Ясень - сила друида

Дей выбежал со двора и направился в лес. О том, что там делать, мыслей не было — можно поискать орехов или зимних грибов, может, шишки пригодятся, или он отыщет хорошее брёвнышко, из которого удастся вырезать удобную утварь. Дождь все не унимался, а лес впитал влагу, и теперь, стоило лишь немного углубиться в ельник, как вся вода, что скопилась на ветках, обрушилась ему на голову. Дей злился на сурового хозяина. Кнур вызывал у него трепет и страх, и он не хотел, чтобы посторонний, пугающий мужчина обидел его брата. Конечно, Абе не из тех, кого легко обидеть, но Дей чувствовал за него ответственность. Кнур выглядел пожилым, может быть, старше Немоса, их отца, а может, и деда. И то, что этот старик пристает к ним обоим, злило до безумия. Дей с ужасом вспоминал их первое знакомство. Стоило об этом подумать, и его охватывал стыд и желание ударить Кнура посильнее. А ещё расплакаться. Потому что Дей понимал, что он в этом доме лишний. Кнур и Абелай легко нашли общий язык. Братишка с восторгом говорил о друидах и выглядел при этом таким счастливым, словно действительно встретил родственную душу. С Кнуром Абе будет лучше, проще — Дей это знал. Сам он не понимал магии и не одобрял друидские истории. И это заставляло его чувствовать себя совершенно несчастным. Дею казалось, что он теряет брата — отдаёт его в руки страшного человека, который сначала научит его мудрости земли, а потом... — Нет, нет, — Дей покрутил головой, стараясь отогнать неприятные мысли. — Он не посмеет, Абелай ещё ребёнок. Тяжёлые мысли напомнили и о другом. Потери неподъёмным грузом лежали на сердце, и больно было от любой мысли о доме. Дей все же немного поплакал, собрал маленький жухлый букетик и положил у камней в лесу в память о Белинсе и оставленном родном крае. Теперь, по крайней мере, до весны, домом им будет это место. На короткую молитву Дагде, лес словно ожил. Ветви зашумели, затрещали, и на голову посыпались хвойные иголки. Дей испуганно отступил, с недоверием осматривая тёмные стволы и окружающие его кустарники. Вроде недалеко отошел, но лес ощущался чужим и неприветливым. Между ветвей показалось какое-то движение. Еле заметное, словно тень проскользнула, и Дей испуганно бросился бежать. Сам не понял, чего испугался, но сердце заходилось от ужаса и казалось, будто тьма преследует его по пятам. Когда между веток показался знакомый домик, он заставил себя успокоиться. Пошел медленнее, восстанавливая дыхание и неровный стук в груди. Рядом с воротами он обернулся. Между стоящими поодаль деревьями мелькнуло что-то серое, а потом из чащи на него уставились два жёлтых глаза. Неподвижные огоньки, словно два светляка застряли в коре. Но для светлячков погода слишком холодная, насекомые давно уснули. Дей дергано отпер замок и ворвался в тёплый дом. Только тут по-настоящему смог прийти в себя. Крепкие стены защищали от всех невзгод. Абелай все так же лежал на полу, но не спал, а словно отдыхал в небытие. Улыбался и выглядел блаженно счастливым. Только на призывы не отвечал. — Не тормоши его, — Кнур появился, словно из-под земли, и Дей испуганно вскрикнул. — Чего так боишься меня? — мужчина усмехнулся. — Пойдём наверх, поговорим, как взрослые люди. Омега испуганно кивнул и быстро забрался в свою комнатку. Когда к нему вошёл Кнур, места почти не осталось, и все сразу пропиталось запахом альфы и немытого тела. Кнур осмотрел его, ощупал взглядом, казалось, альфа его мысленно раздевал и трогал, и Дей невольно отступил в самый дальний угол. — Абелай велел перед тобой извиниться, — Кнур последовал за ним, встал так близко, что невозможно было дышать. Дей отступил глубже, пригибаясь, вжимаясь в доски. И Кнур окончательно зажал его в угол, нависая и закрывая пути отступления. Его густая борода щекотала шею и нос, Дей хотел от неё спрятаться, но только смущённо чихнул. Кнур, словно поняв его, пригладил бороду, и скользнул горячим взглядом по волосам, щекам и подбородку. Потом повторил движение пальцами, провёл сухими подушечками по лицу и остановился у губ. Дей задрожал, судорожно закрутил головой. — Не надо извинений, я... — он не смог договорить. Из глаз невольно брызнули слезы, и наглый мужлан наклонился к нему, слизывая капельки с щёк. Дею показалось, что он запутался в этой бороде, провалился в неё, и теперь всегда будет привязан к этому пугающему мужчине. — Не надо меня бояться, — произнёс он тихо и доверительно, но вместе с тем Дей чувствовал в его словах обман. — Нет, — снова тихонечко пискнул он. Кнур вытащил его из угла, поставил посреди комнатушки, осмотрел с восхищением. — Ты красивый, — произнёс он нежно, и теперь от него не чувствовалось фальши. Его руки забрались под рубашку, а Дей ногтями вцепился в жесткую кожу на плечах. Альфа никак не реагировал, продолжал ощупывать его, не обращая внимания на слабое испуганное сопротивление. — Я сделаю тебе хорошо... Дей не успел ответить, его с такой силой толкнули на кровать, что ему выбило дыхание, а в следующее мгновение альфа стянул с него штаны и взял в рот его опавший член. Дей вцепился альфе в волосы, стараясь оттянуть от себя. От странных непривычных ласк по всему телу пробегали горячие обжигающие волны. Удовольствие затапливало, лишая разума и не позволяя хоть как-то сопротивляться. То, что творил с ним альфа было противоестественно и невероятно приятно. — Нет! — Дей не понимал, что именно альфа делает, но от возбуждения расслабился, поддаваясь желаниям своего тела, и отпустил альфе волосы. — Тебе будет хорошо, — Кнур снова прижался к нему. От его прикосновений было непривычно, но приятно. Кнур вылизывал, поглаживал, словно впитывал его вкус. За своими стонами Дей не слышал, как постанывал альфа, облизывая его и урча. Кнур дрочил себе, временами осторожно прикасаясь пальцами к анусу омеги и собирая выступающую смазку. Дей кончил быстро и ярко, вскрикнув от острого удовольствия. В ответ метка, словно удавка, сдавила его шею. Проклятая татуировка, как живая змея, обвила его, лишая дыхания. Дей задёргался, отчаянно оттолкнул Кнура, и тут же расплакался, осознав своё грехопадение. — Ну, ты чего? Всё же хорошо было? — Кнур с непониманием посмотрел на него. — Всё было неправильно! — Дей всхлипнул. Проклятая отметина напомнила, что он переступает черту. — Так нельзя, Ллеу не простит, и метка теперь никогда не сойдёт! — Не говори глупостей. Я перед свадьбой со своим покойным муженьком часто так баловался. Никаких меток распутников на нас не было. Кнур улыбнулся, довольный собой, и снова попытался его схватить. — Нет, достаточно! — слишком громко выкрикнул Дей, и Кнур отступил. — Ладно. Но теперь ведь понравилось? Я прощён? — Кнур самодовольно потёр бороду, и Дей вспомнил своё смущение от её прикосновения. — Ты... — Дей снова всхлипнул. — Такие ласки только для замужних дозволены, не делай так больше, очень прошу. — Тогда становись моим мужем! — улыбнулся до ушей Кнур. — Ненормальный? — Дей с ужасом отшатнулся, хотя в душе поднялась буря. Он не мог объяснить свои чувства, знал лишь, что предложение так не делают, и Кнур обязан сначала задобрить Ллеу дарами. — Ты хозяйственный, хорошо готовишь и пахнешь вкусно, — Кнур облизнулся, вспоминая его вкус. — А чувства? Ты про мои чувства подумал? — уже сердито спросил он и толкнул Кнура в грудь. — Тебе лишь одно подавай, прелюбодей! Кнур только фыркнул, не стал с ним спорить. Раз такой строптивый и простого языка не понимает, нужно будет действовать по старинке — издалека.