Вария по-кавказски

– Ты куда собрался, ши-ши? Бел вышел из-за угла коридора, являя своё присутствие Франу. Его руки были скрещены на груди, а губы немного поджаты, что показывало не крайнее, но недовольство мужчины. За прошедшее время он ещё больше адаптировался в кавказской среде, и теперь спокойно мог отличить пень от колоды даже с закрытыми глазами. Тихая деревенька в глуши Кавказских гор стала ему вторым домом, а молодой и эксцентричный пастух со своим стадом – семьёй. Настоящей, большой и дружной. Правда, бараны в их постели ещё не спали, равно как и не было "их" постели – Фран проявлял невероятную изворотливость и прыть, только подтверждая закреплённый за ним позывной «Лягушка». Он сумел избежать всех гениальных ловушек Бела, ведущих к их любовному гнёздышку, но пастух, как настоящий горец, воспевал платоническую любовь, тупо игнорируя все и тонкие, и изящные, и большие и толстые намёки. Да ещё и в последнее время Зелёный довольно часто стал куда-то отлучался, думая, что семпай этого не замечает. Но Бел гений, утаить от него что-то просто нереально. Этого Фран не учёл, хоть и пытался всё предусмотреть: встать пораньше, собраться и улизнуть, пока Бел не соизволил проснуться и прийти на кухоньку завтракать. Тут уже надо подгадать, ибо Бел мог проснуться в любой момент – всё зависело от его желания. Если он хотел помочь пастуху, то мог встать и с первым блеянием Бьякурана, но если такого намерения не было, то его было не разбудить всем стадом. – Семпааай, я же просто на улицу выйти собрался. – Ага, при полном параде, – скептически протянул Бел, оглядывая его с ног до головы. А посмотреть было действительно на что: на голове папаха, верхней одеждой служила чуха, расшитая красными нитями и подпоясанная серебряным поясом, чёрные штаны, обтягивающие стройные ноги и высокие сапоги. «Вырядился, как на свидание». Походкой крадущегося тигра он начал приближаться к Зелёному, не отрывая взгляда от совсем не испуганной и скорее отмороженной потенциальной жертвы. Кабы не чёлка, ему удалось бы загипнотизировать Франа взглядом очей своих, но «жертва» могла только догадываться, что её раздевают испепеляют взглядом, нагибая и разгибая во всех мыслимых и немыслимых позах. – Семпаай, мне надо идти, давайте поговорим в другой раз. – Не мигая, смотрит туда, где, по идее, должны быть глаза Бела. – Ши-ши, и кто же тебя ждёт? Это было сказано таким тоном, что последовала небольшая пауза, сопровождающаяся гробовой тишиной. – Вы... ревнуете? – пастух слегка наклонил голову, делая заискивающее выражение лица, и подался навстречу мужчине, оказываясь так близко, что мог различить блеск глаз и чувствовать его тёплое дыхание на своих губах. Зелёный любил таким образом дразнить искреннего в своих порывах Бела, доводя того до спермотоксикоза. Было видно, что вопрос Франа вогнал Бела в некий ступор. Едва заметный румянец покрыл его щёки. – Я не ревную то, что и так моё, – заносчиво хмыкнул, обнимая и притягивая его к себе. – Это обидно звучит. Я Вам не вещь, – отвернулся от него насколько позволяли объятия мужчины. – Ши-ши, ты понял, о чём я. Ты не вещь, но ты мой. Как и я твой, согласен? – погладил по зелёной макушке, разворачивая его к себе, но тот продолжал упрямо пялиться в район грудной клетки. – Ну, не дуйся, ши-ши, а то и я начну. Ты совсем меня ни во что не ставишь, даже не хочешь сказать, куда идёшь. А я ведь тебя так люблю, – состроил обиженную моську, надрывно вздыхая. Слезу бы ещё пустил, да сегодня муза актёрского мастерства его киданула. Фран несмело поднял свои чарующие зелёные глаза и привстал на носочки, неловко обхватывая Бела за шею, и ласково улыбнулся, переставая хмуриться. – Семпаай, Вы же знаете, что... – запнулся, сглатывая комок в горле, и мило заалел, но взгляда не отвёл. – Чтооо?.. – сподвигая продолжить, нежно приобнял его за талию и прислонился лбом к его лбу. Вновь оказавшись так близко, Фран не смог сдержать смущения и прикрыл глаза. Помявшись немного, интимным полушёпотом продолжил: – Что... Вы мне... мне очень дороги, семпай. Бел постарался сдержать разочарованный вздох – это было близко, но Зелёный опять оставил его ни с чем. «Три заветных слова, похоже, так и останутся заветными. Однако, досадно», – раздосадованно подумал мужчина. – Знаю, ши-ши, но мне от этого, увы, не легче. О, тяжел мой рок – мои чувства так и останутся безответными! – помолчав, продолжил. – Куда ты идёшь? На этот раз разочарованный вздох сдерживал Фран: Бел от него не отстанет. Парень уткнулся носом в его яремную впадину и щёлкнул пальцами, выдыхая: – Мукуро... – Что? При чём тут Мукуро? – кажется, он перестал что-либо понимать. – Покормить забыл... – печально вздохнул и попытался отстраниться, но Бел крепко удерживал его. – Куда собрался? Я тебя не отпускаю. – Семпай, лучше отпустите. «Лучше Вам не знать, куда я иду». – Нет. – … – Не отпущу. – … – У тебя сейчас выражение лица, как у попрошайки с вокзала, ши-ши. – Пеняйте на себя, семпай, – прошептал Зелёный, и в следующий момент Бел подпрыгнул, выпуская Франа из железных объятий, и взвыл, хватаясь за задницу. – Какого гхыра?! Мукуро! За Белом, довольно скалясь, стоял любимый барашек Зелёного, нахально глядя на матерящегося мужчину одним глазом. Бел хотел было дать ему смачного пня, но при Фране такое делать рискованно, поэтому он просто шагнул к барану с намерением поговорить по душам, но не тут-то было! – тот ловко ускользнул, заполняя дом мелодичным перезвоном копыт. Оставшись с носом, Бел повернулся, чтобы высказать своё возмущение пастуху... которого уже след простыл. – Какого... Медленно, но верно Бел пришёл к мысли, что его наебали. Очень болезненно наебали. Зад будет беспокоить его ещё долго. Идти было болезненно, но Бел пересилил себя и отправился за позорно сбежавшим наебателем Франом, грозясь сорвать его девственную вишенку прямо там, где его настигнет. Шустро удаляющаяся зелёная головешка виднелась в конце улицы, что вела на другую сторону деревни. Рассудив, что бежать с криками и потрясая кулаками будет опрометчиво, Бел, сливаясь с местностью, как ассасин, бесшумно следовал за удирающим пастухом. Злобная ухмылка расползлась на его лице, а глаза под чёлкой маньячно поблескивали. Ноющий зад подливал маслица в кипящий котёл ярости и возбуждения от преследования жертвы, так что Бел не особо обращал внимания, ни на внешние раздражители, коих на удивление не было, ни куда идёт, испепеляя взглядом спину Франа, и опомнился только тогда, когда он скрылся за дверью самого большого дома в Вариян. Он зашёл в дом гюхапета. «Так, так, так, ши-ши-ши. Попалась, пташечка. Сейчас я тебя сцапаю на месте преступления и покараю за измену», – довольный Бел подкрался к двери и приоткрыл её, просачиваясь в небольшую щель. Его оглушил звон бокалов и радостные выкрики, доносившиеся из глубины дома. «Кажется, там происходит что-то необъяснимо ненормальное». С каждым шагом шум только усиливался и достиг апогея на пороге в обширную комнату, видимо, служившую залом. Она оказалась под завязку забита кавказцами, восседавшими за одним большим столом, который был заставлен разнообразными яствами. Группка музыкантов-импровизаторов наигрывала щадящую слух народную музыку, служа фоном для беседы гостей. Среди многочисленных людских туш, Бел зацепился взглядом за зелёную макушку и сделал шаг вперёд, оказываясь в поле зрения этих самых туш, собравшихся никак иначе, как на свадьбу. Как по мановению руки, в зале воцарилась гробовая тишина. «Как-то неловко получилось, ши-ши». – ВРОООООООООООООООЙ, БЕЕЕЛ!!! – невеста, сидящая во главе стола, с криком подорвалась и начала размахивать руками. «Вот уж чудно, голос Скуало прислышался». – СУЧЁНЫШ, ТЫ КАКОГО ХЕРА ЗДЕСЬ ТАК СПОКОЙНО СТОИШЬ?! СПАСАЙ МЕНЯ, НЕМЕДЛЕННО! – фата была откинула и взору предстало бледное лицо девушки, обрамлённое длинными серебристыми волосами, которые струились по точёной фигурке. Глубокое, но прикрытое полупрозрачной сеточкой, декольте радовало глаз эстета. Что-то в её чертах было отдалённо знакомое, но потёкший макияж сбивал Бела с толку и не давал собрать все кусочки пазла воедино. Горланила она совсем не по-женски, но так знакомо и по-родному, что мужчина в священном ужасе вытаращил глаза и не смог отвести от неё взгляда. – ВРОООЙ, Я ТУТ В ПЛЕНУ НАХОЖУСЬ, А ОН ДАЖЕ НЕ ДУМАЕТ МЕНЯ СПАСАТЬ! БЕЛ, МАТЬ ТВОЮ! НЕ СМОТРИ ТАК НА МЕНЯ, ЭТО ЖЕ Я, СКУАЛО! – Ску? – Бел ошарашенно уставился на невесту, зашедшуюся в истерике. Вся его злость на Франа мигом испарилась, уступая место неверию и почти щенячьей радости. Гости в ауте наблюдали за разгорающейся сценой и не понимали ни слова, так как Скуало вещал на итальянском, но зато Бел прекрасно понимал их перешушукивания и робкие неодобрительные возгласы – перечить Занзасу никто не смел, а он как ни как был женихом и второй по важности персоной на этом пире среди чумы. – Ты как вообще тут оказался? Я думал, что ты давно уже выбрался отсюда и живёшь, припеваючи, забыв обо мне, ши-ши. – Вроой, да ни фига подобного! Я о тебе каждый день вспоминал и!.. – Каждый день, значит? – процедил Занзас, доселе молча наблюдая за долгожданной встречей двух друзей и поправляя папаху, которую Скуало сбил рукой, подрываясь с места. Его костюм походил на костюм Франа, но был более роскошным и дорогим, искрясь золотыми нитями и красно-зелёными цветами одежды, символизируя брак и молодую супружескую жизнь. Свой запас терпения он исчерпал уже тогда, когда удерживал Скуало на стуле, пригвоздив его к нему рукой и не давая сбежать. Что было отнюдь не легко: патлатый не был слабаком. Один его голос чего стоил. Занзасу даже пришлось силой вливать последние три дня перед празднеством валерьянку, чтобы укротить буйный пыл и шалящие нервишки, ибо по-хорошему Скуало идти на контакт не хотел, устроив мини-бунт в своей комнате и наотрез отказавшись надевать свадебное платье. Поэтому облачать в платье также пришлось лично джигиту, благо Сусанна оказывала ему посильную помощь и взяла всю организацию торжества на себя. Занзас положил бы куец на весь этот фарс, но чёртов старикан поставил условие, которое гюхапет в идеале выполнил. О самом бракосочетании волхвы слагали отдельную историю, ибо слишком всё мутно и непонятно всё происходило, и как джигиту удалось сделать так, чтобы его махинации не раскрыли, неизвестно даже ему самому. Но факт налицо: отец Занзаса благосклонно отнесся к скромно молчавшей всю церемонию невесте и, дав добро, укатил, не вдаваясь в дальнейшие подробности и оставив всё на гюхапета. – Семпаай, ну зачем Вы припёрлись? – раздосадованно протянул Фран, делая эпичный фэйспалм. – Фран. Это твоё упущение, – Занзас уничижающе посмотрел на пастуха. – Простите, бооосс. Исправлю, – и поднялся из-за стола, направляясь к Белу. – ВРООЙ, о чём они, блять, говорят?! Бел, ты их понимаешь?! Забери меня отсюда! – Молчи, мусор, – Занзас перешёл на итальянский и дёрнул его за руку, заставляя усесться. – Готовься, сегодня ты будешь наказан за всё, – склонился к нему и начал что-то нашёптывать на ухо с гаденькой ухмылкой, отчего Скуало сначала покраснел, а потом стал бледным, как мертвец, и чуть ли не грохнулся со стула, но рука Занзаса, обвившая его талию, удержала и не дала упасть. – Семпаай, мы уходим. Пойдёмте. – Зелёный начал подталкивать его в спину, двигаясь к выходу. Испепеляющий взгляд Занзаса крайне способствовал их продвижению к двери. – Хорошо поработай сегодняшней ночью. Не советую сильно сопротивляться: лучше расслабься, не так больно будет, ши-ши-ши, – расшаркался на пороге Бел. Фран упорно тянул его за край тулупа, спеша убраться подальше с глаз гюхапета, уже налившихся кровью. Бел как будто не понимал, что все его выходки отрабатывать будет милая невеста, начавшая кидаться едой в подло подхихикивающего друга. – Мир вашему дому, дорогие супруги. Детей вам побольше! – бросил напоследок, уже не сдерживая дикого ржача, – вид Скуало в свадебном платье и с макияжем прибавил лет пять жизни – и позволил Зелёному утянуть себя прочь под завывания Скуало и галдёж прифигевших кавказцев. *** – Теперь из-за Вас мне влетит, – укорил Зелёный, когда они вышли на улицу и медленно двинулись в сторону дома. – Ши-ши, мне кажется, нам обоим влетит, и мне даже больше, – Бел засунул руки в карманы брюк. Настроение отчего-то стало особенно хорошим. Как будто что-то вспомнив, он остановился и серьёзно посмотрел на пастуха. – Но тебе влетит вдвойне: не бить же мне Мукуро, – и пошёл дальше. – Семпай, может, забудем об этом? – несмело предложил Фран, ни на что не надеясь. – Ну уж нет, мой дорогой. Скажи спасибо, что не заставляю тебя расплачиваться так, как сегодня босс заставит расплатиться Скуало, ши-ши-ши. Но это только пока, – поспешил успокоить мужчина, коварно ухмыляясь. – О неееет, – простонал пастух, закатывая глаза и делая вид, что падает в обморок. – Кстати, – с интересом взглянул на него. – Семпай, Вы что, совсем не удивились, когда увидели своего друга? И так спокойно приняли это... Бел не торопился с ответом и спокойно шёл, разглядывая небо. – Ну как сказать, – покрутил рукой. – Я удивился, конечно, но не в моей власти что-то изменить – я принял это, как должное. Даже рад за него в какой-то степени. Босс научит его порядку, ши-ши-ши. По струнке ходить будет, зад свой будет в постель нести, а не на поиски приключений. Хотя я весьма рад сложившейся ситуации. Приключения не всегда плохо заканчиваются, – пнул камушек, потягиваясь. В заду вновь стрельнуло, напоминая об унизительной сцене, приключившейся накануне, и поторапливая домой. Бел недобро усмехнулся, выстраивая в своей голове беспроигрышный ряд комбинаций, который должен будет привести его к успеху. – Вы настоящий друг, семпай, – с сарказмом протянул Фран, усмехаясь. – Я знаю, – рассмеялся. – Просто уверен, что у него всё будет в порядке. Как и у нас, правда же? – Не загадывайте наперёд, семпай. Всё может поменяться в любой момент, – “обрадовал” парень, уворачиваясь от руки Бела, протянутой, чтобы взъерошить тому волосы. – Что я слышу? – наигранно поразился Бел. – Сколько иронии и пессимизма в голосе! – Всё для Ваас, – занудно протянул, покачивая головой. – Раз для меня, – мужчина одним неуловимым движением приблизился к пастуху и закинул того к себе на плечо. – Сегодня я собираюсь взять своё, и в этот раз тебе не отвертеться, Фран. Чем я хуже босса, в конце концов. Я выдолблю из твоего голоса весь пессимизм, заменяя на томные ахи-вздохи, ши-ши. – Семпааай, подождите! Не так же сразу! Н-надо подготовиться, книжечки почитать, на курсы повышения квалификации сходить... – запаниковал Зелёный. Его оборонная стена, выстраиваемая вокруг вишенки, рухнула враз, стоило только убавить бдительность и дать Белу подкрасться сзади. – Ши-ши, я – гений, мне ничего этого не надо, я и так всё знаю. Не советую сопротивляться, а лучше расслабься и получай удовольствие, – повторил свои слова, немного перефразировав, и уже для Франа. – Семпай, нееееет!.. – О да, ши-ши-ши! – хлопнув по ягодицам, потащил свою добычу в логово, пританцовывая от предвкушения. Теперь он может воплотить все свои желания и фантазии, положив конец на кавказский недоёб, и медленно наслаждаясь своим любимым пастухом. Кажется, жизнь налаживается.