Немного другая реальность

-Что? Нет, как это возможно? Полулюди нападают на нас обычно через три недели после каждой битвы, а прошло только полторы недели! - сказал я, переходя на крик. - Для начала успокойся, - грубым голосом приказал он мне. - Я не виноват, что королева так голодна. - Постой, королева? Какая королева? - спросил я, смотря на него, как на сумасшедшего. - У полулюдей есть королева? - Да, - просто так ответил мне он, - но ты не должен был этого знать, - его глаза заметно погрустнели, но в них так же читались боль и ярость. - Расскажи, - попросил я его, - пожалуйста, - прошептал я с надеждой, что он мне всё расскажет. - Нет, не сейчас. Приходи послезавтра ночью в овраг, и я, возможно, тебе расскажу. Его голос звучал загадочно и таинственно. Он явно что–то скрывает или просто не хочет говорить. Но я попытаюсь узнать об этом. - Что–то мы заговорились, - нарушил тишину Беззубик. – Девяносто кругов вокруг озера, бегом! Что? девяносто кругов вокруг озера? Он вообще из ума выжил? Чего так много, да ещё и без разминки! - А может пятьдесят кругов? - спросил я. – Уже девяносто один! - со злобной улыбкой ответил мне мой тренер. – Что? - крикнул я на весь овраг. – Девяносто два, - продолжал злорадствовать Беззуб. Я решил не нарываться на проблемы и побежал. Отбегав свои законные девяносто два круга, я с обиженным лицом подошёл к своему личному тирану. Ночная Фурия посмотрела на меня своими жёлто-зелёными глазами и спросила: – Ну как, устал, дракончик? Я на него не обижался за такие слова: мы с ним друзья и он таким образом шутит. Но я только сейчас заметил, что совсем не устал: ноги не подкашивались от усталости, мышцы не болели и дыхание не прерывалось. - Вижу, что ты не устал. Значит, ноги крепнут, - сказал Беззуб. - Продолжаем занятие. Я спокойно выполнял все его задания и приказы. Вот, наконец, мои мучения закончились. - Ну, на сегодня всё, я решил тебя сегодня сильно не мучить… - на этих словах Беззуб улыбнулся и продолжил. – Так что ты свободен. Я обрадовался и хотел уже идти в деревню, как меня остановил голос друга: – И хорошенько подготовьтесь к налёту полулюдей. - я обернулся и увидел прикованный взгляд Ночной Фурии к себе, я согласно кивнул и побежал домой.

***

Я вышел из леса и спокойным шагом шёл домой. Меня мучила одна мысль: завтра будет налёт полулюдей, и Олух понесёт большие потери. Лучшего воина нашего острова -моего отца, и остальные лучшие воины Олуха сейчас в отъезде и мы… не сможем отбиться от налёта наших врагов. Но для меня они не враги, они такие же, как и мы: у них есть семьи, друзья, дети и многое другое. От моих раздумий меня отвлёк чей–то голос: – Иккинг, ты куда пропал? Мы тебя искали. - Извини, Рыбьеног, у меня были неотложные дела, - ответил я упитанному пареньку. - Плевака перенёс нашу тренировку на сегодняшний вечер, - радостно сообщил мне Рыбьеног. - А сейчас разве не вечер? - недоумевающее спросил я. Рыбьеног посмотрел на заходящее солнце и крикнул: - Бежим, мы ведь опоздаем. Он бросился бежать, ну а я естественно за ним. На арену мы с Рыбьеногом влетели, как ошпаренные. Но на нас никто не обратил внимание. Все стояли и внимательно слушали кузнеца. Они стояли тихо и не шевелились, казалось, что они чего–то боялись. Все, кроме Астрид. Она стояла с равнодушным лицом. - Что мы пропустили, - уставшим голосом сказал я. На меня все посмотрели, как на ненормального, после Плевака сказал: – Завтра к нам с рассветом приплывут Берсерки. Моя челюсть поцеловала каменный пол арены. Казалось, что тут такое? Приедет соседнее племя для подписания мирного договора, только и всего. Ага, но вождь Берсерков привезёт своего любимого сынишку – Дагура. Он мне является родственником, каким - не помню, вроде братом. Но тот факт, что Дагур мне является родственником, я пытаюсь отклонять. Когда он в прошлый раз был на Олухе, а был он всего недельку, пострадала вся деревня. Ну и я как «любимый» братец в сторонке не остался – он два раза пытался утопить меня в море. Остальным повезло чуть меньше: Рыбьенога он использовал как мишень для дротиков, Сморкалу как личного слугу и подставку для ног; близнецов, если они ему попадались, он использовал по-разному, например, Задираку он заставил танцевать без передышки, чтоб поднять себе настроение, как он мучал Забияку, я не видел, увы. Астрид он не трогал, то ли из-за уважения, толи из–за чего-нибудь ещё. Но был один плюс в его приезде: все мы (Сморкала, близнецы, Рыбьеног и я) объединялись, чтобы выжить, но после отъезда Дагура я опять становился рыбьей костью. - Иккинг ты в порядке? - спросил Рыбьеног. Я лишь кивнул. Один всех подери, что ж завтра будет? Приплывут Берсерки , налёт полулюдей, плюс отца нет. - А зачем приплывут Берсерки , если на острове нет моего отца? - спросил я кузнеца, выйдя из шока. - В том то и дело, никто не знает… - задумчиво ответил кузнец. - Ну, да ладно, завтра узнаем. А сейчас у нас тренировка, кто не забыл, - послышались разочарованные вздохи, но кузнец продолжал. – Сегодня мы пройдём Громмелей, класс камнееды. Кто может рассказать о них? – Можно я, можно я, - кричал Рыбьеног, поднимая правую руку вверх. – Да, Рыбьеног, начинай, - скомандовал Плевака. - Громмели принадлежат к классу камнеедов. У них твёрдая кожа и мощный хвост. Они не могут извергать огонь, но они извергают лаву… Дальше я уже не слушал, меня отвлекали мысли о приезде Берсерков и скором налёте полулюдей на деревню. И всё в один день! Что будет? От моих мыслей меня отвлёк громкий голос Плеваки: - Итак, знакомьтесь – Громмель. Кузнец нажал на рычаг, и дверь с противным скрипом открылась, за дверью стояла упитанная девушка с рыжими волосами, на лице красовались рыжие, как волосы, веснушки. На спине были маленькие оранжевые крылья. А сзади, в районе не пятой точки, был большой тяжёлый хвост. Девушка обвела нас взглядом. Её взгляд остановился на Рыбьеноге, у Рыбьенога от её взгляда затряслись коленки. – Вау, Рыбьеног, у тебя появилась поклонница? - сказал Сморкала, пытаясь сдержать смех. Зрачки Громмеля сузились, они были похожи на две тонкие полоски. Девушка с рычанием побежала на Сморкалу. Сморкала, не сообразив в чём дело, бросился убегать от девушки. - Что нужно делать в такой ситуации? - спокойно спросил Плевака, рассматривая свой крюк. - Брать меч, - сказал Задирака. - Спасаться! - крикнул Сморкала, всё ещё преследуемый Громмелем. – Щит!- вскрикнули я и Астрид одновременно. Все побежали к щитам. Громель перестал гоняться за Сморкалой и обратил внимание на нас. - Дам вам подсказку: шум не может дать Громмелю прицелиться и он не сможет атаковать. – Что значить пошуметь? - недоумевающее спросил Сморкала. – Бейте оружием по щитам! - скомандовал я им. Как ни странно, они меня послушали. Шум не давал Громмелю прицелиться и сводил его с сума. Внезапно девушка остановилась и закрыла глаза. От удивления все перестали шуметь и наблюдали за ней. Громмель открыл глаза и стал нюхать воздух. Видимо, принюхивался. Она (громмель) шла в мою сторону и продолжала нюхать вокруг себя воздух. Она стала опять внимательно осматривать всех присутствующих на арене, но на этот раз её взгляд остановился на мне. Опять зрачки сузились и она прыгнула на меня, тем самым прижав меня к стене. "Вот и смерть", - подумал я. Громмель зло рычал и сквозь рычание негромко сказал: – Ночная Фурия. Я видел, что она хочет пульнуть в меня заряд лавы, я закрыл глаза и ждал смерть. - Иди отсюда сарделька пузатая! - сказал Плевака, подвесив девушку на свой крюк. Так как она была слишком тяжела, он не смог её поднять достаточно высоко, но этого было достаточно, чтобы загнать её в своё стоило. - Иккинг, ты в порядке? - беспокойно спросил меня Плевака. Увидев, что со мной всё в порядке, Плевака решил меня подбодрить. – Не переживай, у тебя ещё всё получиться. - Как же, - сказал я шёпотом, но, похоже, он меня услышал. – На сегодня урок закончен, идите по домам, детишки, - сказал кузнец и удалился с арены. Нормализовав дыхание, я поднялся с каменного пола арены, на меня все смотрели с насмешкой и презрением, только Рыбьеног был серьёзным. - Вы слышали, что сказала эта девушка? - негромко сказал Рыбик, смотря на меня. - Да этот получеловек молчал как рыба, - ответил Сморкала. - Нет, я точно слышал, что она что–то сказала. Я всё не расслышал, но я разобрал одно слово – ночь. "Ночная фурия, - промелькнуло у меня в голове. Я спокойно направился в сторону выхода из арены. Я глубоко задумался над словами Громмеля, меня даже не волновали слова Сморкалы, сказанные мне вслед. - Надо всё обдумать, - сказал я сам себе, входя в свой дом.