Ясень - сила друида

Кнур не вернулся в этот вечер. Как и следующим. Дей беспокойно бродил по дому, мешая Абе сконцентрироваться на обучении. С каждым часом друиду становилось легче понимать окружающий мир — лес охотно делился своими знаниями, простирая ветви и корни, стремясь поддержать, и насыщая Абе своим шёпотом по ночам. И только Дей казался излишне беспокойным в этой гармонии. — Ну чего ты мечешься? — Абелай усадил его на скамью. — Найди себе какое-то полезное занятие, если так беспокоишься. — А что, если с ним что-то случилось? — Кнур — взрослый мужчина, и способен за себя постоять. И я уверен, что с ним всё в порядке, — Абе вздохнул, только теперь понимая, что брат горюет от тоски, — он хороший человек, но не стоит ожидать от него большего, чем он даёт. Кнур заинтересован лишь в постельных утехах. Не отдавай ему своё сердце! — Да, — Дей грустно кивнул, — я понимаю. Прозвучало это слишком печально, и Абелай пожалел, что раньше не обратил на это внимание. Его наивный братишка увлёкся сильным альфой, и теперь будет страдать. Но Абе надеялся, что Кнур осознал свои ошибки и больше к Дею не полезет. До возвращения хозяина им так и не удалось поговорить откровенно — Дей с невероятным усердием занимал себя делами, чистил всё, до чего мог дотянуться, и строгал досочки. Абелай же, поглощённый общением с лесом, разговаривал с деревьями до самой ночи. Кнур вернулся через две недели. Братья услышали цокот копыт и вскочили со своих мест. Когда хозяин вошёл в дом, омеги бросились к нему на шею, выражая свою радость. — Вот ради такой встречи и спешил! — с улыбкой проговорил он и обнял братьев. — Как же хорошо дома, дорогие мои. — Ты задержался, — заметил Абе и замолчал, рассматривая вернувшегося Кнура: он сбрил свою косматую бороду, и теперь его лицо украшала светлая жёсткая щетина. Волосы вычесал и обстриг до плеч. Преобразился и помолодел, так что смотреть на него стало приятно. — Нужно было всё распродать по хорошей цене. Я спешил, как мог, — оправдался он. Дей также заметил изменения в его внешности и теперь смущённо любовался, вызывая тёплые чувства у Кнура. Омеги быстро помогли ему снять верхнюю одежду, и проводили хозяина к столу, где заботливый Дей уже накрыл горячий ужин и налил чарку вина. Абелай тем временем забрался в привезённый мешок, и, пока Кнур нахваливал еду, выбрал себе вещи. — Отличная курточка, — сказал он, садясь рядом и хвастаясь обновкой. — Это я для себя взял! — рявкнул на него Кнур. — Не отдам! — сердито фыркнул Абе. — Ну и не надо. Я взял две таких, — отмахнулся Кнур. А Дей рассмеялся, чувствуя во всей этой перебранке что-то привычное и родное. Когда вся семья вместе, на душе становится так хорошо. Но Абелай не разделял веселья и хорошего настроения, решив поставить Кнура на место. — Ты весь пропах омегами, — заметил он своим друидским нюхом. — Все альфы такие: вокруг Дея вьются, а при первой возможности бегут к другим. От такого заявления Дей перестал улыбаться, а Кнур в сердцах стукнул кулаком по столу. — Я, если что-то обещаю, от своего слова не отступлюсь! А пахнет от меня гостеприимными хозяевами. У друга пятеро сыновей-омег — хорошие и послушные мальчики, в отличие от некоторых. Они мне помогали с товаром, а дом у них небольшой, вот и спали в одной комнате. Но я даже не смотрел в их сторону, в Олице строгие порядки, и за любой неверный жест друг бы меня головы лишил! — Спали они рядом, — передразнил Абе, Кнур раздражённо пихнул его в бок, скидывая со скамьи. — Дей, у меня для тебя подарок, — обратился он к нему, больше не обращая внимания на Абелая. — Ты не принял от меня обручальную гривну, так возьми обычную. Знаю, что твоя татуировка тебя смущает, вот, прикроешь, — Кнур протянул ему маленький мешочек, из которого Дей достал широкое кожаное украшение с красивым выжженным рисунком. Сначала при виде украшения глаза у Дея загорелись, открывая истинные чувства, но затем он взглянул на брата, и этот взгляд от Кнура не ускользнул — Дей словно спрашивал разрешения. Не получив его, глаза омеги потускнели. — Не могу принять, — дрожащим голосом ответил Дей. — Я не разделяю твоих чувств. Кнур моментально потерял весь свой задор. Если резкие слова Абелая разозлили, то отказ Дея лишил сил. Дей, скомканно извинившись, cбежал в свою комнату. Кнур же с трудом добрался до своей постели и рухнул на неё, словно подкошенный. Абелай с сомнением взглянул на гривну, а затем всё же решил поговорить с хозяином. Только сев рядом, он заметил, как Кнур побледнел и сжался, словно его замёрзшее сердце больше не могло снабжать тело теплом. — Вот зачем ты мне соврал, что у тебя нет чувств к Дею? — пожурил он мужчину. — Теперь мучаешься с разбитым сердцем. — А зачем ты вообще влез в наши отношения? — тихо, обречённо ответил Кнур. — Я заметил, что это ты его надоумил. Лучше бы Дей просто стеснялся и вежливо притворялся любезным, чем так прямо — отвергал. Абелай расстроенно прикусил губу — Кнур был прав, и ему не стоило вмешиваться в сердечные дела старшего брата. Конечно, Абе из лучших побуждений хотел защитить его от боли, да и намерения Кнура оставались загадкой. Но всё равно было необходимо помочь мужику. Чтоб не загнулся. Взяв оставленный подарок, Абелай поднялся к брату. Дей, свернувшись комочком прятался под одеялом и плакал. Абе стыдно стало ещё сильнее. Присев рядышком, вытащил своего горемыку, погладил по волосам, успокаивая. — Надень, всё-таки, — сказал Абелай, передавая Дею гривну. — Это всего лишь подарок. Дей кивнул и сразу притянул украшение к себе. — Иди, посиди с Кнуром. Он сильно устал с дороги, ему может потребоваться помощь. Дей согласился, возможно, слишком радостно, и Абе покачал головой. Оставалось надеяться, что Кнур будет осторожен и не разобьёт сердце брату. Дей спустился и сразу заметил, как плохо себя чувствует хозяин. Над его постелью не светились лампы, кровать выглядела тёмным пятном, а Кнур на ней — как большой уставший медведь. Тихо приблизившись, он присел на край постели. Но Кнур сразу его почуял, повернулся и, обхватив за талию, притянул к себе поближе, утыкаясь носом Дею в плечо. Сначала он испугался, но затем расслабился — Кнур просто обнимал его. И с ним было тепло и спокойно. Положив голову на его жёсткую грудь, Дей задремал.