Орлиная кровь.

"На обрыве стоит человек. Его руки трясутся, его сердце дрожит. Не пугай его, этот человек может изменить все, у него есть силы все разрушить и превратить в пепел. Этот человек, дитё. На обрыве стоит человек. В его правой руке крепко сжимается пуля. Но это не его война. Не бойся его, дорогой, - я и есть то дитё."

      Стив никогда не замечал, чтобы его лучший друг Баки Барнс отличался чувством такта и стеснением, как до превращения в краснозвездного суперубийцу, так собственно и после переквалификации его в добропорядочного защитника планеты. В Барнсе присутствовало то самое обаяние, которое мечтает иметь большая часть населения, — харизму, от которой хотелось доверить человеку все свои переживания, страхи. К слову, Джеймс и сам прекрасно об этом знал, и отлично пользовался природными данными, — до службы в армии парень успел сходить на свидания с доброй половиной чудесных девушек Бруклина, чего не забывал рассказывать Роджерсу, который, на тот момент, молодым барышням предпочитал саморазвитие в виде книг и рисования.       Капитан мог бы сказать что ничего на самом деле не поменялось, да вот это была бы наглая ложь, — он сам, уже, врятли променял бы женское общество на книги, а Барнс и вовсе, общался исключительно со Стивом и врачами, что латали его подсознательные, кровоточащие раны.       Барнс не стал общительнее после занятий с психологами и терапевтами, не стал более откровенным, и в нем не было того «старины Баки» что мог заговорить зубы любому или же любой. Жизнь Баки Барнса поделилась снежной полосой на «до» и «после». Тем не менее, он пытался стать полезным: в общении с капитаном, Баки неоднократно предлагал свою помощь в поисках информации, в миссиях и на тренировках для «Орлов», и иногда, под чутким руководством капитана, Барнсу разрешалось принимать активное участие в работе Щ.И.Т.а. Такими днями мужчина особенно дорожил, — ему казалось, что он снова возвращается в пошлое, во время, когда они со Стивом были одной командой, когда на него могли положиться без опасения, когда дух авантюризма и патриотизма затмевал разум и хотелось идти только вперёд, зная, что впереди очередная победа и светлое будущее.       С последней психологической нестабильности прошло уже около трёх месяцев. В его арсенале больше нет пистолета и патронов, автоматов и гранат; теперь это место занимают таблетки, которые он обязан принимать для сохранения стабильности, впрочем, при нем все также оставалась его бионическая рука, что оставляла чувство уверенности и контроля за происходящим.       Как уже отметилось, Барнса сложно было смутить, он всегда словно заранее знал что ответить и как поступить, вплоть до последних двух недель. Это проявлялось в мелочах: перенос тренировок на другое время, отказ от групповых занятий, меньшее количество проводимого времени с командой, большее количество молчания и неоднозначных ответов. Роджерс, беспокоясь за здоровье друга неоднократно подходил к Джеймсу для разговора, но каждый раз Барнс уверял его что все в порядке, и единственное изменение — это большее количество вылазок и соответсвенно большее количество таблеток которые ему необходимо потреблять. Он утверждал, что кроме этого его больше ничего не напрягает, а после, хлопал друга по плечу и предлагал сходить до ближайшего бара выпить пару бокалов светлого, но Стив каждый раз отказывался, — не хорошо это, надежде нации, распивать пиво в придорожной забегаловке, да и смысла не было.  — Такой взгляд как у него, бывает только в двух случаях, — сказала однажды Наташа, шагая вместе с капитаном к аэробусу, — когда начинаешь ненавидеть то, чем занимаешься, и когда уже все потерял. — Ты откуда знаешь, часто видишь такое? — Нет. Видела однажды, в зеркале.       В конце концов, Стив хоть и считал поведение Джеймса подозрительным, но не собирался привязывать друга к стулу и выпытывать что с ним происходит. Решив придерживаться относительного нейтралитета в разумных мерах, — пока ситуация не выйдет из-под контроля, — Стив надеялся, что однажды Баки сам придёт и объяснит все интересующие вопросы. Капитан ещё не знал, что этим затянувшимся молчанием, он лично соорудит механизм, от которого наступит настоящая буря, и он уже не сможет её усмирить.

***

— Ты стала медлительней. — Сегодня тренировку проводил Сэм, и сейчас они отрабатывали рукопашный бой. Без использования суперсилы Смит, от слова «совсем». Да, Анна и вправду стала менее быстро уходить от ударов, отчего схлопотала уже несколько синяков, но все объясняется банальным недомоганием. К сожалению здесь нет больничных, — вытри сопли и иди тренируйся. — Есть такое. Завтра все будет нормально. — Надеюсь на это, не хотелось бы потом выслушивать от Стива, что я плохо с тобой занимаюсь. — Анна улыбнулась, они оба знали, что капитан никогда не ведёт себя так предвзято. — Ладно, давай отработаем с холодным оружием, и на сегодня будет достаточно. Иди, выбери на столе что-то по своему вкусу.       Девушка послушно кивнула и направилась к учебному столу на котором было разложено несколько предметов: пару кинжалов в кожаных ножнах, пистолет, стальной поварской нож и нунчаки, — выбор был очевиден. — Ты рано. Мы ещё не успели закончить. — Я знаю. — Анна резко дёрнулась, осознав кому принадлежит этот голос.       Зимний солдат, тот, кто решил научить её летать, против воли. — Я не тренироваться пришёл, а позвать на собрание.       Он стоял возле входа в зал, его металическая рука все также отливала серебром, а взгляд как и прежде был пропитан холодом. Девушка положила орудие и подошла к Сэму. — Собрание… сейчас? Несколько поздно, ты не находишь? — Нет. В зале для переговоров, через пятнадцать минут. — Я забегу переодеться и подойду. — Произнесла Анна обращаясь к Сэму. — Можешь не торопиться, — на неё посмотрел Барнс, — тебя никто не звал, только его. — Мужчина удалился хлопнув дверью, не желая ничего объяснять, а это раздражало. — Что? — Смит посмотрела на Сэма. — Это что за несправедливость? Я же тоже часть команды. — Прости, — Сокол похлопал по плечу девушке и виновато улыбнулся, — видимо это не так важно, иначе «Орлов» бы тоже позвали. Не переживай, проверю твои навыки владения оружием в другой раз, можешь идти. — Видимо как раз наоборот, — девушка взглянула на наставника, — слишком важно для мелких пешек как мы.       Закрыв за собой дверь зала для тренировок, девушка чуть ли не сразу бросилась в сторону лестницы в надежде перехватить капитана или Фьюри, чтобы получить от них объяснения. Пробежав два пролёта, Анна открыла дверь в коридор ведущий в зал для переговоров и практически врезалась в тело мужчины. — Я знал что ты не успокоишься просто так. — Зимний солдат сделал пару шагов вперёд, заставляя девушку отступить и выйти обратно на лестничный пролёт. — Мне говорили, что ты упёртая. — Больше тебе ничего не говорили? — Анна сложила руки на груди в оборонительной позиции. — Говорили, да вот только если я не приду на собрание из-за твоих игр с металлом, у тебя будут большие проблемы, ребёнок. — Ребёнок? — Анна усмехнулась. — Вероятно, ты заслужено можешь такое произносить, семидесятилетний дедуля. А теперь пропусти меня, иначе… — Ты пытаешься меня запугать, Смит? — Барнс прищурится, внимательно смотря в лицо девушке. — Один раз я тебе уже доказал кто из нас сильнее, не думаю что ты хочешь реванша. — Что? — Девушка чуть не задохнулась от возмущения. Он так просто говорит о том, что она побывала в коме несколько дней благодаря его стараниям. Слишком просто и омерзительно слышать это в его исполнении. — Послушай, Анна, не усложняй никому тут жизнь. Иди, занимайся своими делами, если ты понадобишься, тебя обязательно вызовут. — Ага. — Девушка усмехнулась. — Я смотрю ты тут дофига важный, значит. Вот послушай меня, Барнс, пока ты тут проходил свои антидепрессантские курсы и учился разделять мир на хороших и плохих, твоя дружба с капитаном потеряла свой лоск, и больше ты тут не влияешь ни на что. Может ты и был для мстителей и Щ.И.Т.а единожды центром внимания, но все прекратилось в тот момент, как взяли меня в команду. Им не интересен тот, кого можно прихлопнуть к стене, как муху. — Анна щёлкнула пальцами, и бионическая рука Джеймса была притянута к стене, словно магнитом. — Им теперь интересна та, кто может эту муху прихлопнуть. Так что не тебе мне правила зачитывать, старичок. — Прошептала девушка на ухо Барнсу. — Только долго не плачь, когда они найдут новую обезьянку. — Он улыбнулся, а это взбесило её ещё больше, хотелось стереть эту улыбку с его лица любыми средствами, лишь бы он больше не улыбался так довольно и самонадеянно, словно знает больше нее. Тем не менее, она отступила: отпустив руку Барнса, она ушла по лестнице на этаж, что был выше, и даже сделала вид, что не слышала слов брошенных ей в след.       Ей не пробраться в зал, даже если она обойдёт этого здоровика, вероятно будет слишком много возмущения от Старка или Картер по поводу её нахождения там, поэтому она так просто отступила, да, именно поэтому, а не потому что её задела фраза солдата. Ко всему прочему, Анна сделала важное открытие перекрывавшее чувство обиды и злости, — он все помнит.       Смит прошла по коридору и завернула за угол, в этой части здания находилась своеобразная кухня, и именно здесь была вещь, которая ей сейчас нужна. На кухне находилась девушка, Анна пару раз видела её на занятиях «Орлов», в основном она везде ходила с парнем, — то ли братом, то ли мужем, но её это не особо волновало. — Привет Анна Смит. — Произнесла рыжая, не отвлекаясь от своего ужина. — Привет… — Надежды о воспоминании её имени испарились также, как и пройти тут незаметно. — Терри. — Закатив глаза произнесла девушка. — Не парься, я знала что ты не помнишь. Смотрю ты затеваешь тут коварный план. — О чем ты? — Анна чуть наклонила голову, всматриваясь в помеченную огнём. — Да ладно, все мы тут не безгрешны. — Терри подмигнула и постучала указательным пальцем по своему виску. — Все тут, в твоей голове. — Ты телепат. — А ты склерозница, мы трижды на занятиях сталкивались, а ты запомнить не смогла. — Я помню тебя, и даже парня с которым ты всегда ходишь. — Анна взяла стул и поднесла к углу кухни. — Ну да. Он в городе, так что не задавай этот вопрос.- Терри без особого интереса наблюдала за действиями Смит. — Ты уверена что хочешь это сделать? Тебе сильно попадёт, если они тебя увидят. — Ты и так знаешь ответ. — Девушка подняла руку и дотронулась до вентиляционной решетки, отчего гвозди держащие саму решётку аккуратно выкрутились и легли рядом со стулом, а после и сама решетка опустилась на пол. — Я не могу знать все твои ответы. К примеру, зачем ты здесь? Не сейчас, Анна, а вообще. — Терри встала со своего стула, и поставила посуду в раковину. — Я легко читаю людей, их сознание, вплоть до нескольких лет, но с тобой не так. У тебя слишком много белых пятен. — Белые пятна? — Усмехнулась Анна. — Да, там нет информации, словно… ты вычеркнула их из своей жизни. Смит чуть нахмурилась и провела рукой по волосам, убирая непослушные пряди с лица. — Терри, не ползай в моей голове, это странно и немного мерзко. — У меня получается это непроизвольно, с любым кого вижу. Я учусь контролировать это. — Ну да. — Анна притянула другой стул, и поставила его на первый. Забравшись на шаткую конструкцию, она засунула голову в вентиляционную трубу. — Ты не боишься, что я тебя сдам? — Терри стояла возле двери ведущей в коридор. — Нет, если кто-то узнает про меня, я знаю что это ты. — Анна высунулась из трубы и посмотрела на девушку. — Ты же в курсе что я управляю металлом? — Что же, не буду мешать тебе развлекаться, Анна.       Раз-вле-ка-ться, пожалуй, это самое последнее слово которым она опишет этот процесс: карабкаться по узкой и пыльной вентиляции — то в бок, то в низ, — в надежде не встретить крыс. Через редкие отверстия, она ориентировалась где сейчас находится и в каком направлении ей ползти дальше; минут через пятнадцать и несколько ушибов, девушка услышала голос Старка вещавшего о чем-то на повышенных тонах, через пару метров Анна смогла рассмотреть обладателя голоса через вентиляционную решётку зала переговоров.

Шоу начинается.

***

      Я зашёл в комнату самым последним, все уже были в сборе — капитан, король Т’Чалла, Наташа, агент Картер, Вижн, Старк, Сэм и Ник Фьюри. Заняв свободное место рядом с Романофф, я взглянул на девушку, но та лишь покачала головой, таким образом, не давая мне даже подсказки по теме собрания. — Я не собираюсь доводить до вашего сведения сводку новостей, — начал Фьюри, — вы и сами обращали внимание на участившиеся в мире взрывы и поджоги. У нас есть основания предполагать, что это все является ширмой для дальнейшего, финального акта. У наших разведчиков есть данные, что к этим событиям причастны такие люди как Жорж Батрок и Ричард Фиск. Считается, что Батрок, по прозвищу «Прыгун» был замечен в Ванкувере в прошлую среду, он пробыл там несколько часов и встречался с Ричардом Фиском. У нас есть предположения, что последние взрывы… — Стойте. — Сказал Сэм. — Это все конечно классно, но хоть кто-то понимает о чем вы нам вообще рассказываете? В этот момент, честное слово, я готов был выразить Соколу огромную благодарность, потому что все это время я лишь сидел и угрюмо всматривался в директора Щ.И.Т.а, с абсолютным непонятием происходящего. — Жорж Батрок, это человек нападавший на нас с капитаном, когда мы были на миссии по освобождению сотрудников Щ.И.Т.а с корабля GQ15. — Объяснила Наташа. — Он известен под прозвищами «Прыгун» или «Монсеньёр Лапин», в последнее время был замечен в организации с названием «Легион Проклятых» в конце прошлого года. — Оу, — протянул Сокол, — спасибо. — Таким образом, этого человека видели на прошлой неделе с Ричардом Фиском, — Фьюри взглянул на Сэма, и добавил, — одним из организаторов ГИДРЫ. У нас есть информация, что завтра вечером они встретятся на выставке современного искусства возле картины Рихтера с агентом из AIM который передаст им сыворотку — вирус. Тут начинаются проблемы. Картины Рихтента в данный момент находятся в пяти музеях: Нью Йорке, Хьюстоне, Сан Франциско, Чикаго и Атланте, и в каком именно будет происходить передача вещества, мы не знаем. Кодовое название которое они использовали для вируса, это «Инферно 44», и если это то что мы полагаем, последствия от этого воздействия могут быть катастрофические для всей планеты. — Что это? — Прозвучал мой голос. — Старк, — обратился Фьюри, — не мог бы ты нам поведать о сыворотке.       С явным нежеланием вступать в диалог, Старк провёл руками по лицу, и глубоко вздохнув, объяснил: — Инферно… Questi la caccerà per ogne villa, fin che l’avrà rimessa ne lo 'nferno, là onde 'nvidia prima dipartilla*. Кто не читал «Божественную комедию» полистайте на досуге, много философии правда… — Старк… — Ладно. — Он тяжело вздохнул. — Раньше считалось это лишь теорией, такое изобрести было слишком проблематично, и тот кто умеет считать, сориентируется сколько попыток было опробовано. Я видел записи которые ты добыл пару лет назад, — обратился он к Роджерсу, — и в них уже несколько раз цитировались слова из «божественной комедии». Но вот незадача: та сыворотка, которую пытались произвести в ГИДРЕ, была как-то связана с людьми, если точнее - человечеством как расы. Однажды, мы с Джарвисом и Беннером, который видимо до сих пор наслаждается сиянием звёзд, воссоздали электронный вариант этих записей и результат был… — Устрашающим. — Вставил своё слово бывший Джарвис. — Именно. — Кивнул Тони. — Они пытались сделать газообразное вещество-вирус, поражающий ткани человека и мутирующий его ген. И если толковать буквально: через Ад, они хотят воссоздать Рай. — Чего конкретно они хотят, чтобы по миру ходило ещё больше людей со сверхспособностями или монстры? — Спросил Стив.

"Не одно ли тоже?"

— Они хотят окончить репродукцию, считая эволюцию завершённой, при этом нерепродуктивная часть будет уничтожена. — Монотонно проговорил андройд. — Верно, если проще, то они хотят совершить массовый отбор. Из всего населения земли что заразится, останется лишь часть, что сможет противостоять вирусу. Это и будет новый Эдем. — Старк перевёл взгляд на кипу бумаг разложенных на столе. — И тут можно сделать ещё один вывод: вероятно, они не дураки, и не будут создавать мир, которым в дальнейшем невозможно будет повелевать, а значит, этот вирус затронет не каждого. Он будет направлен на ген присутствующий у всех, просто в большей или меньшей степени… — Заразить мир, чтобы в итоге управлять кучкой людей. — Сказала Романофф. — И что будет с теми, кто входит в другую часть населения? — Вероятнее всего смерть, но способ будет однозначно быстрый. Полагаю, с вирусом люди получат определённый код меняющий их нейтронную ткань… отчего смерть будет наступать почти мгновенно. — Почему быстро? — Задал вопрос я. — Разве кто-то хочет ждать подолгу, совершая массовый отбор? — Тони облокотился на стену, давая возможность команде переварить эту информацию. — Простите сэр, — Вижн встал с места и прошёл мимо Старка, — но наш разговор уже не конфиденциальный. — Он подошёл к трубе и взмахом руки расщепил часть металлического каркаса, отчего шпионка упала на кафельный пол зала переговоров.       Я слышал как Фьюри удивлённо произносит её фамилию и видел как испуганная девушка жмётся в углу комнаты; слышал как она говорит какую-то нелепицу про команду и уважение, видел как Роджерсу было стыдно за свою подопечную, что его уши и шея покраснели, а также, видел ухмылку Шерон. Больше я ничего не видел, потому что закрыл глаза и тихо произнёс «дура».