Swanky

Харви вышел из лимузина, едва тот притормозил у парадного крыльца. От злости он так хлопнул дверцей, что Рей за рулем наверняка поморщился. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким униженным: сукин сын Росс не только не явился на суд, доставив Харви несколько неприятных минут, проведенных в объяснениях наедине с судьей МакГавеном, но и не отвечал на звонки. И Харви оставалось только гадать, попал ли тот в очередную передрягу — или просто забыл о заседании. Личная охрана, поднятая на уши, в итоге подтвердила второй вариант. Едва кивнув прислуге, Харви поднялся на третий этаж особняка и, распахнув дверь в комнату Росса, на несколько секунд замер, оценивая обстановку. Комната занимала едва ли не половину этажа и была погружена в полумрак. Плотные шторы на окнах, пошлая подсветка — на лампу набросили красное покрывало — и стойкий запах травы и секса делали ее похожей на дорогой притон. По полу была разбросана одежда, а сам Росс обнаружился на огромной, просто гигантской кровати у окна. Со спины к нему прижималась пышногрудая блондинка, а сам он устроил голову на животе смуглого мускулистого парня. Вся троица крепко спала. Интересные игры предпочитает этот засранец. Харви подошел ближе и хлопнул в ладоши: — Подъем. Троица ожидаемо не отреагировала, лишь блондинка шевельнулась и пробормотала что-то сквозь сон. Тогда Харви поднял с кофейного столика небольшое жестяное ведерко для шампанского и вытащил из него пустую бутылку. Лед внутри уже растаял, но вода все еще была холодной. Мстительно ухмыльнувшись, Харви примерился и устроил спящим прицельный ледяной душ. Девчонка взвизгнула, судорожно пытаясь прикрыться простыней, парень громко выругался, а Майк позорно ойкнул и резко сел, хлопая безумными глазами. С волос у него капала вода, грудь ходила ходуном, и весь он походил на сброшенного в канаву бродячего щенка. Харви остался доволен собой. — Поднимайся, засранец. — Синие глаза смотрели на него в упор и никак не могли сфокусироваться. Харви раздвинул шторы, и в комнату ворвался серый пасмурный день, кажущийся до боли ярким в темной комнате. — Майки, это что за хрен? — угрюмо поинтересовался парень, шаря по кровати в поисках белья. — Отцовский душеприказчик, — ехидно протянул Росс. — Доброе утро, Харви. — Утро закончилось час назад, в суде. Ты, — Харви ткнул пальцем в парня, — бери подружку и сваливай отсюда, пока я не решил проверить, достаточно ли вы совершеннолетние для участия в подобных встречах. Парень, до этого явно собиравшийся сморозить какую-нибудь грубость, засуетился, слетел с кровати и зашарил по полу в поисках разбросанной одежды. Девчонка последовала его примеру — натянула крошечное, ужасно желтое платье, подобрала туфли на высоких и тонких шпильках. — Майки, мы, пожалуй, пойдем. — Парень неуверенно покосился на Харви, но инстинкт самосохранения все же победил. — Погоди, — Майк приподнялся на постели — простынь соскользнула, обнажая крепкую задницу и ямочки на пояснице — схватил любовника за руку, притянул и смачно поцеловал куда-то в скулу. — Позвони мне завтра, окей? Напоследок Майк шлепнул девчонку по голому бедру, и они с Харви, наконец, остались наедине. — Отличное представление, — похвалил Харви. — Что дальше в программе? Майк озорно улыбнулся, свалившись обратно на кровать, и закинул руки за голову. О том, чтобы прикрыться, он явно не слишком задумывался. Наоборот, томно и лениво потягивался, выгибая спину, не скрываясь, зевал и все поглядывал в сторону Харви, как будто надеясь на реакцию. Любую реакцию. Позер. — А чего ты так бесишься? Ну не пришел я в суд, дальше что? — Твоя неявка стоила мне трех тысяч долларов, — медленно сказал Харви, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. За годы своей практики он перевидал достаточно клиентов, чтобы научиться игнорировать их недостатки. Но большинство хотя бы понимало, чем занимается Харви, и как его действия отражаются на них самих. Росс же вел себя, как настоящий придурок. — Отцу скажешь, он оплатит, — махнул рукой Майк. — Хочешь, и себе компенсацию попроси... — Неявка в суд, — Харви собрал в кучу все свое терпение, — грозит заочным вынесением приговора. Мне едва удалось уговорить судью назначить повторное слушание. Не явишься снова — окажешься в тюрьме. — Не упекут, — перебил Майк, — сам знаешь. Это никому не выгодно. А ходить у вас всех по струнке я не собираюсь. Так что если у тебя все, то проваливай — я хочу еще поспать. Он перевернулся на живот, снова выставляя напоказ задницу, и Харви едва совладал с желанием вытащить ремень и от души его выпороть, раз родители в детстве жалели. — Да с удовольствием, — фыркнул он, выходя из комнаты, — я вообще не понимаю, зачем трачу на тебя свое время. Разбирайся сам. А ответ этому был только один — контракт, заключенный больше десяти лет назад, в котором Харви обязывался быть не только личным адвокатом Джеймса Росса, но и вести дела всей его семьи. Кто же знал, что в этом списке окажется щенок Майк. Возможно, контракт стоит пересмотреть. *** Харви выбрался из машины с четким ощущением, что зачастил в особняк Россов, и хлопнул ладонью по дверце, отпуская водителя. Если Джеймс Росс в городе в такое время, значит, случилось что-то непредвиденное. Харви встретил старик-дворецкий, проводил в кабинет, предложил выпить и тихо растворился в коридоре. Харви откинулся в кресле, задумчиво глядя в янтарные переливы виски в низком бокале. Прислуга в доме Россов всегда была вышколена по высшему разряду. Джеймс Росс переступил порог спустя несколько минут. Строгий костюм шел ему, как в прежние времена, вот только седина сильнее пронизала волосы, да между бровей пролегли глубокие трещины морщин. Харви отметил и твердые губы, стиснутые в линию, и объемную папку, которую Джеймс держал в руках, пока поднимался ему навстречу. — Харви Спектер не меняется, да? — хватка Джеймса также осталась крепкой, прежней, знакомой. Харви с удовольствием пожал его твердую руку и усмехнулся в ответ. — Все меняются, Джеймс. Но я счастлив видеть перед собой тебя, а не твоего зарвавшегося щенка. Джеймс разом помрачнел, его глаза потемнели, а пальцы стиснулись на краях папки. Харви уловил в воздухе кислый душок неприятностей — и обратно в кресло садился уже со стойкой уверенностью в грядущей катастрофе. — Что случилось? Если мне — точнее, Донне — не изменяет память, то ты сейчас должен быть в Лондоне. Давай без лишних слов, наше время дорого нам обоим. В чем дело? Джеймс сцепил пальцы на папке. — Не беспокойся, ничего особенного не произошло. Мои дела в порядке, как и мой бизнес. В расписании образовалась брешь, достаточная для краткого отпуска, и я решил воспользоваться случаем, чтобы повидать сына. Харви скривил губы. — Повидал? Джеймс вздохнул. — Мне следует выписать тебе премию за эту историю с судом. А это ведь далеко не самый вызывающий его поступок. — Дай мне две минуты, и Донна найдет для твоего отпрыска прекрасную исправительную школу, — предложил Харви, искренне воодушевляясь этой идеей. Военная школа. При казарме. Подъем в пять утра, разнообразные развлечения на плацу и зверское начальство без капли жалости. О, как бы паскудному мальчишке пошла военная форма и немного страха в синих глазах!.. Джеймс улыбнулся — без капли веселья, одними губами. — Пять лет назад это бы сработало, но сейчас уже слишком поздно. — Никогда не поздно получить такой захватывающий опыт, — кисло возразил Харви, жалея о невозможности лично оттащить младшего Росса в казарму, придерживая за ворот дорогущего пиджака или рубашки. — Харви, я хочу передать ему все дела. Харви не поверил своим ушам. — Что, прости? — Готов поспорить, ты сейчас думаешь, что я выжил из ума, — Джеймс продолжал улыбаться, спокойно и холодно, разглаживая пальцами обложку папки. — И так думают все, кто хоть немного знаком с Майклом. Однако, строго говоря, у меня нет выбора. Он мой единственный сын. И потенциал у него есть, ты же сам это видел. Как ни отрицай — он способный парень, вот только ветер в голове у него свищет так, что Майкл не слышит голоса разума. Харви тяжело смотрел на него и молчал. Джеймс открыл папку. — Здесь его табели из Оксфорда и рекомендации преподавателей. А еще, — губы у Джеймса сжались и побелели, — здесь полицейские рапорты о том, что он успел наворотить в промежутках между семестрами и экзаменами. Я бросил попытки привести его в чувство уже очень давно — Майкл просто меня не слышит. Харви забрал у него папку, бегло просмотрел материалы. Джеймс откинулся в кресле, растерянно потер большим пальцем обручальное кольцо на левой руке. — Думаю, у Нины бы получилось, — сказал он негромко, и Харви вздрогнул, глядя на одну из фотографий и не видя ее. Нина Росс быстро привела бы своего сына в чувство. Да и не посмел бы Майк вытворять такое на глазах у матери. Но Нины не стало, когда Майку не было и десяти. Четырнадцать лет прошло, но Харви все еще помнил ее: красивую женщину, всегда безупречно одетую, улыбчивую, с серьезными синими глазами. Майк, безусловно, унаследовал их от матери. Нина была с Джеймсом, когда Харви первый раз пришел в этот дом, тогда еще свеженький, сверкающий пустыми стенами и просторными комнатами. Он сам тогда был таким же новеньким, молодым и преисполненным ожиданий — когда пришел в дом Россов, чтобы поблагодарить Нину. Без нее он мог бы никогда не попасть в «Пирсон Хардман» — а ныне «Пирсон Спектер». — Но Нины нет с нами, — Харви закрыл папку и бросил ее на стол, — а проблему нужно решать. Что у тебя на уме, Джеймс? Они встретились взглядами, и в глазах Джеймса Харви прочел ответ еще до того, как тот раскрыл рот. — У меня нет ни времени, ни сил сейчас воспитывать сына. Ему двадцать три, и через пару лет он станет моим наследником — но такими темпами он быстрее окажется в тюрьме, чем в моем кресле. Харви, мне некого просить об этом, кроме тебя. — Нет, — Харви поднялся на ноги и сунул руки в карманы. Джеймс смотрел на него снизу вверх. — Я не прошу о чуде. Просто присмотри за ним, как Нина приглядывала за тобой. Может быть, ему не хватает дружеской руки, чтобы вернуться на правильный путь. — Пинка хорошего ему не хватает, — огрызнулся Харви, расхаживая по кабинету. — Джеймс, неужели ты правда думаешь, что все еще можно исправить? — Я верю в моего сына, — твердо ответил старший Росс, — и я верю в твои способности, как лидера и осознающего всю ответственность юриста. Моя семья нуждается в этом, Харви, а ты работаешь на меня. Мы заключим новый контракт, можешь назначить любые условия. Я хочу, чтобы ты приглядел за Майклом, я оплачиваю все расходы, и мне наплевать, какие методы ты используешь и какими принципами руководствуешься. Харви слегка приободрился. Хоть что-то хорошее. Он обернулся и смерил старого друга и клиента взглядом. Очень хотелось отказаться. Но Джеймс практически загнал его в угол. — Я делаю это только в память о Нине, — негромко предупредил Харви и тяжело опустился обратно в кресло. — Давай сюда свой контракт, будем редактировать. И готовься добавить к моему чеку пару лишних нулей. Джеймс просветлел лицом и вытащил из верхнего ящика стола бумаги. — Я рад, что мой сын теперь в надежных руках. Харви только скривился. *** То, как он вляпался, Харви осознал уже на следующей неделе, когда поздним вечером настойчиво зазвонил телефон. — Я в 31-м участке, забери меня, — не здороваясь, приказал Майкл Росс, новоиспеченный клиент «Пирсон Спектер», и Харви едва сдержался, чтобы не разбить трубку о стену. Час спустя он уже разговаривал с задержавшим Майка полицейским. — В чем дело, офицер? Немолодой защитник правопорядка смерил его взглядом и снова уткнулся в свои бумаги. — Вождение в нетрезвом, — бросил равнодушно, — взяли тепленьким, а он даже не отпирался. — И? — И травкой от него до сих пор разит на весь участок. — Полицейский махнул рукой. — Слушайте... мистер Спектер, верно? Вы можете забрать его под залог. Уверен, парень в любом случае отделается штрафом — здоровым штрафом, — веско уточнил он, — а его вопли мне уже надоели. Я и так прекрасно знаю, кто его отец. Не в первый раз этого парня приводят сюда под белы рученьки и не в последний, смею предположить. У меня нет желания возиться с формальностями, а у вас? Харви изогнул бровь. — Могу я с ним поговорить? — Да пожалуйста. Путь свободен, ковбой. В его голосе отчетливо слышалось «только костюмчик не испачкай». Следом за дежурным офицером Харви прошел к камерам. В тесной клетке «обезьянника» расположилась восхитительная компания: зловещего вида мужик, заросший бородой и размазывающий по несвежей майке кровь из разбитого носа, потасканная девица в коротеньком розовом платье и младший Росс, взъерошенный и злющий. Харви подошел к прутьям, и взгляд Майка метнулся к нему — а сам паршивец и не дернулся. Его невольная соседка-шлюха и то проявила больший интерес, даже подмигнула заплывшим глазом. Харви поморщился. — Поднимайся, — приказал Харви, и Майк сощурился, встал, пихнул руки в карманы. — Шевелись. — Раскомандовался, — фыркнул Майк и метко пнул закатившийся в клетку камешек, — ты что о себе думаешь, мужик? Отец тебе платит не для того, чтобы ты меня оскорблял. Харви смерил его взглядом — и жестом остановил офицера с ключами от камеры. — Что стоишь? — Майк продолжал ухмыляться. — Тебе стоит вернуться к тому жирному офицеру и еще раз лизнуть его задницу, чтобы папочке прислали штраф поменьше. Твои гонорары пожирают мое наследство. Харви склонил голову к плечу. — Знаете, офицер, — произнес негромко, — пожалуй, я отзываю прошение о залоге. Ночь в участке пойдет этому экземпляру на пользу. Майк ощутимо опешил, вскинул голову, сощурил наглые и слегка напуганные глаза. — Да ты шутишь, что ли? — Никаких шуток, — Харви кивнул полицейскому, и тот сунул ключи обратно в карман. Девица разочарованно вздохнула, и даже мужик в окровавленной майке заметно приуныл. Майк сглотнул, его взгляд метался между Харви и открытой дверью в приемную участка. — Что ты себе позволяешь? — прошипел он, взялся за прутья, стискивая их в пальцах. — Отец тебя вышвырнет. Забудь о своей работе! — Забыл бы, если бы мог, — бросил Харви и неприятно улыбнулся, — а ты, когда выйдешь, можешь позвонить отцу и поинтересоваться о моих полномочиях. Впрочем, я тебе и так скажу: они бесконечны. — Майк побледнел, а Харви шагнул к нему ближе, встал рядом с клеткой, прямо глядя в злые глаза. — Я могу делать с тобой, паршивец, что захочу. Осознай это и хорошенько подумай, прежде чем снова сесть за руль под кайфом. Майк что-то кричал ему в спину, но Харви уже не слушал. В приемной он оплатил залог и договорился с дежурным о сроках заключения. Таких, как Майк, надо наказывать. Наказывать и наказывать, пока мозги на место не встанут. И ночь в обезьяннике отлично подходит для начала. Всю дорогу назад Харви безотчетно злился и не мог понять, на Росса или на себя — за то, что позволял малолетнему нахалу себя доставать. Избалованный мажор, считающий, что весь мир вертится вокруг него — о, крутясь в высшем свете Манхэттена, Харви слишком хорошо знал такой типаж. Богатенькие мальчики и девочки, выросшие на родительских деньгах и поэтому не знающие им цены — Харви их даже не презирал, много чести, просто не любил. Неприятно было осознавать, что сын Джеймса, которого Харви безмерно уважал, пошел по той же шаблонной тропе. Тем удивительнее было читать досье Майка — то, где значились его успехи в учебе. Парню легко все давалось, он едва не закончил Оксфорд с отличием, занимался конным спортом и вполне себе блистал. Когда не участвовал в пьяных оргиях и не возил в машине пакет травы. Харви вздохнул. В конце концов он юрист, а не психолог, какого черта он теперь думает о чужих проблемах? Даже если это проблемы Джеймса Росса. Он успел приехать домой и даже принять душ, когда телефон снова зазвонил. Номер не определился, и Харви сухо произнес: — Да? — Ну ты и мудак, Спектер. — Голос Росса в трубке звучал недовольно и неприязненно. — Какого хрена ты меня там оставил? — Я же сказал, что могу делать с тобой все, что мне заблагорассудится. Захочу — оставлю в обезьяннике, захочу — сядешь в тюрьму. — Такой незамутненный эгоизм определенно стоил восхищения. — А теперь будь хорошим мальчиком — сиди смирно и жди, пока папочка тебя заберет. Не дожидаясь всплеска возмущения, Харви сбросил вызов и мгновенно ощутил неплохой эмоциональный подъем. Мысль о том, что младший Росс проведет эту ночь на жесткой скамье вместо роскошной кровати, безосновательно и мелочно грела душу, но Харви было наплевать. Он хотел сполна насладиться спокойным временем без Майка Росса. *** Спокойное время закончилось через четыре дня — судом по делу Майка. Идя на него, Харви волновался так, будто ему снова двадцать пять, и это его первое заседание.. Впрочем, волновало его не само дело, а сюрпризы, которые в любое время мог выкинуть щенок. Харви то и дело ловил на себе взгляд прищуренных глаз, гадая, что случится в следующую секунду. Майк наверняка затаил обиду за случай в тюрьме, и его острый язык никак не хотел держаться за зубами. — Предупреждаю только раз, — сказал все же Харви. — Раскроешь рот не по делу, без разрешения судьи — я солью защиту, и ты загремишь на исправительные работы. В лучшем случае. — Не посмеешь, — хмыкнул Майк, но уверенности в его голосе не было. — Мне казалось, ты уже убедился, что мне наплевать на твои деньги и связи. Рискни, если хочешь мыть толчки в доме престарелых. Оставив озадаченного Майка, он прошел в зал суда. К удивлению Харви, щенок и правда молчал. Харви бросал на него предупреждающие взгляды, но тот, казалось, решил побыть паинькой для разнообразия. Это было на руку, потому что суд оказался не таким уж простым — у Майка было слишком много нарушений, а судья Кингстон питал к Харви личную неприязнь. Так что Харви призывал на помощь все свое обаяние и красноречие, чтобы щенок отделался штрафом. Очень большим. «Только ради Джеймса», — думал Харви, с натянутой улыбкой выслушивая, как Кингстон зачитывает решение. Конечно, Харви выиграл. Он поискал глазами Майка, но не нашел — едва дождавшись вынесенного вердикта, тот свалил, не сказав ни слова. Неблагодарный засранец. *** В офис Харви вернулся только ближе к вечеру. И замер, не успев подняться по лестнице: у входа в здание «Пирсон Спектер» его ждал Майк. Нет, не так. У входа в здание «Пирсон Спектер» стояла новенькая красная «Тесла Родстер», а на ее сверкающий капот небрежно опирался Майк Росс. Харви даже присвистнул бы, не знай он, что ничего хорошего от крутой тачки ждать не стоит. Потому что прикатил в ней Майк, а где Майк — там проблемы. Надежды на то, что Росс внезапно обрел чувство юмора, не было — это ясно подсказывала его самодовольная мордашка. Увидев его, щенок расплылся в улыбке. — Какая удача, что я тебя дождался! Харви сунул руки в карманы и изогнул бровь. — Неужели? Улыбка Майка слегка увяла, но он только выше вздернул нос. — Абсолютно. Просто удача любит меня, вот и тебе немного перепало. Харви восхитился его самоуверенностью. Такими темпами Росса скоро разорвет от гордости за собственные дурацкие планы, и все проблемы Харви решатся сами собой. — Выкладывай, зачем явился, и иди, куда шел. Уверен, тебе есть где парковать свои игрушки. Майк усмехнулся. — А она твоя. — Что-то не припомню такой покупки, — Харви изогнул бровь, а Майк встал с капота, любовно прогладил гладкий лаковый корпус по линии обода. — Считай, что благодарность. От сердца отрываю. Все ради любимого... папиного адвоката. — Благодарность за исправление твоих косяков я исправно получаю раз в неделю — от твоего отца. — Харви проигнорировал протянутые ключи от «Теслы». Машина была хороша, он знал это, но плясать под дудку Майка? Ни за что. — С удовольствием прокачусь на машине, на которую ты сам заработаешь. А, нет, этого же никогда не случится, потому что мелкий засранец вроде тебя не способен зарабатывать самостоятельно. Лицо Майка вытянулось, и Харви торжествующе усмехнулся. Хорошо зарабатывать полторы штуки в час — можно спокойно плевать на подобные «подарки». — Хорошего вечера, — Харви коротко кивнул и прошествовал мимо Майка в здание. Ему не надо было смотреть в его глаза, чтобы знать: щенок бесится. А на «Тесле» Харви еще прокатится — скажем, на следующих выходных. *** О приеме в доме губернатора неделю гудел весь город, а гости начали стягиваться, едва небо потемнело и затянулось серыми плотными облаками. Харви отпустил Рэя и лениво бродил по коридорам гигантского особняка с бокалом виски, держась в стороне от шумных залов. Он уже отдал дань вежливости хозяину и его самым важным гостям, и теперь отдыхал, неспешно разглядывая подлинники картин и искусную лепнину на стенах. Разговоры постепенно затихали в глубине коридоров; Харви оставил за спиной томную медлительность званого ужина, прихватил с низкого тяжелого столика бутылку виски и направился в сторону дальних комнат. В доме губернатора пряталось множество гостиных и спален с глубокими мягкими креслами, тяжелыми, как вся здешняя мебель, стоящими на темном паркете золочеными витыми ножками. Отличное место, чтобы подумать. Дверь открылась без единого скрипа, пропуская Харви в темное нутро библиотеки. Он скользнул взглядом по полкам, пожал плечами и пошел вдоль высоких шкафов, разглядывая ровные ряды выставленных в алфавитном порядке книг. За ними отлично ухаживали — Харви одобрил и чистоту полок, и упорядоченную систему библиотеки. Но все же пришел он сюда не за литературой, а в поисках удобного кресла в тихом месте, куда не догадается заглянуть ни один любопытный гость. На другом конце коридора из двух высоких стеллажей тускло горел свет. Харви наклонил голову, позволил любопытству завладеть собой, и тихо подошел к источнику света. В небольшом пространстве, очевидно, выделенном под читальный зал, размещались два дивана и два кресла. В одном из них сидел младший Росс, перекинув ноги через подлокотник, и читал что-то, лениво помахивая ногой. Харви изогнул бровь, наблюдая за ним, и вышел из-за шкафов, уже не скрываясь. Майк вскинул голову, скользнул по нему взглядом и громко фыркнул. — Знакомые все лица! Следишь за мной, а? — Слишком много чести, — парировал Харви, поставил бутылку на кофейный столик и потянул за корешок книжку, которую Росс держал в руках. Майк демонстративно закатил глаза. — Гражданское право? — Свое удивление Харви тщательно скрыл за насмешкой. — Не слишком ли взрослая книга для того, кто не знает, что за руль нельзя садиться под кайфом? — Ха, ха, ха, — язвительно выдохнул Майк и дернул книгу на себя, — да ты еще и шутник, надо же. В каком древнем склепе отец тебя откопал? Харви сел в соседнее кресло, прокатил виски по дну бокала. Можно было поискать другое место, но хотелось остаться. Мальчишка выглядел не таким несносным, как обычно. — Скажи, — Майк, не слушая, увел у него из-под руки бутылку, вытащил новый бокал и плеснул себе виски, — ты хотя бы понял, из какой глубокой ямы я тебя вытащил? Пальцы Росса слегка дрогнули на прозрачном хрустале. — Да ладно, будто я без тебя бы не справился, — огрызнулся Майк, но уверенности в голосе поубавилось. Харви склонился вперед, оперся локтями на колени, прокручивая в пальцах бокал. — Без меня ты бы сел, — отрезал твердо, — и сейчас бы уже протирал задницу на тюремной койке в компании парочки несимпатичных уголовников. Ты здесь только потому, что Джеймс просил меня не допустить твоего окончательного падения. Майк глотнул виски, бокал звякнул, ударив его по зубам. — То есть я могу делать, что хочу, а ты будешь меня вытаскивать? — нагловато поинтересовался он. Харви подлил себе и выпил залпом, прижмурился, смакуя горчинку на языке. — Поверь, Майк, если мне покажется, что год-другой в тюрьме пойдут тебе на пользу, ты окажешься там. — Младший Росс побледнел и выпрямился в кресле. — Заслуженно, естественно, если выкинешь что-нибудь такое. И мне не составит труда убедить твоего отца, что так будет лучше. Майк сверлил его взглядом, а Харви спокойно потягивал следующую порцию виски, на этот раз медленно. — Я понял, — неохотно выдавил Майк, откинулся в кресле, вытянув ноги. — Ты прямо благодетель, все дела... А благодарность принять не можешь. — Это ты «Теслу» называешь благодарностью? — хохотнул Харви. — Благодарность — это «спасибо», своевременно высказанное. А тачку я и сам себе могу купить. — Ты странный, — немного помолчав, констатировал Майк. — Не такой, каким я тебя представлял. — Рад, что смог разорвать твои шаблоны. Не все в мире измеряется деньгами, Майк. — Но они здорово облегчают жизнь, согласись? — улыбнулся тот. — Ты не такая уж задница, какой бываешь обычно. — Харви усмехнулся в ответ и поднялся, показывая, что разговор окончен. Почему-то хотелось проветрить мозг. На балконе было прохладно и пусто. Харви прошел к краю, задумчиво погладил нагретый солнечным днем камень, проглотил последние капли виски. Остальные гости сюда еще не добрались, обсуждали в главной зале что-то незначительное, и можно было надеяться, что и не доберутся. Что им делать в библиотеке? Разве что по ошибке забредут, как Росс. Дверь за спиной тихо скрипнула. Майк встал рядом, звякнул бутылкой о камень. Харви внимательно посмотрел на него и молча кивнул. В тишине они разлили остатки коллекционного виски по бокалам, Майк сунул пустую бутылку появившейся из ниоткуда официантке и зачем-то проводил её долгим взглядом. Харви слегка усмехнулся. — Предпочитаешь красивых официанток скучным приемам? — Или официантов, — просто ответил Майк и улыбнулся этой своей подкупающей спокойной улыбкой, на которую Харви — почти — не повелся. — Играешь за обе команды? — спросил он, просто чтобы подначить Росса, а тот приложился к бокалу и почти не поморщился. — Тот, кто не делает этого, упускает половину удовольствия, — пожал плечами Майк и потянулся — худой, жилистый, длинный. Вполне симпатичный и раскрасневшийся от выпитого. Харви поспешил сморгнуть наваждение с ресниц. — Занятная теория. — Виски снова закончился, и на этот раз безвозвратно. Мальчишка посмотрел на него из-за бокала — остро и весело. — Уверен, что мы сработаемся, — и отвернулся. Харви последний раз зацепил его взглядом и вышел с балкона. Может, и правда. Может, все не настолько плохо, как показалось на первый взгляд. *** Когда Джеймс позвонил с просьбой просмотреть документы по очередной сделке, у Харви и в мыслях не было ждать подвоха. Курьерская служба процветала на вечно занятом деловом Манхэттене, и незачем было использовать в простой передаче бумаг личные ресурсы. Тем не менее, на пороге офиса Харви стоял — только не это! — Майк Росс. Стоял, ухмылялся и сверкал коленками сквозь прорехи в джинсах. — Я всегда знал, что у такого ископаемого, как ты, есть своя уютная пещера, — заявил он громко и прошел внутрь, игнорируя удивленный взгляд Донны, — но не думал, что все настолько плохо. Пластинки? Серьезно, мистер Спектер, это настолько старо, что мне за вас стыдно. Теперь наглый щенок величал его на «вы» и не забывал добавлять «мистер» к его фамилии, но уважения в его поведении не прибавилось ни на унцию. — Что бы ты понимал в музыке, — Харви окинул Росса взглядом. Папка с документами была самым безобидным элементом его внешнего вида: Майк вырядился в драные джинсы и цветную футболку, а на плечи небрежно накинул рубашку из последней коллекции Тома Форда. Чертов позер. — Давай сюда бумаги. Майк пожал плечами и сунул ему папку, качнулся с носка на пятку, будто раздумывая — Харви настороженно наблюдал за ним — и беззастенчиво развалился на диване, закинул руку на спинку, принялся раскачивать ногой в вызывающе красных кедах. — Как это понимать? — ровно спросил Харви, пересиливая желание схватить мальчишку за шкирку и выбросить в окно. Очередной очевидно саркастичный ответ прервал писк интеркома. — Харви, Дуглас у лифта. Будет здесь через две минуты. Только этого не хватало! Харви захлопнул папку и бросил ее Майку. — Проваливай, бегом. — Что случилось? — заинтересованно спросил тот. — Важный клиент? — Неважно, просто исчезни на время, я все подпишу позже. — Я могу просто посидеть здесь и... — Майк. Видимо, что-то было во взгляде Харви, потому что Майк вдруг замолчал и шагнул к выходу. Но не успел — Ричард Дуглас вихрем подлетел к кабинету и, остановившись прямо на пороге, разразился криком: — Это неправда, Харви! Как ты вообще мог поверить в эти слухи?! Краем глаза Харви увидел, как Майк удивленно открыл рот — ну да, не каждый день увидишь кандидата в Конгресс таким несдержанным. — Ричард, минуту... — Нет, я серьезно! Я разочарован, что мой адвокат, мой самый близкий человек — не считая жены, конечно, — верит бульварной газетенке, а не мне. Харви вздохнул — Дуглас прочно загораживал Майку выход из кабинета и вообще, кажется, не замечал присутствия постороннего. — У меня бы не было оснований тебе не верить, если бы это было в первый раз. Я предупреждал, что сейчас начался самый тяжелый период перед выборами, и тебе надо быть осторожным, как никогда. А не бегать по любовницам. Дуглас был тем еще кобелем — Харви, как адвокат, прекрасно об этом знал, и, соглашаясь с ним работать, взял твердое обещание, что тот будет поддерживать образцовую репутацию. Вот только не далее, как вчера, в газете появились четкие фотографии, на которых Дуглас обжимался с шикарной блондинкой — совсем не своей женой. — Это фотошоп, — уверенно заявил Дуглас. — Будто ты не знаешь моих противников, они же на все пойдут, лишь бы меня очернить. Харви смерил его внимательным взглядом. Дуглас знал, как он относится к нарушенным обещаниям, и вряд ли стал бы вот так в открытую врать. Да и стоило ли ради обычного секса рисковать репутацией? — Ладно, — вздохнул Харви, — я погорячился. Извини. Дуглас облегченно улыбнулся и наконец-то шагнул с порога в кабинет. — Осталось придумать, сколько удастся содрать с этой газетенки за клевету, — хмыкнул он. — А это не клевета, — заявил вдруг Майк, о котором Харви уже успел позабыть. Дуглас вздрогнул от неожиданности: — Ты еще кто такой? — Майк, не лезь не в свое... — Харви не успел договорить. — Эта, как вы выразились, «газетенка» не опускается до фотошопа. Я видел вас возле того клуба. — Ты что, один из этих папарацци? Хочешь срубить бабла, сосунок? Да я... — Ричард, успокойся, — Харви ощутил, как отвратительный изначально разговор окончательно выходит из-под контроля.. — Майк, какого черта? — Этот хрен, — Майк бесцеремонно ткнул в сенатора пальцем, — теперь я вспомнил, откуда его знаю. Ошивается в «Ночных огнях» — славное местечко, а, главное, дорогое и закрытое, даже я там нечасто бываю. Не можете удержать член в штанах, а, мистер Дуглас? Лицо того наливалось кровью. — Это тебе скоро нечего будет там держать! — заорал он. — Оторву к чертям! Майк рассмеялся, обнажая белоснежные зубы, и Харви едва успел схватить Дугласа за руку, удерживая от удара. — Ричард, успокойся! Донна, принеси чаю мистеру Дугласу. А ты, — он посмотрел на Майка, — за мной. Быстро. Право слово, с этим парнем у Харви слишком много проблем. Буквально волоча зарвавшегося щенка — а именно им он и был, несмотря на звучную на Манхэттене фамилию Росс — туда, где можно поговорить без лишних ушей, Харви с благодарностью вспоминал времена своей адвокатской юности. Тогда нахальства и любопытства у свеженького помощника юриста хватало на то, чтобы сунуть нос за каждую открытую и закрытую дверь в «Пирсон-Хардман-Прочие Незначительные Имена». Сейчас знания о том, что находится за тем или иным поворотом, здорово помогали в работе. Повинуясь толчку в спину, Майк ввалился в архив, выронив папку. Документы с шелестом разлетелись по полу. Он развернулся, собираясь что-то сказать, сияя от собственного остроумия, но осекся: Харви вошел следом, молча провернул ключ в двери и шагнул к нему. Майк наверняка ощутил надвигающуюся нешуточную угрозу, но среагировать не успел — Харви схватил его за ворот рубашки и приложил спиной о стеллаж. — Какого черта ты себе позволяешь? — хриплые, низкие придыхания заставили его голос звучать тихо, почти интимно. Майк сглотнул. — А что, какие-то проблемы? Я сказал правду насчет этого недоумка. Он попытался вырваться, но Харви прижал крепче; в его пальцах затрещала ткань. — Кто позволил тебе лезть не в свое дело? — Почему я должен молчать, когда тебя пытаются наебать, а ты ведёшься? — Майк оперся на стеллаж за спиной, пальцы скользнули по корешкам увесистых папок. Воздух вокруг звенел от напряжения. Мелькнула мысль, что еще секунда — и Харви не выдержит, врежет ему или приложит о стеллаж посильнее. Эмоции брали верх. — А почему тебе есть до этого дело? — Он смотрел Майку в глаза, до прозрачности синие, совсем не глупые, и проваливался, неумолимо срывался. Майк улыбнулся и вдруг погладил его по руке, потянулся, дотронулся до чисто выбритой, закаменевшей от такой наглости щеки. Прикосновение прошибло током. — До сих пор не понял? В голосе снова звучал вызов — на сей раз мягкий, вкрадчивый, откровенный. Уж по части флирта Харви мог считать себя экспертом. В глазах потемнело; Майк отдернул руку и схватился за его сведенные пальцы, пытаясь ослабить хватку. Харви нехорошо усмехнулся, выпустил его рубашку — и крепко взял за руку, стискивая запястье, прошипел, прижимая вырывающегося Майка к стеллажу: — И кто еще не может удержать член в штанах? Я помогу тебе остыть. Быстро мелькнувшая мысль показалась одновременно абсурдной и правильной. Харви даже замер на секунду в нерешительности. Майк дернулся, вскинул взгляд — нахальный и совсем немного испуганный — Харви загляделся и позволил себе, наконец-таки, проучить щенка. Звякнул ремень, жалобно пискнула молния на джинсах, жесткая ткань проехалась по худым бедрам. — Я не это имел в ви... Блять, Харви! Первый раз назвал по имени. Сразу захотелось, чтобы назвал еще. Харви дрочил ему, резко и сильно, втискивая своим весом в тяжелые полки и чувствуя, как наливается, твердеет в руке горячая плоть. Майк кусал губы, кривился, глотая всхлипы и нелепый беспомощный скулеж, вцепился Харви в предплечье, вдавливая пальцы до синяков. До грубых морщинистых складок на гладкой ткани пиджака. О, Харви был далек от ласки, как никогда: Майка хотелось проучить, хотелось прочистить ему мозги, и заставить кричать почему-то тоже хотелось — от удовольствия. Но не здесь. — Считай, что мы с тобой всегда на суде, — Майк распахнул глаза, судорожно глотая воздух, а Харви стиснул его сильнее, стараясь донести свою мысль. — Когда я говорю с клиентом — ты молчишь. Сидишь, где скажу, и не мешаешь мне вести дело, ясно? Ясно? Майк судорожно кивнул, скаля зубы, и Харви выпустил его руку, стиснул под челюстью, заставляя смотреть на себя. — Ты меня понял? Я задал вопрос! — Понял, — выдохнул Росс и замычал в ладонь, заткнувшую ему рот, зажмурился и спустил, повинуясь безжалостным движениям сильных пальцев. Звенящее напряжение разом схлынуло, найдя себе выход. Харви обтер ладонь полой его рубашки и отступил, окинув щенка взглядом: тот почти сполз на пол, пытаясь отдышаться, часто моргал и все облизывал беспокойно сухие губы. Может быть, понял урок? — Через десять минут чтобы был у меня в кабинете, — приказал Харви и оправил пиджак, пригладил волосы, возвращая самообладание. — Я разберусь с Дугласом и подпишу твои бумаги. Майк вякнул что-то, но Харви с легкой душой пропустил его реплику мимо ушей. — В порядок себя приведи, — бросил через плечо и вышел, чувствуя странное удовлетворение и неудовольствие одновременно. Чертов Майк Росс. Харви сорвался — позорно, словно юнец. Позволил эмоциям и темным желаниям победить рассудок и вырваться на волю. Если бы не Дуглас... Харви помрачнел. Вот кем нужно заняться в первую очередь, а с Россом он разберется позже. Почему-то Харви был твердо уверен, что произошедшему в архиве далеко до финала. *** Слухи о Дугласе подтвердились, и Харви провел три часа, разбираясь сначала с прессой и папарацци, а затем с самим горе-любовником. Чему Харви научился за годы работы в «Пирсон Спектер», так это тому, что связываться с грязными политиками нельзя. Когда Джессика узнает, что он отказался от Дугласа и миллионов, которые тот приносил фирме, она озвереет, но отступать от принципов Харви не хотел. В который раз за день он подумал, скольких проблем ему стоил Росс. При воспоминании о мальчишке в паху сладко заныло. Огромные синие глаза, горячая плоть в его руках, жадные вздохи... черт, да Харви почти готов был признать, что его хотелось выебать. Разложить на столе или любой горизонтальной поверхности и оттрахать. И он бы с удовольствием это и сделал, не будь парень тем, кем был. Сыном его старого друга. Эгоистичным мажором. Мальчишкой, лет на двадцать его моложе. Днем Харви сорвался — уж слишком хотелось выбить Майка из привычного наглого модуса, но позволять себе такое и дальше было категорически нельзя. На месте Майка Харви бы подал на себя в суд за сексуальные домогательства. Кто знает, может, мальчишка достаточно для этого умен. Следовало побыстрее выкинуть его из мыслей, списав яркие фантазии на усталость и измотанность. Харви вздохнул и потер виски — голова начинала гудеть. Часы показывали почти одиннадцать, он наверняка остался в офисе один. Сейчас бы душ и хороший секс, чтобы снять напряжение. Дурацкий день просто обязан был закончиться по-дурацки, так что Харви почти не удивился, когда увидел на пороге своего кабинета знакомую фигуру в драных джинсах и кедах. — Как ты прошел? — поинтересовался он. Майк пожал плечами: — Сказал, что я твой клиент. Охрана меня вспомнила. Им, оказывается, положено пропускать к тебе в любое время дня и ночи. Ночи! И часто ты водишь сюда своих... хм, клиентов? — Слушай, — Харви устало потер глаза, — я не настроен с тобой пикироваться. Если ты не по делу, вали, пожалуйста, домой. — А я по делу, — Майк вошел, плотно прикрыв за собой дверь. — По самому важному делу. Незаконченному днем. — Ты с повесткой? — Что? — Майк недоуменно поднял брови, и Харви махнул рукой: — Не обращай внимания. Чего ты притащился? — За продолжением, — честно признал Росс. — Тебе ведь тоже понравилось. Повисла пауза. — Мне нужно было поставить тебя на место — я поставил. Никакого «понравилось» и «продолжения» не будет. — Да брось, — на лице Майка расползалась такая ненавистная Харви улыбка. — Ты ведь хочешь меня. Я видел твои глаза там, в архиве. Ты хотел меня оттрахать, сдернуть штаны и засадить мне, разве нет? — Его голос понизился до шепота, и Харви вздрогнул, неосознанно сжимая кулаки. — А ты уверен, что это не твои мокрые фантазии? Мешает стояк — сам с ним справляйся, а я намерен вернуться к делам, — равнодушно бросил Харви, опуская взгляд. Если не реагировать на чужие подначки, они рано или поздно прекратятся. Это не всегда срабатывало в детдоме, но во взрослой жизни — очень часто. Харви всматривался в документы, стараясь не обращать внимания на собственное возбуждение. Но Росс и не думал уходить — плюхнулся на диван, широко расставив ноги, запрокинул назад голову и сжал себя сквозь джинсы. — Какого хрена ты делаешь? — прошипел Харви. — Помогаю себе сам. Мне очень, очень нужно кончить. Одной рукой он провел по груди вниз, а затем вверх, поглаживая себя под футболкой. Поерзал, устраиваясь поудобнее, и расстегнул ремень на джинсах. — Майк, — Харви не верил своим глазам. — Я вас слушаю... мистер адвокат, — протянул Росс, съехал ниже по мягким подушкам, расставив колени, и запустил руку в штаны, погладил себя через тонкие серые боксеры. Ткань заметно натянулась, топорщилась в раскрытой ширинке, и Майк потер большим пальцем влажное пятнышко посередине, сладко вздохнул и прикусил губу. Харви промолчал, сощурившись; Майк явно ошалел от собственной наглости, и теперь уже не мог остановиться, только все взгляды бросал из-под ресниц — ожидающие, голодные. В темноте расширенных зрачков горела похоть и вихрился испуг, от которого пламя желания разгоралось только сильнее. Харви захотелось подойти ближе, сесть рядом, смотреть вот так, не отрываясь, срывая стоны с наглых губ одной возможностью своих действий. Он положил ногу на ногу и опустил взгляд на стол, не видя документов — зато Майк на диване возмущенно зашипел, лишенный драгоценного внимания, и сунул руку под резинку боксеров, сжал себя и громко застонал. Харви было прекрасно его видно — во всей красе. Покрасневший, растрепанный, он жадно и сильно дергал рукой, скользил стиснутым кулаком по блестящему от слюны и смазки члену, то и дело пряча пурпурную крупную головку за влажными пальцами. Представление вышло что надо, у Харви пересохло в горле, и в штанах стало тесно — Майка хотелось, очень хотелось схватить за горло и выебать в наглый насмешливый рот. Чтобы так же глотал стоны и хрипло дышал, чтобы задыхался и понял, что не нужно лезть в чужую жизнь и крушить годами сложившиеся устои. Майк не выдержал, откинул голову на спинку дивана, закусил губу, грязно постанывая. Движения его руки стали грубыми, совсем растеряли плавность, театральность и томность, теперь Майк не играл и не выебывался — он действительно хотел кончить. Очень хотел. На глазах у Харви. Он хрипло, неровно дышал, хватая воздух мокрыми от слюны губами, и дрочил, проезжаясь пальцами по головке, так же, как Харви тогда, в тесном архиве, лицом к лицу. Харви смотрел на него и ловил острую надежду во взгляде — и понимал, на что Росс надеется, и что он в конце концов получит. Майк широко раздвинул колени, задрал на животе рубашку, поглаживая себя под ней, ахнул и кончил, заляпав ладонь и свои дурацкие джинсы, застыл на диване, тяжело и жадно дыша. Харви посмотрел на него, дернул уголком губ и встал. Майк жадно ухватился за него взглядом. — Ты знаешь, где выход, — равнодушно произнес Харви и вышел сам, прихватив со стола папку с делами Росса, аккуратно прикрыл за собой дверь. Сквозь стекло открывался отличный вид на красивого мальчика, который выбрал себе не ту цель. Харви подумал о том, как Росс репетировал этот спектакль, о том, что любой проходящий мимо мог стать невольным свидетелем этого маленького приватного шоу, ощутил укол жгучего неудовольствия, отвернулся и пошел к лифту. Телефон удобно лег в руку, с мелодичным звуком открылся список контактов, и Харви зацепился взглядом за первое же подходящее имя, ткнул кнопку вызова и прижал трубку к уху. Кейт — отличный вариант. Особенно в это время суток. Особенно сегодня. Но ей вовсе необязательно об этом знать. *** У Кейт была прекрасная квартира, прекрасное тело и прекрасный характер, а секс — достаточно хорош, чтобы Харви сохранил её телефон в списке контактов. Лежать на широкой кровати было приятно, по телу расползалась блаженная усталость, Кейт под одеялом прижалась к его спине — теплая, ласковая, расслабляющая. Харви готов был проклясть себя за то, что так и не смог избавиться от чересчур ярких картинок в голове. Трахал красивую женщину на роскошной кровати, а думал о чертовом щенке на диване в офисе. Слушал её стоны, а слышал приглушенное неровное дыхание Росса. Дожил. Зациклился на мальчишке, да так, что и после хорошего секса не отпустило. Может, потому, что не с тем человеком. Харви застонал и накрыл голову подушкой. — Харви, дорогой, — Кейт оперлась локтями ему на спину, Харви ощутил упругую гладкость её груди и горошинки твердых сосков, — что-то случилось? — Все в порядке, — Харви повел плечами и дотянулся до телефона, посмотрел на мигнувший экран и осторожно потеснил Кейт, встал с постели и накинул халат. — Подышу воздухом и вернусь. Она разочарованно вздохнула, повыше натягивая одеяло. Харви вышел на балкон, оперся на перила, стараясь надышаться ночным Нью-Йорком, прочистить себе мозги. Слишком много Майка Росса в его жизни. Или не слишком? В кармане глухо завибрировал телефон. Харви вытащил его, вздохнул, прощаясь со спокойствием, и опустил взгляд на экран. Неизвестный номер. — Слушаю. — Мистер Спектер? Дежурный врач клиники Бет-Израэл. Вы записаны как контактное лицо мистера Росса в случае несчастного случая. Харви чуть не выпустил телефон из мгновенно похолодевших пальцев. — Что с ним? — Полчаса назад привезли с передозом. Сейчас промываем. Жить будет, если больше не станет закидываться таблетками до обморока, а потом захлебываться собственным дыханием, — на другом конце провода раздался смешок, и у Харви кулаки зачесались ударить кого-нибудь, непонятно только — доктора, Майка или самого себя. — Но вам лучше бы приехать. Отцу я не дозвонился, а кто-то должен подписать все бумаги. — Скоро буду, — Харви сбросил вызов и вернулся в комнату, принялся одеваться, не глядя на удивленную и расстроенную Кейт. — Что случилось? — Она села на кровати, одеяло сползло до пояса — соблазнительная, тоненькая, красивая. Харви дернул губами и торопливо накинул пиджак. — Рабочий вопрос, прости. Я позвоню. Она послушно подставила щеку для поцелуя и только вздохнула, когда Харви вышел, на ходу вызывая машину. Ох и попляшет у него этот рабочий вопрос. Когда его выпустят из больницы. *** Единственный раз в реанимации Харви был в день смерти Нины Росс. Всю ночь их продержали в приемной, не сообщая никаких новостей. Джеймс расхаживал по коридору — бледный, словно восковая статуя, а Харви литрами поглощал кофе — и не заснуть и занять себя чем-то. Они оба знали, чем закончится то ожидание, но позволили надежде взять верх. Надежда не оправдалась. Харви поежился, прогоняя неприятные воспоминания, и пожал руку невысокому коренастому доктору. — Мистера Росса сейчас переводят в обычную палату, с ним все в порядке, — заверил тот. — Доза героина, которую он принял, была слишком маленькой, чтобы причинить серьезный вред, но в сочетании с алкоголем дала тошноту и потерю сознания. Ему промыли желудок, так что все хорошо. Героин? Харви стиснул зубы от гнева, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость. — При себе у мистера Росса больше не было наркотиков, так что я не стал звонить в полицию. Но вы бы с ним поговорили, мистер Спектер. — Спасибо. — Харви кивнул. Слава богу, доктор не в курсе предыдущих залетов Майка. — Можно к нему? Его проводили в палату, и Харви пораженно хмыкнул, замерев на пороге. Майк на больничной койке выглядел вполне здоровым, вяло листал какой-то журнал, и только глубокие тени под глазами выдавали, что с ним что-то не так. — Ну привет. — Харви пододвинул стул ближе к кровати и сел, опершись локтями на колени. Сдерживаться было непросто, но слабый и чересчур бледный Майк все же не заслужил скандала в больничной палате. — Так и знал, что отец не почтит своим присутствием, — Майк даже не старался скрыть обиду за ядовитыми словами. — Джеймс в Вашингтоне, если ты забыл. — И что? Двести миль не расстояние для человека с личным самолетом. — Ты поэтому себя так по-идиотски ведешь? — дошло вдруг до Харви. — Из-за Джеймса? Всю дорогу в больницу Харви мучился мыслью о том, что Майк слетел с катушек из-за него. У них почти получилось наладить более-менее приятные отношения — и вот, срыв за срывом. Но теперь с сердца свалился камень, а картина стала более цельной. Майк фыркнул, и Харви не сдержался: — Не будь ребенком. — А может, хватит уже указывать мне, что делать? — взорвался вдруг Майк. — Всем я что-то должен: быть примерным сыном, перенять семейный бизнес, улыбаться его... Этой. Вести себя, как взрослый... Зачем? Чтобы однажды стать таким, как ты? Человеком, который настолько скован приличиями, что даже не способен дать волю собственным желаниям? Ты хотел меня тогда, в архиве — там ты был настоящим собой. Так вот это, — он указал на себя, — настоящий я. Любуйтесь. А я буду делать то, что хочу. — И чего же ты хочешь? — поинтересовался Харви, чувствуя, как внутри снова закипает злость. На каждую разумную мысль Майка приходилась сотня поверхностных и эгоистичных, словно Харви общался с двумя разными Россами. В его голове никак не укладывался этот феномен. — В одиночестве сдохнуть в грязной подворотне от передоза? Тебя нашел уборщик, Майк. Ты валялся рядом с толчком и захлебывался собственной блевотиной. Так держать, парень. Мама бы тобой гордилась. — Заткнись! — Майк сжал кулаки и дернулся, приподнимаясь с подушек. — Не смей говорить о моей матери. Ты ничего о ней не знаешь! — За пеленой злости в тусклых от слабости глазах угадывалась тоска. — Уж поверь, — Харви зло усмехнулся, — знал получше, чем ты. Если бы не она, сейчас я бы в лучшем случае стоял за барной стойкой в какой-нибудь забегаловке. Жизнь не баловала меня шансами, а вот Нина Росс дала мне один. Она была потрясающей женщиной, доброй, заботливой. Пока не было тебя, вся ее любовь и щедрость уходили непутевым идиотам вроде меня. А когда родился ты — любви стало еще больше. Ты купался в ней, получал только самое лучшее. Отвратительно... Отвратительно видеть, как ты на все это плюешь. Лицо Майка пошло красными пятнами от обиды и гнева; Харви смотрел, как он сжимает кулаки, а у самого ныло сердце — как всегда, когда он вспоминал Нину. В дверь деликатно постучали — доктор пришел на финальный осмотр перед выпиской. Харви поднялся, одернув рукава пиджака. — Вечно играть в удачливого бога нельзя — у каждого есть свой лимит шансов. Какой по счету сегодня достался тебе? Майк не ответил, и Харви пожал плечами. В машине Майк почти сразу заснул, и Харви вдруг передумал везти его в особняк. Как там было у Экзюпери? «Мы в ответе за тех, кого приручили». Ответственность, привитая за годы адвокатской практики, не позволяла просто сдать щенка десятку беспомощных равнодушных слуг. Он присмотрит за ним сам, а утром — точнее, днем, так как небо уже светлело в преддверии рассвета — они со всем разберутся. Харви уложил Майка в гостевой комнате, а сам обессиленно упал на диван. Спать не хотелось, вместо этого в голову лезли непрошеные воспоминания. Заброшенный склад, где Харви встретил свой пятнадцатый день рождения; амфетамин, толкаемый ребятней прямо в школе; двое суток в тюрьме за мелкое воровство... И фонд социальной помощи имени Нины Росс, куда его едва ли не за руку притащила сердобольная женщина-сержант из полиции. Ночлежка при фонде оказалась на удивление уютной, чистой и теплой, а за выполнение разной хозяйственной работы кормили трижды в день. Там Харви мог спокойно читать, не стыдясь своего увлечения, и не бояться, что однажды проснется с ножом, приставленным к горлу. В маленькой библиотеке он впервые и столкнулся с Ниной. *** — ... Нет. Нет! Где ты вообще взял мой номер? Харви открыл глаза. Майк был в соседней комнате — бродил кругами по гостиной, судя по мечущейся тени. И говорил по телефону, точнее, возбужденно и зло шипел на невидимого собеседника. — Нет, не приеду. И завтра тоже. Вообще не приеду, ясно? Харви потер переносицу. Короткий чуткий сон накрыл его в кресле, на коленях лежали документы по последнему делу, а за стеной Майк Росс в очередной раз вляпался в какую-то историю — от этого телефонного разговора тухлым душком нехороших дел за милю тянуло. Конечно же на следующее утро щенок никуда не уехал. Порывался, это да, но Харви просто взял его за плечо и ткнул носом в подушку, не слушая возражений. Тот поворчал, но все же послушался: стащил украдкой с полки коллекционный артбук «Звездного Пути» и весь следующий день провел за изучением экипажа и отсеков классического звездолета «Энтерпрайз». Харви мысленно одобрил: Майк проникался добротной классикой, а заодно сидел тихо и носа не казал из постели, потихоньку приходя в себя после срыва. До этого вечера. — Все. Я сказал, что мне больше не нужно, а теперь отъебись от меня, будь добр, — огрызнулся Майк в трубку и вскинул взгляд, тут же стушевался, увидев Харви в проеме спальни, торопливо сбросил вызов. Айфон послушно моргнул экраном и потух. — Хреновый из тебя конспиратор, — сухо заметил Харви и прошел мимо замершего Росса, взял с полки початую бутылку и плеснул себе виски. С этим мальчишкой без стопки не разберешься. — А ты скоро вообще сопьешься, — Майк пихнул телефон в карман домашних штанов и свалился на диван. Харви изогнул бровь, с трудом избавляясь от желания вырубить паршивца прицельным броском бокала в голову. — Я жду. — Я со всем разобрался, — Майк подтянул к себе ноги, смотрел угрюмо и заметно побледнел. За обедом он был спокоен и весел, как и всегда, а сейчас в глазах поселился испуг, потеснив привычную наглость. — С чем. — Чего? — Майк хлопнул ресницами, и Харви закатил глаза. — С чем разобрался-то? — И добавил, прежде чем Майк успел открыть рот: — И если рискнешь пискнуть, что это не мое дело — вылетишь отсюда пулей прямо в своей шелковой пижамке. Майк угрюмо посмотрел на него. — Уже все в порядке. Харви фыркнул и сел с другого конца дивана. Майк возмущенно на него покосился, но возражать не стал, поерзал и откинул голову на спинку, сложил руки на животе, повыше бледной полоски кожи между задравшейся рубашкой и штанами. Харви отвел взгляд. — Конкретнее. — Когда я загремел в больницу, — осторожно начал Майк и тут же осекся, когда Харви на него посмотрел, — в общем, когда я попал туда... До этого. Та доза. Харви молча цедил виски, снова не глядя на Росса, а тот нервно заламывал пальцы. — В общем, мне хотелось чего-нибудь покрепче таблеток. Ну и купил у одного парня, местного дилера. Ребята говорили, что крышу сносит, а я хотел за... Что ты, мпх... Что ты делаешь?! Харви вздрогнул, ощутив, как сжимает в кулаках ворот футболки Майка, а тот сипит и пытается ослабить хватку, цепляясь за него обеими руками. Он и сам не заметил, как волной злости его швырнуло к Майку. Хотелось рычать и трясти глупого мальчишку за плечи, а лучше — перегнуть через колено и выпороть, чтобы осознал, во что мог вляпаться. — Ты превзошел сам себя, Майк Росс. — Майк хлопал глазами, смотрел с вызовом и непониманием. — Героин — это тебе не косячок выкурить! Нужно быть полным кретином, чтобы связаться с дилером. Кто он? Один из твоих дружков? — Нет, — Майк сжал губы, — друг моей знакомой... Она дала телефон. Я знаю только имя. И звонил с одноразового мобильника, я не идиот! — Сомневаюсь, — отрезал Харви и склонился к нему, опираясь ладонями на бедра. — Очень сомневаюсь. Имя. Майк замер под его взглядом, даже рот приоткрыл. Моргнул заторможено и зачем-то ответил: — Тревор. — И дернулся, ощутив, как Харви выдернул из его кармана телефон. — Какого хрена?! Харви отошел от него, включил экран, разблокировал его со второй же попытки — день рождения Нины, вот же паршивец — и открыл список звонков. Всего три строчки: отец, он сам — и неизвестный номер. Кажется, нужно торопиться, пока этот Тревор не расстался с очередным одноразовым номером. — Что ты собрался делать? — спросил Майк, привстал на диване, тревога застыла льдинками в синих глазах. — Зачем он тебе звонил? — Харви проигнорировал его вопрос, подхватил куртку со спинки кресла, натянул на плечи и выжидающе поднял брови. — Ну? — Он назначил встречу. Сказал приходить сегодня, если понравится, — автоматически признался Майк и испуганно дернулся, — а ты что, собрался к нему?! — Майк, — Харви сунул в карман телефон и обернулся, посмотрел пристально и серьезно, — такого, как ты, на улице сожрут и не поморщатся — вместе со всеми амбициями и гонором. Тебе повезло, что однажды вернулся целым, да еще и с дозой — видимо, они рассчитывали здорово на тебе нажиться. И явно рассчитывают на это до сих пор. — А тебя? — тихо и как-то несчастно спросил Майк. — Тебя не сожрут? Харви улыбнулся ему — широко, почти ласково. — А я пятнадцать лет жил на улице. Запереть ошарашенного Росса в квартире было двойным удовольствием. Хотя бы не волноваться о том, что за время отсутствия Харви он навлечет новые неприятности на свою беспокойную задницу. *** Тревор сразу взял трубку, не стал отпираться, мгновенно растерял осторожность и обрел наглость, едва услышал сладкую историю о том, что младший Росс загибается без новой дозы, а его адвокат готов приехать и заплатить за нее вдвойне. Харви их много перевидал таких моральных ублюдков, готовых за надбавку к зарплате поступиться любыми правилами. А Тревор явно был не слишком опытным дилером — заглотил наживку вместе с крючком и быстро выдал свое предполагаемое местонахождение. По названному адресу находился бар — самого низкого пошиба, от пола до потолка пропахший кислым пивом и куревом. Харви брезгливо толкнул локтем замызганную дверь и среди блеклой толпы, набившейся в бар, быстро нашел, кого искал: чересчур смазливый, даже на вид скользкий парень, всего на пару лет старше Майка, сидел за стойкой и лениво тянул пиво из грязной кружки. Харви заставил себя успокоиться и подошел к нему, сунул руки в карманы, качнулся с пятки на носок и обратно. — Полагаю, Тревор? Парень смерил его взглядом и растянул губы в улыбке. — Он самый, если у тебя есть, чем меня порадовать. Харви наклонил голову. — Может быть, обсудим это без посторонних? Тревор хмыкнул, пожал плечами и встал с высокого барного стула, махнул рукой, уводя Харви за собой в темный коридор позади общего зала. Харви оглянулся — никто за ними не пошел, посетителей бара явно мало интересовали тайные дела очередного барыги. — Ты просил дозу, и я принес, что надо, но заплатишь втройне за своего щенка и его нахальное тявканье, — вальяжно протянул Тревор, оборачиваясь — и задохнулся, сложился пополам от удара в живот, захрипел и свалился на колени. Харви потряс ладонью и схватил его за ворот куртки, вздернул на ноги, прижал к стене и добавил по почкам, ударил под дых, и Тревор схватился за его руку, пытаясь ослабить захват, сипел и дергался, пока Харви не заехал ему по морде. — Ты больше к моему щенку и близко не подойдешь, понял? — Тревор торопливо кивнул, кривя разбитые губы, и Харви тряхнул его напоследок, выпустил, позволяя съехать по стене на пол. Неудачливый дилер глухо сипел и смотрел на него с искренней ненавистью, утирая кровь с подбородка. — Надеюсь, что понял. С такой подноготной я упрячу тебя лет на десять — если тебе повезет, конечно, потому что на тебе висит уже гораздо больше, чем хранение и распространение. Держись подальше. Тревор скривился и кивнул. Харви посчитал его реакцию согласием и поспешил покинуть бар. Майк послушно ждал его дома — а что ему оставалось? — и торопливо вскинулся навстречу, едва ключ провернулся в замке. Харви посмотрел на него — взъерошенный и взволнованный, Майк нервно натягивал рукава толстовки, пряча ладони, и смотрел с такой надеждой, что у Харви немного потеплело в груди. — Все в порядке, — Майк прижмурил глаза и громко выдохнул, протянул руку. Харви хмыкнул и бросил ему телефон. Возмущенный крик догнал его уже на кухне. Кажется, Майк обнаружил опустевший список контактов. Ничего. Заведет новые. Правильные. Если повезет. Харви залпом осушил почти всю бутылку минералки — он все еще был на взводе после встречи с Тревором. Подобное злое удовольствие он ощущал только после сложных побед... а теперь еще и рядом с Майком. Он ни на секунду не давал расслабиться, и Харви, помимо головной боли, получал еще и вторую молодость. Будто бы в сорок два можно считаться старым. Харви криво усмехнулся сам себе. — Спасибо. — Майк прислонился бедром к барной стойке. — И прости за... это. — Ты пугаешь своей вежливостью, — хмыкнул Харви, и Майк закатил глаза. — Что, больше нравится, когда я веду себя, как мудак? — Мне нравится, когда ты никого из себя не строишь. — Недавняя злость поутихла, уступив место неприятному раздражению. — О, так я все-таки тебе нравлюсь? — Майк хитро улыбнулся и, не дав Харви и рта раскрыть, забрал из его рук бутылку и присосался к горлышку. Он пил, а Харви смотрел, как ритмично двигается кадык, как стекает из уголка губ струйка воды, и медленно закипал. Когда горлышко бутылки с пошлым звуком выскользнуло изо рта, а Майк облизнулся и бросил очередной жаркий взгляд, Харви не выдержал. Щенок нарывался! Даже после того, как Харви его выгнал, после идиотской выходки с героином и больницей Майк провоцировал, словно подросток. А Харви железным не был. Не у одного Росса выдалась сложная неделя. И нагнуть наглого щенка хотелось до звона в ушах. Давно. Очень давно, если разобраться. Тем более, что после больницы Росс уже восстановился, снова обрел здоровый цвет кожи и раздражающее обыкновение выводить Харви из себя. Доигрался. Харви шагнул вперед, схватил Майка за подбородок и впился в губы жестким поцелуем. Кажется, такого развития событий тот не предполагал, потому что охнул сдавленно, отступая назад. Но Харви сдаваться не собирался — обхватил за пояс другой рукой, прижал к себе. Майк промычал что-то неразборчиво, и Харви почувствовал, как его ладони легли на плечи, стиснули футболку. Он разомкнул поцелуй, и Майк рассмеялся тихо и нервно: — Ничего себе, мистер Спектер... — Это еще цветочки, — хмыкнул Харви, толкая его к столу и заставляя опереться на край столешницы спиной. — Ты ведь этого хотел, да? Он снова поцеловал Майка, и на сей раз тот ответил со всем пылом, прикусил Харви нижнюю губу и тут же виновато лизнул, прижался, напрашиваясь на продолжение. Это заводило. Харви задрал его толстовку, огладил спину широкими движениями, проводя ладонью по поджавшемуся животу. Церемониться он бы не смог — да и не хотел — дернул пряжку, распуская ремень джинсов Майка, и стиснул твердеющий член. Майк заскулил, подаваясь вперед, и Харви довольно ухмыльнулся. Медленно провел по стволу вверх и вниз, каждый раз задевая большим пальцем влажную от смазки головку, поцеловал легко в шею, спускаясь к ключицам. Знал, как это, должно быть, мучительно, и ловил губами стоны Майка. — Да сделай уже что-нибудь, черт тебя дери, — прошипел Майк, дергая бедрами. — Не могу уже... — Даже думать забудь о том, чтобы командовать здесь, щенок, — нехорошо улыбнулся Харви и укусил его за губу, сильно сжимая пальцы, — но можешь орать, если хочешь. А ты захочешь. Майк неразборчиво огрызнулся, затягивая поцелуй, и Харви позволил ему это, жадно сминая мягкие губы. Росс пытался потереться о него бедрами и тут же был лишен настойчивой ласки и губ, и ладоней, разочарованно застонал и жалобно всхлипнул, а Харви посмотрел на него и усмехнулся самыми уголками губ. Майку поразительно шел мутный взгляд и совершенно расхристанный вид. Харви дернул Майка за бедра, резко развернул и нагнул над столом, свободной рукой стаскивая штаны с поджавшейся задницы. Майк ахнул, царапая пальцами столешницу. Харви нехотя оторвался от него и принялся шарить в тумбочке в поисках презервативов и смазки. Спасибо одной из пассий, заставшей его врасплох прямо на кухне, далеко бежать за необходимым не пришлось. Вид Майка, распластанного на столе в покорном ожидании, делал возбуждение почти невыносимым. Харви мазнул ему между ягодиц прохладной смазкой, огладив выгнутую поясницу с двумя трогательными ямочками, протолкнул пару пальцев, безжалостно растягивая, не давая и шанса уйти от прикосновений. Майк ерзал и скулил, пытался дотянуться до своего члена, а Харви быстро расстегнул ремень и джинсы, раскатал по члену презерватив, задрал повыше серую толстовку на худой спине и вломился, не церемонясь, прижимая Майка раскрытой ладонью к столу. Тот вскрикнул, проехался щекой по гладкому дереву, а Харви склонился над ним, поцеловал между сведенными лопатками. — Вот так, — прошептал хрипловато, проталкиваясь глубже, царапнул зубами загривок, на котором все мелкие волоски встали дыбом, и лизнул пылающее ухо. — Получай, что хотел. А я получу свое. Майк стиснул зубы, сипло огрызнулся и тут же сорвался на стон, когда Харви двинулся в нем на пробу — выгнулся весь, пытаясь заполучить его ближе, глубже, сильнее. Мелкий эгоистичный гаденыш. Харви взял его за бока и стиснул покрепче пальцы, прихватил зубами за взмокшее плечо и принялся трахать всерьез, выбивая дурь, стоны и крики. Майк царапал столешницу короткими ногтями, скулил и умолял, распаляя еще сильнее, и Харви стискивал зубы, чтобы не озвереть вконец, вымещая скопившуюся неутоленную злость, волнение и затмевающую глаза похоть. Майк извивался под ним, весь взмок, подставляясь под сильные жесткие толчки, и Харви сжалился: просунул руку ему под живот, грубо стиснул колом стоящий член, большим пальцем размазал липкую каплю смазки по алой головке. Майк вскинулся, вскрикнул и заляпал спермой ему ладонь, судорожно стискиваясь, — бессильный и вымотанный до предела. Харви приобнял его под животом и нагнал парой длинных и глубоких толчков. Пару минут после Харви удалось провести в блаженной тишине, но Майк все же пошевелился, повел плечами, оглянулся, пытаясь сфокусировать мутный и сытый взгляд. Харви быстро поцеловал приоткрытые губы и отстранился, огладив напоследок доверчиво подставленную спину. — Можешь лежать, а у меня рано утром встреча. — Он переступил через джинсы, стянул футболку, бросил в корзину и направился в душ, не оглядываясь на шуршание позади. — Отмени ее, — капризно потребовал Майк, сползая со стола, и поплелся следом, нехотя смаргивая ленивое оцепенение, стаскивая штанины и выпутываясь из футболки одновременно. — Разбежался, — Харви стоял под душем, и Майк бесцеремонно забрался к нему, снова подставил спину, разглядывая полки и тюбики. Харви закатил глаза, но обхватил его за плечи и сунул в руки флакон геля. В душевой кабине было тесновато, но вышвырнуть Майка не поднималась рука: тот был такой разморенный, хорошо оттраханный и послушный — едва не ластился к рукам. А потом Харви уловил отблеск нагловатой смелости в синих глазах — и оказался в плену жадного горячего рта. Майк стоял на коленях и старательно отсасывал — не то заглаживая вину, не то благодаря, но сосал прилежно, вылизывал и картинно пропускал за щеку и в горло, то и дело вскидывая мутный ожидающий взгляд. Харви не смотрел на него, стискивал пальцы в коротких мокрых волосах и чувствовал, как привычная жизнь летит к чертям по одной лишь прихоти чертова Майка Росса. Майк глубоко насаживался на член, почти не давился, но начал задыхаться, цепляясь сведенными пальцами за бедра. Харви прижал его крепче, чтобы не дернулся, и спустил в мокрый рот, отстранился, выжидающе изогнул бровь. Майк моргнул, соображая, послушно сглотнул и заторможенно облизнулся. Харви погладил его по щеке и мстительно размазал пару липких белесых капель по покрасневшим натруженным губам. Часы в гостиной показывали, что он безнадежно влип. — По твоей милости утром я опоздаю, — бросил Харви, укладываясь на покрывало в одном полотенце и наблюдая за неловкой походочкой Майка, который последовал за ним. — Да брось, — отмахнулся тот, растягиваясь рядом без приглашения, блаженно потянулся и закинул за голову руки. — Держу пари, твоя идеальная секретарша все устроит. Харви довольно хмыкнул. По телу расплывалась приятная усталость и спокойствие, все напряжение, преследовавшее его с первого визита в особняк Россов, отступало. Не хотелось признавать, но в этом была заслуга мальчишки. Майк вдруг перевернулся на бок, подпирая рукой щеку, и одарил Харви любопытным взглядом. — Я не знал, что ты по мальчикам, — растягивая губы в улыбке, сказал он. — Ты сам напросился, — Харви не удостоил его ответным взглядом. — Теперь не жалуйся. — А я не жалуюсь. Я этого хотел. Тебя хотел, очень... Но даже в твоем досье нигде не упоминается, что ты предпочитаешь парней. Да, я составлял на тебя досье, — кивнул Майк в ответ на ироничный взгляд. — Правда, про «пятнадцать лет на улице» там тоже ничего не было. Харви хмыкнул. В свое время он приложил немало сил, чтобы скрыть свое прошлое как можно тщательнее. Не стыдился, просто предпочитал не афишировать. Джессика с Донной знали, а остальные на работе пусть и дальше продолжают считать его частью элиты Манхэттена. — Кто сказал, что я предпочитаю парней? Просто — как ты там говорил? — не хочу упускать половину удовольствия. — Краем глаза Харви увидел, как мальчишка озадаченно улыбнулся. Раскрывать тайны прошлого или свои предпочтения он не собирался, а вот понаблюдать за тем, как тот будет строить догадки, было бы забавно. — А моя мама... — Майк замолчал, видимо, не зная, что именно спросить. — Фонд социальной помощи был первым детищем Нины. Я попал туда буквально через несколько месяцев после открытия, нас тогда мало там было. Сначала думал пересидеть зиму, а потом снова уйти на улицу, но, к счастью, встретил твою мать. — Харви закрыл глаза, вспоминая. — Она была не похожа на воспитателей и работников социальных служб, с которыми я обычно общался. Не давила на меня моралью, обязанностями и школой. Когда увидела, что я люблю читать, стала приносить книги — сначала художественные, потом учебники. Не скучную школьную ерунду, а специализированные книги. Право я тоже начал изучать в Фонде, кстати. С подачи Нины я все-таки экстерном закончил школу, а затем поступил в колледж и Гарвард. Если бы не твои родители, я бы не стал тем, кто я есть. Сложно объяснить, но Нина была такой... вдохновляющей. Рядом с ней хотелось стать лучше. Еще Нина была красивой. Даже спустя четверть века Харви видел перед собой ее яркий образ: светлые волосы, большие синие глаза, летящие платья... — А я ведь помню тебя, — сказал вдруг Майк. — На маминых похоронах. Ты принес ее любимые красные тюльпаны. И прятал глаза за темными очками. Но плакал. Харви удивленно посмотрел на него. Действительно, в день похорон ярко светило солнце, а он сам не захотел нести традиционные цветы. Но как Майк мог это помнить? Даже у Харви этот день со временем все больше стирался из памяти, а ведь Майку было от силы девять лет. — Мой куратор называл это «эйдетической памятью», — пояснил Майк. — Я запоминаю все, что читаю или вижу, даже если не хочу. Вот ты, например, тогда явно был стройнее. Харви закатил глаза и ущипнул его за бок. — Не хватает ее, — отсмеявшись, с легкой грустью сказал Майк. — Ужасно. Они замолчали, думая каждый о своем. Харви казалось, что воспоминания затопят его, не дадут уснуть, но Майк вдруг широко зевнул и подлез ему под бок, закинув на грудь руку. Харви удивленно хмыкнул, устав поражаться неуемной наглости, но не стал прогонять; бросил взгляд на часы и решил, что Нью-Йорк продержится еще пару часов без его сильной руки. Заснуть в настойчивом обществе Майка оказалось удивительно просто. *** Конечно, парой часов дело не обошлось. Утром Харви проснулся от бесцеремонно засунутой под полотенце руки, которая настойчиво гладила, ласкала и всячески выдергивала из лап Морфея. Из-под полуприкрытых век он наблюдал, как Майк сосредоточенно дрочит ему, другой рукой стискивая собственный член. Эта бесшабашная наглость требовала наказания — Харви подмял мальчишку под себя и взял еще раз, лицом к лицу, крепко прижимая запястья к подушке и плавясь в крепком обхвате ног. Когда они наконец выбрались из постели, время перевалило за полдень. Вместо сотни пропущенных звонков на телефоне Харви красовалось одно голосовое сообщение от Донны, которая конечно же «все устроила» и называла его прогульщиком. — Ну и где твоя кофемашина? — недовольно спросил Майк, когда Харви зашел на кухню. — Ты же наверняка жить не можешь без эспрессо. — Избалованный щенок, — фыркнул Харви. — Кофе нужно варить. Он поставил на огонь турку, отмерил нужное количество кофе, подумав, добавил щепотку гвоздики и совсем немного перца — самое то, чтобы проснуться. Майк уселся за стол — все еще сонный и вызывающе привлекательный с растрепанными волосами и голым торсом — и зевнул. Принялся болтать ногой в съехавшем белом носке, зевая в кулак и пытаясь разлепить глаза окончательно. На щеке у него — повыше пятнышка свежего засоса под челюстью — розовел отпечаток подушки. Харви вздохнул, следя за тем, чтобы кофе не сбежал. В его кухне давно не было посторонних, а уж когда он для кого-то готовил завтрак, Харви и вовсе не мог вспомнить. Майк Росс казался неуместной, выпадавшей из привычного интерьера деталью, которая при этом делала пространство уютным. Вроде любимых плакатов рок-групп, которые Харви в детстве отказывался снимать со стен. — И что теперь? — спросил Росс, когда Харви поставил перед ним чашку ароматного кофе. — Лично я собираюсь все-таки появиться на работе. Так что допивай свой кофе и пойдем. — Я не об этом, — возразил Майк. — Я знаю. Лицо Майка вытянулось, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Харви не дал ему такой возможности: — Я — твой адвокат. Адвокат семьи Россов, что важнее. «А со своими клиентами я не сплю», — мог бы добавить он, но Майк и сам все понял. Харви спас телефонный звонок — Рей подал машину. Одевались в тишине: Харви только прищурился, когда Майк показался из спальни в его рубашке, а тот вскинул подбородок и дернул себя за рукав. — Моё. Трофей. Харви почему-то не стал возражать. Может, потому, что такого Майка — удивительно серьезного, блестящего глазами — хотелось оставить себе. Вот уж трофей получше старой рубашки. Всю дорогу к особняку Россов они провели в молчании — Майк смотрел в окно, а Харви боролся с собственными мыслями. И не понимал, когда успел так сильно влипнуть. Харви не любил строить отношения и предпочитал их избегать. Он слишком дорожил своим временем и свободой, чтобы тратить их на другого человека, неизбежные притирки и ссоры. Но если бы он когда-нибудь решил попробовать, то Майк Росс был бы в самом конце списка. Даже несмотря на потрясающий секс, от одних воспоминаний о котором у Харви сладко ныло в паху. Лимузин притормозил у ворот, и Майк вышел, напоследок улыбнувшись и огладив запястье Харви под кромкой рукава. — До скорой встречи, мистер Спектер. Харви смотрел ему в спину, пока особняк не скрылся из виду. *** — Твоя ночная пассия должна быть по меньшей мере супермоделью, иначе я не понимаю, какого черта мне пришлось отменять встречу с Фуллманом за десять минут до ее начала, — сказала Донна, когда Харви наконец попал в свой кабинет и сел за дела. — С чего ты взяла, что я вообще с кем-то был, а не проспал? — Ой, да брось, — фыркнула Донна. — В последний раз, когда ты так надолго забил на работу, ты провел ночь с... — Она запнулась, оборвав себя на полуслове. — О, значит, это была не супермодель. Ты был с мужчиной. Харви поморщился — иногда он всерьез жалел, что Донна была на редкость умной женщиной. К тому же, ее никогда не подводила интуиция. — Личная жизнь на то и зовется личной, чтобы ее можно было не обсуждать, — заметил он, пытаясь читать дополнение к контракту Фуллмана. — Харви, ты всегда мне все рассказываешь, — серьезно сказала Донна, опираясь локтями о его стол. — А раз не хочешь рассказывать, значит, тебе было либо слишком хорошо, либо стыдно. Либо то и другое вместе, — подумав, добавила она. — А раз стыдно, значит, ты был с кем-то, с кем тебе лучше не быть. И я этого человека знаю. — Черт возьми, Донна, а ты профессией не ошиблась? — не выдержал Харви. — Может, мне стоит называть тебя Ширли Холмс? — Так и знала, что права! — просияла она, и Харви понял, что теперь не отвертеться. — Хм... это должен быть мужчина в твоем вкусе, не женатый, а еще наверняка клиент, раз ты так скрываешь от меня. Не так уж много людей попадает под такое описание, а, Харви? Она замолчала, обдумывая, а Харви вскинул голову, затаив дыхание, ожидая вердикта. — О боже... Ты переспал с Майком Россом?! — Не надо так кричать, — поморщился Харви. — Никогда не думала, что ты когда-нибудь будешь так неразборчив в связях. — Донна! — Харви посмотрел на нее в упор, а Донна ответила ему прямым взглядом. — Я не права? Харви покачал головой, поднялся и подхватил со стола бокал. Виски едва плескалось на дне, пить не хотелось — Харви смотрел в окно, потирая большим пальцем точеную кромку бокала. В конечном счете, Донна всегда и обо всем знает. С чего бы Майку Россу стать исключением? — Делай, как знаешь, Харви, — Донна стояла в дверях, сложив на груди руки, — но постарайся не заигрываться. Он коротко кивнул, и она вышла. Харви Спектер не тратит время на сожаления. Харви Спектер подходит к сожалению, отвешивает ему пинка и никогда не сомневается в своих поступках. То, что произошло между ним и Россом, было здорово. Чертовски здорово, Харви был бы не прочь повторить всю программу целиком, включая утренний кофе и трогательный отпечаток подушки на щеке Майка. Он сказал: «До скорой встречи». Какого черта он имел в виду? И это его насмешливое и гладкое «мистер Спектер». Харви усмехнулся и глотнул виски. Следующий ход — или его отсутствие — определенно за Майком. И Харви отчетливо ощутил, что начал получать удовольствие от этой странной игры. Больше нервов, чем позитивных впечатлений, но чем черт не шутит? — Чем он тебя зацепил? — не удержалась Донна, прижала пальчиком кнопку интеркома и теперь выжидательно смотрела на Харви через стекло. Тот незаметно улыбнулся. Хотелось бы ему самому это знать. *** Если бы неделю назад кто-то сказал Харви, что Майк Росс может полностью испариться из информационного поля Нью-Йорка — Харви бы рассмеялся ему в лицо. В обычные дни щенка даже не нужно было искать: его имя мелькало то тут, то там — где папарацци поймали богатенького сыночка, там и облили грязью, привычное дело. Но сейчас молчали не только «жёлтые» газетки — даже детектив, которого Харви нанял, потерял Майка из виду. Заставляя Харви серьезно усомниться в его, детектива, профессиональной пригодности. Через две недели радиомолчания Харви набрал номер Джеймса, пытаясь убедить самого себя, что свернувшаяся внутри тугая пружина тревоги — всего лишь самообман. Старший Росс ответил не сразу. — Харви? Что-то случилось? — Джеймс, воровать чужие вопросы не слишком учтиво. — Не уверен, что правильно тебя понял. Харви смотрел на ночной Нью-Йорк, а город обволакивал его серым сумраком, накатывал сквозь стекла темными волнами, расчерченными квадратами окон. — Твой сын дома? О нем не слышно ни слова уже две недели. Рекордный срок для паршивца, тебе не кажется? — Не думаю. Судя по голосу, человек на другом конце провода вдруг постарел разом на десять лет. — Больше информации, — потребовал Харви, откинулся в кресле, прижимая телефон двумя пальцами. — Нет необходимости. Считай, что наш контракт касательно Майкла расторгнут клиентом в одностороннем порядке. Моя благодарность уже покоится на твоем счету — в полном объеме, включая премию за потраченное свободное время. Харви выпрямился, сверяясь с экраном ноутбука. Деньги и правда были на месте. Эфир по-прежнему молчал. — Дружеские соглашения не расторгаются таким образом, — осторожно заметил Харви. — И ты все еще не ответил на мой вопрос. Где Майк сейчас? Джеймс, кажется, усмехнулся — непросто было расслышать через динамик. — Мой план был полнейшей чушью, Харви. Тот почуял в его словах уверенность, горькую даже на слух. — Что это значит? — Я должен идти, — сказал Джеймс, — приношу свои извинения, мой друг. Забудь обо всей этой ситуации и лучше купи себе новую машину. — Какого... — Джеймс повесил трубку — и не услышал, как впервые Харви Спектер не удержался от крепкого словца в отношении старого друга. Мозаика начала собираться. В такой ситуации несложно свести два и два. Посеешь поступок — пожнешь привычку: очевидно, Джеймс Росс оказался не готов и дальше терпеть выходки своего бестолкового сына. Но где его носит? Богатенькие мальчики сияют еще ярче, когда им грустно и одиноко. Они делают все, чтобы развеяться: убивают грусть идиотскими выходками, а одиночество — неразборчивыми связями. Харви живо вообразил Майка под тем смуглым качком из далекого первого утра знакомства: чужие руки на худых боках, раскрытый покрасневший рот, раздвинутые ноги — и залпом прикончил виски, глуша злость и тупую ревность. Ревность? Что за чушь? Одно было определенно ясно: Майка нужно найти и приволочь домой. *** В дверь позвонили: робко, как будто не в силах решиться — а потом еще и еще. Харви поморщился, обматывая ладонь бинтом: час назад он заказал пиццу, и курьеру взбрело в голову явиться именно сейчас. Что же, он вряд ли может рассчитывать на чаевые от злющего мужика с окровавленными руками и ненавистью к миру на холеном лице. За дверью стоял Майк Росс. Стоял, неловко опираясь на одну ногу, придерживая на плече явно слишком тяжелый рюкзак, и улыбался разбитым ртом. — Впустишь? — спросил нахально, но вышло жалко, и сам он съежился, втянул голову в плечи, потеребил лямку рюкзака, пытаясь справиться с желанием провалиться сквозь землю. Харви посмотрел на него, потом на свои руки — и пинком распахнул дверь. Майк бросил рюкзак в коридоре — внутри что-то отчетливо хрустнуло, но Росс даже не обернулся. Прошел в гостиную, не удержав загоревшегося было любопытного взгляда, сел на краешек дивана и вытянул ногу, едва заметно поморщившись. — Тебя били? — ровно спросил Харви, чувствуя, как отпускает тревога, отходит, раскручивается, уступая место чему-то другому. Новому. Опасному. Майк покачал головой. — Упал. — А выглядишь так, будто били, — Харви закончил с бинтом и присел перед Россом на низкий стол, оперся локтями на колени. — Отрицание не поможет. Майк улыбнулся — и Харви вдруг понял, что поверх дурацкой футболки пацан носит его рубашку. — Отец все равно ударил сильнее, — его губы горько дрогнули. Харви вздохнул. — Скажешь, что не заслужил? Майк отвернулся. Харви разглядел выступившие на длинных ресницах злые слезы и встал, опустил на повинную голову здоровую руку. — Я сварю тебе кофе. — С молоком, — просипел Майк, обнимая себя за плечи. — И с сахаром. Харви отправил его отмокать в душ, а сам достал турку. Взъерошенный, грязный и потерянный Майк выглядел дико и непривычно, и Харви, раньше страстно желавший сбить с него спесь, теперь почему-то разозлился. Где же засранец шлялся все это время? — Извини, рубашку пришлось выбросить. — Майк появился на пороге, замотанный в банный халат. От него тянуло чистотой и любимым одеколоном Харви — так сильно, словно он вылил на себя по меньшей мере половину флакона. Впрочем, такие запахи ему явно шли. — Ерунда, — Харви поставил перед ним чашку. — Хочешь есть? Курьер с моим заказом не приехал, так что могу предложить только яичницу или тосты с джемом. Майк пожал плечами. — Все равно. Готов съесть, что угодно, лишь бы спастись от голодной смерти. Харви вздохнул и повернулся к плите. Видела бы его сейчас Донна — мало того, что он вот уже две недели постоянно думал кое о ком, совершенно недостойном этого, так еще и вспомнил кулинарные навыки, забытые сразу после Гарварда. Определенно, Майк плохо на него влиял. И все же Харви был рад, что мальчишка — живой и на первый взгляд здоровый — нашелся и сидит на его кухне. — Сам расскажешь, или мне клещами тянуть? — поинтересовался он, когда Майк принялся за обе щеки уплетать нехитрую яичницу. Позади звякнул тостер, выбрасывая поджаренные хлебцы, и Харви достал джем. — Боффе, повалуфта, — пробормотал Майк. — Чего? — Больше, пожалуйста. Я про джем, — хмыкнул Майк. — Одно место слипнется, — проворчал Харви, но все-таки намазал пожирнее. — А что рассказывать, — Майк проглотил остатки яичницы — с тем же зверским аппетитом — и взялся за кофе. — Отец меня выгнал. Вычеркнул из жизни. Из завещания, наверное, тоже. — Он даже хихикнул — глупо и по-детски. — Видимо, его наконец достало твое поведение. — Тут Харви был солидарен с Джеймсом. Хотя... мальчишка ведь начал исправляться — по крайней мере, ему так казалось. Майк пожал плечами. — Похуй. Я недостойный сын и вообще одно сплошное разочарование. — И ты с этим согласен? — А есть разница? Отец так решил, а он свое мнение меняет крайне неохотно. Будто ты не знаешь. Харви знал, и очень хорошо. А еще знал, что Джеймс Росс дает второй шанс только тем, на кого делает по-настоящему большие ставки. И что суровый воротила бизнеса, в отличие от своей покойной жены, умеет воспитывать только кнутом. — Так где ты был все это время? — спросил в итоге Харви. — А ты беспокоился? — Глаза Майка сверкнули былым нахальством, но тут же потухли. Да, видимо, крепко ему досталось за эти пару недель. — Вот еще, — хмыкнул Харви. — Но если бы ты снова встрял во что-то, вытаскивать твою задницу пришлось бы мне. — Отец разве не разорвал контракт? Тебе больше не нужно быть моей нянькой. — Тем не менее, я тебя впустил. Считай это благодарностью за хороший секс. Майк криво улыбнулся, но все же не сдержался — зыркнул озорно из-под ресниц. Это Харви понравилось — значит, все не так уж плохо. — Не увиливай от ответа, Росс. В каком отеле ты ошивался, что за две недели ни разу не попался на глаза прессе? — Отели? Харви, когда я говорил, что отец вычеркнул меня из жизни, именно это я и имел в виду: мои карты заблокированы, личный счет заморожен, в дом меня не пускают, а машины переписаны на компанию отца. Круто? Это и правда было круто. Харви даже поаплодировал бы Джеймсу за блестящую идею, будь она реализована на несколько месяцев раньше. Сейчас, глядя на поникшего Майка, он мог только вздохнуть. — Ну так? И где ты был? — У... приятелей, — запнувшись, сказал Майк. Харви окинул его скептическим взглядом: — Серьезно? Что-то не припомню, чтобы среди твоих приятелей были бомжи. Майк фыркнул и залпом допил кофе. Помолчал немного, словно решаясь — Харви не сводил с него испытующего взгляда. — Оказывается, сложно иметь друзей, когда у тебя нет ни копейки. Ну конечно. Майк Росс-мажор привык покупать все, что захочет, в том числе уважение и «любовь» других. Никто из его «лучших друзей» явно не испытывал желания дружить с Майком Россом-обычным парнем без гроша в кармане. — И ты решил, что мне ты нужен без своего состояния? — не удержался от подколки Харви. Майк вспыхнул и вдруг поник — устало и как-то обреченно. Разом как будто выцвел, побледнел, пытаясь скрыть разочарование и умирающую надежду. Отставил чашку, дернул опустившимися плечами и сухо сказал: — Спасибо за ужин. Мне пора. — Куда, по подворотням шляться? Ну-ка, сядь. — Харви едва удержался, чтобы не ударить ладонью по столу. Вот еще, вздумал тут обиды показывать. Майк на секунду замер, раздумывая — послушать или сделать наперекор, как обычно, — и медленно сел за стол. Еще одно необычное, но правильное решение. — Мне плевать на твои деньги. Я тебе это сказал еще при первой встрече, если ты забыл. Деньги — это фикция, сегодня есть, завтра может не быть. Не они делают человека. И хорошо, если ты поймешь это сейчас, а не в старости, как некоторые. Майк молчал, не поднимая взгляд. Харви догадывался, что тому было стыдно и неловко, но это были не его проблемы. А вот не дать щенку натворить глупостей — как раз его забота. Он мысленно застонал, осознав это. — Живи пока здесь, — вздохнул Харви, принимая поражение. — Увижу с алкоголем, травой или другой наркотой — вылетишь быстрее пробки из бутылки. Майк вдруг поднял глаза и кивнул так старательно, что Харви не сдержал улыбки. Наверняка щенок схоронит где-нибудь в дамской пижонской сумочке пару косяков — ну и черт с ним: будет хорошо себя вести, и для них тоже наступит время. Может быть. — И даже не думай таскать сюда подружек или друзей — если они у тебя, конечно, остались. — Майк поморщился, но послушно смолчал, встретив прямой взгляд. — Ну и прохлаждаться не дам — будешь готовить ужин, прибираться и не доставлять мне проблем. — Хочешь сделать меня своей содержанкой? — хмыкнул Майк. — О, и еще у нас будет секс. Хороший и обстоятельный. Спасибо, что напомнил, — кивнул Харви. — Считаешь, я продамся за еду и кров? — Считаю, у тебя нет выбора. Секс со мной ведь лучше жизни на улице? — Харви позволил взгляду стать откровеннее, и позабавился, наблюдая, как тушуется Майк — облизывает губы, ерзая на месте. Черт, не один Харви хотел повторения той ночи. — Деспот, — выдохнул Майк, соскальзывая со стула и подходя к Харви. — Тиран. — Еще скажи, что тебе не нравится, — Харви развязал пояс на халате и распахнул его, позволяя рукам пройтись по гладким мышцам живота. — Какой ты, блин, тощий. Майк над его головой хрипло рассмеялся. ЭПИЛОГ — И что, это обязательно? — Каждый старший партнер «Пирсон Спектер» должен обзавестись хотя бы одним ассистентом, — слегка передразнивая интонации Джессики, процитировал Харви. Она так вынесла ему мозг этой темой, что он даже не пытался скрыть раздражения. В последнее время забот было выше головы: несколько новых крупных клиентов, текущие дела, про боно, которые Харви, как старший партнер, тоже должен был брать... Нередко ему приходилось тащить часть работы домой, и вот тут здорово выручал Майк. Он, конечно, юристом не был, но читал быстро и соображал так же, так что Харви мог не тратить свое время хотя бы на какие-то элементарные мелочи. Но разгрузить его могла разве что помощь со стороны. — Ты мог бы сплавить ему часть этого, — будто прочитав его мысли, сказал Майк, махнув рукой в сторону десятка папок, которые им предстояло разобрать сегодня. — Кому? — фыркнул Харви. — Безмозглому сопляку или соплячке, которые только и могут, что решать стандартные ситуации из учебника? Это в своих Гарвардах они отличники и умницы, а брось их в адвокатскую практику — облажаются в первый же день. — На то и нужны наставники, разве нет? Тебя ведь тоже кто-то учил поначалу. — Я — другое дело. — И это меня ты называешь высокомерным? — рассмеялся Майк и айкнул, когда Харви хлопнул его по бедру. — Ты ведь тоже закончил Гарвард. — Ну и что? У меня не было выбора: или пробиваться среди лучших из лучших, или вечно сидеть в своем болоте. Очень мало шансов, что среди соискателей найдется кто-то, кому эта работа важна сама по себе, а не в качестве престижа. — Ты просто не любишь давать шансов, — пробормотал Майк, углубляясь в дела. Харви хмыкнул, не став спорить. Жить с Россом оказалось на удивление легко. Харви быстро привык к чужому присутствию в квартире, а утренние пикировки и торопливый минет в душе отлично вписались в новый распорядок жизни. Майк не готовил и не убирался, зато исправно заказывал любимую еду Харви и следил, чтобы горничная, приходившая дважды в неделю, не отлынивала от своих обязанностей. Харви дразнил его «хозяюшкой» и забавлялся, когда тот обиженно сопел и деланно молчал. Надолго Майка никогда не хватало, а вот секс после «ссоры» всегда был ярче. Впрочем, Майк неуловимо изменился, стоило Харви нагрузить его делами. Поначалу это казалось глупой затеей, но затем Майк втянулся и сам брался за папки, принесенные домой. Харви нравилось наблюдать за ним в такие моменты — сосредоточенно сведенные брови, закушенная губа и детский восторг на лице каждый раз, когда ему удавалось решить очередную задачку. — И все же, — спросил вдруг Майк, отрываясь от дел, — если отбросить гордость, какой бы ассистент тебя устроил? Харви вздохнул, потирая затекшую шею. — Кто-то, кто меня бы удивил. Разорвал шаблон «умницы», не боялся рисковать и играть по-крупному. Кто-то... не знаю, вроде меня самого? Майк фыркнул и покачал головой, а Харви не сдержал ответной улыбки. Он и сам знал, что это невозможно. *** Харви потянулся и отхлебнул кофе, скрывая в чашке очередной зевок. Собеседование длилось уже два часа, и за это время в комнату не вошел никто, чье имя Харви хотя бы хотелось запомнить. Одинаковые костюмы, заученные фразы и самоуверенность в глазах, которую он с удовольствием обламывал. — Еще двое, и потом сможешь сходить на обед, — сказала в интерком Донна. — А давай мы просто не будем терять время на пустую болтовню? Подмигни мне, если зайдет кто-то стоящий. Донна только укоризненно вздохнула. Джек Родсон (Хадсон? Уотсон? — Харви не запомнил), зашедший следом, был еще более уныл, чем предыдущие соискатели. Сквозь приоткрытую дверь Харви видел, как Донна состроила рожицу. Этого Харви выпроводил после первого же вопроса. Еще один, и можно будет сделать перерыв. Последнего претендента скрывал дверной косяк, поэтому когда Донна вдруг озорно подмигнула, Харви даже подобрался. Наконец-то что-то интересное! Но вместо «интересного» в комнату вошел Майк Росс и плотно закрыл за собой дверь. — А ты здесь что забыл? — удивился Харви. — Собеседование, мистер Спектер. Я хотел бы занять вакансию вашего ассистента. Вот мой диплом, табель и рекомендации. Харви машинально принял протянутую папку, не сводя глаз с Майка, аккуратно одернувшего манжеты дорогущего пиджака и усевшегося в кресло напротив. Гладко выбритый, в белоснежной рубашке с золотыми запонками и — Харви даже зубами скрипнул — в его бордовом галстуке. Ну просто образец соискателя! Засранец. — Не смешно, Майк, — опомнился наконец Харви, откладывая папку. — Ты хотел меня удивить — удалось, молодец. А теперь вали — у меня все-таки рабочий день, и ты отнимаешь время у моего потенциального подчиненного. — Я и есть твой потенциальный подчиненный, — улыбнулся Майк. — Так и знал, что ты не читал список претендентов. Харви выругался про себя. Конечно, не читал, потому что заранее знал, что ничего интересного там не будет. — Ты не юрист, — он покачал головой. — Я не могу взять тебя на работу. — У меня эйдетическая память и целый семестр юриспруденции за плечами. А у вас открыта вакансия помощника юриста, плюс я изучил устав «Пирсон Спектер» — помощник может быть твоим ассистентом. Харви подавился заготовленной репликой. Можно, конечно, вызвать Донну и уточнить эту информацию, но он почему-то не сомневался — Росс продумал все. — У помощников мизерная зарплата, и полноценно вести клиентов ты не сможешь. — Ну так я и не стремлюсь. Мне нравится у тебя жить, но быть мальчиком на иждивении я не хочу. К тому же... — Майк вдруг замялся и нервно одернул рукава. — Это пока я не вникну в семейный бизнес. — Ты общался с отцом? — удивился Харви. Джеймс Росс в их жизни не появлялся больше месяца — сначала Харви думал ему позвонить, обсудить ситуацию, но потом решил, что хватит вмешиваться. Его контракт на предмет Майка был расторгнут, сам Джеймс не спешил ставить ультиматумы, а с мальчишкой слишком комфортно жилось, чтобы Харви хотел что-либо менять. — Еще нет. Пойду к нему, как только ты примешь меня на работу. — По его губам скользнула знакомая нагловатая улыбка, и Харви не смог сдержать ответной. — С чего вдруг такие перемены? Майк пожал плечами. — Ты как-то сказал, что у каждого свой лимит шансов от жизни. Я не хочу однажды проснуться и понять, что мой давно исчерпан. Внутри у Харви что-то болезненно сжалось — он всегда странно реагировал на серьезного Росса. Вот и сейчас пришлось мысленно себя отчитать, чтобы не скатиться в сентиментальное настроение. Определенно, возраст делает с людьми странные вещи. — Ладно, — сдался в конце концов Харви. — Будет тебе собеседование. Но не думай, что я стану подыгрывать. Облажаешься — отправишься к остальным отбракованным. — Не вопрос, — усмехнулся Майк, — только вы забываете, мистер Спектер, что диплом с высшим баллом я получил не за красивую задницу. Харви рассмеялся, чувствуя, как его наполняет предвкушение. Росс хотел проверить себя — ну что же, он был готов ему помочь. — Эйдетическая память, говоришь? Каждому в жизни нужно давать шанс. Некоторым хватает одного, как ему, другим нужно несколько. Дело не в количестве, а в том, как человек ими воспользуется. И только время покажет, прав ли Харви, считая, что Майк Росс сделает это с умом.