В хижине

– Вот, – Минхо приветливо махнул рукой вперед, указывая на небольшой шалаш посреди леса, куда он вас с Томасом и Ньютом, собственно, и привел, – добро пожаловать. Вы дружно ступили под крышу не слишком-то надежного и скрытного жилища и с восхищением огляделись: перед вами раскинулось логово, самое настоящее логово, Бегунов. Карты, схемы и заковыристые рисунки на деревянных стенах хижины, покрытый соломой пол, на котором кое-где валялись в полном беспорядке ножи и чистые листы бумаги, и, в довершение всего, огромный макет Лабиринта на большом круглом столе. – Вау, – невольно вырвалось у тебя, и Томас поддержал твой восхищенный вздох. – Это он полностью? – Да. Миллиметр за миллиметром. – Минхо склонился над крошечным Лабиринтом, навис над ним, словно большая черная туча, и ткнул куда-то внутрь указательным пальцем. – Все сам проверял. – Круто... – Оценила ты, и Ньют за твоей спиной нетерпеливо протиснулся чуть вперед. – Очень круто. – Спасибо, т./и., – в глазах Смотрителя Бегунов на мгновение промелькнула гордость и легкое смущение, но его лицо тут же стало серьезным. – А теперь вернемся к нашему разговору... Вот седьмой отсек. С него и начнем, – его палец прочертил дугу над Лабиринтом. – Да, – кивнул Томас. – Думаю, тот гривер пришел оттуда... – Мне тоже так кажется, – встрял в разговор Ньют, и ты резко обернулась, словно испугавшись его присутствия. – Надо все там проверить. – Этим мы и займемся. – Минхо смерил помощника Алби немного недовольным взглядом, который тот, казалось, вовсе не заметил или мастерски проигнорировал. – МЫ, – с нажимом повторил он и посмотрел другу прямо в глаза. – Я пойду с вами. – Что? – Ты ошарашенно воззрилась на парня. – Почему?! Ты же хромаешь! – Ну и что? – Ньют неопределенно повел плечами. – Одних вас в этот треклятый Лабиринт я уже точно не пущу... Хватило мне той ночи... – Ревнуешь и переживаешь за кого-то определенного? – Ты хитро прищурилась, сложив руки на груди. – Вот еще, – чуть презрительно хмыкнул юноша. – Просто снова потом пол-Глейда откачивай и уверяй в том, что вы живы... – Не придется, – фыркнула ты, одновременно убрав в хвост непослушную прядь. – Да и вообще, как-будто с твоим появлением там что-то изменится! – Ну, с появлением тебя и Томаса изменилось, может, и со мной... – Пусть идет... – Прервал ваш медленно разгорающийся спор молчавший до этого Томас. – Еще одна пара глаз нам не помешает. Может, то, что увидит именно Ньют, даст нам еще одну зацепку... – Но... – Начала было ты, но Минхо, поморщившись, тронул тебя за плечо, и ты замолчала, склонившись над Лабиринтом. – Направо, налево, налево, налево, направо... – Ты тихо считала про себя повороты и развилки, но твои мысли были заняты совершенно другим. Рядом столь же напряженно пыхтел Ньют, его мокрая от пота майка прилипла к спине. Томас и Минхо воодушевленно тыкали пальцами в схемы на стенах и обсуждали шепотом какие-то детали вашего предстоящего "похода". – Все, пора, – тихий голос Смотрителя Бегунов грянул в устоявшейся тишине, словно гром среди ясного неба, и ты поспешно отвела свой взгляд от карты, над которой простояла последние пять минут. – Солнце скоро встанет. Выступим через час. – Хорошо... – Задумчиво протянул Ньют, взъерошивая свои короткие волосы и вновь наклоняясь над макетом. – Вы идите, а я чуть позже подойду – хочу запомнить еще кое–что. – Ладно, – кивнул Томас и первым зашагал к выходу из шалаша. За ним нехотя потянулся Минхо, не сводящий с тебя вопросительного взгляда карих глаз. – Я, пожалуй, тоже чуть позже к вам присоединюсь... – Ты смущенно опустила глаза, вновь убирая выбившиеся пряди. Бегун кивнул и кинулся догонять уже отошедшего на приличное расстояние Томаса. Ты проследила за их исчезающими в зарослях деревьев и кустов спинами и повернулась к старой карте, разложенной перед тобой на столе. Уж что-то она была слишком странной: то ли Бегун, чертивший ее по памяти, что-то спутал, то ли в ней действительно была подсказка, которую ты сейчас тщетно пыталась отыскать среди хитросплетений Лабиринта. Ты провела рукой по нетвердо прочерченной линии, потом еще по одной, шепча себе под нос только тебе понятные слова. Внезапно на твою талию легли чьи-то теплые руки, и ты резко выпрямилась, против воли прижавшись всем своим телом к стоящему позади. Много, очень много нехороших мыслей разом пронеслось у тебя в голове... Ты напряглась, твои ладони похолодели в предчувствии чего-то плохого – и ты словно оказалась скована тяжелыми цепями: ни пошевелиться, ни рта открыть, ничего... В голове тут же забродила навязчивая мысль о Галли и его вчерашних зловещих словах. Ты вздрогнула, а нежный и тихий голос Ньюта, чье горячее дыхание моментально обожгло твою шею, уже нашептывал тебе на ухо приятные, ласковые слова: – Т./и., прости меня, но я больше так не могу... – Шепот парня становился все более сбивчивым, его руки все крепче сжимали тебя, твое сердце билось все быстрее, мысли метались все хаотичнее, а ты сама все больше краснела и смущалась, совершенно не представляя, как себя повести. – Я люблю тебя... – Что?! Эти слова, почти неслышно прозвучавшие, сначала повергли тебя в ледяное оцепенение, но потом, к твоему же удивлению, заставили действовать: ты резво повернулась, облокачиваясь копчиком на твёрдые доски стола, и посмотрела прямо в карие глаза Ньюта. Парень тут же попытался отвести взгляд, но ты решительно, пока последние остатки храбрости не оставили тебя, двинулась вперед, касаясь его губ своими и вовлекая в нежный, чувственный поцелуй. Парень оторопел, но через секунду уже ответил на твой порыв. Его губы были мягкими, терпкими на вкус и такими манящими, что ты сразу же потерялась в водовороте нахлынувших на тебя приятных ощущений, от которых мурашки, дружно выстроившись в ряд, танцевали польку у тебя на спине. Ньют привлек тебя ближе к себе, его руки заскользили по твоей спине вниз, твои же зарылись в его густые волосы... Когда его ловкие, юркие пальцы нашли завязки на твоих потрепанных, уже местами протертых штанах и быстро справились со шнуровкой, проникая внутрь, в святая святых твоего тела, ты громко застонала сквозь поцелуй и что есть силы вцепилась в светлые пряди. Губы Ньюта растянулись в хитрой улыбке – ты буквально почувствовала это, – и он, из последних сил пытаясь сохранить остатки разума, бережно надавил свободной рукой на твое плечо, заставляя лечь на холодную поверхность стола. – Ньют, Лабиринт... – Ты оторвалась от его губ, сбивчиво прошептала несколько слов. – Знаю... –Хриплым, будоражащим твое воображение шепотом ответил парень и навалился сверху, рукой расчищая пространство вокруг вас от ставших в одно мгновение пустячными схем и карт. Из-под ваших сплетенных в одно единое тел полетели кипы сложенных и помятых листов, бело-желтым веером ложась на солому и проглядывающую кое-где среди нее землю. Ньют снова поцеловал тебя, и его горячие руки нашарили застежку на твоей футболке. – Лабиринт... – Вновь прошептала ты, чувствуя, как твое сознание постепенно уплывает куда-то в приятный туман. – Нам надо ид... Ньют... Его руки продолжали расправляться с вашей одеждой, а мокрый язык выводил замысловатые круги на твоей шее. – Ньют... Парень приник к твоим губам. – Мы все успеем... – Где вы были?! – Обрушил на вас свой справедливый гнев Минхо, когда вы оба, уставшие, потрепанные и счастливые вышли из леса и лениво зашагали к воротам Лабиринта. – Там схема одна непонятной была... – Смущенно пробормотала ты, прикрывая рукой наливающийся фиолетовым синяк, служивший последствием недавнего страстного засоса, на оголенном плече, и Томас, присоединившийся к вам, понимающе хмыкнул. – Разбирались... – Ага, как же... – Смотритель Бегунов скорчил недовольную гримасу, но от дальнейших дискуссий на эту тему воздержался. – Да, правда. – Подтвердил Ньют, старательно приглаживая стоящие торчком во все стороны волосы и повыше натягивая воротник рубашки, чтобы не было видно кровоточащих царапин – Ты только там это, макет Лабиринта потом поправь... Он малек сломался... Совсем немного...