Не такой, как все

      Кили понравилось изучать руны. Правда сначала у него плохо получалось, мальчику было непросто держать перо, и он постоянно оставлял на пергаменте огромные чернильные кляксы. Но добродушный седовласый гном по имени Балин не ругал малыша, а лишь подбадривал, что со временем у Кили всё получится.       – И вообще, Кили, для первого раза выходит совсем даже неплохо, – улыбнулся гном, погладив Кили по голове.       – Правда? Спасибо вам, господин Балин…       Фили, который сидел рядом, изучая старинную книгу, не то фыркнул, не то усмехнулся, демонстративно закатив глаза, и щёки Кили невольно порозовели от стыда. Он понимал, как глупо выглядел, коряво выводя гномьи руны! Тем более в пятнадцать лет…       – Фили, в чём дело? – поинтересовался Балин, обращаясь к светловолосому мальчику. – Что-то непонятно?       – Нет, Балин, всё мне понятно, – насупился Фили, уткнувшись в свой учебник.       – Спрашивай, если что, – пожал плечами Балин, не сводя внимательного взгляда с Фили.       Балин уже понял, что Фили никак не мог принять в свою семью Кили. Балин понимал, что и Кили приходилось не просто. Он явно был непохожим на других гномов. Полукровка… Торин уже рассказал, как они спасли малыша от злобных мыловаров, и как Дис захотела его усыновить. Кили был таким робким, таки неуверенным и нерешительным. И сейчас он старательно выводил руны и тщетно пытался скрыть, как сильно его задела усмешка Фили. Это было невыносимо…       – Фили, пойдём-ка, поможешь мне, – поманил к себе старшего Балин.       – В чём дело, Балин? – слегка удивился Фили, отрываясь от книги.       – Поможешь мне расставить печати. Идём же! Кили, мы тебя оставим ненадолго, хорошо?       – Хорошо, господин Балин, – кивнул Кили.       Фили последовал за Балином. Они вошли в маленький кабинет, и Балин плотно закрыл двери. Фили уселся в кресло возле стола и удивлённо приподнял брови:       – Балин, но тут же нет никаких бумаг! Печати даже некуда ставить…       – Я знаю, Фили, это был повод, – серьёзно проговорил Балин.       – Повод для чего? – не понял Фили.       – Чтобы поговорить с тобой.       – Со мной? О чём?       – Не о чём, Фили, а о ком. О твоём брате.       Повисла гробовая тишина. Казалось, что даже воздух в комнате потяжелел. Последние слова Балина глухим эхом отразились в сознании Фили, и он резко выдохнул:       – У меня нет брата, Балин! И никогда не было…       – У тебя есть брат, – тихо сказал Балин, сверля Фили внимательным взглядом. – Он у тебя появился не так давно. Кили…       – Он не брат мне! – Фили почувствовал, как сердце в его груди забилось быстрее. И почему взрослые не понимали его?! – У меня нет брата, Балин, нет…       – Фили, успокойся… послушай меня…       – Нет! – вскрикнул Фили, вскакивая на ноги и пятясь к двери. – Балин, ну почему меня никто не понимает? Ни ты, ни мама, ни дядя…       – Фили…       Балин замер. Он не понимал, почему вдруг Фили так остро отреагировал. Ведь Балин всего лишь хотел поговорить о Кили, о том, как ему сейчас тяжело привыкать к новой обстановке, к новой семье и дому, попросить Фили быть терпимее к новому родичу, а Фили, похоже, совсем не признавал в Кили брата.       – Почему так, Балин? – Фили чуть не плакал от отчаяния, Балину вдруг стало его безумно жалко. – Раньше всё было по-другому до этого Эредрина! Мама и дядя любили меня, а теперь появился этот Кили и…       – Фили, Дис и Торин по-прежнему тебя любят! Ну вот что ты…       – Нет! Они теперь любят этого Кили, – покачал головой Фили. – А я словно стал для них пустым местом!       – Неправда, Фили! – Балин не мог поверить своим ушам. Неужели всё было настолько плохо? – Это не так…       – А мне кажется, что так, – ответил Фили, схватившись за ручку двери. – Извини, Балин, я пойду. Домашнее задание выполню и завтра покажу, хорошо?       И, не дождавшись ответа наставника, Фили стремительно покинул кабинет, а потом и саму библиотеку. Кили оторвался от письма, с непониманием глядя на промчавшегося мимо Фили, а затем в изумлении уставился на опечаленного Балина, который вышел из кабинета.       – Что случилось, господин Балин? – спросил Кили у седовласого наставника. – Куда убежал Фили?       – Всё в порядке, Кили, – Балин улыбнулся, но эта улыбка получилась слишком уж натянутой. – Просто он… ну устал, вот я и отпустил его. Ты тоже можешь идти, Кили, ты сегодня хорошо потрудился. Только вечером ещё потренируйся писать первые десять рун алфавита, ладно? А остальные потом выучим. И перейдём к изучению кхуздула. Ты способный мальчик, Кили, я вижу, что ты можешь. В твоих жилах течёт гномья кровь, а, значит, освоить гномий язык тебе не составит труда.       – Спасибо, Балин, – Кили зарделся от похвалы.       Как бы это странно ни звучало, но теперь Кили был счастлив, что был похож на гнома… не такой, как все… И что?! Так было раньше, в Эредрине, теперь же всё будет по-другому! Он сможет стать настоящим гномом, и Дис, Торин и Балин будут им гордиться!       – Да не за что, малыш, я правду говорю, – отозвался Балин. – Ну беги, малыш… ты же найдёшь дорогу домой?       – Найду, – улыбнулся Кили, вставая. – Мне леди Дис вчера вечером показала Эребор!       – А то смотри, может, тебя проводить? – Балин был отнюдь не уверен, что за один вечер Дис могла показать Кили весь Эребор. А вдруг мальчик заблудится или, ещё хуже, свалится в непроглядную бездну?!       – Нет, господин Балин, я знаю дорогу, – покачал головой Кили. – Пожалуйста, не беспокойтесь!       – Ну хорошо, Кили, – вздохнул Балин. – Только никуда не сворачивай! Иди сразу домой…       – Конечно! Спасибо вам за урок, – Кили поклонился седовласому гному и вышел, а Балин лишь устало протёр глаза. О Махал, помоги этому ребёнку! Пусть Фили скорее признает в нём своего брата и полюбит его! Кили не заслуживал таких мучений…       Кили, едва выйдя из библиотеки и пройдя несколько коридоров, вдруг запаниковал. Сколько же залов было в Эреборе! Ходы всё петляли вверх и вниз, а по обе руки виднелись громадные пропасти, и Кили боялся поскользнуться, упасть в недра горы и разбиться насмерть. Малыш вроде бы и помнил дорогу домой, но боялся, что свернул не туда или пропустил свой коридор. Мимо иногда проходили деловые гномы, стражники, королевские советники, но все они очень спешили, и Кили стеснялся подойти к ним и спросить дорогу. Он так отчаялся, что был готов уже заплакать, как вдруг увидел перед собой огромные резные каменные двери, расписанные рунами, значения которых Кили ещё не понимал. Решив, что терять уже нечего, Кили глубоко вздохнул и всем телом толкнул дверь, входя внутрь.       О, что за чудное место открылось взору ребёнка?! Огромный зал! Кили поднял голову, а потолка всё равно не увидел, стены уходили в небо, а на них висели древнейшие гномьи гобелены, дорогие ткани и старинные королевские флаги. Кили, затаив дыхание, медленно пошёл по вперёд, увидев вдалеке ступени и каменное возвышение, на котором стоял трон. Так это тронный зал короля Торина! Минутку, подумал Кили, а что это висит над троном?..       Яркий, ослепительный и в то же время невероятно прекрасный свет поразил Кили, никак вторая луна светила прямо над троном! Кили никогда не видел в своей жизни ничего более красивого, чем этот камень. Вот оно, поистине гномье сокровище! Кили хотелось подойти поближе, он не заметил, как поднялся на ступени и просто стоял перед троном, подняв голову и не сводя взгляда с камня.       – Вот, а потом надо раздать зерно жителям. И, Хэйнар, поторопитесь, народ голодает…       Голос Торина вмиг вернул Кили к действительности. Мальчик испуганно соскочил с возвышения и увидел, как Торин в дверях разговаривал с гномом, у которого была рыжая борода.       – Сейчас же будет исполнено, Ваше Величество, – ответил Хэйнар, поклонившись. – Хорошего дня вам!       – Спасибо! И вам того же желаю, – распрощался с гномом Торин, закрыл дверь и повернулся к своему трону.       От страха Кили чуть не закричал. Он понимал, что не должен был сюда заходить, да и к тому же не должен был набираться наглости, чтобы так быстро подойти к трону короля и смотреть на его камень. Ох, что теперь ему за это будет?..       – Кили? – удивлённо приподнял брови Торин. Вот кого-кого, а Кили он ну никак не ожидал здесь увидеть! – Что ты тут делаешь, малыш?       – П-п-п-простите, – от волнения Кили попятился назад, споткнулся об ступени и чуть не упал.       – Кили, осторожнее! – воскликнул узбад, подбегая к мальчику.       – Извините, господин Торин, – Кили всхлипнул, не без страха глядя на гнома и боясь, что он его ударит. – Я не должен был…       – Кили, мальчик мой, за что ты извиняешься? – Торин не понимал, почему Кили так его боится. Неужели он на зверя какого-то похож?! Или эти поганые мыловары никак не дают Кили забыть своё прошлое и начать жить настоящей жизнью, жизнью без страха и боли?..       – Я не хотел сюда заходить, – Кили понурил голову, не глядя Торину в глаза. – Простите. Я пойду…       – Постой, Кили! Не уходи…       Кили испуганно вздёрнул голову, опасаясь, что Торин его сейчас накажет, но во взгляде короля не было ни злости, ни гнева, а лишь озабоченность и волнение. Почему Кили так боялся? Ну почему через столько недель он никак не может привыкнуть?!       – Кили, – Торин поднялся и сел на трон, протянув руки. – Иди ко мне.       Мальчик, пытаясь унять дрожь, нервно сглотнул и всё же медленно поднялся сначала на одну ступеньку, потом на вторую. Торин не торопил, а терпеливо ждал, пока названный племянник поднимется и подойдёт к нему. Если сможет преодолеть свой страх. И когда малыш поймёт уже, что теперь бояться ему нечего?! А Кили тем временем поднялся на возвышение и опустил голову, словно ожидая, что его начнут отчитывать.       – Кили, – голос Торина дрогнул. – Ко мне, малыш…       Кили нерешительно заглянул в синие глаза Торина, словно ища в них разрешение. Увидев, как уверенно кивнул Торин, мальчик подошёл к нему совсем близко, и тогда гном посадил Кили к себе на колени, крепко обняв за плечи. Почувствовав напряжение малыша, Торин вздрогнул. Ему совсем не нравился страх Кили. Ну вот как бороться с этим страхом?..       А Кили вдруг почувствовал, как нежно и ласково его обняли сильные руки, ощутил слегка колючий от усов и бороды Торина поцелуй на своём лбе, услышал тихий успокаивающий шёпот. Что говорил Торин, Кили не расслышал, но он явно говорил что-то хорошее, словно подбадривал его. И тогда Кили почувствовал, как страх потихоньку отходит, а на глаза невольно наворачиваются слёзы. Отца у Кили не было, не было никогда: Тодд не в счёт, он только и делал, что ненавидел Кили, как и Ренна в общем-то. Они никогда не были его родителями.       – Скажи мне, Кили, кого ты боишься? – вдруг вслух спросил Торин. – Почему так вздрогнул, отпрянул, когда я вошёл? Я не хотел тебя напугать, Кили, я не знал, что ты здесь…       – Простите, – Кили съёжился. – Я нечаянно! Я не хотел заходить в ваш тронный зал, но…       – Кили, это твой дом, и ты имеешь полное право заходить в этот зал! Ты понял меня?       – Понял, госпо… Торин.       – Ну вот и славно, – Торин тепло улыбнулся, взъерошив малышу волосы. – Скажи, твоё внимание привлёк Аркенстон?       – Арк… что? – удивлённо переспросил Кили.       – Аркенстон, – Торин показал на камень, висящий прямо над троном. – Королевский алмаз, камень моих предков. Сердце горы.       Кили разинул рот, он не думал, что этот камень настолько велик! А это, оказывается, ещё и сердце горы. Видимо, это был очень важный камень, и он был дорог Торину и его семье.       – Тебе нравится? – спросил Торин, улыбнувшись.       – Да, – немного смутился Кили, отводя взгляд от камня. – Он такой… как луна! Нет, даже ярче…       – Это символ нашей горы, – вдохновлённо произнёс Торин. – Нашей с тобой горы. Эребор теперь твой дом, Кили. И, прошу тебя, ничего не бойся, малыш! Тебя никто не обидит, клянусь тебе!       – Я не боюсь, Торин, – ответил Кили. Забота Торина вдруг придала ему смелости. – Правда, не боюсь!       – Вот и умница, – улыбнулся Торин. – Пойдём, Кили, я тебя отведу к матери. Дис наверняка уже приготовила обед. Да, сегодня я пообедаю с вами! Королевские дела подождут, ведь семья важнее. Я буду счастлив провести время с моим племянником!       Кили, счастливо улыбнувшись, встал, а следом за ним поднялся и Торин, хватая малыша на руку, чтобы ненароком не упал. Узбад повёл Кили из тронного зала, лишь Аркенстон весело сверкнул им вслед. А когда они вышли в коридор и повернули за угол, Фили, невольно услышавший из тронного зала обрывки разговора Кили и Торина, вышел из-за колонны, хмуро глядя им вслед. Его глаза были полны слёз, а на душе очень плохо…