Не такой, как все

      Минул почти месяц с первой тренировки Кили, и за это время мальчик научился ловко держать лук в своих маленьких ручонках, прикладывать стрелы, правильно отпускать тетиву. Кили старался изо всех сил, он схватывал всё налету. Двалин гордился им, хоть и был очень строгим и довольно-таки требовательным наставником.       – Неплохо. Не хватает точности. Давай, ещё десять выстрелов и свободен.       И Кили, стиснув зубы, стрелял дальше. Фили сидел на скамейке, утирая со лба пот и упираясь на меч. Брат улыбался, подбадривая Кили, а тот, убирая чёлку со взмокшего от напряжения лица, прикладывал к тетиве стрелу за стрелой.       – Расслабься! Слушай своё тело, оно тебя не подведёт! Лук, как и любое другое оружие, не любит скованных движений, Кили!       Двалин был прав: стоило Кили расслабиться, как стрелы полетели туда, куда Кили целился. И, выстрелив десять раз, Кили довольно улыбнулся, поднимая на Двалина взгляд.       – На сегодня вы свободны, – объявил наставник. – Но ты, Кили, должен уяснить, что если хочешь быть хорошим лучником, то требуется полная отдача, ловкость, умение и навыки.       Сказав это, Двалин ушёл, а Фили соскочил со скамьи и подбежал к Кили:       – Пошли, мама наверняка уже готовит ужин! Может и дядя Торин сегодня зайдёт…       – Ты иди, – буркнул Кили, задумчиво глядя на мишень, из которой торчала последняя десятая стрела. – Я ещё потренируюсь немножко и тоже пойду домой.       – Но Двалин же отпустил нас уже! И вроде как похвалил тебя, Кили! Да и устал ты, чтобы ещё тренироваться…       – Да я чуть-чуть, Фили, – Кили выдавил улыбку, посмотрев на брата. – Иди. Я просто… стрелы соберу и ещё раз пять стрельну…       – Хорошо, – согласился Фили, хлопнув Кили по плечу. – Не задерживайся. На ужин не опоздай!       – Не опоздаю, – усмехнулся Кили и глубоко выдохнул, когда дверь за братом закрылась.       Он остался в зале один. Все гномы давно разошлись…       Кили выдернул стрелу из мишени и затаил дыхание. Тишина. Мягкий свет от дрожащих факелов освещал тренировочный зал, и безмолвные манекены отбрасывали устрашающие тени на стены. Кили почувствовал, как сердце в его груди забилось чаще.       Я гном, вдруг сказал он сам себе. И я не боюсь ничего! Безжизненные тени не должны внушать страх! Я гном! А гномы бесстрашны…       Кили натянул тетиву и выпустил стрелу, но увы промазал. Стрела с глухим стуком отскочила от мишени и упала на пол. Кили подошёл и наклонился, чтобы поднять её. Теперь ему стало понятно, что имел в виду Двалин, говоря о том, что тело должно быть полностью расслаблено, что он должен довериться своим движениям…       Я гном, повторил про себя Кили. Я воин… я смогу…       Кили чувствовал, что был просто обязан научиться стрелять идеально. Без промаха. Чтобы каждая его стрела попадала именно в цель. Ведь, в конце концов, это было долгом Кили перед Торином, Дис и всеми остальными гномами. За то, что они от него не отвернулись. За то, что приняли в свой клан. Кили должен был отблагодарить их за то, что они подарили ему настоящий дом, который он будет защищать, когда вырастет. Станет дозорным или стражником, принесёт королю присягу. Не дяде, нет… королю. Даст клятву, что будет вечно служить своему монарху! Но до этого надо было хорошо научиться стрелять. И Кили, поджав губы, выстрелил снова. И снова…       – Ты замечательно стреляешь, мой мальчик, но не пора ли отдохнуть?       Кили вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Торин и улыбался, но заметив, как Кили испуганно всполошился, улыбка померкла на его устах.       – Прости, малыш. Я не хотел тебя напугать.       – Нет, дядя, вы меня не напугали, – покачал головой Кили, и Торин, усмехнувшись, подошёл к нему.       Кили понурил взгляд. Рядом с Торином он чувствовал себя таким маленьким, таким… никаким! Торин – король; от него так и веяло величием! Тяжёлый плащ из чёрного бархата волочился за его по-королевски выпрямленной спиной, туника из тёмно-синей ткани была расшита богатой вышивкой из серебряных нитей, а на голове Торина красовался венец. И Кили, хоть теперь и был одет не менее достойно, всё равно ощущал себя простым мальчишкой, даже не принцем. Просто, как прежде – Килианом. Обыкновенным мальчишкой, который торговал мылом на улицах Эредрина. Но никак не племянником короля, хоть и называл теперь Торина своим дядей…       – Кили, – Торин приподнял подбородок племянника, внимательно заглянув в тёмно-карие глаза. – Всё в порядке?       Состояние племянника беспокоило Торина. Он так и чувствовал, что Кили было неуютно. Но, Махал, почему? Почему Кили опять боялся? Чего?       – Да, всё в порядке, – кивнул Кили. – Торин…       Сердце, казалось, вот-вот готово было выпрыгнуть из груди ребёнка. Руки его напряглись, он крепче сжал лук и отступил на шаг назад, а во рту у него пересохло. Торин недоумённо нахмурился, не понимая, почему Кили вдруг попятился.       – Кили? С тобой точно всё хорошо?       – Да… Торин…       Слова рвались наружу. Он понял, что не мог больше молчать…       И Кили вдруг рухнул на колени, склонив голову и глядя в пол, и произнёс те слова, которые, как ему сейчас казалось, должен был произнести ещё давно:       – Я благодарен своему королю за всё и клянусь, что буду вечно служить ему, покуда смерть не избавит меня от этой священной клятвы или же Его Величество не освободит меня от неё...       Заученные когда-то на уроке этикета у Балина слова легко слетали с губ Кили, а Торин, как зачарованный, просто смотрел на Кили, слушая его клятву, не смея открыть рта. Сердце гнома покалывало от боли при этих словах. Кили не должен был стоять перед ним на коленях. Не должен был давать эту клятву. Это было необязательно…       – И сейчас, – продолжал Кили, прикрывая глаза, – перед лицом Махала, я торжественно клянусь, что буду чтить своего узбада и выполнять любой его приказ, как и положено поданному, хоть и понимаю, что ещё не достиг совершеннолетия и не имею права давать присягу в данный момент. Однако я искренне надеюсь, что когда повзрослею, то смогу присягнуть на верность моему Королю и буду вечно служить ему.       – Кили, – голос Торина прозвучал хрипло: слёзы скопились в его горле. – Встань, мой мальчик! И никогда отныне не преклоняй колени, Кили! Ты принц…       – Я не принц, – тихо и робко выдавил Кили, но всё же поднялся на ноги. – Я просто…       – Кили, – мягко проговорил Торин, делая шаг вперёд к названному племяннику и ласково проводя рукой по его волосам. – Я знаю. Ты просто наш любимый Кили. И ты не должен был давать мне эту клятву… это было вовсе не обязательно, родной…       – Я должен был произнести эти слова. Я не хочу быть вам обузой, дядя.       От этих слов по спине Торина пробежал холодок. Кили… он до сих пор считал себя обузой. С самого Эредрина, наверное! Торин надеялся, что всё изменилось, но нет. Сердце Кили по-прежнему охватывало смутное сомнение…       – Ты никогда не был и не будешь нам обузой, Кили! Мы любим тебя!       – Я тоже вас люблю, дядя Торин, – Кили опустил взгляд в пол, и Торин прижал малыша к себе, крепко стиснув его в объятиях. Мальчик тихо спросил: – Вы ведь принимаете мою клятву? Понимаю, ещё не время, но…       – Никакие клятвы мне не нужны, Кили, – прошептал в ответ Торин. – Я не сомневаюсь в твоей верности, малыш.       – И я смогу стать настоящим гномом? То есть…       – Ты уже стал, – рассмеялся Торин, взяв Кили на руки и коснувшись губами его лба. Кили зажмурился от радости, ухватив дядю руками за шею и плечи. – Ты мой племянник, Кили. Теперь ты стал одним из нас, малыш, стал одним из потомков Дурина Бессмертного! Ты – настоящий гном, что бы там ни говорили другие! Ты особенный, Кили, в этом нет сомнений! И именно поэтому мы тебя любим… ты уже не тот запуганный мальчишка, которого я забрал из дома мыловаров. Ты – гном! И знаешь, я тобой очень горжусь, мой мальчик…       – Спасибо! – слёзы навернулись на глаза Кили, он растрогано и с благодарной улыбкой глядел на дядю. – Спасибо, Торин! Спасибо за всё…       И не нужно было никаких клятв, думал Торин по пути в покои сестры, где их с Кили уже ждал вкусный ужин. Не нужно было! Для Торина это было неважно… Главное, чтобы Кили был счастлив.       Кили же действительно ощущал себя самым счастливым гномом на всём белом свете. Пускай и наполовину гномом, наполовину человеком… пускай он был полукровкой, и даже не знал своих кровных родителей, и что с того? Дис стала ему настоящей матерью, Фили – старшим братом, с которым Кили было хорошо, а Торин… Торин стал добрым и заботливым дядюшкой, даже скорее он стал для Кили отцом! И он дал понять Кили, что быть не таким, как все – не всегда плохо. Новая семья будет любить Кили таким, какой он есть на самом деле! И так теперь будет всегда, из года в год. Торина, Дис, Фили и Кили ждала долгая и счастливая жизнь, потому что гномий век длинен, а жизнь с теми, кого ты любишь, всегда насыщена, интересна и полна бесконечных радостей и приятных неожиданностей…