Иной Мир: Забвение

(Unwritten Law – Welcome To Oblivion) Молодой имперец в своей тюремной камере. У него кружится голова и, осмотревшись, он замечает ветхую табуретку, на которую тут же садится. Сколько он здесь пробыл? Кандалы серьезно отяжеляли движения рук, потому заключенный с трудом мог пошевелить ими. Заглянув в кувшин, что пустовал на маленьком столике, мужчина тяжело вздохнул. В углу камеры были разбросаны кости погибших тут заключенных, но имперец ни за что бы не стал мириться с такой судьбой. Тщетные попытки вспомнить хоть что-то из его, как оказывается, криминального прошлого терпят абсолютный провал. Единственное, что он вспоминает это свое имя – Таллиус Голдстенд. Ему с трудом удается прийти к пониманию, в какой тюрьме он находится. Таллиус поднимается на ноги в надежде осмотреться во всем тюремном помещении и подходит к решетке. - О, смотрите! Имперец в имперской тюрьме! Из камеры напротив слышится чей-то мерзкий, насмешливый голос. Имперец замечает еще одного заключенного-данмера. Тот продолжал язвить. - Видимо, они не делают исключений для своих. Твои же сородичи считают тебя куском дерьма! Таллиус хватается за прутья решетки, забыв об усталости. Этот темный эльф, засранец! Возможно, он уже забыл, какого это, просыпаться на сыром полу камеры, восстанавливаться после бесконечно долгого беспамятства и при этом не сорваться на какого-то пепельнокожего ублюдка из соседней клетки. Благо, что истинно имперская сдержанность не позволяет совершать необдуманных поступков. Тем более, что можно поделать, когда оба за решеткой. Данмер утверждает, что его «соседу» суждено умереть в этой камере, но тот усмехается с мыслью, кто бы умер первым. Точно не самому имперцу выпадет такой жребий, потому как в этом месте ни на минуту больше он оставаться не намерен. А вот данмера ждет скорая смерть, никто не знает, какая, но бедняге точно не выжить. Из коридора послышались тяжелые шаги, это и были стражники. Слышно, как они что-то обсуждают. Говорят про сыновей, наследников, нападение… Угораздило же очнуться именно в этот день, когда у всех возникают какие-то проблемы. Вечно люди думают, что их маленькие неприятности на самом деле колоссальные бедствия. И вечно они жалуются, обсуждают и ждут поддержки. Голдстенд попытался прислушаться, один голос казался ему знакомым, даже слишком. А что, если к камере снизошел сам император. Тогда ему тем более не пристало жаловаться, лучше бы он подумал о своих обязанностях. И первым делом пусть позаботиться о том, чтобы невиновного заключенного выпустили из этой треклятой клетки сейчас же. Какая ирония, эта камера должна была пустовать, а стражники все напутали. Что ж, тогда его Величеству бесспорно придется вызволять имперца из этой дыры. - Назад, заключенный! – слышится приказ. Говорил один из охранявших самого императора. - Отойди к окну, заключенный, не путайся у нас под ногами! Какой смысл сопротивляться. Таллиус послушно отходит к окну. Пришлось выслушать еще несколько нелестных выкриков, прежде чем император, седой мужчина преклонных лет в нарядной одежде и массивным украшением на шее, зашел в камеру. Какие глупые формальности, как будто человек, что еле держится на ногах, может причинить серьезный вред вооруженным стражникам. Они заходят в камеру. Какой-то редгард приказывает стоять на месте, в то время как император не отрывает глаз от заключенного. - Ты… Я видел тебя. – Император резко приближается к Таллиусу, рассматривая его лицо настолько пристально, что невольно возникает желание вжаться в самую стену, - Подойди ближе, хочу тебя я видеть. Куда уж ближе, возникает грубый вопрос. Имперец слегка нахмурился, встретившись с императором взглядом. Тот рассказывает, что видел Таллиуса во снах, что пророчество начинает сбываться и прочую набожную дрянь. - Что происходит? – срывается моментально навязчивый вопрос, что возник, когда имперец только очнулся. Стражникам это показалось глупым, они смотрели на Таллиуса с нескрываемой насмешкой. Но император, казалось, вовсе не видел в нем глупца. Он рассказывает свою историю, как лишился наследников, что собирается делать дальше. Он повторяет, что темница, где очнулся Голдстенд, должна была оставаться пустой, но по велению судьбы имперец оказался здесь. - Я твой император, Уриэль Септим, - он покорно отвечает на вопросы и постоянно упоминает своего рода божественное вмешательство, на что Таллиус просто усмехается. Оказывается, его сюда поместили боги, дабы он послужил Тамриэлю своим путем. Прежде чем служить, да еще не кому-то, а целому материку, было бы неплохо во всем происходящем разобраться. Имперец ухмыляется, когда Уриэль говорит, что видит кровь и смерть на его пути. Разве бывает иначе, когда неизвестные ассасины зверски истребляют весь имперский род. Если бы Боги существовали, они не стали бы допускать таких событий. Возможно. В любом случае всегда стоит полагаться только на собственные силы. Несмотря на все это Таллиус полностью уверен в правильности этой беспорядочной ситуации. Клинки говорят, что пора уходить. Неожиданно и совершенно абсурдно стена оказывается потайным ходом. Это все время было тут, в камере? То есть можно было просто нажать на какой-то кирпич и оказаться на свободе. Сейчас было бы крайне забавно посмотреть на лицо того данмера, что оказался так остр на язык. Но Таллиус не успел этого сделать, потому что, мысленно посылая того в Обливион, выбирался из проклятой тюремной камеры. По полуразваленным коридорам отряд быстро продвигался к небольшом залу. - Защищайте императора! – крики стражников, свист клинков, посмертный крик. Капитан мертва. Таллиус даже не успел подбежать вовремя. Какие-то ублюдки появились прямо из стены и напали на стражников, сопровождавших Уриэля. Голдстенд подбегает ближе к императору и замечает распластавшееся на каменном полу тело капитана Рено. Кажется, в этот момент сердце Таллиуса пропустило один удар, чтобы забиться в два раза быстрее от испуга и волнения. - Береги себя, - загадочно произносит Септим. В который раз он обращает свой пристальный взор на бывшего заключенного, как будто видит всю его судьбу, видит так же ясно как каменные стены имперской тюрьмы. Вот только судьба не собирается задерживать Таллиуса в этих каменных стенах. Имперец бросается в атаку в надежде спасти оставшихся, раз не удалось как-либо помочь капитану. Схватив с ее тела короткий клинок, Голдстенд одним резким движением заносит его над головой, со свистом сокрушая на ассасина. Глаза Таллиуса заблестели, отражая в себе кровь убитого, выплеснувшую из разрезанного горла. Убийство отмщено, но на душе от этого не лучше. Пускай Таллиус не знал Рено, не был знаком с Клинками, эта смерть все равно ударила по его спокойствию, будто что-то должно было случиться еще, а предотвратить это невозможно, лишь предвидеть и молча наблюдать. Голдстенд привык напролом следовать наперекор установленным правилам и сейчас он был не намерен оставаться непричастным. От него требуется помощь, а значит, он поступит так, как должен. Почему-то в момент этого убийства Таллиус осознал свою ответственность за тысячи жизней. И лучше от этой ответственности не отказываться. - Капитан Рено?.. - Она мертва. Прошу прощения, сир, но нам нужно идти дальше. После недолгого диалога один из Клинков оборачивается в сторону Таллиуса, все еще стоявшего подле тела убитого ассасина с катаной в руках. Имперец не услышал, что ему хотел сказать Клинок, а когда очнулся от потрясения, со страхом обнаружил, что находится в зале совершенно один. Откуда-то снизу донесся тонкий крысиный писк, Таллиус принял оборонительную позицию, готовясь любезно встретить мерзких животных. Заблокировав прыжок первой крысы, вторую он с силой пнул, а затем оба зверя оказались лишь разрубленными безжизненными тушками. Таллиус подошел к двери, заранее предвкушая свой провал. Действительно, она оказалась крепко заперта на ключ, вряд ли ее даже получится выломать. С досадой полоснув по двери лезвием, Голдстенд резко развернулся и решительно прошел сквозь отверстие в стене прямиком в пещеру. Такое развитие событий было не тем, что предполагал имперец, в его планы явно не входил поступок Клинков и его Величества Уриэля Септипа. Они позаботились о себе, а на спасителя Тамриэля им наплевать. Что ж, вся вина в гибели материка будет возложена на них, если вдруг с Таллиусом что-то случится, и некому будет спасать мир от нависшей угрозы. Об этом они не подумали. Забрав из первого сундука шесть золотых и железную секиру из расчета, что ее можно продать, Таллиус, резко развернувшись, яростно нанес удар по приближающейся к нему крысе. Мерзкие создания. Перед дверью в следующий коридор распластался на камне мертвый гоблин, по всей видимости, шаман. Таллиус забрал с его тела ключ и, отперев дверь, пошел дальше. Встретившиеся там гоблины были не серьезными врагами. Единственный, кто досаждал ему по-настоящему, был чертов гоблин-шаман. Это отвратительное существо все время только и делало, что атаковало проклятой магией и не подпускало к себе. Но в конце концов и эта тварь была убита, как и ожидалось, не пережив двух ударов клинком. Собрав все, что ему было нужно в этом месте, Голдстенд решительно направился дальше, преодолевая один коридор пещеры за другим, без усилий уничтожая врагов, встретившихся на пути. По дороге Таллиус собрал немало полезных для начала вещей вроде золота или отмычек, но так же, собирая различное тяжелое оружие, его не раз посетила мысль о том, как полезно было бы иметь при себе кого-то, кто носил бы все тяжелые и ненужные вещи на продажу. Преодолев пещеру, Таллиус выбрался обратно в такие знакомые полуразваленные стены имперской тюрьмы. - …скоро прибудет подмога. - Подмога? Почему ты думаешь, что она прибудет сюда раньше, чем здесь появятся эти ублюдки? Нам нужно вывести императора отсюда. Оттуда же снизу доносились звуки стали, ударяющейся о доспехи и воинственные крики стражников. «Опять до императора домогаются», - пронеслось в голове имперца, когда он заметил, как Клинок добивает очередного ассасина. Стоило только стражникам упомянуть заключенного, Таллиус счел нужным появиться и спрыгнул с уступа прямо перед носом у стражников. - Черт, опять этот заключенный! Убейте его, он может работать на этих убийц. Император любезно отговаривает своих Клинков от такого опрометчивого действия, приглашая Таллиуса снова подойти ближе. Тот с обреченным вздохом подчиняется, не то, чтобы он был настолько рад встретить отряд снова, просто от этого зависела его собственная сохранность, так что лучше слушать Септима, дабе не нарваться на агрессию от столь недалеких стражников. - Им не понять, почему я доверяю тебе. Они не видели того, то видел я. – Как будто эти слова могли что-то изменить в отношении Таллиуса к прямолинейным Клинкам. Уриэль снова заговорил о Девятерых. Таллиус кое-как сдержался, чтобы не закатить глаза, даже не пытаясь скрыть своей незаинтересованности. - Я не знаю о них. И не задумываюсь об этом. Это была почти правда. Таллиус помнил описания всех богов, он всегда отличался исключительной памятью. Но все это его совершенно не интересовало, поэтому имперец без всякого сожаления выдержал на себе тяжелый взгляд императора. Септим сдержанно попросил Таллиуса назвать свое созвездие. - Лорд, – сухо отвечает тот, не желая больше затрагивать подобные темы, но надежды его были тщетны. Император молвил о том, что близок час его смерти, о чем ясно пророчат ему звезды. Но Таллиуса ждет иной путь, по которому его судьбу направит Лорд. Уриэль отвечает, что видит в имперце солнца луч. Сияние славы Акатоша, что тьме наступающей противно. Пожалуй, противно не меньше, чем самому Таллиусу слушать все это. Но почему-то Таллиусу становится немного не по себе оттого, что говорит император после. «Предстану пред начертанным судьбой, затем паду. Проводишь ты меня немного, затем расстаться мы должны». Имперец мог бы возразить, что с такой надежной защитой император ни за что не погибнет здесь, пусть он даже и видит это ясно. Но он и сам понимал, как бессмысленно и пусто прозвучали бы его слова. Покорно следуя за отрядом, Голдстенд то и дело помогал защищать императора от множества убийц. Откуда вообще они берутся. Стоит Таллиусу задаться этим вопросом, как из всех углов на них выбегают все новые и новые ассасины. Вдруг отряд забрел в тупик. Таллиус послушно остался около императора, приняв оборонительную позицию, в полной готовности ценой своей жизни ответить за сохранность Уриэля. Непонятно по какой причине, но имперцу вовсе не хотелось смерти Септима. Тот снова заговорил с Таллиусом. - Я не могу идти дальше. Тебе в одиночку придется противостоять Принцу Разрушения и его смертным слугам. Амулет Королей не должен достаться ему! Возьми амулет. Отдай его Джоффри. Он один знает, как найти моего последнего сына. Найди его и затвори накрепко врата Обливиона. Таллиус только было собрался задать императору наиболее важные вопросы, но он не успел даже раскрыть рот. Ублюдок в красной броне появился из стены и подло нанес удар по императору со спины. У Септима не было шанса выжить, и он с предсмертным стоном падает на каменный пол. Таллиус нерешительно сделал шаг назад, обнажая акавирскую катану. В одно мгновение он разворачивается лицом к убийце, молниеносно занося оружие для удара, и резким движением в сторону отсекает ассасину голову. Клинок-редгард врывается в помещение с огромными от страха глазами. Горестно он возносит молитвы за смерть Уриэля Септима и обращается затем к имперцу. Таллиус рассказывает обо всем, что ему сказал император перед своей смертью, а стражник в свою очередь отдает ему ключ от канализации. - Там тебе встретятся крысы и гоблины… но, судя по тому, что я видел, могу предположить, что тебе достанет твоего опыта, как воина. Я прав? - Да, у меня неплохие боевые навыки. Я рыцарь. - Я почти угадал. В любом случае, крысы и гоблины не должны доставить тебе проблем. После он повторят то, что нужно сделать Таллиусу, а сам говорит, что останется охранять тело императора. После Клинок потребовал отдать ему катану капитана Рено, но причина была довольно уважительной, поэтому Таллиус не стал возражать. Все равно у него есть несколько видов другого оружия, может быть, не такого хорошего, но хотя бы не сломанного. Канализация оказалась совсем маленькой, так что Таллиус без проблем нашел дорогу к свободе. Имперец на долю секунды остановился перед выходом из тюрьмы, остановился непроизвольно, как будто кто-то сделал это за него. В этот миг Голдстенд перестал ощущать себя в настоящем, он был за пределами возможного, способный повлиять сейчас на каждый свой шаг в будущем. Способный изменить все. Но он быстро отверг это чувство. Все, что с ним было и будет, все это является правильным, оно не нуждается в изменении или корректировании. Все именно так, как должно быть. Голдстенд медленно выходит из канализации на желанную свободу, щурится от слишком яркого света, с жадностью вдыхает чистый воздух и ощущает себя по-настоящему свободным. Как будто после бесконечного забвения он снова открыл глаза, смог вдохнуть полной грудью и открыться навстречу этому огромному, будто бы новому миру. (SOAD – Lonley Day) WARNING: Если Вы нашли какие-либо речевые или грамматические АШИПКИ, а так же тысяча и одно многоточие, это нормально. Так надо. Рослый даже для своей расы альтмер со взглядом испуганной лани прислонился спиной к дереву, росшему недалеко от входа в форт Голубой Крови. В руках он крепко сжимал увесистую книжонку с надписью крупными закрученными буквами на обложке «ДНЕВНИК. Исольв Лливелин». Эльф аккуратно открывает книгу ближе к концу, попадя на свои последние записи: «Дорогой дневник, сегодня последний Тирдас месяца Второго зерна. И сегодня я понял, что ты единственный, кто может меня понять и поддержать, выслушать и пожалеть… Сколько слез впитали твои страницы… С самого первого дня, как только я тебя приобрел, ты был моим лучшим и самым верным другом. И сегодня у меня случилось великое… грандиозное… колоссальное несчастье! Меня посмели выгнать из Гильдии Бойцов! Что же, очень жаль, что они потеряли такого ценного ученика, как я. Подумаешь, всех крыс сожрали те пумы, это случайно получилось! А эти мужланы посмели изгнать меня… Я не знаю, что мне делать… Для Гильдии Магов нужно образование (они же являются чем-то вроде Телванни, да?), а для образования нужны деньги! У меня ни гроша за душой! Все потому что он… покинул меня… Но что мне оставалось делать, я пошел за деньгами в Гильдию Бойцов, они все так приветливо улыбались, когда я только вступил. Ладно, я должен начать жизнь с чистого листа… Сегодня пойду в Гильдию Магов. Миддас. 10:19 Итак, я в Скинграде. Этот город с самого начала манил меня к себе, еще с того момента, как я прочитал путеводитель по нему. Такой большой и величественный, а к тому же загадочный. Много чего говорят про графа Скинграда, но я даже не знаю, может ли это все являться правдой, или же просто слухи, которые распускают власти других городов. Я только что взял задание у Адрианы Берин, она сказала найти какого-то Эртора и вернуть его в Гильдию. Но она понятия не имеет, где он может находиться. Надо спросить остальных членов гильдии. 11:05 Дружа рассказала мне, что Эртор в пещере «Унылая равнина». Что-то не нравится мне все это. Надо рассказать об этом Адриане, возможно, она поменяет мое задание на более легкое. В конце концов, Гильдия же не хочет потерять такого умного и талантливого ученика, как я! 11:20 Эта курица меня даже слушать не стала! Всучила мне какое-то непонятное заклинание огненного шара и послала в «Унылую равнину»! Ну и ладно, посмотрю я на ее выражение лица, когда я приведу ей этого Эртора! Она еще поплатится за свое невежество. 02:57 О Девять Божеств!!! Никто из ныне живущих не может представить себе и меньшей части того кошмара, что мне довелось только что пережить! Эти зомби чуть не убили меня раз сто! Чертов Эртор не хотел со мной идти, хотя видел, прекрасно видел, что прямо у меня за спиной были два зомби! Но слава Девяти, что я истинный маг и школа Восстановления просто создана для меня, поэтому я жив. Рекомендация получена, это было просто раз плюнуть. Пора отдохнуть, а затем отправляться в Чейдинхол. Турдас. 8:03 Ах, Чейдинхол… Именно в этот город мы пришли с Талниром, когда уходили из Морровинда. Я услышал, как кто-то в этом городе чудесный перезвон данмерского голоса: «Скальный наездник летит высоко». Мои мысли наполнились воспоминаниями о тех временах, когда я сидел в клетке, трудясь днем, изливаясь потом, подбиваемый плеткой помещика, а ночью плакал, в тесной клетке я плакал и голодал от голода на плантациях Дрена, в Морровинде. Только Его голос, что навещал меня по ночам, спасал меня от безудержной и всепоглощающей тоски и уныния, мой маленький лучик света в кромешной тьме, но именно тут он погас и покинул меня… Сейчас я нахожусь в таверне «Чейдинхольский мост», тут гораздо лучше, чем в соседней, ведь как только я пришел туда, обнаружил пьяных дерущихся орков! Как отвратительно! И мне жутко не понравилась трактирщица. Как можно просто стоять и смотреть на это?! Неприемлемо. Прям содрогаюсь всем телом, когда вспоминаю об этом. А здесь трактирщица очень добрая, мало того, что тут замечательное обслуживание, так и ещё мне, как стажеру Гильдии Магов, видимо, полагаются льготы! Я так и знал, что обо мне ещё услышат. Она не взяла с меня ни одного септима! Если бы это видел мой возлюбленный, он бы оценил мою силу и то, каких высот я достиг. 12:25 Мне кажется, меня окружает стена непонимания и безразличия к моей персоне. Откуда я знал, что за комнату в этой таверне надо платить в два раза больше?! Она даже захотела вызвать стражу, только представь! Я отдал ей свои серебряные вилки, а они были мне как сыновья… А затем эта женщина меня бесцеремонно выгнала, сказав, чтоб моей ноги тут больше не было. Какая невежа! Ну а впрочем… не важно. Сейчас я сижу на окне в Гильдии Магов, пью мед и думаю о Нём. 12:30 Меня выгнал с окна Фалкар. 13:46 Итак, я взял еще одну рекомендацию. Это дело должно быть непростым, я даже подумываю взяться за него завтра, но это было бы прямым проявлением слабости с моей стороны! А задание касалось непосредственно поиска какого-то Кольца отягощения. Дитсан, кстати говоря, вела себя очень странно и почему-то не захотела говорить, когда Фалкар был рядом. К чему бы это?... Дитсан сказала так же, что Виткана, который должен был найти это кольцо до меня, больше никто никогда не видел… Ладно, я берусь за это задание сейчас же! 17:59 О Девять Божеств! Дорогой дневник, ты просто не представляешь, что произошло со мной сегодня!!! Я нарекаю этот день самым худшим, самым худшим в моей страшной как морда орчихи жизнь! Ничто не может сравниться с тем кошмаром, который мне довелось сейчас пережить!!! Ни один человек, или эльф, или говорящее животное не может и вообразить себе тот ужас, что мне довелось пережить! Я плавал с настоящим мертвым трупом мертвеца! А когда это треклятое кольцо оказалось у меня в руках, я просто прилип ко дну колодца и не мог даже пошевелиться!!! Самое ужасное задание за всю мою жизнь! Пришлось возвращаться в Гильдию без кольца, а потом я на коленях умолял эту скрягу Эйлонви отдать мне одно-единственное, самое слабое зелье силы!! А потом кое-как смог выплыть из колодца с чертовым кольцом, еле дотащил его до гильдии, ты просто не представляешь, как это было трудно! Но на этом все не закончилось!!! Фалкар куда-то пропал и не написал чертову рекомендацию, и кому надо с этим разбираться? Конечно же, Исольву!!! Ненавижу Гильдию Магов! 20:08 Такого я никак не ожидал! Это настоящее преступление против всех Девяти Божеств Аэдра, против всей жизни, всего сущего, всего!!! Некромантия!!! Я даже из рук выронил этот черный камень душ, когда нашел его в комнате Фалкара! Мне даже сначала пришлось доставать эту мерзопакостную отмычку, чтобы взломать мерзопакостный замок, но потом я вспомнил, что у меня есть заклинание взлома… Но наконец-то и в этом городе я получил рекомендацию. Конечно, пришлось потрудиться! И к тому же претерпеть такие мерзостные издевательства над своей персоной! Но я вытерпел все это, как положено настоящей высшей расе меров. Да, это было непросто. Да, я страдал. И все же… у меня такое чувство, что все это приведет меня к тому, что изменит всю мою жизнь… Фредас. 12:53 Сегодня я прибыл в Бруму и… как же тут холодно!!! По дороге я чуть себе не отморозил все тело, я настолько окоченел, что не чувствую ни одного пальца. Я не смог согреться даже после хорошего сна в теплой постели! Вообще, я недавно проснулся. Стоило мне открыть глаза, я услышал, что со мной разговаривает воздух! Скампов воздух!!! И, кажется, у него был хаджитский голос. Я естественно бегом побежал молиться в часовню Девяти, беспокоясь о своем душевном здоровье. Но я же знаю, что я адекватный, здравомыслящий и совершенно нормальный и спокойный эльф, поэтому скорее всего Гильдии нужен хороший колдун, потому что это ненормально, когда с тобой разговаривает чертов воздух-хаджит!!! Я эту проблему решил, поговорив с парочкой служителей Талоса, так что перейду к делам более насущным, то есть к моему продвижению в Гильдии. 14:39 Думаю, мне скоро придется стать сыщиком или даже детективом! Глава этого отделения – Джин Фрасорик, сказала мне найти Дж’Скара, какого-то говорящего кота, то есть хаджита. Хотя на ее месте я бы позаботился о говорящем воздухе, это было бы куда полезнее. Я поговорил с неким Варон… Ворон… не помню его имя, но суть в том, что он предложил мне заняться воровством!!! Как это низко, ни за что, ни за какие тряпки Исольв Лливелин не опустится до воровства! Я возвращаюсь в свою комнату! 15:14 О Девять Божеств!!! Я всего лишь хотел освятить свою комнату заклинанием, но, перепутав, использовал рассеивание, а оказалось, что оно попало в этого богомерзкого проказника Дж’Скара!!! Он просто прятался, издеваясь над беднягой Джин! Ах, если бы я был архимагом, изгнал бы этих супостатов окаянных прочь! Это же просто издевательство над человеком, срамота!!! Хорошо, что я не стал выполнять указания этого богохульника и все рассказал Джин! Теперь я получил еще одну рекомендацию и отправляюсь в Анвил. Надеюсь, они разберутся с говорящим воздухом без меня. Ох, какое же это было сложное задание! Лордас. 12:34 Анвил, ах, прекрасный Анвил!.. Как я ненавижу бомжей. Один из этих богомерзких, порожденных Дагоном тварей посмел приблизиться ко мне и попросить денег! Я, как добропорядочный гражданин, конечно же, ему отказал, вдруг он переносит блох. А потом я пошел любоваться на вид заката, хотя был только обед… Архитектура данного города завораживает и поражает мой разум, единственное, что его портит, это заброшенный особняк. Но, конечно же, он никому не нужен! В него бы даже самый алчный вор не стал лезть! Сейчас я направляюсь в Гильдию магов, я полностью готов разобраться с еще одним испытанием, что приготовила мне жизнь. И я сделаю это! Такого происшествия, как было с пумами, уже не повторится. Наверное… 13:13 Карахил дала мне какое-то очень сложное задание! Почему именно я?! Меня ненавидит судьба, да?! Просто взять и так бесцеремонно выкинуть меня практически на улицу, оставив как ребенка без родителей! А еще она дала мне какой-то непонятный свиток морозного панциря. Как же я буду выполнять это задание?.. 20:47 Я только что встретил какую-то майку, очень странное говорящее животное, он бегал быстрее моей лошади и говорил что-то про драконов… Но возвращаясь непосредственно к моему заданию. Я уже раскусил этого бандита, который нападает на бедных торговцев! Это хозяин трактира!!! Я точно знаю, что он волшебник, он просто скрывает свою персону. Я чувствую себя настоящим детективом!!! Кстати, Каминальда такая милая, поинтересовалась моей работой, позаботилась… Пожелала мне хорошего сна… И тебе спокойной ночи, мой дорогой дневник… Целую… Сандас. 6:59 Я выезжаю. Я основательно подготовился к встрече с богомерзким трактирщиком! Пожелай мне удачи! 10:00 О Девять Божеств!!! Я официально нарекаю этот день самым ужасным, самым трагичным днем во всей моей бренной жизни!!! Такого со мной еще никогда не случалось! Убийца – Каминальда!!! Я обомлел напрочь! Я не ожидал такого предательства! Повсюду обман и корысть, никому нельзя доверять… И я все еще уверен, что она была в сговоре с хозяином трактира! И какого скампа меня не предупредили, что она будет атаковать огненными шарами?! Зачем мне вообще нужен был чертов свиток? Опять предательство!!! Я немедленно возвращаюсь в треклятую Гильдию магов, чтобы разобраться во всем этом хаосе! Но сначала мне нужно залечить свои душевные раны бутылочкой меда… 12:38 Ненавижу Гильдию магов… Морндас. 10:25 Когда я шел в Коррол, встретил какой-то непонятный приорат. Ну и Дагон с ним. Я уверен, что это место станет Богами забытым и совершенно ненужным каким-то там убийцам-оккультистам-сектантам-пропагандистам. Итак! Только что я переговорил с Тикиусом, он что-то рассказывал про какую-то женщину по имени Эйрана. Наверное, у них был роман длиною в тысячи человеческих жизней!.. Вообще-то он просил узнать, зачем она заявилась в городе. Мне нужно с ней поговорить и узнать это! Я раскрою все ее секреты! Все их. 10:56 Я потолковал с Эйраной, но насчет романа мои надежды не оправдались… зато она рассказала про какую-то книженцию, «Горы пальцев», кажется. А потом оказалось, что еще и Тикиусу нужны эти пальцы! Ах, опять меня, бедного Исольва, гоняют туда, а потом сюда. Подай, принеси! Всем внезапно нужна эта книга! А я… нет… никому не нужен… Кроме него… Ладно, нужно найти какую-то гору Облака вершин, а там будет гора. Надеюсь, что я ничего не перепутал. 18:19 О Девять Божеств!!! (кажется, я страдаю тавтологией?..) Но то, что случилось со мной просто не передать словами! Я снова, уже в который раз натыкаюсь на бездыханный, абсолютно мертвый труп мертвеца!!! К тому же поджаренный. И мне снова пришлось в нем рыться!!! Какая гадость!.. Мне даже трудно писать сейчас что-либо! Нужно срочно еще раз помыть руки. 18:40 В общем, я дал эту чертову книгу Тикиусу, и все! Рекомендация моя, ха! Тирдас. 9:39 Вот уже целую неделю я вынужден страдать в попытках получить все рекомендации от отделений Гильдии магов в разных городах. Кажется, сейчас я готов благодарить всех Девятерых Богов за то, что Кватч закрыт от посторонних, иначе я бы скорее всего умер… Сегодня я наконец-то пришел в Бравил. Такой грязный… вонючий… просто невыносимо мерзкий город. Я не представляю, как здесь можно вообще жить! Придется использовать заклинание левитации, чтобы избежать касания со здешней отвратительной почвой. Ах да… Я уже говорил, как изнемогаю во время поездки? Ах, мои бедные ножки. Куд-Ай сказала, что у нее проблемы с Ардалин, алхимиком в этом отделении, и неким Вароном как-то там на «ори». Его я тут пока что не наблюдаю, что прискорбно. Почему никто никогда не может подумать, как я, бедный Исольв, добирался до этого места практически на последнем издыхании? Вечно обо мне никто не думает, а ведь я столько сделал для всего Тамриэля, спас тысячи жизней! Ну ладно, может быть, чуть поменьше… Я бы на месте Травена давно бы дал мне повышение до магистра, я ведь избран Девятью, чтобы нести свою божественную миссию! Но, видимо, подтверждения моей избранности ему недостаточно, но ничего, скоро и за пределами материка услышат обо мне, как о великом и могучем волшебнике! Возможно, даже Он услышит обо мне, как о крайне способном и… скромном стажере. 10:38 Ха, как обычно, мои способности недооценили, думают, что мне нужен какой-то там свиток очарования, чтобы разговорить Варона Вамори (теперь я знаю его фамилию)! Мне даже магия не нужна, он практически в слезах рассказывал мне все, что лежало у бедняги на душе. Как только я его выслушал, мне хотелось сказать одно… как же я его понимаю. Оказывается, он всего лишь хотел привлечь внимание Ардалин, которая его не замечает. Меня ведь тоже разделяет стена игнорирования с кое-кем… Ах, как бы я хотел сейчас извиниться перед Ним. Но так низко, как Варон, я бы ни за что не пал и ничего дурного Ему бы не сделал. Но я восстановлю справедливость, и одно человеческое сердце вновь обретет покой и счастье! Завтра я отправляюсь в Имперский Город. Миддас. 10:16 Итак, я выдвигаюсь. Надеюсь, что до вечера смогу вернуться в, бррр, Бравил. 15:41 Я прибыл в Имперский Город! Честно признаюсь, такого величия я не видал со времен Скинграда! А Башня Белого Золота просто поражает мое воображение. Все-таки имперцы потрудились на славу, но я не думаю, что они когда-либо смогут сравниться в своем величии и архитектурном мастерстве с альтмерами! Итак, я направляюсь на исполнение своего святого долга… 18:03 О Девять Божеств!!! Просто не верится, что живы еще такие жадные и алчные люди, как этот Сорис Арен! Я нашел этого пройдоху, ненавязчиво расспросил о посохе, а он мне такую цену за него сообщил! Двести септимов! Какая неслыханная наглость, предлагать такую цену тому, кого только что называл приятелем! К счастью, его жена оказалась более интересным собеседником, ибо, как только она меня увидела, клянусь, она по уши в меня влюбилась!!! И поэтому «невзначай» она рассказала мне, где ее скряга муж держит ключ от сундука с посохом. В итоге я, Исольв, восстановил справедливость и под покровом ночи пробрался в его дом, случайно уронив пару… десятков вещей, добыл посох Ардалин! Мерзкий Сорис должен быть наказан, так что меня даже не гложет совесть за такой поступок. Держу пари, у Арена точно в родственниках затесался какой-нибудь грязный выходец из дома Дрен! 23:17 Я вернулся! Благодаря мне положение в Гильдии магов спасено, и я получил еще одну рекомендацию. Ардалин счастлива, Куд-Ай счастлива и, надеюсь, Вамори тоже счастлив, я почему-то не нашел его в Гильдии, какая досада. Ну а впрочем, думаю, его личная жизнь скоро наладится. Надеюсь, я не совратил Ардалин… Осталась еще одна рекомендация, и двери Университета Волшебства распахнуться предо мной! Как же я все-таки люблю Гильдию Магов. Турдас. 7:09 Я пришел в Лейавин очень рано и жутко хочу спать. Даже не знаю, зачем я так торопился сюда, но, черт возьми, мне надоело быть на побегушках у этих городских Гильдий. Поскорей бы попасть в Университет Волшебства… Я бы так хотел получить, наконец, должное отношение к себе, тогда о моей славе узнает весь Тамриэль, и эта весть не обойдет даже Его!.. Я уверен, что мой возлюбленный искренне восхититься тем, чего я достиг и возможно даже вернется ко мне… Но хватит предаваться мечтам, ведь наступил самый ответственный момент во всей моей жизни!!! Последняя рекомендация… Звучит почти так же мелодично, как Его имя… Собственно, я еще не успел рассмотреть хорошенько этот город, но меня заранее пугает количество говорящих животных здесь. Конечно, я должен называть их хаджитами и аргонианами. Но эти создания безжалостно напоминают мне о Морровинде и о тех днях, когда мне целыми неделями приходилось мерзнуть в твердой клетке извозчика. Ужасные воспоминания, просто ужасные… Должен отметить, что здешнее отделение Гильдии очень большое, я даже заблудился на втором этаже! Но некая Дагайл помогла мне спуститься вниз. Видимо, я немного ее задержал… Вообще, она довольно странная женщина. Странно себя вела, странно говорила, даже смотрела странно! Ох, Девять, как же я устал от всего этого. Как будто работа просто отнимает у меня все силы, я даже не могу адекватно думать. Так непривычно. И, кажется, мне опять придется бегать от одного к другому, ибо Дагайл ничего толком не объяснила. 10:58 Итак, я выспался, переговорил со всеми в Гильдии и выяснил, что мне нужно делать! Какой-то негодяй лишил беднягу Дагайл ее драгоценного украшения, и у меня есть подозрение, что это сделала Агата… Уж больно спокойно она обо всем говорила! А вот Калтар был явно больше всех обеспокоен пропажей амулета, он как-то сильно нервничал, когда я спросил его о пропаже. А еще он что-то знает про отца Дагайл. Что бы это значило?.. В общем, меня посылают разобраться со всем этим в какой-то форт Голубой Крови. Я хотел попросить Калтара пойти со мной, но он зачем-то кинул в меня горшком с корнем Нирна. Думаю, в форте мне не встретится множество опасных бандитов с минотаврами и кучей троллей. Что ж… осталось получить рекомендацию от этого города, и я будущий Талос!!!» Это была последняя страница дневника. Пронизывающий ветер прошелестел страницами, едва задевая их, и умчался вверх, раскачивая кроны деревьев, подгоняя тяжелые тучи. Капля за каплей он их опустошал, а затем безжалостно устроил сильный ливень. Исольв прикрыл книгу рукавом робы, чтобы вода не попала на листы, достал перо и чернильницу и дрожащими от страха и холода руками начал выводить неровные символы. «16:30 Это последняя рекомендация, последняя страница моего дневника и последний час моего жалкого существования. Я стою напротив входа в форт Голубой Крови, стою совершенно один, продрогший от дождя. Хех, как будто небеса уже оплакивают мою погибель. Даже не верится, что им внезапно возникло до меня дело. Может, им просто хочется увидеть то, с каким позором я погибну. У меня просто такое чувство, что я иду прямо в руки к Смерти. Еще один шаг, а дальше пропасть… и никого нет рядом… Но что бы ни случилось сегодня, я должен сказать одно. Если кто-то обнаружит эти письмена, пусть во что бы то ни стало найдет данмера по имени Талнир Садрион и скажет ему, о том, что автор этого дневника всегда его бесконечно любил и будет любить спустя столетия… Даже Смерть не сможет умертвить мои чувства к тебе, дорогой. Прощай…» Последняя точка была поставлена в конце самой последней строки. Альтмер аккуратно положил книгу в свою сумку и неровным, сбивчивым шагом направился ко входу в форт. Скрытно продвигаясь по коридору, Исольв прошептал заклинание обнаружения жизни. Насторожившись при виде розового сгустка света, плывущего за стеной справа, эльф направляет прямо в него заклинание поглощения силы, одновременно обнажая серебряный кинжал, которым и убивает мародера, опрометчиво потратившего все силы на то, чтобы добежать до эльфа и замахнуться тяжеленной булавой. Следующий коридор вел в зал. Исольв, подавляя в себе навязчивое желание заплакать, замечает в зале двух разбойников. Чувствуя, что сдержаться уже не может, эльф громко всхлипывает и падает на пол, выронив из рук кинжал. Мародеры с грубым криком прибегают на звук, с обнаженными мечами набрасываются на беспомощного альтмера. Тот уклонился от нескольких ударов, отползая назад, затем в отчаянии он выкрикнул заклинание паралича, от которого один бандит замирает с занесенным над головой клинком. Второй от неожиданности застыл на месте, и Исольв не упустил шанса воткнуть ему в спину острие кинжала. Так же он поступил и с парализованным врагом. С переменным успехом Лливелин пробирался через коридоры и залы, то и дело встречая в них по несколько бандитов сразу. В сундуках и ящиках было совсем не много полезных предметов, только лишь небольшое количество золота. Потеряв бдительность из-за страха и волнения, Исольв не заметил ловушку в коридоре. Внезапно раздавшийся щелчок, характерный при нажатии на плиту, чуть ли не до смерти напугал Исольва, из-за чего эльф упал на пол. В каком-то смысле ему повезло - моргенштерны пролетели над ним, не задев. Лливелин аккуратно выполз из-под ловушки и попытался оправиться от шока. Альтмер только и успел, что вытереть пот со лба, как из зала, в который ведет коридор, раздался лязг стали и крики мародеров. Исольв предпринял попытку найти место, где можно спрятаться, но, как ожидалось, и намека на такое место здесь не было. Когда бандиты были совсем близко, эльф прочитал заклинание огненного шара. Разбойники замешкались, и Исольв воспользовался моментом, чтобы нанести еще один удар, на этот раз направляя во врагов молнии. Альтер побежал вперед, оттолкнув оставшегося в живых разбойника, но тот не дал эльфу уйти, схватив за робу. Увы, одежда не выдержала такого небрежного обращения с ней, шов порвался, и кусок ткани остался в руках бандита. Исольв снова упал, не сумев удержать равновесие после рывка. Мародер подошел к распластавшемуся на полу эльфу и занес над ним свою секиру, но, быстро среагировав, Исольв схватил кинжал и воткнул его бандиту в ногу. Тот зашипел, выронив из рук секиру. В несколько ударов Исольв добил врага. От едкого запаха крови, распространившегося из ран бандита, Исольва затошнило. Чтобы не стало хуже, альтмер поторопился выйти в зал. Помещение был разрезано на две части глубоким бассейном, однако, пустовавшим. Остановившись перевести дух, Лливелин заметил на противоположной части зала главаря разбойников. Паника на несколько секунд охватила альтмера, но тот смог побороть навязчивый страх. Он закрыл глаза, сделал глубокий вздох, пытаясь избавиться от волнения внутри. Эльф спрятался за колонну, достал из сумки зелье восстановления магии, а затем здоровья. Самочувствие улучшилось, нервы слегка успокоились, и теперь Исольв мог мыслить адекватно. Первым делом он схватил увесистый камень с пола и прицелился прямо в голову главаря. Камень прилетел точно в цель, бандит упал, казалось бы, замертво, но его все еще выдавали движения. Альтмер сжал рукоять кинжала и медленно подошел к телу, чтобы добить. Бандит не успел подняться из-за тяжести доспехов, поэтому Исольв без проблем вонзил кинжал в его шею. Лливелин забрал со стола несколько полезных вещей и уверенно двинулся дальше. (Imagine Dragons – Ready Aim Fire) Угрюмый данмер топчется на месте около комнат магов в Университете Волшебства Имперского города. Он вчера получил свой посох и задание от Раминуса. Какие-то слухи проходили по городу, что некроманты объявились в Сиродиле и готовятся к нападению на Гильдию Магов. Но расспрашивать членов самой Гильдии, как и ожидалось, весьма бесполезное занятие, никто не понимал, о чем идет речь. Эльфу приходилось сталкиваться с некромантами еще в Морровинде. Так же ему давно было известно о вражде Гильдии с некромантами. Данмер никогда не задумывался, кто был прав, кто виноват. Но сейчас вступление в Гильдию было чем-то вроде необходимости. А некроманты не представляют серьезной угрозы, пока они не нападают в открытую. По крайней мере, так он думал. Вообще, события в последнее время все сильнее давят и напрягают, что совершенно выбивает из колеи. Например, тот случай несколько дней назад. Последняя рекомендация от Анвила. Именно в этот город темный эльф держал путь, решительно преодолевая расстояние, из-за чего позволил себе о скрытности позабыть, что стало роковой ошибкой в тот день. Хотя, не зря говорят, что никакое событие не может быть случайным и имеет оно свое важное место в судьбе каждого обитателя Нирна. Вряд ли можно объяснить это ощущение. Выражаясь точнее всего, оно приходит как осознание, полная уверенность в том, что это наиболее верное стечение обстоятельств, какими бы они не были. Возвращаясь к событиям того дня. Банде разбойников не составило труда заметить данмера, бегущего по дороге к Анвилу. Да, он прекрасный маг, уроженец Телванни, находка для Гильдии, но полтора десятка голодных мародеров, что повылазили из своих пещер на охоту, оказались ему явно не под силу. Несколько бандитов были сразу повержены парой сильных заклинаний школы разрушения, но град стрел со всех сторон сыпался на эльфа, царапая сквозь простую одежду. Бежать было решительно некуда, мародеры образовали плотный круг. Ох, Азура, это напоминало о событиях в Морровинде, когда данмер был совсем молод. Но в этот раз рядом не оказалось альтмера, что парализовал тогда врагов сильным заклятием. Увы, он был далеко, возможно, дальше, чем можно было подумать. Надо справляться самому. Много энергии ушло на восстановление, и использовать заклинания сейчас было бесполезно. Темный эльф не был так силен в стрельбе, но умирать тоже не хочется. Хитиновый лук и стальные стрелы сделали свое дело, устранив еще нескольких врагов, но кольцо сжималось, а меткий выстрел мародера-лучника выбил из рук оружие. Тогда эльф попал в действительно незавидную ситуацию. Потратив достаточное количество восстановившейся волшебной энергии он читает заклинание поглощения жизни, и тот лучник, падая на землю, вопит от боли. Как и должно было это случиться, врагов оставалось слишком много, и в этот момент Смерть могла бы встретиться лицом к лицу с темным эльфом. Почему она? Потому что ответ эльф узнает в будущем. Потому что именно он первым застигнет Смерть врасплох. А сейчас совершенно безоружный и серьезно раненный, он пытается отбиваться кулаками. С мерзким хохотом хаджит замахивается железной секирой, данмер уклоняется, но лезвие нещадно царапает по спине, еще один удар сбоку, и темный эльф падает на землю. Мародеры громко смеются при болезненном крике и еще раз пинают жертву. Через кровавый туман в глазах и эхо сердцебиения, от которого заложило уши, доносится какой-то звонкий смех. Затем звук выпущенной стрелы, и разбойники замолкли. Почти в бессознательном состоянии раненый наблюдал за ловкими движениями того, кто появился секундами раньше. Он, уворачиваясь от всех ударов, метко пробивал врагам черепа стрелами. Когда все были убиты, незнакомец прочел заклинание великого восстановления. Зрение прояснилось, и данмер открыл для себя, что была то молодая босмерка. Они вместе преодолели путь до Анвила. Эльфийка сказала, что купила там дом, кстати, весьма необычный. Со своими секретами. Необъяснимо странной казалась новая знакомая, которая представилась Стенет. Таким же необъяснимым безумием отдавало все происходящее, как будто сам воздух вокруг девушки оказался пропитан этой непривычной энергией. Стенет поведала в красках о том, откуда она и зачем пришла в Сиродил. Оказалось, эльфийка возвращалась с Дрожащих Островов, место, по ее словам, представляло собой двойственные земли, невообразимо живописные, ютятся там дружелюбные, милые и добродушные создания. Конечно же, как можно было не знать о гнарлах и элитрах, но босмерка, должно быть, не знала, раз смела называть этих тварей дружелюбными. Данмер первое время вовсе не мог доверять новой знакомой, она даже казалась ему неприятной. И неизвестно, как эльфийка через несколько минут непрерывной болтовни смогла сама расшевелить своего нового друга. Темный эльф чувствовал теплую близость к этому миниатюрному созданию, атмосфера, как показалось сначала, безумия стала для него чем-то неизведанным и привлекательным, абсолютно новым, просто никогда ранее не испиваемым чувством, какое рождается на стыке морозного оцепенения и жгучего пламени. Стенет много смеялась и постоянно рассказывала что-то. Но чувство вроде жалости данмер испытал к знакомой. Босмерка возвращалась из далекого путешествия, главным героем которого был не кто иной, как даэдрический принц Безумия - Шеогорат. Данмер был наслышан об этом Боге, чьи мотивы неизвестны. Стоило сказать, неизвестны смертным. Хотя и не ясно было, стала ли Стенет настоящим Богом, но понимание мотивов и самих мыслей Безумного князя несомненно постигло ее разум. Путь был пройден быстро, потому обоим не сильно хотелось прощаться. Темный эльф тогда подарил Стенет в знак благодарности круглый золотой амулет. Он представлял собой резной узор древесных веток, украшенный небольшими камнями изумрудов-листьев, что лесному эльфу должно понравиться. Данмер сам зачаровал амулет на отражение заклинаний, а это должно было стать стоящим и душевным подарком. На этом они и расстались, а после того, как все рекомендации были получены, темный эльф оказался здесь, в Университете. Что ж, пожалуй, он слишком долго придавался воспоминаниям, пришло время браться за задание и выяснить, что происходит с некромантами сейчас. - Талнир! Эй, Садрион!! Когда данмер уж хотел выйти за пределы Университета, какой-то ученик окликнул его по имени. Бедняга пытался отдышаться. - Талнир, - от усталости он кое-как говорил, - В Лейавине… Ух, какой-то стажер. Разобрать его слова оказалось делом непростым, но заклинание восстановления запаса сил должно помочь. И действительно, ученик тут же выровнялся и доложил: - До меня дошли слухи, что в Лейавине при получении рекомендации один стажер где-то пропал. Ушел на задание, и долгие часы от него нет никаких известий. Вроде бы альтмер, специализировался на школе восстановления. Мне казалось, что ты можешь ему помочь. Просто, - ученик на секундну замялся, - ну, ты же рассказывал про своего старого друга, высокого эльфа! Вдруг это он! Ученик приветливо улыбался и всем своим видом показывал, что ему элементарно не хотелось самому браться за выполнение этого задания. Талнир со вздохом соглашается взяться за это поручение, хотя у него совсем не было желания заниматься поисками незадачливого стажера. Коротко кивнув, данмер покидает Университет и перемещается прямиком в Лейавин. Порой заклинания, изученные еще в Телванни, оказывают неоценимую помощь в путешествиях. Второй раз за последнее время его посещают смешанные, но яркие и весьма навязчивые чувства. Конечно, этот альтмер умел находить неприятности, но уже долго ничего о нем не слышно, и надежды на встречу с ним и вовсе не было. (Abney Park – The Story That Never Starts) Молодая девушка-норд сидит около огромной коробки, откуда она только что вылезла. Товары в этих самых коробках разгружали с корабля около нескольких часов, и все это время девушке приходилось, согнувшись вдвое, лежать в ящике и ждать, пока ее, наконец, вынесут с судна на причал. Несколько долгих месяцев корабль, на котором она сюда прибыла, сплавлялся на юг из самого Скайрима. И в течение всего пути воровка только и делала, что пряталась в различных укромных местах корабля. Воровать пищу – раз плюнуть, а вот найти приличную койку уже сложнее. Теперь же она могла спокойно вздохнуть полной грудью, в полной мере насладиться соленым морским воздухом – на корабле было крайне опасно выходить на палубу, так что приходилось большинство времени проводить на складе. Теплый южный ветер ласково гладил девушку по лицу, ее темные волосы трепетали от его прикосновений. Нордка, звякнув черной сталью соловьиной брони, поднялась на ноги и зашагала к воротам в город. В этом месте все было такое чужое, теплое, живое и непривычное. Анвил встретил странницу очень приветливо, в то время как из Скайрима она уходила, гонимая ледяными ветрами. Может, и не стоит так жалеть о том, что она взяла это задание. В конце концов, если кому-то здесь нужна помощь профессионального вора, почему бы и не помочь? Жизнь давненько не преподносила девушке никаких сюрпризов, а тут такой шанс! Случай помнится как вчера: нордка уже который день просиживала в помещении гильдии, от скуки взламывая собственные замки. Снова закрывала и снова взламывала. Так же и в комнату вломился молодой парень со срочным заданием от главы гильдии. - Имеральд? – он нерешительно замялся на входе, - К вам можно? - В чем дело, стажер? - Софья, до гильдии дошли новости из Сиродила, у них какие-то проблемы. Говорят, Ироним поймал Серого Лиса за хвост и близок к разоблачению. Там нужна твоя помощь. Софья недоуменно подняла одну бровь, смерив стажера скучающим взглядом. - И чем я им помогу? - Эм... - тот вдруг вытянулся в струнку, явно не ожидая такого вопроса. Парень сильно нервничал и совсем уж плохо пытался это скрыть. - Ну что, язык проглотил? Ладно, задам другой вопрос, как мне туда добраться? Молодой человек облегченно выдохнул, обрадовавшись смене темы, видно, по этому вопросу он был подробно проконсультирован. Приблизившись к столу, парень разложил перед Софьей карту Тамриэля. - Вот. Из нашего порта вы сядете на корабль, только, - он запнулся, в нерешительности опустив взгляд, - за это никто не платил. И никто не хочет, чтобы власти Сиродила узнали о приезде члена Гильдии Воров, иначе поднимется такая шумиха, что нам всем перепадет. Софья не могла сдержать ухмылки, речь была так старательно отрепетирована. Наверное, он часами тренировал ее в тайне от своих соратников, так, чтобы никто не видел. Довольно забавно. Парень подробно объяснил все детали плана и явно был доволен своей подготовкой и тем, как он выступил перед Софьей. Имеральд в тот же день добралась до порта. Нужный корабль, что был так любезно предоставлен ей для путешествия, готов был к отплытию. Нордка с кошачьей ловкостью запрыгнула на палубу и тут же спряталась в одном из наваленных там ящиков. Работники судна унесли весь груз на склад, где он пролежал несколько недель, пока корабль огибал материк, следуя на запад. После на телегах груз перевозили через Хайрок, чтобы снова загрузить на корабль, который поджидал торговцев в заливе Иллиак. Много времени ушло на выкуп товара из Вэйреста, из-за чего Софью порой посещали смутные сомнения насчет всего этого плана. Больше месяца корабль сплавлялся на юг по Абесинскому морю, а когда, наконец, довез товары до анвильской пристани, после разгрузки отплыл обратно на север. Теперь путешествие подошло к концу, и можно смело браться за выполнение задания, а как только с этим будет покончено, возвращаться в Скайрим. План простой, даже курице понятно, но… Почему бы не отвлечься от задания и немного отдохнуть от изнурительного плавания длиной в полжизни. Эта провинция, должно быть, кишит богатенькими вельможами с толстенными кошельками, которые от своей тяжести так и просятся вырваться с пояса прямо в ловкие руки вора. Если в этот город приходит множество торговых кораблей, он просто обязан ломиться от золота! Это не помидоры с корабля таскать. Имеральд, отворив дверь городских ворот, коротко кивнула стражнику на бодрое «Салют!» и уверенно зашагала вглубь города. Пока что ни один жилой дом не мог привлечь ее внимания, на опытный взгляд вора все они были дешевыми и совершенно заурядными. Никакой из них не стоит даже одной отмычки. Софье пришлось пройти сквозь весь город, чтобы найти что-то стоящее. Внушительный особняк недалеко от восточных ворот оказался тем самым, что искала воровка. Дом так и манил к себе, притягивал и полностью уверял в том, что ничего лучше тут уже не найдется, и нордка послушно двинулась в его сторону. Быстро направляясь к особняку, Софья сквозь деревья неслышно шагала навстречу самому захватывающему приключению, что развернет ее жизнь на все триста шестьдесят градусов, перевернет вверх ногами, вывернет наизнанку и хорошенько растрясет, чтоб наверняка. Увы, но что молодой вор может поделать в такой ситуации, уж не идти ли наперекор судьбе? Только вперед, и пока госпожа Фортуна щедра на удачу, надо этим пользоваться, уверенно пробираться на балкон каменного дома, тихо приоткрывая незапертую дверь. Никого. Имеральд проскальзывает в помещение, обращая тут же внимание на сундуки и ящики в письменном столе прямо напротив входа. Как будто хозяин этого дома только и ждал, когда его посетят через балкон и заберут все любезно выставленное на пороге добро. С ухмылкой на лице нордка смело взламывает установленный на сундук сложный замок. «Проще простого!», - думает она самозабвенно, предвкушая, сколько золота увезет с собой в гильдию, а как на нее благоговейно будут воззираться стажеры и ученики. Ох уж эта мания величия… С жадной готовностью Софья открывает, наконец, крышку сундука, и улыбка тут же сползает с ее лица, а глаза становятся от удивления вдвое больше, отображая в полной мере всю глубину настоящего разочарования. Сундук был пуст, только кусок крабового мяса, давно покрывшийся плесенью, одиноко возлегал в углу. Неужели так во всем доме? Что ж, пока не проверишь - не узнаешь. Девушка старательно осмотрела каждый ящик стола, каждую полку комода, но наградой за тщательный поиск послужили лишь несколько платиновых монеток, завернутых в листы бумаги, и один помидор. Софья без особого энтузиазма вышла из маленькой комнаты на такой же миниатюрный балкон, выходящий внутрь дома. Справа была лестница, но желание спускаться по ней не возникало, а все из-за какой-то сырной башенки на нижних ступенях. Имеральд, отметив про себя, что в этом доме творится сплошное безумие, отвернулась, собираясь спрыгнуть прямо с балкончика. Она так и не заметила, как верхний кусок сыра сам по себе поднялся в воздух, да так и остался там висеть, как бы обернувшись в сторону непрошеной гостьи, и внимательно наблюдал за всеми ее действиями, выжидал подходящего момента для начала приключения. Прямо так и думал. Воровка аккуратно приземлилась посреди комнаты, осматривая ее. Взгляд серых глаз привлекла изрядно потертая деревянная дверь, наверняка ведущая в подвал. Разглядев на ней очень сложный замок, Софья решила оставить эту затею на время и осмотреться в самом доме. Кусочек сыра, висевший в воздухе, заметив ее действие, понуро опустился обратно на верх башенки, снова выжидая нужного момента для начала своего замысла. Имеральд неслышно прошла в небольшое помещение столовой, отмечая про себя, что стол завален довольно дорогой пищей. Хозяин дома должен быть изрядно богат, раз может позволить себе подобные яства, а так же сложные замки даже на обыкновенных шкафах. Так где же все его золото, или же ушло оно на эти самые замки? Ящики, шкафы, буфеты и сундуки были сплошь заполнены дешевым хламом. Например, шкатулка для драгоценностей до отказа оказалась набита кронциркулями. Жир тролля, рыбья чешуя, костная мука, все, что угодно, но только не деньги. Лишь один керамический кувшин, видимо, разбитый, а затем склеенный, до верхушки оказался заполненным велкиндскими камнями и парой камней Варла. Степенно меря шагами комнату с камином и разбросанными всюду кусками сыра, дорожка из которого вела в столовую, Софья направлялась обратно к двери в подвал, думая про себя, что может ее там ждать: гора трупов крыс и грязекрабов, вторя общему безумию, или же что-либо действительно стоящее. Стоило девушке только повернуть один раз в замочной скважине отмычку, которая сразу же с характерным звуком подняла первое деление, сырная башня яростно разваливается, и круглые головки сыра с грохотом повалились на каменный пол. Звонкой трелью грозное восклицание, не скрывавшее в себе озорные нотки веселья, прозвучало прямо позади воровки: «Во имя Безумия!!!». (Billy Talent – Rusted From The Rain) Молодой лесной эльф устало шагал вверх по дороге в горах Джерол. Он понуро передвигал дрожащими ногами, с трудом отрывая их от заснеженной дороги для каждого нового шага. От резких порывов сурового северного ветра босмер ежился, шатался от усталости и, поднимаясь все выше, кажется, мог в любой момент свалиться без сил. Сквозь дымку снегопада виднелись очертания величественной крепости, что прославилась своими великолепными бойцами и по праву считалась стойким и крепким строением. Храм Повелителя Облаков… он был еще очень далеко, а эльф смертельно устал. Он обернулся назад, совсем близко были ворота самого северного города провинции Сиродиил, населенного в большинстве своем нордами и беженцами из Скайрима – Брума. Только что он покинул этот город, совершенно неприветливый и холодный. Среди всего населения Брумы босмер был бесконечно одинок. Ни в одном даже самом далеком уголке этой провинции не найдется существа, что ждет у себя эльфа-разбойника, мало кто даже знал о нем. Только лишь одна эльфийка, что пришла в это место вместе с ним была бы рада встрече, но почему же босмер никак не мог почувствовать ее рядом? Как будто это дорогое создание не существует здесь, но где-то в другом, чуждом мире. Эльф снова поежился, опустив голову, не от холода, вовсе нет. Теперь мир, что окружал его, потерял свое значение, уступив лишь ноющему беспокойству и бесконечному раскаянию. Не жил еще тот человек или же мер, не совершавший великих ошибок, а если был такой, то он и не жил вовсе. Именно те глупости, которые мы совершаем из-за собственного неуважения и называем их ошибками, преподносят жестокие уроки, увы, лишь только на практике и никак иначе, а потому сожаление обо всем ущербе, что мы сами причинили и повлекли ужасные последствия за этим, никогда не покидает живых сердец. Разбойник… эльф горько усмехается этому слову, коим он сам долгое время себя называл. Он почти забыл собственное имя, и если бы судьба не пригрозила ему смертью в этот день, вероятно, эльф бы вовсе потерял себя и превратился в настоящего зверя. Прерывая безрадостные раздумья эльфа, раздался из леса грозный лай, за ним глухой рык, и лишь успела из-за деревьев показаться волчья серая шерсть, босмер, целясь в зверя, прочитал заклинание приказа существу, и волк, только что бывший свирепым хищником, послушно распластался на дороге, прижимая стыдливо уши к голове. Эльф обратил на зверя пустой взгляд полностью черных глаз. Он просто не хотел больше никого убивать, даже лесного волка, столь рьяно бросавшегося в атаку на любого прохожего, дабы добыть себе еды. Зверь определенно был сейчас голоден. - Не думаю, что у меня найдется что-то вкусное для тебя. Я проверю. – Эльфу пришлось порыться в своей сумке, разгребая ненужный хлам вроде тарелок, множества отмычек и платиновых монеток. - Вот, держи. Волк не заставил себя ждать и моментально проглотил целый кусок баранины, что босмер кинул прямо перед зверем. Уши и хвост серого сразу же поднялись торчком, из-за чего волк выглядел, как домашний пес. Ну вот, теперь босмер хоть кому-то оказался нужен. Его лицо смягчилось, а губы слегка затронула улыбка. - Пойдешь со мной? В любом случае мы оба одиноки и голодны, - эльф на секунду задумался, - я назову тебя Грейт. Глаза зверя по-щенячьи заблестели, казалось, будто он вообще не должен был рождаться волком. Так у лесного эльфа появился еще один друг, которого тот обещал себе беречь и никогда не допускать подобной ошибки, какую он свершил несколько лет назад. Подумать только… Прошло уже два года с тех пор. Два года разбоя, убийств и грабежей. Два года совершенно дикого существования, не достойного зваться жизнью. Как будто эльф тогда уснул и лишь сейчас вернулся в мир из долгой дремы. Чувство было такое, будто нужно сделать что-то, что навсегда бы искупило его вину перед этим миром, перед его подругой, перед самим собой. Снег прекратил падать с неба, покрывая собой дорогу, по которой брел босмер. Воздух уже не казался таким напряженным и неприветливым, как будто само небо благоволило мыслям босмера. Бледные, казалось бы, холодные лучи заходящего солнца сквозь облака осветили Храм, в котором заблудший в северной глуши лесной эльф мог найти себе дом и товарищей. Главное, там он мог бы найти искупление. С каждым шагом, приближавшим путников к Храму, сердце эльфа учащало удары, а уже перед самыми воротами как будто пропустило один и снова бешено забилось. Грейт чуть слышно заскулил, сорвавшись после на лай, и глянул на своего хозяина. За воротами послышались тяжелые шаги металлических сапог, одна створка приоткрылась, и оттуда появился дозорный, подозрительно оглядев пришедших. Сильнее его внимание привлек зверь, видимо, дозорный даже слегка заволновался и уже хотел достать оружие, но Грейт грозно оскалился, не давая тому попытки что-либо сделать. - Что ты здесь забыл со своим псом? Представься. – Дозорный с опаской смерил взглядом эльфа, присмотревшись к его меховой броне, которую так любят носить на себе бандиты. Эльф заметил тень подозрения, что скользнула по лицу дозорного. - Я всего лишь путник. Мое имя Джардал, держу путь из самого Валенвуда. Я, - он опустил взгляд, чуть нахмурившись, - хотел бы стать полезным. И понести службу пред императором, Уриэлем Септимом. Джардал попытался выпрямиться во весь свой небольшой рост и едва доставал рослому стражнику до плеч. Последний после слов эльфа заметно приуныл. - Император мертв, Джардал. – Эта фраза была сказана тихо, но прозвучала будто гром – внезапно и ошеломляюще. Босмер пошатнулся, чуть было не упал – усталость и испуг давали о себе знать, это известие действительно обескуражило его. – Проходи, тебе нужно отдохнуть… и поговорить насчет вступления в Клинки. Эльфа отвели в какой-то корпус. На полу располагались спальные места бойцов, и эльфу любезно был предоставлен выбор любого спальника. А пока тот пребывал в мире грез, двое Клинков вполголоса переговаривались в главном зале. - О чем ты вообще думал, когда впускал сюда этого грязного мера? – один из них явно не располагал доверием к гостю, - Он еще и пса с собой притащил. А когда мы ляжем спать, они оба нам всем глотки перегрызут! Говоришь, он из Валенвуда? Они там друг друга едят, слышишь? Е-дят! - Он знает, кто наш император, значит уже не дикарь. Не забывай, что наша задача сохранять жизни, а не разбрасываться ими. Когда этот эльф подходил к воротам, я видел, как его ноги подкашивались. Прогони я его тогда, бедняга б помер в лесу! - Да по нему видно, что он мародер и грабитель! Я еще раз тебе говорю, этот парень опасен. О, Талос, о чем же ты думал. - Клинок понуро покачал головой и снова посмотрел на собеседника, - Говоришь, его зовут Джардал? Что о нем слышно? - Ничего. Знаешь, пожалуй, он и был разбойником. Но он первый из них, кто хотя бы осмелился добраться до Храма Повелителя Облаков. - Лесной эльф! В рядах элитных имперских отрядов! Скампам на смех! – Клинок усмехнулся с плохо скрытой иронией и отхлебнул эля из оловянной кружки, - Посмотрим, на что он вообще способен. Джардала разбудил жалобный скулеж и ощущение чего-то теплого и мокрого на лице… Грейт старательно вылизывал хозяина. Когда волк увидел, что тот, наконец, проснулся, резво запрыгал вокруг себя, поднимая звонкий лай. Несколько Клинков уже с явным нетерпением ждали пробуждения босмера. Тот неловко приподнялся, потирая заспанные глаза. Джардал давно не мог нормально поспать, не опасаясь за свою жизнь, а просто погрузиться в крепкий и спокойный сон. - Вставай, эльф. Ты проспал почти сутки, подъем. Босмер все еще слабыми руками попытался натянуть свои меховые поножи, но Клинок брезгливо поморщился: «Можешь это выбросить, тебе больше не нужен подобный мусор. Поднимайся скорее, тебя уже ждут в главном зале». С этими словами Клинок покинул корпус, за ним остальные, оставив эльфа наедине с Грейтом и своими мыслями, кои, к слову, были спутаны и навязчиво гудели в голове в такт глухой пульсации сердца. Сделав глубокий вдох, Джардал приказал Грейту ждать его в комнате, а сам вышел в зал. - Присаживайся, Джардал. – Человек за столом указал эльфу на место напротив, - Я капитан Стефан. Это, - Стефан указал на редгарда, который разбудил эльфа утром, а днем ранее спорил насчет правильности решения дозорного, - Баурус. Он был немного груб с тобой, но не принимай близко к сердцу. Он очень опечален гибелью императора Уриэля. Человек, который тебя встретил – Арктурус. Джаржал коротко кивнул тому в знак благодарности. - Расскажи, что побудило тебя прийти к нам? Понимаешь, сейчас Империя переживает не лучшие времена, и нужно быть готовым ко всему. Либо ты окажешься, не побоюсь высказаться, шпионом культа, что позволил себе лишить жизни императора… либо ты – скромный подарок судьбы, готовый честно сражаться за сохранность и мир Империи. Джардал нервно сглотнул, пытаясь избавиться от так некстати встрявшего в горле кома и унять волнение. - Я… был разбойником, - эльф потупил взгляд, - около двух лет. Я знаю, это долгий срок, но поймите, его как будто бы и не было. Я понятия не имел, что делал. Из-за, - он снова запнулся, - личной травмы я занялся грабежом, жил ущербной жизнью в пещере с другими разбойниками, пока какой-то ублюдок не пришел и не убил их всех. Кроме меня, естественно. Я увернулся, когда тот замахивался на мена своим мечом, а потом бежал до самого выхода. И продолжал бежать вверх, на север. И я благодарен этому ублюдку за то, что он выгнал меня из той дыры. Хоть он и хотел меня убить. Я просто понятия не имел, что делать дальше. Но умирать мне совсем не хотелось, честно. Как будто, - Джардал замолчал, подбирая слова, - как будто я стоял над пропастью, а за мной гналась сама Смерть. И я решил взлететь. На самый верх, где я еще никогда не был, но именно сейчас понял, что хочу рискнуть. Я ушел из Валенвуда со своей близкой подругой, - при упоминании о ней, Джардал болезненно поморщился, как будто его неожиданно ударили, - мы жили в Корроле, в таверне. Жили, пока у нас были деньги. А потом она подслушала болтовню на улице про какую-то бухту, как же она называлась… Не важно, она просто загорелась идеей идти туда. А тогда я был так зол из-за того, что мы ушли из дома в совершенно чужое место, а тут она хочет идти еще дальше! В общем, я так разозлился, что прогнал ее. А потом я уже ничего не слышал ни о ней, ни об этой бухте. – Эльф сделал паузу и перевел дыхание. - Тогда я начал грабить. Я не умел зарабатывать сам, а небольшая шайка бандитов как бы приняла меня у себя. И тогда я совершенно потерялся. Я забыл свое прошлое, кем я был и кто я есть, я просто хотел найти себе еды, чтобы жить дальше. Как я говорил, позже всех моих сообщников просто уничтожил какой-то имперец. А я бежал, очень долго бежал, прятался и снова бежал, пока не вышел на Серебряную Дорогу и не увидел Бруму. Но у меня все равно нет ни гроша за душой. Я шел дальше, долго думал о том, что натворил. Я искал искупления и нашел нового друга – Грейта. Мы вместе пришли сюда. – Джардал снова замолчал, обдумывая, что сказать дальше. - Теперь я хочу вступить в ряды Клинков и искупить все прошлые грехи перед Девятью Богами. Босмер сорвался с места и тут же преклонил колено перед капитаном Стефаном. - Примите меня в ваши ряды! (Katzenjammer – A Bar In Amsterdam) Рыжая босмерка сидит на лестнице своего особняка и собирает кусочки сыра в башенку. Башенка из сыра смотрит на нее угрожающе. Конечно, они никогда не доверяют таким вещам. Особенно сыры с дырками. Особенно когда их строят на лестнице, они это просто ненавидят. Эльфийка знает, что с минуты на минуту должны прибыть гости, а гости обожают лестницы, просто обожают. Их сыром не корми, дай по лестницам побегать. Но башенка озадачена вовсе не этим, она хочет лишь поинтересоваться, где пропадала эльфийка такое долгое время? Она не знает, что та всего пару недель назад вернулась из своего странствия на Острова. Это было долгое путешествие, возможно, бесконечное, и Предел ему найдется только в самом начале, поэтому она просто застряла посреди двух сторон перед самым возвратом, как будто не решаясь продвинуться дальше. Одна из сторон оказалась заполнена свободным полетом среди всего, что могло и не могло быть существенным в настоящий срок. А вторая лишь твердым и непреклонным ощущением реальности. Слепым ощущением. Возможно, все дело в том, что она сама не хотела подходить к концу, ведь потом придется все начать с самого начала. И снова по кругу, пока количество пройденного пути не достигнет бесконечности. Нет, она была к этому еще совсем не готова, поэтому, разделяясь во множество направлений, она остается на месте. Как знать, не поглотило ли ее безумие. Но нельзя думать, что безумие это проклятие. Для некоторых это величайшее из благословений. Горькое, возможно, но все равно милосердие. Если говорить про ее путь с самого начала, босмерка смогла продвинуться немного глубже и выше, ну и конечно дальше в своем путешествии, отчего часовые механизмы тикают все чаще и громче. Именно поэтому башенка так недоверчиво косится. И снова это чувство! Даже синие одеяла его не успокаивают, а как только они краснеют, шестерни не уймутся не на минуту. Голубые одеяла конечно хорошие, но темные прослужат дольше… хоть на их время все приходит в порядок. Но что есть порядок? Короткое определение бесконечно длинного процесса упорядочивания хаоса? Пожалуй, так. Но во имя чего? Ради лишь простоты восприятия сквозь призму системы, за которой кроется сплошное безумие. И когда одеяло становится темно-синим, освещая пространство, сокрытое под ним, двумя тусклыми кусочками сыра, этот «порядок» прячет за собой беспорядочные видения. Но лишь на время. Круг за кругом оно возобновляет свою жизнь, потом затихает, но дает о себе знать сразу же. Пока что-то не ворвется в эту систему, не всполошит ее, не привнесет туда что-то чужеродное, безумие продолжит сменяться порядком. Что же сможет прервать бесконечный цикл повторов, вынужденный существовать, пока не подойдет к концу ожидание чего-то нового? И вот в дом, наконец, кто-то заходит, врывается, разрушает безжалостно тишину, жестко прерывая ее со всей наглостью. Тебя здесь давно ждали, гость. Наверное, он оценил предложенные ему помидоры и крабовое мясо. До полного разрушения устоявшейся цикличности остается совсем немножко… еще чуть-чуть, гость вот-вот готов спуститься по лестнице. Но сырная башенка, кажется, готова поспорить. Она оказалась крайне возмущена поведением гостя. Как это так, она не спустилась по лестнице? Побрезговала десятком сырных кусочков? Башенка так и говорит: «Это была плохая затея, Стенет. Наш гость оказался слишком непунктуальным, давай бросим эту идею». Эльфийка снисходительно улыбается на возмущенную просьбу сырной башенки. Стенет, как, оказалось, зовут босмерку, оборачивается, следя за действиями гостьи. Странно, что эльфийка остается незамеченной, это же никак не она выпила зелье невидимости. Ой, нет. Она. Но пока что все идет по плану, в точности так, как предусмотрел Случай. И сырной башенке нечего было возмущаться, вот же, гостья снова стоит около той самой двери. Еще чуть-чуть, совсем немножко… - Во имя Безумия!!! – Стенет подрывается с места, разрушая сырную башню одним рывком. Секунда в секунду с намеченным планом срок действия зелья истек, босмерка предстает перед испуганной гостьей в ярко-зеленом платье, в короне, украшенной зелеными каменьями. У Стенет в голове пронеслось в этот миг «Stop right here criminal scum!», но гость и не думал подчиняться ее мыслям. Воровка мгновенно срывается с места, не оборачиваясь на того, кто находился прямо позади нее, скрывается за поворотом. Конечно, она взяла в руки какой-то тяжелый предмет, это очевидно. Стенет легким шагом, с лукавой улыбкой проходит вперед, готовясь подыграть наивной гостье в ее самонадеянной готовности выйти из этой игры победителем сейчас же. Вот босмерка изящно разворачивается спиной, делая последний шаг, и встречает на себе взгляд гостя, полный решимости и… страха. Рывок, быстрый удар по голове, звук бьющейся керамики и темнота. Но все это было понарошку. Стенет, скрывая улыбку, падает на пол своего особняка, податливо прогибаясь под сценарий, задуманный воровкой. Эльфийке было совсем не больно, ни капли. Она ведь Бог. Можно было даже не притворятся, но тогда задача бы усложнилась. Стенет чувствует, как воровка снимает с ее шеи такой привлекательный золотой амулет. Как же настоящий вор мог упустить шанс заполучить так же один из сильнейших магических артефактов, который так и просился в руки – корона эйфории. После недолгой паузы воровка касается аккуратно короны, но металл ревниво обжигает ее пальцы, не давая попытки даже поднять с пола. Вскрикнув от неожиданной боли, гостья резко поднимается на ноги, собираясь все же унести с собой единственный трофей – амулет. Входная дверь захлопывается за ней, а Стенет одновременно с этим поднимается на ноги, поправляя на себе корону. Наглый вор позволил себе забрать нечто очень ценное, памятное. Именно так и должно было произойти, да, Случай никогда никого не подводил! А сырная башенка еще сомневалась, вот глупышка. Босмерка, не раздумывая, направляется прямо к выходу, где минуту назад исчезла гостья. Уверенно перешагивая через порог, Стенет спрыгивает с высокого крыльца и стремительно сокращает расстояние до ворот города, твердо решив для себя, что настало время для абсолютного нового путешествия. Теперь она готова к этому, ибо цикл повторов, наконец, прервался, за новым событием должно следовать другое новое событие, что будет неразрывно связано с ним, и так будет продолжаться, события будут связываться в сложную сеть случайностей и повторов, новых достижений и потерь, за которыми следует что-то еще – бесконечность. Пока все до одного не сойдут с ума.