Проблемы с самоконтролем

- Нет, Дерек, ты не пойдешь на эту игру, - голос Питера спокоен и безмятежен, но это не мешает ему уклониться от прицельно летящего в него тяжелого мяча. И почему Талия свесила на брата воспитание своего щенка? Вроде и мальчишка уже не ребенок, не так уж и много времени требуется со стороны родительницы, чтобы поддерживать в нем контроль… История с Пейдж, конечно, подкосила его, но нельзя же так реагировать на каждую девушку, думал Питер. Даже свою мертвую бывшую. - Истерики тебе не помогут, мальчик, - так же спокойно отвечает старший Хейл в ответ на громкий рык племянника, - как только ты полностью будешь контролировать себя – катись на все четыре стороны, а пока изволь слушаться. Это полнолуние должно быть для Дерека особенно тяжелым. Бесконечные тренировки, как семейные, так и со школьной командой по баскетболу, учеба, совсем еще свежие воспоминания о Пейдж – все как-то разом навалилось на мальчишку, не оставляя ни малейшей надежды на самоконтроль. - Ты бы еще связал меня. На цепь посадил, как это делают в некоторых стаях с недавно обращенными. - Все только впереди, полная луна завтра. Но если ты попросишь, это можно сделать и сейчас. Питер насмешливо щурится, но от происходящего он не в восторге. Отчетливый запах тревоги, боли и отчаяния заставляют его внутреннего волка прижимать уши и тихонько скулить. Волку хочется успокоить, приласкать сородича, так нуждающегося в этих теплых чувствах, но человек преследует другую цель. Питер знает, что умение держать себя в руках пригодится Дереку куда больше, чем мимолетное утешение. - Идиот, - обиженно бросает мальчишка и отворачивается от дяди, всем видом показывая, что разговор окончен. - Собирайся и поехали домой, я не собираюсь сидеть здесь с тобой вечно. И на эту игру ты не пойдешь, даже не заговаривай об этом больше. Только эксцессов в виде человеческих жертв нам не хватало. - Не смеши, ты будешь делать все, что скажет альфа, - Дерек знал, как задеть родственника за живое, но тот пропускает эту очевидную провокацию мимо ушей. - Альфа, а не ты. Талия же сказала все ясно – приглядывать за тобой, а не потакать глупым подростковым прихотям. А торчать в пропахшей потом спортивной раздевалке меня и вовсе не прельщает. Дерек, не обращая ни малейшего внимания на эти слова, присаживается на низкую скамейку, и устало утыкается лицом в ладони. - Да пошел ты… иди куда хочешь, только оставь меня в покое. Вздохнув, Питер садится рядом, морально готовясь в длинной душеспасительной тираде – но вопреки обычному он не может сказать ни слова. Волк внутри мечется, остро чувствуя чужую боль и злобу, которые не могут найти выхода. - Дерек, если ты считаешь меня виновным в смерти той девчонки или в том, что это из-за моего упрямства ты не можешь выйти завтра на поле – так и скажи, - зачем-то тихо говорит старший Хейл, легко касаясь его плеча. Реакция на эти слова последовала незамедлительно. Питер и моргнуть не успел, как был прижат к полу, чувствуя, как когтистая рука Дерека сжимает его шею. Мальчишка будто обезумел – хриплый рык, горящие льдисто-синие глаза. Сейчас он может запросто перегрызть любимому родственнику горло – тот и сам это прекрасно понимает. Пытается отвести цепкую ладонь на безопасное от себя расстояние, но это не так уж и просто. Запах выступивший на бледной коже крови лишь усугубляет ситуацию, раззадоривает молодого оборотня. Он наклоняется ближе к Питеру, так близко, что они чувствуют кожей дыхание друг друга – и замирает в едва ли не в миллиметре от кровоточащих ранок, будто его что-то останавливает. Не отстраняясь, Дерек шепчет дяде прямо в лицо: - Да, ты виноват… черт тебя дери, если бы не мы, Пейдж была бы жива! - голос срывается, но он собирается с духом и продолжает, - Ты проводишь со мной больше времени, чем раньше, я вижу. Пытаешься загладить свою вину, что ли – не знаю… Но ты это не она, дядя. Ты ее не заменишь. Он и сам толком не осознает, какую чушь несет – но остановиться еще сложнее. - Да неужели? В смысле, если тебе нужен друг, я ничем не хуже какой-то девчонки. – старший Хейл понял, как глупо прозвучала эта фраза, как увидел удивленный взгляд племянника. - Питер, ты в своем уме? Она была моей девушкой. – от перла, выданного дядей, мальчишка немного пришел себя. - Тогда чем я могу тебе помочь? – снова берется за свое Питер, пристально глядя в глаза Дереку. К чему сегодня этот приступ филантропии он не знал, но уж слишком явно волк одобрял это поведение. В ответ Дерек рыкнул сквозь зубы, старясь хоть немного испугать своего визави, и провел когтями по боку Питера, от груди до талии. Кожа и одежда поддались с характерным треском, старший Хейл вскрикнул от неожиданности, но тут же отвесил язвительный комментарий: - И это все, что тебя интересует? На ком бы сорваться? Да на здоровье, делай со мной все, что хочешь – если сможешь, разумеется. Питер как всегда свято верит свои силы, в свое превосходство над племянником – но в этот раз чутье подводит его. Резкий рывок вперед вышел неудачным, освободиться от стальной хватки младшего Хейла не удается. Он нависает над Питером, крепче вдавливая в пол, стараясь подчинить, подавить волю. Дернувшись еще пару раз, мужчина прекращает эти бесполезные попытки. Его волк застыл ожидании, скорее заинтригованный, чем испуганный. Ему интересно, что же волчонок предпримет в такой ситуации. Дерек же просто поддается соблазну, льнет к его шее и слизывает выступившие капли крови. Легким движением вспарывает темную водолазку дяди и отшвыривает лоскуты в сторону. Проводит кончиками когтей по бледной груди, оставляя на ней довольно глубокие царапины, которые за считанные секунды наливались кровью. Запах возбуждения, витающий в воздухе и раньше, отчетливо ударяет в ноздри, и волк Питера голодно облизывается, весело вильнув хвостом. - Серьезно, мальчик? Этим меня не испугаешь, - наконец подает голос Питер, беспокойно дергаясь в руках племянника. Бесполезно, отпускать его никто не собирался. - Я и не думал. Ты же сам предложил заменить мне девушку. - Что, это правда прозвучало именно так? - Да, дядя… - вздыхает волчонок, и тянется к губам мужчины за поцелуем. Тот и не думает сопротивляться, сейчас племянник кажется ему почти милым – и он не без удовольствия подается навстречу. Впрочем, взять инициативу Дерек ему не позволяет – мальчишка яростно толкается языком ему в рот, одной рукой придерживая за затылок, не позволяя отстраниться, а другой обнимая за талию. Происходящее больше похоже на сражение, нежели на поцелуй, но все же они вылизывают друг друга, сплетают языки, пока хватает воздуха. Когда Дерек наконец отстраняется, его сердце колотится, как отбойный молоток, а глаза напряженно блестят. Питер нечего не говорит, лишь чуть ведет плечами, как бы приглашая. Что ж, второй раз повторять ему не приходится. Не раздумывая, волчонок стягивает с дяди джинсы и белье, довольно скалится, видя возбуждение родственника. - Ты что, так и будешь стоять столбом? – торопит его Питер, оглаживая свои плечи и грудь тонкими пальцами. Такой наглости Дерек стерпеть уже не может. - Ах… - бесстыдно всхлипывает Питер, когда племянник довольно грубо вводит в него сразу два пальца, - черт, племянник, где ты этого набрался? Хотя, конечно, меня радуют твои познания анатомии… - Да заткнись ты уже, - краснеет мальчишка, стараясь увильнуть от пристального взгляда мужчины. - Тебя так легко смутить, что я не могу удержаться. Питер думал сказать что-то еще, но смог только сдавленно простонать от покалывающей волны удовольствия, прокатившейся по телу. Потом еще раз и еще… все привычные язвительные фразы будто исчезли из его сознания, уступая место незамутненному возбуждению. Руки сами потянулись к требующему внимания члену, но Дерек резко остановил его: - Я тебе не разрешал. - Тоже мне, альфа выискался, - фыркнул тот, но все же подчинился. Рыкнув на зарвавшегося дядю, волчонок, сделав еще пару томительно-медленных движений, покинул его тело. Если бы Питер знал, каких усилий Дереку стоило не взять его так, без подготовки, он бы гордился им. Но сейчас вопросы самоконтроля и воспитания казались просто далекими. Когда Дерек входит, мужчина издает абсолютно нереальный гортанный звук – таких стонов мальчишка не слышал ни в одной порнухе. Питер не девственник, волчонок это знает – он не зажимается, наоборот, стремится максимально облегчить его роль, пытается расслабиться. Но даже осознание этого не уменьшает ощущения обжигающей тесноты, от которой у Дерека просто рвет крышу. Движения становятся все быстрее и быстрей, Питер обнимает ногами его талию – от осознания этого хочется рассмеяться. Волчонок беспорядочно шарит руками по телу своего любовника, оставляя порезы, выкручивает твердые соски, от чего стоны становятся лишь громче. Наслаждается каждой секундой этого форменного безумия. - Дядя, шлюха ты такая… - почти восхищенно бормочем мальчишка, наслаждаясь видом стонущего от его прикосновений Питера. На губах того тут же появляется пошлая улыбочка: - Есть немного. А тебя, похоже, заводит степень нашего родства. Неужели ты забыл, как меня зовут? Дерек ничего не говорит, только резко притягивает мужчину к себе и впивается в его губы поцелуем. До боли, до кровоточащих порезов от острых клыков. Питер лишь подается навстречу, жадно отвечает, перебирая волосы на затылке мальчишки. Сейчас ему так хорошо, как уже давно не было. Так здорово ему было разве что с Крисом Аржентом – до того, как выяснилось, что тот из семейки чокнутых охотников. Наконец сообразив, где его руки принесут максимальную пользу, Дерек наконец соизволяет прикоснуться к болезненно возбужденному члену любовника. Он двигает рукой быстро, стараясь попадать в ритм собственным торопливым размашистым движениям. Надолго их не хватает – первым кончает в Питера Дерек, через несколько секунд старший оборотень следует за ним. Несколько минут они лежат молча и в обнимку. Первым приходит в себя Питер, сталкивает с себя племянника и начинает неспешно натягивать джинсы. - Ты грубый, Дерек. И как твоя девушка это терпела? – невозмутимо интересуется он, оглядывая глубокие порезы и ссадины, которые обещали продержаться еще несколько часов. - Мы… - мальчишка мнется, подбирая слова, - мы никогда не занимались с ней чем-то подобным. Его сердце не изменило своего разгоряченного ритма, и старший Хейл с удовольствием отметил, что ему не лгут. - Значит, я неплохо справился с ролью замены, да? – в этом вопросе смешиваются интерес и издевка, но Питер изо всех сил старается не показывать, что ответ ему действительно важен. - Лучше, чем я мог представить, - серьезно соглашается Дерек. Взгляд волчонка такой ясный и осмысленный, что Питер уже и не верит, что это именно он несколько минут целовал его губы, жадно брал его тело. - И спасибо тебе за это. Полегчало. - Захочешь еще - обращайся, волчонок, - скалится Питер, но тут его снова прижимают к стене и снова целуют – на этот раз неторопливо, почти ласково. Это так приятно, что Хейлу хочется просто урчать от удовольствия. Дерек скользит языком по его губам и легко поглаживает скулу. Похоже, он опять начал возбуждаться. - Только не сейчас, племянничек, уже первый час ночи, а мы еще в твоей школе. Когда вернемся, Талия с нас три шкуры спустит. Хотя… - он прикинул их запах, состоящий из коктейля удовлетворения, пота и терпкого секса, - она сделает это в любом случае. Так что продолжить можно и позже. - Ты серьезно? – в голосе Дерека слышна неприкрытая радость. - Абсолютно. А ты и рад, маленький извращенец. Хейлы обмениваются одинаковыми довольными улыбками и спешат к выходу из раздевалки. Питер очень доволен собой. Если бы он знал, что все будет так просто, прибегнул бы к такому способу еще раньше. Что стоит пара часов боли по сравнению с тем, что кошмары оставят племянника хоть ненадолго. А Дерек надеется, что дядя сможет хоть немного заполнить зияющую дыру, которая вот уже пару месяцев заменяет мальчишке сердце.