Пять дней.

- Как ты вообще умудрился, а? – Олег достал из сумки платок, намочил его водой и, схватив друга за подбородок, начал аккуратно вытирать полоску крови, идущую от рта. Евгений тяжело и прерывисто дышал, восстанавливая дыхание. Он смотрел на друга, который, чуть сузив свои небесно-голубые глаза, тер и так саднившую щеку, доставляя скорее лишнюю боль, нежели облегчение. Рука брюнета дрожала, а обветренные губы прикусывались. Старшеклассник намертво вцепился второй рукой в плечо шатена, от чего та уже побелела. - Они пристали к бедной девочке. – сказал Женя, схватив Брейна за руку и убирая оную от своего лица, - Оставаться в стороне просто не по-человечески, Олег. - Тоже мне, рыцарь. – фыркнул будущий летсплейщик, - Ты бы хоть попробовал поговорить с ними. А чуть что - так в глаз сразу. А если бы их было больше? Ты вообще головой думаешь, герой хренов?! - А что ты мне предлагаешь делать?! Молча наблюдать? – Женя чуть было не сорвался на крик, но сразу успокоился, вспомнив, что идет урок. – Да что ты все время печешься обо мне, как матушка? Олег нахмурился, до крови прикусив губу, затем глубоко вздохнул и убрал руку с плеча товарища. Печется? А как ему не волноваться за такого идиота безголового? Честно говоря, такие стычки Евгения со всеми, кто хоть как-нибудь ему не угождал, совсем не нравились Олегу. Да, он был дико рад, когда к нему приходил раненый герой, прося «подлечить, ты ведь на врача идешь, тебе практика будет, типа…» Единственное, что не мог объяснить Брейн даже себе, это то, что его останавливает спокойно отказать другу. К слову, даже понятие друга уж слишком расплывчатое для их отношений. Шатен появлялся неожиданно, прося помощи, в которой Олег не мог ему отказать, и так же неожиданно исчезал, сказав лишь ветреное: «Спасибо.» - Я… я просто волнуюсь, – замялся Олег, - Ладно, давай забудем об этом. Сильно досталось? - Да не очень. – печально выдохнул шатен, - Сейчас умоюсь и пошли на химию, не хватало еще получить звезды от химички. - Угу. – пробурчал Брейн.