Не такой, как все

      Утром Кили проснулся в хорошем настроении. Ночные кошмары остались позади, а рядом уже суетилась Дис, которая провела рядом с Кили весь остаток ночи. Сейчас же она поставила рядом поднос, полный горячих булочек и ароматного какао. Аппетитный запах ударил в ноздри Кили, и он почувствовал, как у него потекли слюнки от разыгравшегося аппетита.       – Кушай, милый, кушай! – рассмеялась Дис, взъерошив Кили волосы. – Всё для тебя! Булочки с корицей тебе понравятся.       – Спасибо, ле… мама.       Мама… Кили всё ещё было непросто так называть Дис. Но всё же она, как никто другой, подходила на роль матери. Такая заботливая, такая добрая. Кили любил Дис и был ей благодарен за всё: за то, что она нашла его в Эредрине на рыночной площади, за то, что потом пришла в дом мыловаров, чтобы спасти его от них. Кили благодарил Создателя за то, что он послал к нему Торина, и корил себя за ту попытку бегства от гнома, которого Кили однажды испугался, и который в итоге стал ему родным дядюшкой…       – Не стоит благодарностей, родной, – откликнулась Дис. – Приятного тебе аппетита.       – Мам!       – Да, Кили?       – Мам, – Кили прикусил язык, но Дис ободряюще кивнула, и мальчик продолжил: – А когда я смогу уже встать с кровати? Я ведь выздоровел.       – Кили, милый, – Дис присела на край кровати, внимательно и озабоченно глядя на сына. Она понимала его чувства. Да и непросто было ребёнку всё время лежать в кровати вот уже который день, а сейчас он тем более прочитал письмо Фили, и ему не терпелось поговорить с ним как можно скорее. – Ты должен потерпеть. Мы все заботимся о тебе, Оин, Дори, я. Лучше тебе ещё отлежаться немного и окончательно выздороветь, чем снова разболеться, согласен?       – Согласен, – кивнул малыш, понурив голову.       – Не переживай, Кили. Я поговорю с Оином и спрошу, когда тебе уже можно будет подняться на ноги, хорошо?       – Спасибо, вам… тебе, мам, – робко проговорил Кили, и Дис поцеловала его в щёку.       – Пока что не за что, Кили. И, если ты хочешь, я могу позвать к тебе Фили.       Фили… Кили так хотел поговорить с ним! И сомнения, что это письмо было плодом воображения Кили, рассеялись этой ночью, когда Дис прочитала это письмо, когда убедила Кили, что это правда, что это не сон. И сейчас Кили буквально-таки разрывало на части от разных чувств. С одной стороны ему очень хотелось увидеть Фили, поговорить с ним, сказать, что он давно на него не сердится, и что Фили не за что было извиняться, ведь Кили понимал, как непросто ему приходилось после его появления, а с другой стороны… Кили было страшно. Страшно, что Фили вдруг обратит это послание в злую шутку. Ведь он может запросто это сделать! Но письмо ведь было написано так искренне… или Кили это просто показалось?       – Кили?       – Да? – Кили поднял голову. – Прости, я просто задумался…       – Кили, ничего не бойся, – Дис крепко сжала руку Кили. – Вы с Фили найдёте общий язык, вы сможете поговорить по душам. Ведь недаром же он написал тебе это письмо, верно?       – Ты так думаешь? – Кили с надеждой посмотрел на мать и заметил решительный огонёк в её ясных синих глазах.       – Не думаю, Кили, я знаю, что так оно и будет.       – Правда?       – Правда-правда. Вот увидишь, всё будет хорошо…       Фили пораньше пришёл в учебную комнату и уже вовсю повторял домашнее задание, уткнувшись в учебники. История Средиземья помогала ему отвлечься от неспокойных мыслей, хотя после вчерашнего разговора с Торином Фили стало намного легче. И всё же он всё равно пол ночи пролежал без сна, всё думая и думая о Кили.       Смог ли брат расшифровать его письмо, смог ли прочитать? А если нет? Если Фили зря писал это письмо? А если Кили по-прежнему его ненавидел, потому что так и не смог узнать о его чувствах?! Махал, да если это правда, то это просто ужасно!       Фили отодвинул книгу, тревожно вздыхая. Нет, он не мог успокоиться, он думал только о Кили. Из-за Фили малыш так настрадался, столько пережил плохого, и после всего того, что произошло, Фили просто… боялся с ним заговорить. Трус, трус…       – О, Фили, ты уже здесь? А я думал, что ты ещё не пришёл, – жизнерадостный Балин прервал раздумья мальчика, и тот натянуто улыбнулся, снова хватаясь за книгу.       – Доброе утро, Балин.       – Ты выучил урок? – перешёл к делу Балин.       – Да, – Фили вдруг нахмурился. – Нет. Плохо выучил, Балин, прости…       Это было неправдой, накануне он учил весь вечер и вполне был готов отвечать, но из-за мыслей о Кили весь материал вдруг забылся, а Фили стало стыдно перед наставником, и он опустил голову, но Балин понимающе кивнул.       – Ничего страшного, Фили, тема сегодняшнего урока про династию рода Дурина несложная, если разобраться. А у тебя пока что есть проблемы и посерьёзнее, верно?       – Балин…       – Как Кили отреагировал на твоё письмо?       – Откуда ты знаешь, что я писал ему? – осведомился Фили, выражая крайнее удивление, но Балин лишь хмыкнул:       – Фили, я знаю тебя с рождения и запросто смог догадаться, что ты поступишь именно так.       – Да, Балин, я написал ему, – признался мальчик.       – Мудрое решение, Фили! Ты молодец!       – Только я не уверен, что он сможет прочесть его, а значит всё было зря.       – Не говори так. Ты недооцениваешь своего брата.       – Нет, Балин, просто надо оставаться реалистами, а потом, даже если Кили и смог каким-то чудесным образом прочесть моё послание, то он всё равно ни за что на свете не сможет меня простить… И вообще, давай больше не будем об этом! Давай лучше продолжим урок.       – Давай, Фили, как скажешь, – пожал плечами Балин, открывая книгу. – Тема закрыта. Но всё же, Фили, послушай меня. Попытайся поговорить с Кили. Вдруг твой брат только этого и ждёт в независимости от того прочёл он это письмо или нет? Простого и искреннего разговора по душам. Ты услышал мой совет?       – Услышал, Балин, – кивнул Фили, отказываясь смотреть Балину в глаза. – Я попробую…       – Я не вынуждаю тебя, Фили. Просто мне невыносимо смотреть на ваши с Кили мучения. А теперь, давай, я расскажу тебе про династию рода Дурина Бессмертного, про твоих предков.       Балин так резко сменил тему, что Фили не успел и опомниться, не успел подумать над его словами, и принялся внимательно слушать наставника. Однако уже через десять минут он снова начал отвлекаться, мысли его вновь были заняты Кили. А ведь Балин прав! Сразу же нужно было поговорить с Кили! Фили зря так долго тянул время, зря изводил себя и Кили неизвестностью…       Решено, подумал Фили, делая очередную пометку на свитке пергамента. Я сегодня же поговорю с Кили! И будь что будет…       Время тянулось медленно. Кили думал, что умрёт со скуки – у него уже совсем не было сил находиться в душной постели и глотать настойки Дори! Кили чувствовал себя выздоровевшим, но всё же помнил о словах матери, что надо дождаться разрешения лекаря покинуть кровать, а иначе Кили мог снова заболеть. Этого он сейчас хотел меньше всего…       После обеда, однако, терпение малыша было вознаграждено! К великой радости Кили пришёл Оин вместе с Дис и сообщил, что Кили может подняться с кровати и заняться привычными делами. Только без нагрузок. И пока что не выходить на улицу, ведь с утра как раз ударили первые зимние морозы.       – Спасибо вам, господин лекарь! – радостно воскликнул Кили и, забывшись, крепко обнял Оина и тут же робко отстранился. – Ой, простите…       – Да ничего страшного, малыш, – тепло улыбнулся Оин, одной рукой прижимая к уху слуховую воронку, а другой ласково погладив мальчика по тёмным волосам. – Только не простужайся! Теплее одевайся и гулять пока что не выходи, хорошо? Под твою ответственность, Дис.       – Я прослежу за сыном, – кивнула Дис.       – Я не простыну! Я сделаю, как вы сказали, буду пить горячий чай и тепло одеваться, а также не выбегать за пределы горы! – быстро забормотал Кили, и от волнения его слова путались, что Дис невольно рассмеялась:       – Конечно, Кили, конечно! Ты у нас крепкий гном, Оин и Дори тебя хорошо вылечили, и теперь ты не заболеешь снова, если будешь следовать нашим советам.       – Буду-буду, обещаю!       – Ну и отлично, – усмехнулся Оин. – Простите, я должен идти, дела…       – Спасибо тебе, Оин! И Дори передай, что мы очень благодарны ему за отвары, – проговорила Дис, провожая к двери Оина.       – Да, Дис, непременно передам! Не болейте больше…       – Спасибо вам, господин Оин! – крикнул ему вслед Кили. – До свидания!       – До свидания, Кили! Береги себя.       Когда Оин и Дис ушли, Кили рассмеялся от радости. Голос к нему наконец-то вернулся, Кили даже не хрипел, а дышал уже во весь нос. Кили чувствовал себя превосходно, выздоровевшим и отдохнувшим. Он был счастлив, что Оин так скоро разрешил ему подняться с кровати. Теперь можно было вновь взяться за обучение, освоить наконец-то руны, научиться кхуздулу, чтобы стать настоящим гномом…       Но вдруг радость Кили испарилась, и он уныло присел на край своей кровати. Он – настоящий гном… Бредовая мысль! И, хотя Торин и Дис говорили Кили, что ему место среди них, гномов, душу Кили по-прежнему всё ещё сковывали сомнения. Ведь он всё равно был наполовину человеком. А отца и вовсе не знал. А что если его отец и не был гномом? Вдруг он, как мама, был человеком или ещё хуже – эльфом?       Кили замер, встал и подошёл к резному деревянному комоду, над которым висело зеркало в хрустальной оправе, и взглянул на своё отражение. Обычный, ничем непримечательный мальчишка, с карими глазами и тёмно-каштановыми волосам, которые немного кудрявились и торчали во все стороны, но благодаря заколке, которую ему подарила Дис, это было не так заметно. А на лице не было ни тени бороды, хотя Кили было уже пятнадцать лет! Может, у гномов просто борода появляется позже? Кили вспомнил Фили: у него на подбородке уже появлялась первая светлая щетина. Наверное, надо было подождать ещё несколько лет. А что если борода так и не появится, и выяснится, что Кили не гном?! Что тогда скажут Торин и Дис?! Но хуже будет, если они вдруг узнают в Кили полуэльфа. Малыш тут же перевёл взгляд на свои уши. Он слышал, как гномы-стражники на днях обсуждали эльфов, называя их «остроухими». И уже успел понять, что гномы недолюбливали эльфийский народ…       – Ну вот и всё, проводила Оина, – войдя, весело промолвила Дис и застыла в дверях, увидев, как Кили со страхом глядит на себя в зеркало. – Малыш, всё нормально? Что с тобой?       – Мама, – Кили нахмурился, чувствуя, как в глазах скапливаются слёзы. Нет, не плакать! Ты гном, сказал сам себе Кили, а гномы не плачут! – А я похож на эльфа?       – На эльфа? – Дис изумлённо сузила брови, приближаясь к Кили. – С чего ты это взял?       – Ну… я ведь не знаю, кто был моим отцом, – совсем тихо промолвил Кили, уставившись в пол. – Это ведь неизвестно. Что если он был эльфом, а я и не гном вовсе?       Детский вопрос, полный обиды и разочарования, содержал в себе столько страха и боли, что Дис передёрнуло. Она присела на корточки возле сына, взяла его за руки и заглянула ему в глаза, пытаясь тщательно подобрать слова. Наконец она сказала:       – Кили, твой отец был гномом. Мы с Торином сразу же это поняли, едва увидели тебя. Ты очень похож на гнома, Кили.       – И всё же? – голос Кили дрожал. – Что если вы с Торином ошиблись? Что если я наполовину эльф?! Меня тогда выгонят из Эребора, да?       – Кили, никто и никогда тебя отсюда не выгонит! – слова Кили привели Дис в ужас. – Мы любим тебя! Эребор – твой дом!       – Гномы ненавидят эльфов, – упрямо продолжал Кили, чувствуя, что вот-вот разрыдается. Тогда Дис прижала его к себе, нежно обнимая, и он, всхлипнув, прошептал: – Я уже это понял…       – Кили, выслушай меня очень внимательно! Гном ты, человек или эльф, для нас это не имеет значения! Правда, нам это неважно! Мы любим тебя таким, какой ты есть, сынок! Самое главное для нас – твоё счастье. Кили, ты счастлив здесь, в Эреборе, с нами?       – Очень счастлив…       – Ну вот и отлично! И давай договоримся, родной, что ты больше не будешь расстраиваться из-за всяких пустяков, хорошо?       – Хорошо, мамочка…       – Ты моя радость, – Дис поцеловала сына в лоб. – Порядок? Теперь точно не будешь переживать?       – Не буду, – Кили улыбнулся, сглотнув слёзы. После разговора с Дис на душе полегчало.       – Ну вот и отлично! – Дис встала. – Сейчас, Кили, я пойду начну готовить ужин. Отпразднуем твоё выздоровление! Сегодня ты наконец-то будешь ужинать на кухне вместе с нами. А пока что поиграй тут, хорошо?       Кили кивнул, проводив Дис обеспокоенным взглядом. Нет, он был счастлив! Удачный день… да и мама нашла нужные слова, когда он совсем отчаялся из-за того, что решил, что был непохож на гнома. Оин разрешил наконец-то подняться с кровати, а болезнь окончательно отступила. Да и Фили вроде бы в своём письме сказал, как он раскаивался, попросил прощения. Вот только… это было всего лишь письмо. Кили нервно сглотнул, а по его спине пробежались мурашки при мысли о надвигающемся ужине, на котором ему явно предстояло увидеть Фили. Своего старшего брата. Но кто же знал, что эта встреча состоится раньше?       – Фили, родной, почему так долго? – обеспокоенно спросила Дис, встречая Фили.       – Прости, мам, я занимался в библиотеке, – ответил Фили, помыв руки в бадье. – Я устал.       – Ты голоден, сынок?       – Нет, мамочка, я пил чай с Балином после занятия.       – Ну хорошо, потому что тебя сегодня ожидает грандиозный ужин в честь выздоровления Кили! Я и Торина позову.       – Кили выздоровел? Правда?!       – Да, Фили, Оин разрешил ему вставать с кровати!       – Махал, это чудесно!       Фили уже хотел было направиться в комнату брата, но вдруг Дис положила ему руку на плечо, и гном вопросительно взглянул на мать, но она лишь улыбнулась:       – Я видела письмо, которое ты написал для Кили. И я горжусь тобой, сынок.       – Спасибо, мам, – просиял Фили. – А сейчас… я должен с ним поговорить.       – Какой ты у меня всё-таки взрослый! Ответственный…       Фили зарделся от похвалы, а Дис на мгновение стиснула его в своих объятиях и поцеловала, прошептав:       – Удачи, сынок. Но я и без неё чувствую, что у тебя всё получится. Кили тоже мечтает с тобой поговорить, вам есть, что сказать друг другу…       Фили медленно подходил к комнате брата, каждый шаг ему давался с трудом, а сердце бешено колотилось. Может, повернуть назад, пока не поздно? Может, Кили и вовсе этот разговор к балрогу не нужен?! И всё же…       Он уже стоял у двери, стоило лишь протянуть руку. Всего лишь. Но, Махал, как же это непросто! Фили почувствовал страшное волнение и постарался собраться с духом. Просто войти внутрь и поговорить. Спокойно, по душам. Ничего страшного же не произойдёт, даже если Кили и не простил его! Самое страшное было позади. И теперь всё будет иначе, не так как раньше. И Фили, глубоко вздохнув, всё же решился и постучался в дверь.       – Войдите! – послышался из комнаты голос Кили, и Фили вошёл.       Кили сидел за столом, уткнувшись в букварь. Тёмные волосы закрывали его лицо, а голова была опущена: братик с интересом изучал книгу. Фили с теплотой улыбнулся, глядя на Кили. Он был таким старательным, так прилежно обучался, потому что хотел стать настоящим гномом. И Фили вдруг по-другому взглянул на это… Кили старался изо всех сил, лишь бы в нём не разочаровались Торин и мама, а он, Фили, сначала этого не понял…       А Кили тем временем отложил букварь и обернулся, чтобы посмотреть, кто вошёл. И замер, увидев Фили. Фили топтался в дверях, смущённо опустив голову и глядя в пол. Он вдруг захотел как можно скорее убежать отсюда, забиться в угол, куда подальше, лишь бы не чувствовать это неловкое чувства стыда и вины перед Кили.       – Фили?       Ох, если бы Фили посмотрел на брата, то увидел бы, как счастливо тот улыбнулся, как сильно он был рад видеть Фили! Хоть и испугался. Всё же было неловко и Кили разговаривать с Фили после всего, что произошло.       Молчание. Кили тоже смутился, видя, как Фили стоял в замешательстве. В голове малыша вдруг промелькнула пугающая мысль, что сейчас Фили снова разозлится, и всё начнёт повторяться: насмешки, оскорбления, ругань… Боялся, что Фили скажет, что письмо было огромной ошибкой, боялся услышать, что он по-прежнему ненавидел Кили…       – Фили…       Голос Кили дрожал, а Фили даже не шевельнулся. Махал, да что ж такое?! Почему, почему так боязно, подумал Фили, завертев головой и зажмурив глаза. Зря, зря он пришёл сюда… он не был ещё готов к такому серьёзному разговору с братом…       Кили прикусил губу. Молчание Фили его пугало. Он боялся, что оно могло стать затишьем перед большой бурей, которая вот-вот могла обернуться поток новых оскорблений… но не Кили привыкать к этому!       Мальчик отвернулся, снова уткнувшись в свою книгу, глядя на руны пустыми глазами, в которых начали скапливаться слёзы. Он вдруг почувствовал обиду и даже злость. После того письма Кили казалось, что теперь уж точно всё изменится, но, похоже, Фили совсем не желает его видеть! Казалось, что Фили вообще сожалел о том, что пришёл! Видимо, всё дело в нём самом, в Кили. Невозможно было назвать такое ничтожество, как он, такого непутёвого, глупого и слабого недогнома своим младшим братом…       Спина Кили содрогнулась, он тихо всхлипнул, сильнее сжав букварь, и Фили поднял голову, разинув рот. Махал, Кили… плакал? Но почему? Почему ему опять так плохо, больно… неужели из-за него, из-за Фили?       Фили не помнил, как очутился позади брата, прижимая его к себе, не помнил, как в одно мгновение пересёк его комнату, оказавшись рядом с ним. Но миг, когда Фили обнял братика, уткнувшись лицом в его волосы, почувствовав кончиками пальцев его шёлковую рубашку, а ладонями тёплое и прерывистое дыхание; длился словно вечность. Кили зажмурился, не веря в своё счастье, и несколько слезинок скатились по его щеке и упали на руку Фили, который после этого лишь сильнее прижал к себе братика.       – Прости меня, Кили, – прошептал Фили на ухо брату. – Прости…       Кили не мог вымолвить ни слова, слова забылись и вмиг улетучились, исчезли, испарились… а ведь их накопилось столько за все эти дни! Так хотелось поговорить, сказать Фили, что он не сердится, что давно простил его, едва расшифровав письмо…       – Фили…       – Я теперь всегда буду рядом, Кили! – поклялся Фили. – Всегда-всегда! Буду любить тебя, как и положено старшему брату! Мы ведь братья, Кили?       – Братья, – у Кили на мгновение перехватило дыхание от радости. Выровняв его, он улыбнулся. – Спасибо, Фили! Я и не смел мечтать о старшем брате, но ты появился у меня! Мне так повезло…       – Это мне повезло, – проговорил Фили, с любовью проводя рукой по голове Кили. – Хоть я и не сразу это понял. Ты простишь меня, Кили? Понимаю, я не заслуживаю твоего прощения, ведь я причинил тебе столько страданий…       – Фили, я никогда на тебя не сердился и давно уже простил! Я люблю тебя…       – Ох, Кили! Хвала Махалу, я так боялся, что ты не сможешь меня простить! Кили, я тебе обещаю, что больше никогда тебя не обижу, что буду оберегать тебя, что никто не посмеет причинить тебе зла…       Ответом для Фили послужила улыбка Кили. Детская, полная счастья, надежды и восторга. Снизу вверх на него смотрели глаза, полные слёз, но слёзы эти были от радости… Фили сожалел о минувших днях, когда он причинил Кили столько боли и горя, но теперь это осталось в прошлом. Теперь же у них впереди была ещё долгая счастливая жизнь! И Фили благодарил Махала за то, что тот послал ему Кили, закрепляя свою благодарность вечным обещанием всегда оберегать Кили. Теперь уж он точно никогда не посмеет обидеть Кили, не посмеет обидеть своего младшего брата никогда! Теперь уж всё точно будет хорошо…       А ужин удался на славу. Тихий, скромный, в кругу семьи. Дис наготовила множество вкусных блюд, при виде которых у Фили и Кили текли слюнки, а Торину очень понравилось сухое вино. Но больше всего ему понравилось, что племянники сидели рядом и весело разговаривали в течение всего ужина. Значит помирились! Спасибо тебе, Махал!       Торин переглянулся с Дис и облегчённо вздохнул, увидев счастливую улыбку на её лице. Она тоже радовалась, что её мальчики наконец-таки нашли общий язык. А ведь они столько всего пережили. Все они, вся их семья! Но хотя бы ради этого момента, этого грандиозного ужина, стоило пройти все испытания, уготованные для них Создателем. Зато теперь они были позади, а на душе как и взрослых, так и детей было спокойно. И теперь так будет всегда!