"23.59 по Мюнхену"

Этот день поначалу ничем не отличался от других. Как обычно мы с друзьями подкараулили Билла и избили, он разревелся - мы ушли. Домой мы ехали даже на разных автобусах, жаль разминуться у подъезда не получалось, тем не менее в квартиру мы вошли вместе. Билл снял куртку и повесил её на крючок, и прямо не разуваясь пошел по коридору к маминой комнате, оттуда были слышны пьяные выкрики, но Билл и не обращал внимания. Я прекрасно знал зачем он туда идет – жаловаться, хотя стукачом он не был, он никогда не говорил матери кто его избивает, да и ей это было не нужно. Она все равно часами могла его успокаивать, жалеть, иногда он оставался у нее на ночь, со мной же она никогда так не обращалась, как будто меня для нее и не существовало, нет, она конечно исполняла свои прямые обязанности – готовила, стирала мои вещи, иногда даже убиралась у меня, но не более. Но сегодня все должно было стать по другому. Билл тогда не знал о существенном минусе нашей мамаши…хотя об этом попозже. Короче я пошел смотреть шоу. Билл зашел в комнату, мать была бухая просто в стельку, хотя он этого по видимому не заметил. Кроме них в комнате было еще несколько маминых дружков, тоже пьяных. Билл подошел к маме и со слезами на глазах начал о чем-то ей рассказывать ( как я уже говорил, о теме я примерно догадывался ), та же смотрела на него через пелену выпитого алкоголя с каким то надменным равнодушием, и когда он закончил и попытался её обнять, она толкнула его так, что он чуть ли не к стенке отлетел. С еще большей досадой в глазах Билл произнес – «Мама, ты что? Я ведь люблю тебя…»- она же лишь сухо улыбнулась и ответила с каким-то вызовом в голосе –« Вы на него посмотрите! ОН МЕНЯ ЛЮБИТ! А я тебе вот что скажу…ты ужасный сын, и я вообще жалею что не сделала аборт, и хочу чтоб ты знал – Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Понял!?» - Она как то странно захихикала, и её смех поддержали те мужики, что сидели по углам, постепенно он начал перерастать в гогот… А Билл сидел вжавшись в стенку, по его щекам потекли слезы вперемешку с тушью, он никак не ожидал услышать это от родной, и тем более ЛЮБИМОЙ МАМОЧКИ. Мне же было его совершенно не жаль, наоборот, я чувствовал что наконец то свершилось правосудие, Я - лучший, Билл – лузер. С довольной ухмылочкой я направился к себе в комнату и закрылся на ключ. Комната Билла находилась через стенку и отчетливо слышал как открылась его дверь, как туда ввалилась вся эта бухая компашка, как со стен с характерным звуком слетали плакаты, как рвалась одежда, бились диски…как орал Билл и просил перестать…Потом я открыл окно; Мы жили на 4-ом этаже и на асфальте я невооруженным глазом увидел разлитую косметику, поломанные карандаши, разбитые лаки, этакое черное пятно, более того, из его комнаты попахивало гарью. Я ни о чем не беспокоился, мне было как никогда хорошо…. Прошло минут 15, я услышал шаги в коридоре – это мать и её дружки вывалились наконец из квартиры. Следом за ними, с громким всхлюпыванием вышел Билл. Прошло еще полчаса, Билла все не было, за окном загремел гром, ливень лил стеной, сверкали молнии, я вышел из комнаты, пошел в комнату Билла – пепелище – иначе не сказать, поломана была даже мебель, одежде, дисках, плакатах, обоях я вообще молчу. Тотальная пустота. Выстояла разве что только кровать, и то, потому что железная. Тем временем на улице началась настоящая гроза; Я послонялся по пустому дому….и….решил, что Билл конечно мне неприятен, но нечего ему в такую погоду делать на улице. Я одел плащ, взял зонтик и отправился его искать. Думал будет сложнее. Вышел во двор и сразу увидел Билла – он сидел на скамейке, весь мокрый и плакал. Какое то странное чувство, потом еще холодок по спине. Я тихонько подошел и встал рядом. Как только Билл меня заметил, он вскочил со скамейки и со страхом в глазах отбежал от меня, но споткнулся, и не в силах подняться, отполз в сторону и вжался в качели. В его глазах светилось отчаяние и какая то необъяснимая беспомощность. Я начал приближаться и услышал: -Не трогай меня, пожалуйста, я ведь не сделал вам всем ничего плохого, за что вы меня так ненавидите? Не подходи…. -Не бойся, я тебя не обижу, честно – произнес я с какой то несвойственной мне мягкостью… -пойдем домой? – я приближался к нему буквально на корточках со своим дурацким зонтиком который дико мешался. Некоторые метоморфозы произошли на лице Билла. Легкая тень страха осталась, но в целом было видно, что он взял себя в руки. Билл медленно поднялся и пошел в направлении дома, все еще с опаской оглядываясь на меня. Вот мы вошли в подъезд, потом в квартиру, он помялся в коридоре, медленно стягивая с себя мокрую одежду, но по сути мокрым на нем было все. Казалось он был в какой то прострации, Билл тихонько прошел в свою комнату, окинул пустым, хоть и немного жалостливым взглядом голые стены и сел на пол. Я пошел к себе, и немного подумав, достал из шкафа черную футболку и единственные в моем гардеробе узкие джинсы ( я как то сразу запал на хип-хоп стиль, и поэтому они реально были такие одни), потом еще белье и носки и пошел к Биллу. Присел с ним рядом и протянул ему одежду – «на, вот, одень, а то твое все мокрое, простынешь еще…», на что Билл ответил кратким «спасибо»- но его глаза выражали наиболее обширную палитру эмоций. Пока БРАТ ( не знаю почему, наверно впервые в жизни, мне захотелось назвать его именно так, может даже БРАТИК) переодевался я прошел в кухню и ,маломальски собрав пустые бутылки, поставил разогревать ему суп, самому же есть совершенно не хотелось. Минут через пять, Билл показался на кухне в моих шмотках; ну чтож, так как мы близнецы, размерчик ему подошел, да и в остальном…неплохо. Жалобно звякнула микроволновка. «Садись поешь»- сказал я Биллу, тот смущенно улыбнулся и прошел к столу. Я вышел из комнаты и проходя по коридору вновь случайно заглянул в его комнату. Капец. Других слов просто нет. Пораскинул мозгами и решил перетащить его кровать к себе, пусть, так уж и быть со мной живет, а то тут какое то кладбище. Кровать оказалась на удивление легкой; Потом я еще раз вернулся туда, предварительно заглянув на кухню: Билл сидел на скамейке, ел и болтал ногами как первоклассница за партой. Улыбнуло. Вернувшись в его комнату, я заметил некоторые уцелевшие вещи: карандаш, тушь, зеркальце ( уж оно то как выжило?!), какой то диск и пара плакатиков, все это я сложил в коробку и отнес к себе. Кровать Билла я поставил ровно на то место где она стояла у него, а вскоре и он сам материализовался у меня. С небольшим недоумением он прошел внутрь. Я сидел за компом, но увидев его впервые заметил, что на его щеке красовались три длинные борозды с кровоподтеками, видимо мама задела его своим французским маникюром. Нехило задела я вам скажу. Он прошел по комнате, огляделся и плюхнулся на кровать, потом вышел в прихожую, и вернулся уже со школьной сумкой, и присев начал что-то скурпулезно выписывать в тетради. Я тоже решил заняться Д/З. День выдался тяжелый для нас обоих, и спать мы легли уже в 9:30. Но поспать по человечески мне так и не удалось – где то в 11 (23:00) я услышал стоны непонятного происхождения, а потом вспомнил здесь же Билл; Неимоверным усилием воли поднялся с кровати и подошел к нему. Он видимо никак не ожидал меня увидеть, потому что когда когда я к нему прикоснулся, он вздрогнул.... -Ты чего, Билл? -Просто кошмары снятся, уснуть не могу, и…и еще щека болит…очень. -Ну ка покажи. – я включи бра, Билл поморщился, да и я тоже, но когда глаза привыкли к свету, я увидел, что щека то у него гноится. Я поднял его с кровати и посадил на стул. -Ты что, даже рану не обработал?! – Билл отрицательно замотал головой. Вот дурашка. Я достал со шкафа аптечку и начал протирать ему щеку перекисью водорода. Он сначала неприятно морщился, а потом когда я догадался подуть ему на щеку, он улыбнулся со словами «щекотно». Я прилепил ему на щеку три пластыря, после чего во мне проснулся талант писателя и на нижнем я маркером написал «Биллу», потом подумал и дописал на двух верхних «моему братику». -«Ну все. Теперь все в порядке.» – сказал я Биллу –« Ложись спать» - и выключил свет. Не прошло и пятнадцати минут как в прихожей послышались пьяные вскрики: -« Билли, сыночек, выходи…ну где ты с*кА!? Все равно найду!» - Билл вжался в угол где стояла его кровать, и снова послышались вздохи и всхлипывания… Я снова встал, снова подошел к нему, снова снял его с кровати и одной ногой пододвинул ее к своей. Получилась такая большая двуспалка. Я положил Билла к стенке, а сам лег к краю. Потому что знал, иначе он так будет трястись и не даст мне уснуть. Вот сзади послышались шорохи, я обернулся и со мной случилось то, чего я никак не мог ожидать – Билл свернувшись комочком и вжался в меня, а мне…мне не оставалось ничего кроме как…обнять его. Голос Билла из темноты: -«Тоом..,» -«Да?» -«Томми, я понимаю что я тебе нафиг не нужен, но…не бросай меня пожалуйста….ты последний дорогой мне человек..» -«Не брошу» -«..И да…Я люблю тебя Том..» -« И я тебя».