"23.59 по Мюнхену"

Вот мы уже мчимся по трассе, которая по сравнению с деревенскими дорогами кажется просто идеально ровной. Прошел уже час с момента отбытия, а Билл не сказал ни слова. Странно. Обычно меня в такие моменты охватывало нестерпимое желание зашить ему рот этой же ночью, но сейчас... Правда я так и не решил заговорить с ним первым. Если это что-то серьезное, то не хотел бы я обсуждать это при Ане, а если мы замолчим на полуслове, она и вовсе обидится может. Так мы и ехали, в полной тишине. Только Билл шуршал альбомными листами. Он очевидно что-то рисовал...или писал. Не суть. Я обернулся к стеклу. Погода резко испортилась и на стекле заблестели первые капли дождя. Помимо дождя был еще Лес на обочине. Густой, в который наверняка не проникал ни один луч света. Поганая погода взяла во власть и мое настроение. Почему то вспомнил о Лиле. Все таки не зря я ее бросил, не зря. Надо бы с Биллом и об этом поговорить. Еще подумал о том, что зря не взял плеер. Больше всего на свете хотелось сейчас абстрагироваться от мира, от дождя, выкинуть из головы непонятно откуда взявшиеся мысли о Лиле и вообще. Погружаясь в себя я не заметил как закрыл глаза. Навалилась абсолютно чудовищная усталость я уснул. *** Я проснулся от громкого гудка. Он был настолько громким, что казалось, каждая клеточка внутри меня лопается. А еще он был очень знакомым. Я подскочил на месте, причем так сильно, что больно ударился о крышу автомобиля и, не ожидая такого препятствия на своем пути медленно сполз по двери, держать обеими руками за голову. Перед глазами у меня не то что звездочки летали, вокруг меня крутились прожекторы, а в ушах лошади танцевали самбу. Придя в себя я смог оглядеться, ничего серьезного не произошло. Из "красноречивой" ругни отца я смог понять, что кто-то нас подрезал. Рядом со мной сидел Билл и тер место ушиба. Представляю как ему досталось, с его то комплекцией; видимо самый сильный удар пришелся на его плечо, так как тот самый альбом, который он всю поездку не выпускал из рук сейчас валялся на полу. я приложил огромные усилия, чтобы сфокусировать взгляд, и когда мне наконец это удалось, я смог увидеть огромную надпись "Devilish" на весь лист, а в самом углу подпись: "It's So Hard to Live. Its so hard to live But you needn’t be despaired You just have to give everything for living Its so hard to live But you needn’t be despaired You just have to give everything for living It is hard to live in the world You just have to give everything Day by day you’ve to slave away for living You have to give everything for living in this world Its so hard to live But you needn’t be despaired You just have to give everything for living Its so hard to live But yo needn’t be despaired You just have to give everything for living" Хм... это стихи? Не знал, что он пишет стихи... Видимо прочитав мои мысли, Билл быстро понял альбом и сунул его в сумку, после чего опять попытался разглядеть место ушиба. *** Перед глазами промелькнула очередная стройка. Олимпийский объект. Это означало, что мы приближаемся к Сочи, а точнее уже въехали в него. К сожалению времени на экскурсию и осмотр достопримечательностей у нас совсем не осталось. Судя по тому как Билл прилип к стеклу, жалел об этом не я один. Только папа ехал не оглядываясь по сторонам. В глаза бросилась очередная табличка, а за ней и дорожный знак, который говорил о том, что мы приближаемся к аэропорту. Хоть бы здесь без происшествий. *** Как ни странно, моя интуиция меня не обманула и дорога до аэропорта прошла гладко. Мы зашли внутрь; обустройство меня впечатлило, сразу хотелось сравнить со столичным аэропортом, и при таком раскладе, счет был бы не в пользу Сочи. С другой стороны, времени ко всему приглядеться у нас, как я уже говорил, не было, поэтому мы быстро покидали вещи на автопогрузчик и метнулись на регистрацию. Биллу это место явно не нравилось: сначала его толкнул какой-то мужик со здоровенными сумками, после этого какая-то тетка прошлась нам по ногам (ну ей богу, как по бульвару! что за неотесанные лапухи здесь шастают!) на что получила прямое направление во всем известное место в комплекте с испепеляющим взглядом братца. В остальном все было ok. регистрация закончилась быстро, мы сели в самолет, правда не совсем "согласно купленным билетам" - Биллу захотелось у окна. Аня все это время устало плелась за нами, правда ее настроение значительно повысилось с момента отъезда из деревни - то ли место ей не понравилось, то ли люди. В общем, фиг ее поймешь, это даже Биллу удается не всегда, куда уж мне, с моими то сомнительными экстрасенсорными способностями. Больше меня беспокоило то, что Билл такой хмурый весь день, мне вообще ни слова не говорит. Сказать, что я почуял что-то неладное, это не сказать ничего. Да еще и Аня заняла место между мной и Биллом. Никогда бы не подумал, что она может меня так раздражать. Взлет, тем временем прошел как нельзя лучше, нем раздали обеды - завтраки, и я завалился спать...