Карате до

      - Мелкий, ты работу искал? - Сергей Колесников небольно пнул под зад своего младшего брата, предусмотрительно отскочив в сторону, пока тот не развернулся, выполнив какой-нибудь мудреный захват, грозя сломать руку или другую нужную конечность. Вот всем сразу смешно: бояться лохматое чудо, которое ростом сто семьдесят в прыжке... А у вас есть брат каратист? Нет? Тогда не поймете, почему Сережа продолжил только, отойдя на безопасное расстояние:       - У нас в секции по русскому стилю тренер ушел, а заменить некем. Ты бы походил к парням пару недель, пока не найдут, а те, глядишь, новый стиль изучат, а то заскучали уже - четыре года одно и то же.       Сергей вот уже четыре года из своих двадцати ходил в Школу Боевых Искусств города Москвы на секцию бокса. Благо, телосложением вышел: рост богатырский, косая сажень в плечах - прям, русский богатырь. А вот его младшему брату, Андрею, повезло меньше: маленький, щупленький, аж бить жалко. Сергей, по глупости, троллил Андрюшку, но ситуация конкретно изменилась, когда парня отдали в секцию карате до. Парнишка проникся и начал усиленно заниматься, а когда братик в очередной раз решил по-родственному накрутить ему уши, фигурно перекинул его девяностокиллограмовую тушку через хрупкое худое плечо под удивленные взгляды его друзей, бросив:       - А я понял, зачем тебе столько мяса на теле. Падать мягче... - и удалился в свою комнату, провожаемый обалдевшим взглядом поверженного брата. С тех пор Сергей старается сзади к нему не подкрадываться, а то против черного пояса Андрюшки способен только, как в анекдоте, желтую резинку от трусов противопоставить. И вот две недели назад мелкий закончил школу и искал себе подработку на лето, а тут как раз у них в секции место появилось.       - Андрэ! Ты меня слышишь?       - Да слышу, слышу! - отмахнулся брат, наливая себе чай. - Как ты это представляешь? Это же разные школы, им же с азов переучиваться придется, другие мышцы разрабатывать, да и вообще... Что я там с двадцатипятилетними дядями делать буду, а?       - Спортом заниматься, - рассмеялся Сергей.       - Каким? Мне им гимнастику предложить на эти две недели или...       - Или. А то, боюсь, твоя пятая точка так им приглянется, что разрабатывать вы будете исключительно анальные мышцы и исключительно твои! - В Сергея полетело мокрое посудное полотенце, он уклонился, хватая зазвеневший мобильник, увидев, что звонит ему руководитель секции рукопашного боя, который и просил уболтать Андрюшку поработать у них в группе пару недель, пока замену не подыщет, а то парням расслабляться нельзя, соревнования через четыре месяца, а форму потерять и за неделю можно, если сильно постараться:       - Ну, Серый? Чего там мелкий, согласен?       - Да не знаю, Вадим Павлович. Отмахивается от меня кухонными принадлежностями! - прохохотал в трубку Сергей, видя, что брат глядит недобрым взглядом и думает, чем сподручнее кидать в условного противника.       - А дай-ка ему трубочку, а? - И Сергей, примирительно отсалютовав ладошкой, подал брату трубку.       - Андрей, выручай, а? - без приветствия начал Вадим Петрович. - У меня группа стоит! Ну, разминку с ними проведи, приемчики какие-нибудь покажи. Главное, чтобы они не сидели на задницах! Это на неделю, максимум - на две, а тебе абонемент на три месяца выдам!       - Заманчиво, а во сколько мне к ним? - улыбнулся мальчишка. Три месяца бесплатно посещать любимую секцию - это вам не хухры-мухры. Сережа аж чаем подавился: у него-то не вышло так быстро мелкого уболтать. "Вадим - молоток!" - с уважением решил он, забирая телефон назад.       - И чего тебе пообещали? - спросил он, как только трубка перекочевала к нему.       - Бронь на три месяца!       - Да ладно! - и тут Сергей понял, что только что передарил свое счастье мелкому, ведь работу-то ему предлагали, а он поленился торчать лишние три часа в Школе.       Андрей лишь пожал плечами и покинул тесную кухню. Их семья жила в трешке, и если зал и комнаты были просторными, то вот на кухне было не развернуться, а потому помывка посуды осталась на совести старшего брата, Андрей же пошел собираться на тренировку. Ему предстояло сегодня заниматься в два раза дольше - сначала на свою сходить, а потом к тем ребятам с секции русского стиля.       Парень перелез из домашних шортов в джинсы и футболку, сложил костюм в сумку, накинул куртку и весело подмигнул своему отражению в зеркале, из которого на него смотрел невысокий шатен со средней лохматости волосами, карими глазами и разбитыми на прошлой тренировке губами. Неосторожно приложился мимо мата: производственные травмы никто не отменял.       - Я ушел! - крикнул Андрей домашним и вышел на улицу ловить нужную маршрутку.       Вадим Павлович, сорокалетний высокий брюнет, веселый характер которого никак не вязался со строгой внешностью, встретил его на пороге Школы и пожал руку:       - Ну, что, готов к труду и обороне?       - Ага! Вы тренера заказывали?       - А то. Ладно, дуй к своим, я за тобой пораньше зайду и познакомлю с группой. Парни тебя постарше будут, но ребята нормальные - не тушуйся! Я ушел! - и руководитель умчался по своим неясным простым смертным делам.       Тренировка прошла у каратистов как обычно, синяков и ушибов Андрей умудрился получить немного, а потому он пришел к выводу, что силы на новые свершения еще остались, и сел ждать Палыча, который, как и обещал, зашел пораньше:       - Евгенич, - обратился он к тренеру секции каратистов, - я Колесникова заберу? - Тот лишь махнул рукой, и Андрей отправился в другую часть Школы, где на третьем этаже обитали его "подопечные". Вообще вся школа занимала четыре этажа с ее раздевалками, тренажерными залами и залами для спаринга. Однако этажи ничем примечательным не отличались: та же голубая краска и стенды с кубками, грамотами и фотографиями местных героев.       - Ребята, - обратился Палыч к поднявшимся его поприветствовать ребятам. - Это Андрей. Пока позанимается с вами...       - Сексом? - спросил с невинным видом высокий загорелый блондин, и его товарищи расхохотались.       - Антон! - с удивлением глянул на него Вадим Павлович. - Взрослые люди...       - Вот именно. Чему нас это дите учить будет, вы смеетесь?       - Это дите - один из лучших спортсменов школы во взрослой секции. Перевели его сюда досрочно - большие надежды подает. Так что не зубоскальте, а делом займитесь. Я ушел! - и действительно ушел, оставив Андрея теряться под смеющимися взглядами мужчин. Им действительно было за двадцать, все как на подбор высокие - выше ста восьмидесяти сантиметров, широкоплечие, хоть и не такие крепкие, как боксеры, но внушающие опасения определенно. Андрей, весивший килограммов шестьдесят пять, и правда, не знал, что тут с ними делать. Невольно вспомнился прикол брата про анальные мышцы, и теперь эта шутка не казалась такой безобидной, потому что некто Антон, вовсю его цеплял:       - Ну, что девочка! Показывай, что умеешь? И вообще, с такой задницей надо ходить не в этом, - он оглядел широкие тренировочные брюки Андрея, - а в лосинах. Или боишься, что у тебя на меня встанет, и мы заметим? Так не стесняйся, мы еще и удовольствие получить поможем. Да, малышка? Эти приколы вывели Андрея из оцепенения и заставили взять себя в руки. Спортсмен он или где?       - Вот уж не знал, что среди вас так много озабоченных собственным полом! - хмыкнул он. Сравнение с девчонкой задело. Он и так из-за брата вечно комплексовал из-за внешности... - Зубоскал, выйти из строя!       - Есть! - Антон вышел и вскинул руку в шутливом поклоне, чувствуя, как ее обхватывают длинные изящные пальцы мальчишки, и он уже летит через его плечо, неловко приземляясь на левую руку, которую тотчас простреливает острой болью. Давно никто из ребят его так не прикладывал.       - Ты че, больной? У нас соревнования на носу, а ты меня покалечил, сука мелкая! - заорал Антон, сжимая руку, боль в которой уже проходила.       - Дай, посмотрю, - склонился Андрей, мягко улыбнувшись. - Не ломай комедию. Обычный ушиб, даже синяка не останется. Почему не сгруппировался?       - Да я не понял ничего! - вспыхнул тот.       - Давай еще раз, - предложил Андрей, и Антон с усмешкой согласился.       В течение следующих полутора часов друзья Антона с диким ржачем наблюдали, как "девочка" бросает, кидает и швыряет их "чемпиона" по всему залу, тот матерится, потирает отбитые конечности, но продолжает с остервенением нападать на "тренера".       Антон бесился. Паренек был ниже его на две головы, легкий, как пушинка, даже хрупкий с виду, но пользовался такими приемами, против которых его силовые комбинации не имели толку, а парень еще и успевал в перерывах между его валянием по матам вещать о том, что рост, вес и физическая сила в бою - не главное. И вещал это пухлыми, разбитыми совсем недавно губами, которые хотелось заткнуть. Желательно, своими. Антон был бисексуален, но парням старался об этом не говорить, а то коллектив сгрызет. И вот сейчас, очередной раз "целуясь" с полом, думал не о провальном спарринге, а о том, как заваливает парня на маты, целует, сдирает с него эти просторные тряпки и берет прямо тут.       Андрей не совсем понимал жгучие взгляды противника, но то, что в них далеко не азарт борьбы, догадался и чувствовал себя неуютно. Словно его раздевают глазами. А потому дико обрадовался, когда время тренировки подошло к концу.       Он уже вышел из душа, собираясь одеваться и топать домой на ужин, как за спиной послышалось:       - Спешишь?