Ясень - сила друида

Вскоре над лесом сгустились сумерки, и Кнур стал заплетаться в ногах, словно погружаясь в болото. Дей всем телом чувствовал, как он помрачнел, сник, поддаваясь понемногу мраку вечера. Стараясь отвлечь его, он начал что-то рассказывать, не слишком задумываясь о теме разговора. Говорил о том, как учился у отца обрабатывать дерево и полюбил столярное дело. В десять лет сбил свой первый сундучок и продал его соседям за пару куриных яиц. Отец был горд, и подарил ему своё долото, чтобы сын мог работать. Кнур действительно приободрился, прислушивался и даже задавал вопросы. — А стулья можешь новые мне сделать? А полки обтесать? Дей кивал, он давно посматривал на кривую мебель, хотелось приложить свои умения хоть к чему-нибудь. Однако ему не хватало хорошего инструмента. У Кнура было столько вещей, требующих обработки, а чердачный этаж он мечтал переделать, поднять крышу и сделать там детскую комнату. — Детскую? Тебе сколько лет? — удивился Дей. — Тридцать два, кажись, — задумчиво почесал густую бороду Кнур. — Совсем старик, — махнул рукой Дей. — Какой старик! — рассердился Кнур и тут же опустил голову, придавленный силой болота. — Мой отец в тридцать пять только службу закончил, и первый сын, Самэр, у него в тридцать семь родился. Моя жизнь только начинается. Друиды живут дольше, они сильнее, крепче. — А что с твоим мужем случилось? — осторожно поинтересовался Дей. — Гранн погиб. Сгинул вместе с нашим сыном. Уже больше десяти лет назад. Тяжело вначале было, но меня поддерживал муж Самэра, племянники, да и с этим болотом забылась тоска. Для друида земля важнее, чем семья, — Кнур произнёс это, тяжело вздохнув, и Дею показалось, что он ещё тоскует по погибшему. Он решил быстро повести разговор в другую сторону. — Руйдери, деду нашему, было сорок два, когда Абелай родился. Немос тоже служил, но в местном кранноге и часто приходил домой. А после тридцати ушёл со службы, потому что сразился с каким-то озёрным чудищем, которое пугало округу. — Немос тоже был друидом? — Нет... Не знаю, — Дей опустил голову. Всё, что касалось магических сил его семьи, он тщательно отвергал, стирая из памяти, чтобы не расстраиваться и не чувствовать себя ещё более чужим. Подходя к дому, Кнур совсем раскис, и Дею пришлось подпирать его плечом, чтобы он не упал. От усталости у него всё болело, и к тому же стало сводить руки холодом. Вернулась забытая ломота в костях, заныли пальцы и шея. Казалось, будто конечности сковало льдом, и двигаться стало невыносимо больно. — Ты чего кряхтишь? — заметил его мучения Кнур. — Замёрз, — признался он тихо. — Теплеет же... — произнёс он и запнулся, — быстрее пойдём. Дей кивнул, но ноги не двигались, а Кнур сам, как мешок с картошкой, еле волочился и давил на плечи. К тому же начало казаться, что тени движутся. Преследуют их, наступают на пятки. Кто-то даже укусил Дея за локоть, и он вскрикнул, испугавшись, но никого не увидел, и решил, что это просто мороз. Добравшись до ворот, Дей с облегчением ворвался на знакомый двор, и тут же за ними закрылись двери. Кнур, только зашёл через калитку, снова выпрямил спину и повеселел. Перехватил сани с дровами и ветками, и легко довёз их до дровницы. Абелай всё ещё спал своим странным сном, раскинувшись на полу, и мечтательно улыбался. Даже будить его не хотелось, хотя Дей всё время переживал. — Пусть отдыхает, нам бы тоже передышка не помешала, — решил Кнур, — пойдём, на крылечке посидим, я тебе сидр погрею. Дей не хотел на улицу, всё ещё помнил неприятное состояние холода, но хозяин настоял. Подогрел им яблочного сидра, достал карамель из погреба и расстелил шкуру на деревяшках. — Скоро звёзды появятся, люблю смотреть, как ночь приходит, — шепнул он, и Дей смущённо кивнул. — Давай свои ручки нежные, у меня мази есть, обработаю мозоли. Кнур доверительно улыбнулся, и Дей положил ему обе ладошки в его одну большую. Зачерпнув из маленькой плошки какой-то вонючей грязи, Кнур старательно обработал ему руки. От его прикосновений становилось тепло и телу, и сердцу. И спокойно так, как не было уже давно. Вспомнилась семья, отец, который так же спокойно к нему прикасался и заботился. Улис, улыбчивый и добрый, и дед — шумный, вечно куда-то спешивший. Кнур действительно напоминал Руйдери. После Кнур предложил ещё и колени смазать, но Дей покраснел и не позволил. Зато вспомнил про локоть и, выпутавшись из тёплой шали, показал болнючее место. Кожа там немного шелушилась, и в темноте показалось, что на предплечье остался след мелких, но острых зубов. Дей на это только головой тряхнул — не мог никто его укусить. Закончив обработку, Кнур развалился на шкуре и, будто случайно, опустил ему руку на бедро. Его прикосновения смущали Дея, но сейчас не хотелось сопротивляться, и он покорно сел ближе. — Каждый огонёк — это ушедший альв, — Кнур повёл пальцем по небу, указывая на россыпи звёзд. — Они следят и заботятся о дорогих для них существах на земле. — Никакие это не альвы, — тихо фыркнул себе под нос Дей. Хотелось добавить, что волшебства нет, что звёзды — это просто дырки в небе, но Кнур посмотрел на него таким взглядом, что он сразу закусил губу и перестал портить романтический настрой. — И сколько их? — спросил он, после недолгого молчания. — Много. Тысячи. Никто и не считал. И альвы всё время перерождаются, вот одни звёздочки есть, другие пропадают. — А Путеводная звезда? — Говорят, это очень влюблённый альв, и светит он для кого-то, кто давно сгинул из этого мира. Светит так сильно и ярко, что не заметил, как пропал его человек. — А когда заметит? — Не заметит. Альвы вообще не очень внимательный народец, — мужчина рассмеялся и хлебнул из своей кружки. Звёздочки постепенно заполняли небеса, облака рассеялись, и огоньки ярко тянули свои лучики к сидящим у маленького домика. Где-то там, наверняка, были и родители Дея, бросившие его на пороге дома Немоса. Почему его бросили? Зачем? Дей хотел бы знать ответы, но звёзды никогда их не давали. — Посмотри, какой-то альв спускается на землю, — Кнур вскинул руку, указывая на падающую звезду. — Загадывай желание! Дей кивнул, сжимая руки, закрыв глаза, моля звёзды об ответах и чтобы эти проклятые метки с их шей пропали. Что-то тёплое и пушистое коснулось сначала его щеки, а потом и губ. Дей резко открыл глаза и встретился с горящим взглядом Кнура. Его пушистая борода облепила его со всех сторон, и Кнур поглаживал губы Дея своими. — Угадал твоё желание? — хитро спросил мужчина. — Кнур! — Дей поднялся. — Почему ты такой?! — Какой? — усмехнулся мужчина. Дей не ответил, скрылся в домике, а Кнур недовольно поднял голову к небу. — Ну и когда ж ты, альв проклятый, исполнишь моё желание?