный, здоровый, еще не старый ученый с титулом и мировым именем. Были ли мы счастливы, Северус? Я отвечу за себя. Ни единой минуты. Даже в тех редких случаях, когда мы могли провести вместе дольше двух дней, я постоянно думал о том, что это все не настоящее. Что нас заметят. Что будет скандал. Я устал прятаться. Я так больше не хочу, - он развернул Северуса к себе и требовательно посмотрел ему в глаза. – Скажи, неужели мы не заслужили… друг друга? - Вопрос стоит по-другому, Поттер. Заслужили ли наши близкие того, чтобы их поливали грязью. - В этот раз я буду эгоистом, Северус. Слишком долго я жил для других. Разрабатывал чертовы законы, отстаивающие права магглорожденных, ассимилируя два враждебных мира, зарабатывая политический вес и деньги. И если в результате всего этого единственное, что я заслужил – грязный скандал и позор, то я тем более не желаю служить такому обществу. Ты со мной? Северус еще какое-то время гипнотизировал алые язычки пламени в камине, а потом ответил: - Разве я когда-то оставлял тебя в переломные моменты жизни? Гарри улыбнулся. Документы на развод и прошение об отставке он подготовил еще неделю назад. Пришло время пожить для себя.