Другая история о Гарри Поттере

      На плотном листке бумаги тёмной ручкой были выведены несколько строк: "Это - Гарри Поттер. Мой сын. Воспитайте его как своего. С любовью, Лили" - Ты уверена, что не хочешь поговорить с Петуньей, и все обсудить? Ты просто хочешь подкинуть ей ребёнка? Ты точно знаешь, что они до сих пор проживают там? Тебя не волнуют все эти вопросы? Не говоря уже о том, что будет, если они сдадут его в детдом? Или будут плохо с ним обращаться? Не отпустят в Хогвартс на обучение? - эти вопросы в течении всего дня задавал ей Сириус Блэк. - Блэк, отстань. Не видишь, я принимаю серьёзное решение?! - не выдержав, огрызнулась Лили.       На самом деле ее интересовали все эти вопросы. Что будет, если они не захотят принять его в свою семью? Подадут на неё в маггловский суд? Или они там уже и вовсе не живут? Тогда тем более пойдут в полицию.       О чем она думает? Просто подкинуть свёрток с ребёнком на порог дома, и свалить оттуда. Какие вопросы? Разве ее реально они волнуют? Или она просто боится?

***

*Дом Дурслей*       Это простой серый день. Как и многие другие серые дни.       Петунья встала как обычно, в семь утра. Вернон и маленький Дадли ещё мирно спали, и видели десятые сны. Петунья умылась и пошла готовить завтрак. Она старалась всё делать очень тихо. Ходила на цыпочках, включала тоненькую струйку воды. Петунья знала цену минуте тишины. Дадли был капризным ребёнком - очень часто он мог пуститься в рев из-за какой-нибудь ерунды, и ещё чаще просто так. Его трудно было успокоить и уложить спать. Но Вернон и Петунья пока справлялись. Их ребёнок ни разу не заболел (даже типичной простудой), что часто бывает с малышами в его возрасте.       Петунья поставила чайник на тихий огонь, чтобы не разбудить Дадли. Она села на табуретку, и впервые задумалась о судьбе сестры. Что с Лили? Впервые ей пришёл этот вопрос в голову. Они не общались уже около трех-четырёх лет, с того самого года, как Лили уехала в Хогвартс на седьмой курс. Петунья никогда не одабривала увлечение сестры, а когда она сказала, что это не увлечение, а ее будущая жизнь, ее работа. У девушки не было такого восторга, как у родителей. Точнее вообще никакого восторга не было. Даже наоборот. Была ярость, был гнев. Все эти годы она мучилась вопросами. Почему Лили? Почему не она? Почему не к ней все детство лез этот странный мальчик, по имени Северус? Почему не ей пришло письмо? Почему не ею восторгались родители, а какой-то Лили? Она что, хуже? Лили они видели два месяца в год. Она делилась своими успехами, победами, хорошими впечатлениями. Ни разу о Хогвартсе из ее уст не вырвалось плохого слова. Ни разу! Можно подумать, это просто рай, а не школа. Зато Петунья хорошо училась, участвовала в олимпиадах, изучала иностранные языки, занималась спортом. Но нет же. Родители восторгались Лили, которая поступила в этот Хогвартс. Всем знакомым, которые спрашивали о местоположении второй дочери, мама с папой говорили про то, что Лили учится по обмену в Лондоне/Париже/Мадриде/Нью-Йорке и так далее.       В тот день, когда Лили сообщила о своём намерении после школы жить в волшебном мире, Петунье было очень обидно. Они и раньше, до Хогвартса, не особо ладили. Но ведь обидно, что родители хвалят Лили, пылинки с неё сдувают. А она ещё так свысока смотрит на Петунью. В тот день она высказала родителям все, что думает о Лили. Наверняка она это слышала, но это не имеет большой разницы.       Что с ней теперь? Она не вернулась после своего седьмого года обучения в Хогвартсе - пропала. Родители побежали в полицию, давали объявления в бесплатные газеты о пропаже Лилечки. Петунья ходила с абсолютно ничего не выражающим лицом. Может оно и к лучшему, что Лили пропала. Хотя Петунья думала, что она не пропала, а просто начала строить новую жизнь в волшебном мире, а семью предупредить забыла. Ведь правда же - она хотела жить в их мире, а не в маггловском. Вот пусть и живёт, так решила Петунья, и навсегда выкинула из головы сестру.       Не прошло и года с пропажи Лили, как родители умерли, а дом достался Петунье по наследству.       Она встретила Вернона, а вскоре они поженились, и у них родился замечательный карапузик Дадли. Лили Петунья давно не считала сестрой, и теперь пропала главная вещь, которая их объединяла - фамилия. Петунья больше не Эванс - она Дурсль.       За всё это время только сегодня она задумалась о сестре. Где она сейчас? Работает? Замужем? Есть дети? А если она со своей семьёй приедет сюда? Ведь она знает адрес дома своего детства, а они с Верноном так и не переехали. А вдруг она неожиданно завалится к ним?       Закипел чайник. Петунья встала, выключила его. Лучше не думать о Лили, и она не вспомнит про неё, так решила Петунья, когда начала жарить яичницу.       Знала бы она, как скоро ей придётся познакомиться с одним из членов новой семьи Лили.

***

      На улице было прохладно, и стояла какая-то дождливая погода. Лили стояла напротив дома 4 по Тисовой улице. Ей было не холодно - она одела тёплое пальто, а вот Гарри может быть. Он спал у неё на руках, укутанный в одно лишь тоненькое одеялко. В свёрток Лили вложила маленькое письмо для сёстры. - Почему ты не хочешь с ней поговорить? - спрашивал Сириус. Было такое ощущение, что Сириуса судьба Гарри волнует больше, чем его родителей. - По кочану, - отрезала Лили.       Ей просто не хотелось слушать нотации сестры, и вообще не хотелось показываться ей на глаза. Ведь проще, намного проще подложить сына на порог и убежать. Положить, убежать. Положить, убежать. Все очень просто. Только сможет ли она?

***

      Петунья кормила Дадли с ложечки манной кашей, а Вернон собирался на работу. - Петунья, ты не видела мои новые ботинки?- периодически спрашивал он. - Нет, не видела, дорогой. - Как это не видела? А кто их видел?       Наверное, глупо говорить взрослому полному мужчине, что его худощавой жене, с тридцать седьмым размером ноги, навряд ли понадобятся мужские ботинки сорок пятого. - А, всё, нашёл, - послышалось из коридора. - Пока, я побежал. Петунья взяла на руки малыша и пошла провожать мужа на работу. - Давай, скажем папе пока? Давай? - говорила она сыну. Дверь открылась, и Вернон переступил порог. - Люблю, целую, - сказал он на прощанье.       Он хотел было пойти к машине, но заметил аккуратный розовый сверточек на пороге. - Хм. Интересно, что же это такое? - пробурчал он. - Петунья. Пету-у-унья!

***

      Лили решилась. Она подошла к порогу когда-то родного дома. - Вот здесь ты теперь и будешь жить, - сказала она Гарри и поцеловала его в лоб.       Розовый маленький свёрток она положила на ковёр, перед входом в дом. Гарри пока спал. - Ну пока, милый. Удачи тебе в новой жизни. Без нас.       Она побежала прочь от четвёртого дома. Может, в будущем она будет корить себя за это? Наверное. Только повернув за угол, она услышала чей-то громкий возглас: "Пету-у-унья!" Значит, сестра по-прежнему живёт там, и Гарри в безопасности. Лили увеличила скорость и вскоре трансгрессировала в Годриковую впадину, повернувшись на маленьком каблучке сапога.